Ты не моя, но вся во мне

***

После финальной сирены арена опустела быстро. Соревнования закончились поражением, поэтому никакие болельщики не остались поддержать свою любимую команду, даже группа поддержки. Оно и понятно. Одна из решающих игр, на которой нужно было забрать хотя бы два очка, ведь для выхода в следующий тур им необходимо четыре, а после остался бы только один матч, была испорчена окончательно. На овертайм после основного времени уже никто не рассчитывал, ибо нагнать эту отсталость в одно очко не просто задача, а почти непосильное испытание. Однако у Рюджин получилось. Получилось на последней минуте после голевой передачи Юны через защитника закатить шайбу в ворота противника, сравнивая счёт. Она же капитан, лучший форвард матча, кому как не ей выкладываться в полную силу. После перерыва Рюджин была настроена ещё более игриво. В случае победы, им не придётся так сильно потеть в следующем матче, вырывая победу зубами. Сейчас ей нравится её командный дух и настрой зрителей, аплодирующих с трибун. Вроде бы всем, так же как и ей, хочется размазать по льду хозяев арены, доказать, что они лучшие. У них наконец-то появился шанс выиграть после серии поражений и забрать эти злосчастные два очка. Точнее шанс был до того момента, пока Хван не посадили на скамейку штрафников. Тренер дала тактику: играть исключительно в откат, потому что противник использовал дриблинг, к которому были готовы не все. И нужно же было Йеджи – этой дрянной девчонке задеть клюшкой противника? И это был даже не опасный момент, а обычная пассивная атака в средней зоне. Конечно же, да. По словам Йеджи, она их спасла. Ведь если бы не она, соперник бы забил сразу же, пробравшись слишком близко к вратарской площади. Правда, после того, как команда осталась в меньшинстве на две минуты, потеряв одного полевого игрока, так и произошло. Им не помогла даже игра вторым номером, о реализации момента никто уже и не говорит. Броски постоянно совершались в створ, и сильно давил прессинг. Лицевой борт, который находился за воротами, был свободен весь период, точно так же, как и левый фланг. Он не блокировался из-за отсутствия Хван. В таком случае, даже самый лучший голкипер, умеющей превосходно парировать броски, не справится с такой контратакой. Поражение в овертайме приносит всего лишь одно очко, а они боролись за два. И что прикажите теперь делать? Следующий матч с лидером таблицы их группы, который одержал победу во всех домашних матчах, кроме одного – выездного, но и тот сыгран в ничью. Никого сильнее они не видели. После сегодняшнего команде нужна только победа в основное время, иначе они не выйдут в полуфинал. И почему же тренер не вмешивается? Не говорит, не ругает, а просто отмахивается рукой. Мол, бывает, что взять с альфы. Тот стартовый состав, который был заявлен на игру, распался полностью. Видимо, было большой ошибкой ставить в первое звено и Хван, и Шин. Щитки, перчатки и клюшки лежали в беспорядке в женской раздевалке. Всё провоняло потом. Игроки молчали, каждый переживал, был огорчен и расстроен. Трибуны уже успели опустеть, а шум утих. Рюджин стянула шлем и присела на лавку возле борта. Ей не хотелось ни о чем думать, лишь избить Хван Йеджи за её опрометчивый поступок, некультурное поведение. Сквозь прозрачное стекло арены она видела, как Йеджи переговаривается с тренером у выхода. Опять. Они стояли слишком близко. Снова эта наигранная улыбка, мягкий взгляд. Снова она пытается флиртовать, влюбить в себя — ради выгоды. Хван ведёт за нос эту женщину только потому, что ей так удобно. Отец платит за командные выезды, даёт деньги на обеспечение клуба, а дочь втирается в доверие тренера. Если бы не умение Рюджин