Сладострасные: Приключения Супер-Попки и Альфа-Героя

Ведет меня прикосновения пизды

Туда где члены вонзили внутри..

Алеекс ходил по бесконечным перламутровым дорожкам. Его синеватые крылья нервно подрагивали. Вокруг цвели цветы, издававшие звуки тихой музыки, и светящиеся бабочки садились ему на плечи, но он их не замечал. Ангел-друг: Алекс, это уже становится смешным. Ты ходишь кругами, как призрак с несварением. Давай уже... расслабимся? Я знаю облако, которое умеет делать потрясающий массаж... языком. Алекс: Нет. Чувствую... он близко. Его боль... его борьба... она такая громкая. Даже здесь слышно. Он сражается со своей тьмой. За меня. Он прижал полупрозрачную руку к груди, где когда-то билось сердце. Алекс: Я буду ждать. Даже если эти арки никогда не сомкнутся. Я буду ждать. В Аду. На Равнине Сломанных Клятв. Земля здесь была усыпана блестящими осколками, похожими на стёкла. Каждый осколок — чья-то невыполненная клятва, разбитая надежда. Идти было больно — осколки впивались даже через подошвы. Грэварс шёл, не обращая внимания на хруст под ногами. Его лицо было каменной маской. Грэварс: Интересно. Большинство этих клятв — любовные. «Вечно любить», «никогда не покидать»... Наивно. Кристина: а, наивно! Зачем клясться, если можно просто заколдовать и получить что хочешь? Пап, Леонардо, может, я тебя заколдую, чтобы ты меня полюбил? Леонардо: Попробуешь — выброшу тебя в реку кипящей спермы. Риго: ай... а у меня в детстве была клятва... я обещал себе найти сильного альфу... который бы меня защищал... И ведь нашёл, только он... Леонардо: Риго, не надо. Грэварс: Защита — иллюзия. В конечном счёте каждый остаётся один на один со своими поступками. Напряжение висело в воздухе гуще адского смрада. Леонардо чувствовал, как Кристина изучает его спину, а Риго краем глаза наблюдает за каждым его движением. Грэварс был как скала — непонятно, друг или враг. В логове Велиала. Луцифер в нетерпении барабанил когтями по ручке трона. Люцифер: Надоело! Он снова победил! Эта тьма в нём... она как раковая опухоль — пожирает всё, что мы создаём! Велиал склонился над шаром. Его красные глаза сузились. Велиал: Так. Его свет слаб. Его тьма сильна, но... она всё ещё привязана к его человеческой сути. К его чувствам. Значит, нужно ударить по ним точечно. Не соблазнять, а... разорвать. Он собрал в ладонях чёрный сгусток энергии, смешанный с иглами из застывших слёз и осколками разбитых сердец. Велиал: Создам нечто... не для битвы. Для раскола. Плачущий Разделитель. Он не будет атаковать тело. Он будет нашептывать в уши. Напоминать каждому о самом болезненном предательстве. О самой горькой обиде. И смотреть, как они сами разорвут свои хрупкие связи. Отправляйся. Бесформенная тень, полная тихого плача и шепота, выскользнула из логова. В Аду. У Чёрного Озера Сомнений. Озеро было неподвижным и зеркальным, но отражало не лица, а самые тёмные страхи и сомнения смотрящего. Компания остановилась перед ним. И тут на них накатила волна... не боли. Тоски. И в ушах зазвучали голоса. Голос в голове Грэварса (голос его жены): Ты думал, что твоя "наука", твои "эксперименты" оправдают всё? Ты просто монстр. И наш сын стал бы монстром, если бы остался с тобой. Грэварс замер, его лицо на миг исказила судорога. Голос в голове Риго (голос Леонардо): Ты думал, я когда-нибудь взгляну на такую жалкую, дрожащую омежку? Ты мне не нужен. Никогда