Голосовая почта

Экзамен заканчивается слишком быстро, будто все полтора часа в миг пролетают перед глазами, унося с собой бесконечное число вопросов и потраченное количество нервов на подготовку. Студенты медленно, явно устало, тянутся к двери аудитории, сдавая бланки с ответами на стол преподавателя и забирая свои телефоны оттуда же. Кто-то перешёптывается, сверяя ответы, кто-то поглубже в карманы запихивает шпаргалки, чтобы не спалиться так глупо, а кто-то просто молча втыкает в спину человека спереди, лишь мысленно радуясь свободе. Феликс в числе последних, кстати. Парень забирает свой телефон и включает его только в коридоре, когда толпа немного рассеивается, но от этого не перестает быть менее громкой. Все расходятся кто куда, а Ли может найти в себе силы только устало выдохнуть и потянуться, ведь столько времени сидел на неудобном стуле, что затекла задница, а спина тихо хрустит при растяжке. На экране телефона несколько непрочитанных сообщений, уведомление о погоде, которые Феликс смахивает, мысленно делая пометку прочесть всё позже. Сынмин рядом тихо бурчит о том, что ему несколько раз звонила сестра, и парня явно раздражает тот факт, что, как выяснилось из двадцати сообщений, она просто хотела узнать не хочет ли он пообедать с ней. Феликс хихикает не скрывая, когда Ким перезванивает ей, говоря пару ласковых семейных слов, но поесть за счёт нуны всё же соглашается. Парни прощаются у дверей универа, потому что им в разные стороны. Феликс обнимает младшего, и молча смотрит, как тот скрывается за поворотом, будто мама, провожающая ребёнка в школу в первый раз. Ли улыбается сам себе, глубоко вздыхает теплый весенний воздух и ещё раз смотрит на два пропущенных от абонента «Хённи ❤️», что уведомлением висят на экране. Там же висит сообщение об оставленной голосовой почте. — Он никогда не прекратит… — Ёнбок качает головой, но улыбается мягко, открывая почту перед тем, как самому перезвонить. Ли быстро нажимает необходимые цифры, чтобы перейти на голосовую почту, и медленно двигается в сторону дома, включая первое. «Хэй, детка, это Хёнджин. Чёрт, зачем я это сказал, ты ведь и так это знаешь… Ты не написал мне с утра, наверное, сильно волновался перед экзаменом. Я не обижаюсь только потому, что видел, как ты не спишь ночами, чтобы подготовиться. Но ты всё равно должен мне объятие и поцелуйчик, чтобы загладить вину… Феликс тихо усмехается, оглядываясь по сторонам, чтобы перейти дорогу, и сильнее прижимает телефон к уху, потому что из-за сигнала машины не слышно чужого голоса. «Но если серьёзно, я верю, что ты всё сдашь на отлично, ты ведь самый умный у меня. Не волнуйся, просто сделай глубокий вдох, хорошо? Хотя, наверное ты послушаешь это уже после экзамена… Видишь, несу какой-то бред, хотя на самом деле просто хочу поддержать тебя и…» На этом сообщение прерывается и Ёнбок с улыбкой от уха до уха тут же включает второе. «Хэй, это снова я… Хах, как я и думал, я слишком много болтал, поэтому время закончилось. Это так глупо, я видимо правда дурак… Я просто хотел сказать, что какими бы ни были результаты экзамена, я всё равно буду тебя любить и поддерживать, крошечный. И как только ты вернёшься домой, мы закажем что-нибудь вкусное и будем долго обниматься. Позвони, как закончишь, хорошо? Я буду держать телефон в руках, чтобы точно не пропустить.» Ли чувствует, как внутри становится теплее, несмотря на внезапный прохладный ветерок. Парень прикрывает рот рукой, потому что эмоции бьют через край от такого простого сообщения, сказанного любимым человеком, и очень старается придать своему голосу как можно больше недовольства, когда слушает в трубке длинные гудки. — Ты же в курсе, что-то я ненавижу голосовую почту, да? — Ага. — Тогда почему ты продолжаешь оставлять сообщения? — Потому что знаю, что мои ты точно послушаешь. — Ты просто пользуешься моей любовью к тебе… — У меня ведь должны быть какие-то привилегии, нет? — Кроме секса, объятий, поцелуев, свиданий и всего прочего? — Это не привилегии, а услуги, входящие в тариф «Парень Ли Феликса», глупый. — Это не честно… — И где это написано, крошечный? Феликс лишь тихо фыркает в трубку, слыша мягкий смех на другом конце. — Ненавижу тебя… — А я жду тебя у себя дома с твоей любимой курицей, сериалом и объятиями. — Ладно… Я ненавижу тебя чуть меньше.