руководить командой и большой игровой опыт, она бы давно не носила звание капитана, оно досталось всеми обожаемой Хван Йеджи. Даже когда тренер начала разбор игры, к фолу Йеджи у нее не было претензий. Ни намёка на вину. Как будто это не альфа испортила матч. Как будто она священная. После того как все разошлись, Шин задержалась. На льду она стала обдумывать свои ошибки, ошибки её сокомандников, исключая Йеджи, к ней у нее были не вопросы. Одна за другой шайбы оказывались в пустых воротах. В девушке бурлила злость, ненависть, ей не терпелось выпустить пар. Совсем не было настроения идти в раздевалку. Альфа принимает их поражение. Но поражение не сегодняшней игры, нет. Она снова молчит, снова терпит, снова видит пока кому-то прощают всё, а другие попадают под горячую руку. Столько мыслей в голове, которые хочется просто выплеснуть наружу. Открывая дверь раздевалки, Рюджин слышит терпкий запах, который больно бьёт ей в нос. В другом конце она видит Йеджи, щеголяющуюю полуобнажённой. Та вышла из душевой в одном полотенце, с влажными прядями, падающими на лицо. Хван замирает на месте, заметив Рюджин. Лицо у неё спокойное, как и всегда. Обе смотрят друг на друга. Ноль слов. Ноль эмоций. Ничего. Когда Шин полностью зашла в раздевалку, дверь за ней хлопнула. Жарко. Запах мыла и шампуня. Железные шкафчики, пара неубранных скамеек. Хван отвернулась, даже не сказав ничего. Внутри всё кипело. Всё хотелось выбросить с головы. Хотелось сказать всё, что копилось месяцами. — У всех были ошибки, — вырвалось вслух, — Но прощают только тебя. Хван усмехнулась, повернувшись боком к шкафчику. — Не моя вина, что я делаю свою работу хорошо. Рюджин молчит, не уверенная, что то, о чем она думает, стоит говорить вслух. Голая Хван очень сильно её отвлекает. — Ты играешь грязно даже вне поля, – все-таки начинает она, – Зачем ты флиртуешь, улыбаешься, крутишься рядом с тренером… — может и не с этого нужно было начинать разговор, тем не менее именно упоминание тренера горько скользит по её языку. Шин дрожит от напряжения, она понятия не имеет какой ответ получит. — Может, ты хочешь, чтобы на тебя смотрели так же, как на меня? — Йеджи не ждёт и подходит слишком близко. Будто все слова, сказанные до этого, она пропустила мимо ушей, — Зависть, Рюджин, это плохо. Тишина. Лишь сердце бьётся сильнее в груди. — Прекрати, — твердо произнесла младшая. К чему Йеджи ведёт её? — Не могу. Не могу из-за тебя. Рюджин закатывает глаза. Пронзает старшую альфу взглядом. Йеджи такая эгоистка. – Ты не выполняешь приказы тренера. И это тоже из-за меня? Всем было сказано не фоллить в овертайме, мы могли бы держаться и до буллитов, но нет. Твоё своеволие оказалось на первом месте. Из-за тебя соперники выпустили ещё одного игрока на поле, посадив вратаря! Как ты думаешь, нам было легко играть в одну калитку? Видишь, ты не знаешь. Вот и я не знаю. Я кэп, но кажется, ты считаешь им себя. – Рюджин.. – Что Рюджин? Если для тебя неважна победа, это не значит, что для других тоже! Твои эмоциональные качели портят матч. Скажи спасибо, что арбитр не дал тебе большой штраф за слишком грубые силовые приёмы. Либо сиди на скамье запасных, либо слушайся и не допускай ошибок, – на последнем дыхании выплёскивает Шин. Ей тяжело? Нет, ей обидно, что Йеджи такая, позволяет себе всё, что вздумается. – Прости... Шин поджимает губы, пытаясь не смотреть на девушку. Она сжимает кулаки в руках, ведь если позволит открыть собственные глаза, это станет ошибкой. Медленный шаг вперёд. И Рюджин уже вовсю пялится на Хван. Ошибка. Взгляд Йеджи уже не такой дерзкий и двуличный, не сползающий с её лица, как это было в начале. Нет. В моменте, он показался полным печали и