Пиццерия под крылом мафии

Пиццерия снова жила. Люди возвращались. Запах пряной томатной пасты и расплавленного сыра снова струился из печей, наполняя помещение уютом. Музыка - не слишком громкая, не слишком тихая - лилась фоном, приятное дополнение которое ввели недавно. Всё будто вернулось на круги своя. Но в этом порядке что-то дрожало, почти незаметно - как воздух над кипящей кастрюлей. Мафиозо вошёл чуть позже полудня. Его плащ, как всегда, падал за плечи чёткой складкой, а федора отбрасывала тень, скрывая взгляд. Весь его образ, хоть и привычный, вызывал в помещении едва уловимое напряжение - особенно теперь. Он неспешно подошёл к стойке и сел на своё место. Спокойно, как будто ничего не изменилось. Эллиот вышел из кухни, вытирая руки о полотенце. На лице мелькнула улыбка - почти незаметная, но настоящая. Не та, что он бросал всем подряд. Эта - тише. Теплее. Для одного человека. - Тебе кофе, как всегда? Мафиозо чуть кивнул. - Как всегда. Но когда Эллиот потянулся за стаканчиком, тишина в зале стала плотнее. Шёпот будто зазвенел - не словами, а присутствием. Один из работников уронил поднос, тарелки брякнули. Другой, проходя мимо стойки, сжав зубы, будто специально задел плечом другого. Неловкость тонула в поверхностной нормальности. Мафиозо, почувствовав взгляды, опустил глаза к столешнице, как будто это был его первый визит. И тогда - голос. Не громкий, но звенящий, режущий, словно выстрел в помещении, полном хрупкой посуды: - Я думал, ты умнее, Эллиот, - сказал один из сотрудников, - а ты... правда спишь с ним? Стаканчик остановился на полпути. Рука Эллиота слегка дрогнула, но он не поставил её обратно. Он выпрямился. Посмотрел на него. И на других - один за другим. - Нет, - сказал он. Голос - тихий, но ровный, уверенный. - Мы не встречаемся. Мы не спим вместе. И даже не друзья… Тишина сгущалась. Кто-то замер, не решаясь пошевелиться. - Мы просто разговариваем, - продолжил Эллиот, теперь чуть громче. - Потому что когда в тебя целят пистолетом, и кто то спасает тебя от гибели - ты начинаешь спрашивать. "Почему?". И хочешь говорить. И хочешь слушать. Он поставил чашку перед Мафиозо. Осторожно. - Я не прошу вас понять. Он обвёл взглядом коллег находившихся в зале - в них была и тревога, и неловкость, и упрямство. - Я прошу вас перестать думать, будто вы знаете что происходит между нами. Мафиозо не отреагировал. Не поднял глаз. Но его рука чуть дрогнула, когда он взял чашку. Он сделал глоток. Медленно. И в этот момент Эллиот почувствовал, как в воздухе исчезло что-то тяжёлое. Не навсегда, но - на время. Впервые в этом месте стало не опасно. Просто... по-человечески. Работники переглянулись. Кто-то опустил глаза. Кто-то вздохнул. И день пошёл иначе. Шёпоты ещё были. Но они стали тише. И Эллиот больше не чувствовал себя одиноким в этом. Потому что теперь он говорил сам - без страха, без маски. А когда Мафиозо уходил, он задержался у двери чуть дольше обычного. Обернулся. И, прежде чем скрыться за дверью, едва заметно... улыбнулся.