***

По стеклу начинает тихо барабанить дождь, а небо где-то в далеке окрашивается разрядом молнии и эхом грома. В квартире сумрачно и тихо, будто всё, что оживляло ее, померкло и утекло вместе с холодными каплями, падающими с неба. В гостиной негромко идёт дорама, которая остаётся проигнорирована единственным зрителем, чей взгляд не может сфокусироваться на экране и лицах персонажей из-за пелены слёз. Полупустая баночка уже подтаявшего мятного мороженного стоит рядом в складках одеяла, а большая мягкая игрушка в виде голубого кота зажата в объятиях настолько плотно, что будь она человеком — задохнулась бы. Ли в очередной раз игнорирует жужжащий телефон, даже не смотря на экран, потому что точно знает кто звонит. Таких звонков было уже четыре или пять и они все, как под копирку, остались проигнорированны. На экране появляется новый пропущенный и ещё несколько сообщений в какао толк, но Ёнбок лишь размазывает по игрушке сопли и слезы, которые тут же текут по щекам новой порцией. Это было просто недопонимание. Ли даже не может точно сказать из-за чего. Наверное, они оба устали за неделю и всё, что они старались сдерживать, в один миг рвануло, только не на тех, кому действительно предназначалось. Феликс, чуть не споткнувшись о баночку для воды, которая валялась на полу возле ванной, сказал что-то о том, чтобы Хван не раскидывал свои принадлежности для рисования по всей квартире. Хёнджин огрызнулся в ответ, говоря, что это его квартира и он делает в ней что хочет, и в итоге это переросло в множество обидных слов, слетевших с языка на эмоциях быстрее, чем мозг успел их осознать. Феликс ушел домой после фразы «Не нравится моя квартира — иди в свою, мне хоть мешать никто не будет». Он молча забрал свою сумку с вещами, в то время, как старший так же молча хлопнул дверью в комнату, которая служила своеобразной мастерской, вызвал такси и даже успел доехать до дома до начала дождя. Только в стенах собственной квартиры парень позволяет себя разрыдаться, потому что вообще не любит ссоры, тяжело перенося любую, даже самую мелкую из них. Телефон начал разрываться когда Ли, переодевшись в домашнюю одежду, устроился на диване. Один звонок, второй, третий. Десятки сообщений с извинениями, которые тоже остаются непрочитанными. Ли вообще не умел долго обижаться. Он быстро отходил, особенно, когда речь шла о Хёнджине, и первым предлагал поговорить. И сейчас он правда почти не обижается: понимает, что это всё усталость, загруженность на учёбе и работе в последнее время, небольшой конфликт Хвана с родителями, из-за которого старший переживал. Просто где-то внутри отдает лёгкой горечью. Наверное, им просто нужно немного остыть по отдельности, а потом уже поговорить. Когда приходит сообщение о новой голосовой почте, Ёнбок наконец берёт в руки телефон. Прослушать его кажется лучшим вариантом, потому что не нужно будет отвечать. Хёнджин ведь не узнает об этом, а Феликс просто хочет услышать его голос. Даже не извинения, нет. Просто любимый голос. «Феликс, не знаю, послушаешь ли ты это, но… Пожалуйста, прости меня. Мне так жаль, я не хотел говорить всего того, что сказал тебе… Это была действительно тяжёлая неделя, и я знаю, что это совсем не оправдывает мои слова, но мне очень-очень жаль, крошечный… Так безумно жаль. Знаю, ты тоже сильно устал, и этот вечер должен был пройти совсем не так, ведь я хотел устроить нам потрясающее свидание в том ресторанчике, о котором ты недавно рассказывал. Блять, я просто идиот, раз так облажался…» Феликс чувствует, как новая порция слёз скатывается по щекам, впитываясь в ткань всё ещё зажатой в руках игрушки. Он и правда недавно говорил о новом ресторанчике, который пару недель назад открылся недалеко от университета. Ли хотел зайти туда как-нибудь, уж очень манящие запахи кружили там, но всё никак не удавалось найти компанию, а одному не хотелось. Они оба правда идиоты, раз испортили такие планы. Ёнбок вздрагивает, когда приходит уведомление о ещё одной оставленной