боли. Неужто она понимает свою неправоту или просто делает вид, что жалеет? Рука медленно потянулась к плечу, спускаясь ниже к груди. Глаза теперь смотрят не напротив, они смотрят ниже. Шин чувствует горячее дыхание на своих губах. Она борется с желанием оттолкнуть альфу, преподать ей урок, но чёртово самообладание и эмоции ей этого не позволяют. — Я люблю тех, с кем быть нельзя. С этими словами Йеджи потянулась за поцелуем. Поцелуй в губы, который казался резким, но не грубым, отдает пульсацией. На удивление, Рюджин не оттолкнула чужое тело, хотя это неправильно. Так неправильно, что они углубляют поцелуй. Во-первых, альфа не может целовать альфу – это известный факт, впрочем она целует. Рюджин не имеет права целовать Йеджи, так как кто они друг другу? Сокомандники? Вечные враги на льду? Да. Но сейчас, почему это так приятно, что разум просит не останавливаться? Почему подкидывает дальнейшие картинки их непроизвольных действий? Младшая жмётся ближе, укладывая руки на бедрах товарища по команде, только ли товарища? Пространство между ними сокращается с каждым мгновением. Хван прижали спиной к железному шкафчику, из-за чего она издала протяжной стон прямо в губы. На Йеджи не терпится оторваться за всё прошлое. Показать, как Шин себя чувствует с её выходками. Старшая, не давая Рюджин возможности отстраниться, крепко обвила её талию руками, притягивая ещё ближе. Поцелуй не прекращался, лишь становился более страстным и желаемым. – Ещё раз ты испортишь матч, и я сделаю всё, чтобы тебя выкинули из клуба, – Рюджин кусает губы Хван сильнее, отдаваясь в её твёрдые и крепкие руки, – Не позволяй тренеру себя трогать. Тебе можно ей помыкать, но из-за хоккея быть её подстилкой не самое хорошее решение. Йеджи молча слушает, глядя в темно-карие глаза напротив. Разум мутнел рядом с этой девушкой. В голове шумело от напряжения, от всего, что не сказано, и от того, что все же прозвучало. — Прости, капитан. Обсудим все позже, — выдохнула она с легкой дрожью в голосе. Йеджи уверена, что вот это "позже" будет? Не сбежит ли она сразу после секса? И в следующую секунду, Хван резко оттолкнулась от шкафчика и шагнула вперёд, ловко меняясь с альфой местами. Спина Шин теперь упиралась в холодный металл, а дыхание Йеджи уже касалось ее губ. — Что ты... — начала Рюджин, но договорить не успела. Без слов ее заткнули. Теплые, мягкие губы, что впились с неожиданной решимостью. Руки хватаются за джерси, откидывая в сторону. — Хорошо...позже — прошептала Шин, прежде чем поцеловать девушку, решаясь на бой. Запах мяты, который исходил от младшей, смешивался с тёплым ароматом вишни, который витал вокруг Йеджи. Это был яркий контраст свежести и сладости. Рюджин резко оттолкнула девушку, а руки потянулись к нагруднику. С нажимом, она сняла застёжку, позволяя ему плавно соскользнуть, освобождая грудь от стягивающего материала, упавшего со стуком к ногам. Без паузы она потянула за край термокофты. Мягкая ткань, облегающая каждую линию её тела, поддалась сразу, одним движением Рюджин стянула её через голову и отбросила в сторону, обнажая кожу и оставаясь в топе. Хван не двинулась с места. Лишь проводила взглядом каждое движение, словно в замедленной съёмке. Карие глаза стали темнее, дыхание сбилось, аромат феромонов вокруг стал насыщеннее. Она медленно шагнула ближе, взгляд скользнул по открытым ключицам, по обнажённой шее, по покрасневшей от жара коже. — Ты сводишь меня с ума, — прошептала Йеджи, проводя пальцами от шеи до ключиц, — Даже когда злишься. Особенно когда злишься. Рюджин молчала. Она чувствовала, как дрожат её пальцы, хоть внешне выглядела спокойной. Запах захватил разум, вызывая желание. Страстное желание. Глубокий вдох, и