***

Пиццерия закрылась чуть позже обычного. Клиенты расходились неохотно - будто хотели задержаться, понаблюдать, дослушать музыку, унести с собой сплетни свежеми, как пицца из печи. Эллиот остался в зале, перетирая один из столиков, хотя он давно был чистым. Не хотел уходить первым. Не хотел быть дома. Здесь, как ни странно, было спокойнее. Когда дверь снова отворилась, он не удивился. Мафиозо вошёл без слов. Снял плащ, повесил на крючок, снял федору. Подошёл, молча сел на своё обычное место, а Эллиот подсел рядом. Некоторое время они просто сидели в тишине. - Спасибо за сегодня, - наконец сказал Эллиот. - Ты сделал всё сам, - тихо ответил Мафиозо. - Я был... впечатлён. Эллиот усмехнулся, глядя на поверхность стола: - Не уверен, что это было впечатляюще. Скорее - отчаянно. - Иногда одно и то же, - мягко заметил Мафиозо. Между ними повисла небольшая пауза. Но после Эллиот продолжил. - Они всё ещё шепчутся, - сказал Эллиот. - Даже после всего. Они будут шептаться ещё долго. Мафиозо кивнул. - Люди всегда боятся того, чего не понимают. Или того, что выходит за рамки привычного. Им легче поверить, что между нами роман... чем то, что кто-то вроде меня просто разговаривает с кем-то вроде тебя. Эллиот на это фыркнул. - Да уж. В их мире всё должно быть по полкам. А у нас - я даже не знаю, как это назвать. - А и не надо, - сказал Мафиозо. Его голос стал чуть мягче. - Но если мы хотим, чтобы они перестали делать свои выводы... - Нам, наверное, стоит показать им правду. Эллиот поднял бровь. - В смысле? Что - взять микрофон и сказать "Мы не вместе"? Мафиозо покачал головой. - Нет. Просто... вести себя естественно. Как коллеги. Как люди, у которых есть общая цель - держать пиццерию на плаву. Разговаривать при всех. Работать при всех. Не прятаться. Эллиот кивнул. - Значит - не скрываться, но и не давать поводов. Ни полунамёков, ни взглядов, ни фраз, которые можно перекрутить. - Ровно. Чётко. Профессионально, - добавил Мафиозо к высказыванию Эллиота. И добавил, с лёгкой усмешкой - Ну... насколько это возможно, учитывая твою улыбку, когда ты подаёшь кофе. Эллиот рассмеялся - тихо, искренне. - А ты попробуй не улыбнуться, когда человек, который обычно смотрит на тебя как на объект наблюдения, вдруг становится... ну, почти своим. Мафиозо чуть наклонился вперёд. В его взгляде была искра, но не флирт. Скорее - признание. - Я могу постараться. Ради дела. - А я постараюсь не быть слишком... дружелюбным. Ради репутации, - кивнул Эллиот. Некоторое время они снова молчали. Но теперь - в спокойствии. Как будто впервые с начала всей этой истории они знали, куда идут. - Думаешь, это сработает? - спросил Эллиот, уже потушив свет над кассой. - Думаю, им рано или поздно надоест искать в нас то, чего нет, - ответил Мафиозо, - если мы не будем давать поводов. - А если... однажды поводы появятся? - тихо спросил Эллиот, глядя на него. Мафиозо не ответил сразу. - Тогда, - сказал он, вставая, - мы сами скажем об этом. Вместе. Эллиот кивнул. И впервые за долгое время - по-настоящему выдохнул.

***

Прошла неделя с того разговора. В пиццерии было многолюдно, как почти всегда. Клиенты возвращались - кто за вкусом, кто из любопытства. Некоторые - чтобы украдкой посмотреть, как"ведут себя влюблённые". Но они не влюблённые. По крайней мере, официально. Эллиот и Мафиозо договорились держать дистанцию. Вести себя как коллеги. Холоднее, ровнее, осторожнее. Это получалось… почти. Мафиозо приходил каждый вечер. Как будто был просто постоянным клиентом, пусть и с осанкой человека, который руководит больше, чем ест. Сидел за столиком, брал только кофе без сахара. Иногда смотрел что то в телефоне. Иногда наблюдал, как Эллиот перемещался между кухней и залом. Эллиот, в свою очередь, стал… официальнее. Вежливый, но не мягкий. Говорил коротко. Не задерживал взгляд. Но иногда - забывался. Как, например, сегодня. Он выскочил из кухни, чуть не поскользнулся на влажной плитке и, не удержавшись, врезался в чью-то грудь. - Осторожнее, - прозвучал знакомый голос. Мафиозо поймал его за плечи, мягко, но твёрдо. Их взгляды пересеклись. Всего на пару секунд. Но в этих секундах было слишком много: воспоминания, благодарность, что-то невыраженное. И что-то ещё - запретное. - Прости, - отозвался Эллиот, быстро отступая назад. - Я... задумался. - Бывает, - кивнул Мафиозо, и пошёл к столику, как ни в чём не бывало. Но люди видели. Кто-то заметил, как Эллиот чуть дольше, чем нужно, смотрел ему вслед. Кто-то уловил, как рука Мафиозо дрогнула, прежде чем он взял стаканчик с кофе. Позже, когда поток клиентов немного стих, Эллиот подошёл к этому столику. Спокойно, без улыбки. Как коллега. - Всё в порядке? - спросил он. Мафиозо взглянул на него поверх очков, которые надел впервые за всё это время. - Ты слишком напряжён. Они это чувствуют. - А ты слишком расслаблен, - тихо ответил Эллиот. - Это тоже напрягает. Мафиозо улыбнулся уголком губ. - Не думаю, что мы кого-то убедили. Но, по крайней мере, не даём повода для нового слуха. - Хотя… - Эллиот склонил голову. - Учитывая, что Нико из кассы сегодня поднял бровь, когда я сказал тебе "спасибо", может, и даём. Мафиозо усмехнулся, уже откровенно. - Может, нам стоит начать спорить? Бросаться салфетками. Тогда подумают, что мы поссорились. - Прямо на виду у всех? Громко кричать, кто забыл купить муку? - подыграл Эллиот. - Да. И желательно назвать друг друга по имени. Чтобы было драматично. Они оба рассмеялись. Тихо. Так, чтобы никто не услышал - кроме друг друга. Это было опасно. Но уютно.