голосовой почте. Парень тут же открывает новое сообщение, попутно стирая с лица мокрые дорожки. «Ёнбок-и, я… Я люблю тебя, ты же помнишь, правда? Позвони мне, я уже очень скучаю…» И Ли звонит. Потому что ему уже откровенно плевать на резко брошенные обидные слова, на горечь, клубящуюся внутри, на опухшее от слёз лицо. На собственные мысли о том, что им нужно немного побыть раздельно. Трубку берут на середине первого гудка, и хриплый голос по ту сторону начинает сбивчиво продолжать извиняться, пока младший не прерывает его: — Ты можешь приехать? — Феликс тихо всхлипывает, слыша с другого конца рваный вздох. — Да, крошечный, конечно… — Хван звучит тихо и виновато, и Ли слышит, как что-то шуршит. Видимо, тот уже начал искать вещи, чтобы начать собираться. — Пожалуйста, приедь сейчас. Мне очень одиноко без тебя. — Я скоро буду, обещаю… Прости меня, я… — Просто приедь и поцелуй меня, ладно? Этого будет достаточно. — Как пожелаешь, малыш. Хван оказывается на пороге его квартиры через двадцать минут. Он весь мокрый из-за дождя, видимо рядом с подъездом не было мест для парковки и пришлось искать где-то ещё. Его лицо выглядит так, будто за эти несколько часов парень постарел на пару лет, но Феликс всё равно тянется к нему сразу, как тот закрывает входную дверь. Младший цепляется за чужую шею, крепко обнимая, и прижимается губами к прохладным губам, чувствуя, как его прижимают крепче, сильно сжимая в объятиях. Рёбра приятно ноют, потому что чужие сильные руки держат в привычном кольце, отчего горечь внутри пропадает окончательно, сменяясь на тепло и нежность. — Мне так жаль, что сегодня ты плакал из-за меня, Феликс — тихо говорит Хёнджин, лёгкими поцелуями собирая остатки слёз с чужого лица — этот вечер должен был пройти совсем иначе. — У меня осталось мороженое… — немного хрипло отвечает Ли, улыбаясь уголком губ и поглаживая пальцами затылок парня — будешь? — Да. Определенно да.

***

Феликс просыпается слишком рано для человека, у которого сегодня выходной. За окном солнечно, и тоненький яркий лучик побирается сквозь неплотно закрытые шторы, плавая по краю одеяла и почти добираясь до руки парня. Часы показывают почти восемь утра, но вставать не хочется абсолютно, ведь кровать кажется слишком удобной, чтобы окончательно разогнать лёгкую дрёму. Через полчаса бесполезных попыток снова уснуть, Ли всё же тянется к телефону, отключая его от зарядки и зажигая экран. Там напоминание о пришедшем заказе в пункте выдачи, какие-то новости, сообщение от Сынмина с вопросом о делах на сегодня, отравленное ещё вчера поздно вечером. С таким же временем в уведомлениях висят два пропущенных звонка и сообщение о новой голосовой почте. Ёнбок поджимает губы, потому что чувствует себя виноватым совсем немного, ведь вчера вырубился в десять вечера, абсолютно вымотанный трехчасовым шоппнигом, на который его потащили Чонин и Хан. После парни поужинали хорошим мясом, и придя домой, Феликс смог заставить себя только сходить в душ, после, сытый и чистый, сразу отрубившись. Возможно, это совсем немного грустно, ведь пока Хван в небольшой командировке в Японии, всего на месяц, как успокаивает себя Феликс, они стараются ловить каждый свободный момент, между парами младшего и работой Хвана, чтобы поговорить. Ли вздыхает тяжело, и сразу заходит на почту, чтобы прослушать сообщения. Глаза сами закрываются, когда из динамика раздается родной голос, в живую который младший не услышит ещё две недели. «Сомневаюсь, что ты стал бы игнорировать меня, поэтому думаю, что ты слишком устал за сегодня, поэтому уже спишь. Это правда мило, но теперь мне интересно, чем таким ты занимался? Меня даже работа так не выматывает, чтобы в десять уже быть в постели. Если что, я возвращаюсь через две недели, поэтому выпроводи всех любовников, ладно? Хотя можешь оставить их, я бы познакомился… Ёнбок усмехается, потому что находит действительно очаровательным то, как Хёнджин пытается скрыть чувство собственничества за шутками. Никто из них