в следующий миг Шин резко подалась вперед. Она схватила девушку за затылок, вплела пальцы в её мокрые волосы, заставляя ту запрокинуть голову и подчиниться. Резко вцепилась в губы Хван, врезаясь в них поцелуем. Второй рукой уверенно поддела край полотенца. Оно с лёгкостью скользнуло вниз, обнажая тёплую, влажную кожу. Йеджи зашипела от раздражения в губы младшей, обхватив её талию. Она стояла тяжело дыша, вела руками выше, блуждая по телу. Рюджин провела рукой по скулам, спускаясь к шее. Её пальцы коснулись горячей кожи у основания горла, спускаясь ниже, туда, где бился пульс. Она скользнула губами к щеке, ключицам, оставляя влажные линии. Хван судорожно втянула воздух, ощущая каждое прикосновение альфы. Рука опустилась ниже. Пальцы начали ласкать сосок, а губы прижались ко второй груди, очерчивая влажные круги языком вокруг затвердевшего ореола. Её ладонь грубо смяла грудь, затем скользнула вниз по животу. Рука с затылка Хван переместилась, пробираясь между её бедер, оставляя за собой жар. Ладонь поднималась выше, по внутренней части бедра. Йеджи ощутила, как тянет внизу живота, как будто внутри нее что-то начинало гореть. Это было странное, но невыносимо сильное желание, которое не оставляло места для других мыслей. Сейчас уже неважно, что будет после. Пальцы коснулись влажной промежности, проходясь по складкам, находя чувствительный комок нервов. Шин начала ласкать клитор, медленно массируя его. Её руки двигались плавно, сосредоточившись на каждом движении. Вновь поцелуй. Губы приоткрыли рот, вводя язык, встречаясь с чужим, сплетаясь. Наконец, Хван удалось попробовать эту чертовку на вкус. Пальцы вошли до самого основания. Тело отозвалось, бедра невольно сжались, а внутри стало тесно и горячо. Их губы все ещё жадно терзали друг друга, поцелуй был горячим, языки переплетались. Темп ускорялся. Свободная рука занялась грудью, без намека на нежность. Губы разомкнулись, вот тогда Рюджин отчётливо услышала громкий стон из уст Йеджи. Она остановилась, после чего Хван издала недовольное мычание. По пальцам стекали горячие соки. Шин медленно опускается на пол, скользя руками по обнажённому телу. Йеджи смотрит вниз. Перед ней на коленях сидит альфа, облизывающая губы. Тёмные пряди спадают на грудь, лямка топа соскользнула с плеча, взгляд направлен прямо, а на лице играет ухмылка. Рюджин хватается за бедра старшей, начиная выцеловывать нежную кожу, поднимаясь выше. Хван запрокидывает голову, губы сами собой размыкаются от ощущения теплых поцелуев. Она чувствует даже горячее дыхание, обжигающее кожу. Рука скользит вниз, нащупывает макушку девушки, и дрожащими пальцами притягивает ее ближе. Хочется большего. Шин усмехается, видя действия старшей. Она кусает за внутреннюю часть бедра, слыша в ответ шипение. Чувствует как сжимают её волосы. Язык касается укуса, ведя выше. Губы целуют, оставляя влажные следы. Руки сжимают чужие бедра, впиваясь ногтями. Наконец, Рюджин доходит до заветного места. Дыхание обжигает, возбуждает. Она проходится по половым губам, слегка входя вовнутрь. Ведёт выше, касаясь клитора и надавливая. Бедра вздрагивают, а рука прижимает макушку ближе. Язык ласкает комочек нервов, вылизывая, пробуя на вкус. Короткие ноготки оставляют красные полосы после себя, вновь сжимая ляжки. Йеджи чувствует, как дело приближается к финишу. Ноги не хотят держать собственное тело, перед глазами плывет. Хочется свалиться на пол. В эту же секунду Шин вставляет две фаланги, все еще не отрываясь от комочка нервов. На всю раздевалку слышится громкий, протяжной стон. Толчки были грубыми и резкими, из-за чего трясется уже все тело, а помещение заполняется непристойными звуками. Рюджин усмехается, все