***

На следующий день всё было почти так же. Мафиозо снова пришёл - чуть позже обычного. Эллиот ждал этого, хотя и не признавался себе. Он подал ему кофе без слов. Мафиозо не поблагодарил - просто кивнул. Казалось бы, ничего. Но в этом молчании было больше близости, чем в самых длинных разговорах. Когда один из сотрудников снова бросил косой взгляд, Эллиот сделал то, чего раньше бы не сделал - подошёл ближе к Мафиозо и, не глядя на него, сказал нарочито громко: - Кстати, спасибо, что помог с поставкой. Пиццерия бы не справилась без твоего... логистического чутья. Мафиозо сдержал усмешку. - Всегда пожалуйста. Это же чисто деловое. Эллиот кивнул, не скрывая иронии: - Конечно. Только бизнес. Но даже они чувствовали, как трудно оставаться в рамках. Иногда пальцы Эллиота слишком долго задерживались на стакане, когда он его отдавал мафии. Иногда Мафиозо смотрел на него так, что хотелось спросить: "Куда ты пялишься?" Иногда они молчали. И это молчание было почти признанием. И всё же - пока что - они держались. Потому что обещали. Потому что знали: если позволят себе больше сейчас - испортят всё. И репутацию, и пиццерию, и… то, что росло между ними.

***

Пиццерия давно закрылась. Последний клиент ушёл полчаса назад. Эллиот стоял у мойки, перемывал посуду по просьбе одного из поваров, когда услышал, как за его спиной захлопнулась дверь. - Мы уже закрыты, — бросил он, не оборачиваясь. - Знаю, - прозвучал незнакомый голос. Он резко повернулся. Мужчина в тёмной куртке, с цепью на шее и выражением «я не просто так пришёл». Один из тех, что мелькал на заднем фоне, когда Мафиозо ненадолго исчезал. Сборщик долгов? Помощник? Слишком уверенно стоял - значит, ближе. - Чем могу помочь? - осторожно спросил Эллиот, вытирая руки. - Мне бы с тобой… поговорить, - мужчина прошёл внутрь, прикрыл за собой дверь. - Без босса. Так, по душам. Эллиот напрягся. Поставил тарелку на стол рядом с раковиной и чуть отступил. - Я не… в курсе ваших дел. И не хочу быть. - Да не об этом. - Мужчина подошёл ближе. Слишком близко. - Я про другое. Про то, как ты умудрился его… подцепить. — Подце.. Прости что? - Ты ведь понимаешь, о чём я, Владелец пиццерии. Мы все давно поняли. Вся наша группа людей. Он… другой с тобой. Спокойнее. Тише. Смотрит иначе. Говорит иначе. Никогда раньше такого не было. Ни с кем. Эллиот сглотнул. - Мы просто общаемся. Коллеги, по сути. - Да брось, - перебил тот. - Ты видел, как он смотрит на тебя? Даже когда вы пытаетесь притворяться чужими - ты слишком рядом. Он... не притворяется. Он бережёт. Даже не понимая зачем. - Я не... - А ты? - мужчина наклонился ближе к лицу парня, что бы их глаза были на одном уровне. - Ты что чувствуешь, а? Когда он рядом. Когда он смотрит. Когда он приходит каждый чёртов день, даже если не голоден. Когда ты подаёшь ему кофе быстрее, чем другим клиентам. Когда ты говоришь, что он просто помогает - хотя мы оба знаем, сколько раз он вычищал проблемы этой пиццерии. Тот же налёт когда он мог просто устранить тебя, а не просто поговорить. Ты правда думаешь, что это "деловое"? Молчание. Эллиот опустил глаза. Челюсть сжалась. - Я… - Да ты краснеешь, когда о нём говоришь, и даже не замечаешь этого! - усмехнулся мужчина. - Слушай, мне не до романтики. Но если ты играешь с ним - брось. А если не играешь… Он отступил, подняв ладони. - …то хотя бы признайся самому себе. И ему. Он заслуживает честности, даже если ты не знаешь, что делать с этим дальше. Когда дверь захлопнулась за этим человеком, Эллиот ещё долго стоял неподвижно. Мысли били в висках, руки дрожали. Он вспомнил: - как Мафиозо подставил плечо, когда он поскользнулся; - как сдержанно, но тепло смотрел на него после тяжёлого дня; - как каждый вечер приходил, даже ничего не заказывая. - как смотрел на него тогда, когда налётчики чуть не убили его. Эти воспоминания жгли. Он не знал, как назвать это. Но это было. Через двадцать минут пришёл Мафиозо. Неожиданно. - Ты выглядишь так, будто тебе кто-то в душу заглянул, - сказал он, сев на своё привычное место. Эллиот молча налил ему кофе. Отдал. Остановился. - Кто-то из твоих подчинённых приходил. Мафиозо напрягся. - Что он сказал? - Что я тебя подцепил. Что ты другой со мной. Что… я не понимаю, что между нами. Мафиозо молчал. Смотрел в стакан, который доверху был заполнен кофе. Эллиот продолжил: - Я… не хочу играть. Ни с тобой, ни с самим собой. Но я и не понимаю, что именно чувствую. Всё было просто - пока ты не стал рядом. А теперь… теперь я жду, когда ты зайдёшь. И замечаю, когда ты не смотришь. И это… - Пугает, - закончил Мафиозо. Тихо. Без обвинения. Эллиот кивнул. Мафиозо поднял взгляд. Долго смотрел. Потом сказал: - Ты не обязан понимать всё сразу. И не обязан ничего делать. Но я не буду притворяться. Мне нравится, как ты злишься, когда что то идёт не так или кто-то что-то забывает. Как закусываешь губу, когда думаешь. Как не боишься говорить правду - не только мне, но и всем. - Значит, это… не просто кофе? - попытался пошутить Эллиот, но голос дрогнул. Мафиозо улыбнулся - по-настоящему. - Нет, Эллиот. Это давно не просто кофе.