никогда не давал каких-либо поводов, но подобные предложения все равно иногда проскальзывали в разговорах, чисто ради смеха. «Я скучаю, Ликс-и… Мне правда кажется, что привычные для меня вещи не имеют той же ценности без тебя. Я сегодня взял айс американо в кофейне, но оно оказалось слишком горьким, представляешь? И мне показалось, что мой набросок вышел не таким хорошим, хотя в нём не было каких-то серьезных погрешностей. Мне просто… Мне нужен ты, чтобы в обычных вещах видеть нечто особенное… Феликс улыбается, перекатываясь на другой бок, потому что лучик солнца медленно подбирается к лицу, начиная слепить глаза. «Давай сходим куда-нибудь, когда я вернусь? Или может просто остаться дома и побыть вдвоём. Наверное, я просто не смогу отлипнуть от тебя. Мне так хочется почувствовать тебя… Хочу тебя увидеть, прижать к себе и не отпускать никогда. Знаешь, мне приходится справляться тут самому, ведь как только я закрываю глаза, то вижу твое обнаженное тело, выгибающееся подо мной. Возможно, я просто слишком одержим тобой, потому что как ещё объяснить то, что одни мысли о тебе так возбуждают меня?..» Первое сообщение обрывается, и Ли сразу переходит на следующее, потому что то, о чем говорит Хёнджин вдруг кажется очень интересным и неизведанным. «Хочешь расскажу секрет? На самом деле, пока я записываю тебе это, моя рука работает не переставая… Я просто представил, как вернусь и завалю тебя в постель с самого порога. Ты ведь ждёшь этого так же как я? То, как я буду оставлять на тебе новые метки взамен тех, что уже успеют сойти за этот месяц. Ты вечно ворчишь, что я оставляю засосы на твоей красивой шее, но на самом деле я знаю, как тебе это нравится… Ты ведь так любишь чувствовать, что принадлежишь только мне, да? Я бы мог бесконечно думать о том, в каких позах мне нравится трахать тебя, малыш… Серьезно, просто то, как ты стонешь для меня, из-за меня, это вау… Я как-то думал о том, чтобы записать твои стоны на диктофон, настолько горячо ты звучишь… Феликс тихо стонет, закусывая губу, потому что в памяти всплывают все те моменты, когда Хван доводил его не просто до стонов — до криков и хрипа. «Если я закрою глаза сейчас, то увижу перед собой тебя, насаживающегося задницей на мой член… Боже, ты всегда так хорошо сжимаешь меня внутри, малыш. Такой узкий и мокрый для меня, сколько не растягивай… Я бы всё отдал за то, чтобы на секунду вернуться в момент, когда ты, весь такой доминирующий и горячий до безумия, сам трахаешь себя моим членом. Блять, Ликс это каждый раз выглядит как пожар в аду… Удивительно, что я ещё не умер. Хочу, заставить тебя кончить три раза подряд, когда вернусь, слышишь? Это моя главная цель… Ли кусает губы, и рука сама тянется в пижамные штаны, прямо под боксеры, потому что приятное напряжение внизу живота начинает отдаваться в мозг, требуя что-нибудь с этим сделать. Парень стонет громко, когда ладонью обхватывает почти полностью стоящий член, и мысленно проклинает Хёнджина за то, какое влияние тот оказывет простыми словами. «Надеюсь, ты скучаешь по мне так же сильно, крошечный… Это правда становиться невыносимым, знаешь? Я просто хочу подмять тебя под себя и взять так, чтобы довести до хрипоты. Хочу расцеловать каждый сантиметр твоего тела, хочу искусать твои губы, хочу вылизать тебя. Кстати, один из оргазмов будет от моего языка, ты же не против? Я трахну тебя только им, заставив умолять кончить. Ох, я представил твое лицо, Феликс… Такое нуждающееся, нежное, абсолютно очаровательное. Хочу увидеть как тебя накрывает… Как ты дрожишь, кричишь моё имя, кончая с ним на губах. Приятно осознавать, что такое твое состояние — моя заслуга…» Второе сообщение заканчивается, когда Ли водит большим пальцем по головке члена, срываясь на очередной стон. То, что с ним делает Хван, не поддается никаким объяснениям, но парню определенно нравится это. На коже ощущаются привычные фантомные прикосновения чужих рук и губ, а голос, хриплый и томный, разгоняет огонь по венам, заставляя ускорить