ещё лаская промежность. Рука все сильнее сжимает бедро от странного возбуждения, что происходит из-за звуков, что издает Хван. Пара толчков, и Йеджи достигает разрядки. Ноги подкашиваются, но Шин вытаскивает пальцы, хватая вторую ногу. Губы примкнулись к промежности, в попытках продлить удовольствие. Через несколько секунд она уже облизывается, не теряя ни капли. Вкусно. Рюджин встаёт, придерживая альфу за плечи. Та обнимает, укладывая голову на плечо. Сбитое дыхание возле уха, руки сжимают талию. — Это было хорошо, капитан. Настала твоя очередь. Йеджи смотрит прямиком в глаза, после чего жадно впивается в пухлые губы. Силы вдруг появились из ниоткуда. Очередь вести. Рюджин не успевает осознать происходящее, как ее прижимают к шкафчикам, срывая топ, оставаясь ни с чем. Руки не хотят действовать, тело тоже, ведь оно хочет чувствовать. Поцелуй прекратился, но губы перешли к шее, ключицам, груди, где Йеджи оставила яркие багровые пятна. Возбуждение накатывает с головой, хочется больше, ближе. — Подожди, мне нужно в душ,— вдруг сказала Шин, отвлекая старшую. Хван без лишних слов подхватывает девушку, пока та обвивает руки вокруг шеи. Они направляются в душ, где Рюджин спускают, но тут же впечатывают в холодную плитку. Чужие руки касаются резинки штанов, начиная спускать вниз. Через мгновение обе альфы стояли абсолютно обнаженные. Йеджи вновь с силой встречается с губами младшей. Рюджин отходит назад, касаясь спиной плитки и одновременно включая воду. Теплая, слегка горячая вода мочит обеих с головы до ног. Разум мутнеет, а у альфы больше нет места для побега. Поцелуй неожиданно прекращается, что становится для младшей отдыхом, как она думала, но вместо этого её резко поворачивают лицом к стене. Руки оттянули таз назад, от чего поясница сжалась. Сейчас Хван наблюдала перед собой до ужаса горячую картину: Рюджин стояла задом, прогнувшись в спине, локти упирались в стену. Йеджи лениво ударяет ладошкой по теплой ягодице, пробираясь к сочащемуся лону. Надавливает на клитор указательным пальцем, растирая по нему природную смазку, выливающуюся из младшей. Когда она ногтями проводит по половым губам, Рюджин неистово стонет, больно ударяясь головой об стену. – Йеджи.. Хван не сильно царапает влагалище девушки, которая чувствуя каждое неловкое движение у себя внизу, выше запрокидывает голову. Старшая альфа как будто нечаянно заводит безымянный палец в полость Рюджин и так же быстро избавляет её от нужного трения. Шин хнычет, безмолвно крутя задом и подходя ближе к Йеджи. Это больше заводит и раззадоривает, чем помогает утолить жгучий дискомфорт. – Как скажешь.. – непринужденно отвечает Йеджи и, поднося пальцы ко рту, смачивает их слюной. Она вводит два пальца во влажную промежность, тут же начиная грубые толчки. Шин судорожно втягивает в себя воздух. Тело начинает двигаться в ответ на толчки и уже нет той низкой просьбы, к которой сподвигла себя Рюджин, когда просила Хван прикоснуться к ней. Йеджи проводит свободной рукой по мокрой спине, то переходя к животу, то поднимаясь выше к груди. Пар стелется по душевой, пряча их силуэты за стеклянной дверцей. Влажные волосы прилипли к спине, горячая вода стекает по изгибам тела. Губы Йеджи находят влажную кожу на шее, скользят вниз, оставляя влажный след от дыхания. Одна рука сжимает грудь девушки, чувствуя, как та вздрагивает под прикосновением, как пальцы сжимаются в кулаки. Бедра двигаются навстречу, дыхание вырывается с хрипом. Движения становятся ритмичнее, пальцы скользят глубже, точнее, наконец вызывая у Шин сдавленный стон. Тело Рюджин дрожит, ноги подкашиваются, ладони соскальзывают со стены, Йеджи обхватывает её за талию, прижимает ближе, поддерживает. Хван