***

Мафиозо молчал. Но его взгляд был живым. Спокойным. Будто он чего-то ждал - не от Эллиота, а вместе с ним. Эллиот отвёл глаза первым. - Я не знаю, как это должно быть. Но… я не хочу, чтобы это было под чужими взглядами. Люди уже шепчутся. Уже говорят. И если мы… Он не договорил. Мафиозо вздохнул. Встал и подошел ближе, становясь рядом с Эллиотом. Голос - мягче, чем обычно, но с тем же стальным стержнем: - Это между мной и тобой. Не между нами и ими. - Значит… держим это в секрете? - Пока да. Мафиозо взял стакан со стола. Сделал глоток. Глаза не отводил. - Но не от себя. Не притворяемся. Не прячем внутри. Если чувствуешь - скажи. Если хочешь - подойди. Только без этого: "мы просто знакомые". Я тебя знаю лучше, чем твои клиенты или даже сотрудники, и это не должно быть ложью. Даже если это молчание. Эллиот усмехнулся. Чуть устало. - Я боюсь. - Это нормально. Я тоже боюсь. Ты - не из моего мира. Я - не из твоего. Но если у нас есть место хоть на один столик между этими мирами, я хочу сидеть за ним с тобой. На секунду - снова молчание. Потом Эллиот встал, шагнул ближе. Медленно. Как будто боялся, что шаг - и всё исчезнет. Он остановился рядом. Не касаясь, но близко. Очень близко. - Тогда... давай начнём с этого. С того, что будем честны. Не перед всеми. Только перед собой. Мафиозо кивнул. Очень медленно. - Считай, что это - наша сделка. Эллиот улыбнулся. И на этот раз - тепло. Искренне. - Только ты без этих мафиозных подписей кровью, ладно? Мафиозо рассмеялся. Тихо. Настояще. Первый раз - как человек, не как глава. - Только чернила. Только кофе. И только ты. И с тех пор всё пошло иначе. Они не касались друг друга в зале. Но иногда пальцы случайно соприкасались, когда Эллиот подавал чашку - и никто не отдёргивал руку. Мафиозо не сидел дольше обычного - просто приходил каждый день, иногда по несколько раз. Без причины. Эллиот не спрашивал - но ловил его взгляды. Мафиозо не отвечал - но оставлял чаевые ровно столько, сколько нужно, чтобы заметить и не прокомментировать. И только ночью, когда никто не видел, один из них мог остановиться у двери другого. Молчать. Слышать, как сердце бьётся в груди, и просто знать: они уже не "ничего". Они - начало.