движения ладонью. «А-ах… Боже, что ж ты со мной творишь, а, малыш Ликс-и? Даже на таком расстоянии ты умудряешься сделать мне так хорошо… Я действительно очень люблю тебя и это одна из причин, по которой я-ох… Чёрт, так хорошо… Моя рука конечно никак не сможет сравниться с твоими губами… Твоими абсолютно блядскими губами, которые так хорошо обхватывают мой член, что я просто не могу продержаться дольше минуты. Хочу почувствовать тебя у себя во рту… Я сделаю тебе потрясающий минет, когда вернусь. Обещаю, тебе будет очень хорошо, крошечный. Так же хорошо, как мне с тобой» Перед глазами мелькают воспоминания их жарких ночей: тихих, томных, нежных, громких, грубых, но всегда любящих. Ли жмурится, потому что представляет то, как Хёнджин, в номере своего отеля за столько километров от него, точно так же дрочил вчера вечером, думая о нем. Это отдаётся приятным теплом где-то в сердце, ещё ближе подгоняя к краю. Последнее сообщение составляет сорваться, обильно кончив с именем старшего на губах. «Ох, я… Я так близко, Феликс… Ещё немного… Это так хорошо… Так приятно. Тебе ведь тоже, правда? Просто-ох… Давай вместе, хорошо? Кончи для меня, малыш.» Ёнбок определенно позвонит Хвану чуть позже, когда приведет себя в порядок. И ему будет абсолютно плевать на то, что старший ещё спит, ведь он просто обязан лично сказать, как сильно любит и ждёт его.

***

Хёнджин выходит из самолёта когда на улице уже начинает светать. Рейс был не долгим, но он всё равно чувствует себя уставшим и будто побитым, потому что поспать не удавалось ни во время полета, ни в отеле перед ним. Парень, следуя за толпой, идёт в здание, забирает багаж, и убирает телефон с авиа режима только тогда, когда собирается заказать такси. На экране появляется один пропущенный от абонента «Ликс-и ❤️» и одно сообщение о новой голосовой почте. Это кажется странным, учитывая то, что Феликс никогда не оставляет сообщения, и Хван немного напрягается, особенно потому, что Ёнбок звонил прямо во время полёта, к тому же, поздно ночью. Хёнджин берет в руку чемодан и отходит подальше от шумной кишащей толпы, чтобы расслышать тихие слова с другого конца провода. «Привет, это я… Не знаю, что говорить, это ведь моё первое в жизни сообщение… Я специально позвонил во время твоего полёта, чтобы меня перекинуло сюда. Глупо, правда? Я просто хотел сказать, что скучаю и жду тебя. Надеюсь полет пройдёт хорошо. И... На самом деле, я записываю это только потому, что мне не терпится сказать тебе, что меня приняли на стажировку в одно кафе. Я теперь буду бариста, хён, представляешь?.. Хёнджин удивлённо замирает, и улыбка сама расплывается на его губах, выпуская наружу облегченный смех. Феликс так долго хотел попасть на эту стажировку, и Хван сейчас так счастлив за него, что готов нестись домой так быстро, как только сможет, чтобы самолично поздравить. «И ещё… Дома тебя ждёт сюрприз. Я не уверен, но надеюсь тебе понравится… Да, я надеюсь, что ты не будешь против или типо того, ведь это не просто сюрприз, а огромный сюрприз. Так что… Просто возвращайся скорее, ладно? Люблю тебя» Сообщение заканчивается, но Хван ещё несколько секунд стоит с телефоном возле уха, прежде, чем наконец заказать такси. Машина обещает быть через две минуты, и парень выходит на улицу, вдыхая прохладный воздух. Очень хочется позвонить Феликсу, но старший не хочет будить его, ведь время только-только перевалило за пять утра. Дома Хёнджина встречают сонный Ли, который судя по всему спать даже не ложился, и громко тявкающий и виляющий хвостом щенок. Хван, как маленький ребёнок тискает пушистого белого пса и чешет его за ухом, обещая дать кличку чуть позже. Потом долго обнимает младшего прямо в прихожей квартиры, тихо признаваясь в бесконечной любви на ухо, и целует покусанные губы, ловя чужую улыбку прямо в поцелуе. А потом, спустя восемь часов крепкого сна в родных объятиях, выполняет свою главную цель, почти торжественно наблюдая, как Ёнбок все три раза кончает с его именем на губах.