резко прекращает все действия, вытаскивает пальцы, лишая удовольствия альфу. Резким движением Йеджи поворачивает Рюджин к себе лицом, после чего с силой прижимает к стене. Рюджин теряет равновесие, чувствует, как ее спина прижимается к плитке. Взгляд Йеджи все более сосредоточенный, но она молчит. Ни слова, только взгляд. Тот самый взгляд, который заставляет сердце забиться быстрее, а дыхание стать более учащённым. Их губы все ближе друг к другу. Вновь поцелуй, не простой, а жадный. Резким движением Йеджи хватает за правое бедро девушку, закидывая ногу той к себе на талию. Их тела соприкасаются, но этого мало. Хван поднимает левую ногу, согнув в колене, и утыкается ей в стену. Йеджи замирает, удерживая Рюджин в этом странном, абсурдном положении. Вжимается ближе, ощущая, как горячее дыхание младшей обжигает её шею. Руки Йеджи упираются с двух сторон кабинки, для равновесия. Их тела сливаются воедино. Рюджин хватается за спину альфы, впиваясь ноготками в кожу, как только чужие половые губы прикасаются к её перевозбужденным. Хван начинает медленные движения тазом, создавая трение. Их тела начинают двигаться в унисон, промежности плотно прижаты друг к другу, что вызывает новую вспышку жара. Губы Шин приоткрываются, в попытке вдохнуть больше воздуха. Йеджи склоняется ближе, прижимаясь лбом к щеке девушки, вдыхая мятный аромат. Их дыхание все громче, движения все резче. Клиторы соприкасаются основанием, и Рюджин вскрикивает, не громко, но с надрывом, сжимая пальцами нежную кожу спины. Она прикусывает губу, стараясь не застонать, но звук всё же срывается. — Не останавливайся, — шепчет она, голос снижается на хрип. Хван только сильнее прижимает ее, продолжая двигаться, с силой, с каждым разом углубляя контакт. Дышит тяжело, сквозь зубы, не отводя взгляда. Каждое движение тазом приносит новую волну, отчетливую и пронизывающую до кончиков пальцев. Рюджин закидывает голову назад, оголяя горло, а Йеджи тут же склоняется к нему, целуя кожу в том месте, где чувствуется пульс. Йеджи все быстрее двигается, теряя последнюю каплю самоконтроля. Их бедра сталкиваются с влажным звуком, клиторы давят друг на друга, трение обжигает. Все сжимается, напрягается до предела. Хван наклоняется чуть в бок, чтобы поменять угол наклона, ей мало. Она отодвигает себя от альфы и пальцами раздвигает собственное горячее влагалище, преодолевая желание трахнуть себя самой, она смотрит в глаза Рюджин. Они горят, её губы очень покраснели и опухли из-за покусываний и причмокиваний. Младшая инстинктивно подаётся вперёд, и её половые губы сначала входят в лоно Йеджи, а потом выходят то соединяясь, то разжимаясь. Получается симметричное движение, позволяющее управлять оргазмами друг друга. Если остановится один, второй будет без стимуляции. Хлюпающие звуки тел становятся слышны более отчётливо, и обе девушки потом будут очень сильно жалеть, что решили заняться сексом в чужой раздевалке. Их бедра бьются в унисон, создавая что-то вроде громких шлепков. По ногам стекает огромное количество смазки, а воде не удается смыть её полностью. Как же сейчас важна концентрация. Важен одинаковый ритм, когда стоит тазом двинуть навстречу. Покалывает внизу живота из-за зверского недомогания. Узел, затянувшийся так давно, скоро сможет развязаться. Рюджин выгибается вперёд, раздирая спину Йеджи так сильно, что наверняка останутся следы. Хван, чувствуя, как девушка дрожит в ее объятиях, сама едва сдерживается. Она прижимается плотнее к промежности, на секунду останавливается, чтобы почувствовать себя внутри альфы. И ещё раз опустившись пальцами свободной руки вниз к эпицентру, только уже не своему, а Шин, она хватает ягодицы младшей и ищет