***

Поздний вечер. Пиццерия уже закрыта. Свет только над кассой и в углу, где сидел Мафиозо. Эллиот стоял рядом, что-то говорил вполголоса. Ни одного случайного прикосновения - но близко. Слишком близко, чтобы назвать это "ничем". Дверь скрипнула. Тихо, но в тишине - как выстрел. Подчинённый Мафиозо - тот самый, с жёстким взглядом и чуть перекошенной ухмылкой - шагнул внутрь, закрыв за собой дверь. - Я знал, - сказал он хрипло, - знал, что это не просто кофе и "просто коллеги". Мафиозо напрягся. Эллиот обернулся, будто пойманный с поличным. - Мы просто разговаривали, - начал Эллиот, но мужчина поднял руку. - Хватит. Я тебя уже слушал. Слишком тихо, слишком близко, слишком часто. Ты не из его круга. Он не должен был позволить. Ты стал слабым местом, Босс. Мафиозо встал. Медленно. Его голос был холоднее, чем обычно: - Ты перешёл границу. - Нет, - резко сказал подчинённый. - Это вы её стёрли. Думаете, никто не видит? Вся кухня шепчет. Люди на улице начали говорить. А если враги узнают? Эллиот выпрямился. - И что? Мы держимся на расстоянии. Мы не делаем ничего… - Ничего? - перебил подчинённый. - А как ты смотришь на него? А как он замолкает, когда ты рядом? Как впервые за столько лет он стал… мягче? Мафиозо сжал кулак, но не сказал ни слова. И тогда - в тишине - Эллиот сделал шаг вперёд. - Ладно, - сказал он. - Да, между нами что-то есть. Да, мы пытались это скрыть. Да, мы не знали, как правильно. Но это не твоя забота. Подчинённый поджал губы. - Это забота всего дела. Босс не может позволить себе чувствовать. Ты для него -слабость. Мафиозо подошёл ближе к нему. Очень близко. Его тень легла на лицо подчинённого. - Он для меня не слабость. Он - то, что удерживает меня от превращения в монстра. Подчинённый моргнул. Потом коротко кивнул. - Тогда будьте честны. Или продолжайте врать - и вас разорвёт изнутри. Я ухожу. Но предупреждение моё вы услышали оба. Он развернулся и вышел, оставив после себя дверь, медленно закрывающуюся. Тишина. Эллиот тихо сказал: - Думаешь, он прав? - Он не ошибся, - ответил Мафиозо. - Но и не понял. Я не стал слабее Я стал… живым. Эллиот шагнул ближе. Без страха. С открытым лицом. Коснулся его руки. - Тогда… давай будем честны. Не для них. Для себя. Мы не обязаны афишировать. Но и прятаться - больше нельзя. Мафиозо кивнул. Его ладонь легла на запястье Эллиота. Мягко, уверенно. - С этого момента - я с тобой. В любом месте. В любой тени. Даже если мир против. И на этот раз они не отступили.

***

С тех пор многое изменилось. Пиццерия жила - шумами, запахами, буднями. Люди приходили и уходили. Кто-то всё ещё смотрел с сомнением, кто-то - с пониманием. Но никто больше не спрашивал. Не шептался. Не вторгался. Мафиозо теперь заходил не только за кофе. Он задерживался. Дольше, чем нужно. Сидел за столиком и ждал - не напитка, не заказа. Его взгляд чаще находил взгляд Эллиота, и оба будто знали: теперь можно. Эллиот стал спокойнее. Не то чтобы увереннее - но твёрже. Он не выглядывал за спину, не ловил тени, не сжимал пальцы в ткань фартука. Он просто жил - среди теста, томатного соуса и музыки, которая фоном ложилась на их историю. Они не держались за руки при всех. Но когда дверь закрывалась на ключ, и пиццерия погружалась в тишину - там, в этой тени, они могли быть настоящими. Не боссом и подчинённым. Не чужими из разных миров. Просто - собой. Мафиозо однажды остался допоздна. Просто сидел напротив, пока Эллиот чуть ли не засыпал на диванчике. В тишине было что-то тёплое. Что-то — настоящее. Ненадуманное. Они не нуждались больше в словах. Им хватало одного взгляда. И в этом взгляде было всё: страх, через который они прошли, недосказанности, которые больше не давили, и чувство… то самое, что не требовало доказательств. Просто - было. И этого было достаточно.