текущую дырочку влагалища и устремляется внутрь. Рюджин визжит от дополнительного трения и почти заливается слезами удовольствия. Йеджи ловит её губами за подбородок, шею, грудь. Жадно, сбивчиво, пока не ощущает, как и в ней нарастает пульсирующее напряжение. Она вытаскивает два до жути мокрых пальца и, крепче ухватившись за задницу альфы, направляет её промежность в сторону своего клитора, дабы тот немного входил в её комочек нервов. – Мх, ещё... Вода, которая успела попасть в рот, выливается из одних уст в другие. Поцелуи мокрые, а язык старшей всё время наседает, не давая ни на секунду успокоиться и закрыть рот. Рюджин почти нечем дышать и она из последних сил держится, пока волна удовольствия не накрывает её. Жар разливается по телу, живот сжимается, и дыхание срывается в хрип. Йеджи двигает ногой в последний раз и сама кончает, замирая. Горячий душ все также греет их тела, но сейчас им нужно остыть. Обе тяжело дышат, опустив ноги, еле стоят. Рюджин чувствует как Йеджи уткнулась лбом ей в плечо, как крепко обнимает, как дрожат пальцы. Она тихо выдыхает,закрывает глаза, в попытке прийти в себя. —Прости, — вдруг шепчет Хван. Шин не спрашивает, за что. Она просто кладёт ладонь на её затылок и легко гладит по мокрым волосам. — Всё в порядке, — отвечает она, не открывая глаз. Йеджи мягко и осторожно отстраняется, но Рюджин не отпускает ее. Она кладёт руку на её затылок, осторожно прижимая. Её ладонь согревает влажные волосы старшей, и она чувствует, как та начинает успокаиваться. Не нужны были слова. — Пойдем. Хватит под водой стоять. Хван кивает, но не отпускает её. Она берет Рюджин за руку. Когда они наконец выходят из душевой, воздух в раздевалке холодит обнажённые тела, заставляя слегка вздрогнуть. Девушки молча идут к скамейке, где садятся рядом и, накидывая полотенца, укрывают свои тела. Хван не осмеливается смотреть на Рюджин, её взгляд опускается на пол, а ладони нервно перебирают края полотенца. Шин, в свою очередь, тихо сидит рядом, ее дыхание все еще немного сбито, но взгляд сосредоточенный. — Ты в порядке? — спрашивает Рюджин, осторожно переводя внимание на девушку. Йеджи вздрагивает от вопроса, она смотрит на Рюджин, но быстро отворачивается. — Ты не злишься на меня? — отвечает Хван вопросом, беспокойство слышится в её голосе. Рюджин, немного покачав головой, снова фиксирует взгляд на Йеджи, теребя кончик своего полотенца. — Я не злюсь, — говорит она спокойно. — Я знала, что всё будет не так просто. Знаю, что это неправильно, но я ни капли не жалею. Йеджи молча слушает ее, все ещё не осмеливаясь заговорить. Но на её лице появляется легкая улыбка. — Я не хотела все усложнять, — шепчет она, не встречая взгляда альфы, — Просто я... — Знаю. После этого Рюджин впивается в чужие губы, желанно целуя. Не так, как в душе, а более интимно, с любовью. Руки касаются лица, притягивая ближе. Йеджи застывает на мгновение, чувствуя, как её сердце пропускает удар. Она тоже это почувствовала. Но потом, не сдержавшись, она отвечает на поцелуй, её руки на автомате обвивают шею, притягивая её ещё ближе. — Я не знаю, что будет дальше, — шепчет Рюджин, отрываясь от поцелуя, её взгляд глубокий и серьёзный. — Но я готова идти туда, где ты будешь рядом. Молча, они сидели рядом друг с другом. Тишина между ними была не напряжённой, а скорее успокаивающей. Шин чувствовала, как её рука оказалась в руке Йеджи, их пальцы переплелись, Рюджин немного сжала её запястье, как бы подтверждая, что всё будет в порядке. Хван не ответила словом, но в её взгляде был мягкий ответ, который говорил больше, чем тысячи слов. Они сидели так, просто рядом, ничего не говоря, и этого было достаточно. Для Йеджи более, чем достаточно.