не был и не будешь. Ты просто назойливая муха. Риго ахнул и схватился за голову, слёзы брызнули из его глаз. Голос в голове Кристины (её собственный голос из прошлой жизни): Ведьма! Уродливая, старая ведьма! Никто никогда не любил тебя! И в этом детском теле ты всего лишь жалкая! Ты никогда не будешь по-настоящему сильной! Тебя никто не будет по-настоящему любить! Кристина зашипела, как кошка, и вцепилась ногтями в свои руки. Голос в голове Леонардо (голос Алекса): Как я мог любить тебя? Я сгорал на костре, а ты даже не попытался понять. Я ненавижу тебя. Леонардо вздрогнул, будто его ударили. Сердце сжалось ледяным кольцом. Он зашатался. Из тумана у озера выползло нечто — бесформенная, плачущая тень, сотканная из этих голосов. Плачущий Разделитель. Леонардо: Не... не слушайте! Это ложь! Риго: Но это правда! Я жалкий! Я всегда знал! Кристина: Заткнись! Заткнись, старая карга! Грэварс: Молчи... все молчите... Тень набросилась, не атакуя физически, а обволакивая их всё более густым туманом отчаяния и взаимных упрёков. Леонардо видел, как Риго отползает от него, как Кристина звереет, как Грэварс замыкается в себе. Связь между ними рвалась на глазах. Леонардо: Михаил! Помоги... соединить... а не разорвать! Слабый, как последний вздох, свет. Леонардо (Альфа-Герой) появился, но был почти прозрачным. Он попытался издать ободряющий клич, но голос сорвался на хрип. Тень лишь громче заплакала, и голос Алекса-обвинителя зазвучал прямо в его голове, сводя с ума. Альфа-Герой упал на колени. Свет гас. И тогда... тьма пришла не яростной волной, а тихим, холодным, неотвратимым потоком. Тёмный Леонардо поднялся. Но на этот раз в его алых глазах не было бешенства. Была ледяная, безжалостная ясность. Он понял. Нельзя бороться с этими голосами светом. Нужно... признать их. Присвоить. Тёмный Леонардо: Да. Я причинял боль. Это моя тьма. И она — МОЯ. Он не стал разрушать тень. Он открыл ей навстречу свою собственную боль, свой стыд, свою вину — всё то, что голоса пытались использовать против него. И тень, встретившись с настоящей, огромной, прожитой тьмой, дрогнула. Её шёпот стал тише, плач — неувереннее. Леонардо сделал шаг вперёд, и тень... отступила. Растворилась, поглощённая его собственной, большей тьмой. Силы покинули его. Леонардо рухнул на колени, давясь собственными рыданиями. Тишина. Голоса умолкли. Риго, всхлипывая, подполз к нему. Кристина, бледная, смотрела испуганно. Грэварс медленно подошёл. Грэварс: Ты... не отверг свою тьму. Ты принял её. Сделал частью себя. Это... неожиданно. Риго: Вы... вы плачете... Кристина: Эти голоса... они были... очень злыми... Леонардо: Это... это то, что во мне всегда было. Что я боялся. Но... пока я сражаюсь с ней... она будет использоваться против нас. Против... тех, кого я люблю. Он вытер лицо. Взгляд стал твёрже. Леонардо: Мы идём дальше. Все вместе. И если эти голоса вернутся... мы встретим их лицом к лицу. Не как жертвы. А как... кто мы есть. Со всей своей грязью и болью. Он поднялся, помогая подняться Риго. Кристина молча пристроилась сзади. Грэварс кивнул, и в его взгляде мелькнуло нечто, отдалённо похожее на... уважение? Они двинулись дальше, к краю равнины, за которым уже виднелись огромные, покрытые рунами Врата Чистилища. И тень, что шла теперь внутри Леонардо, уже не была диким зверем. Она была тяжёлым, но знакомым грузом. Частью пути. Частью него. И, возможно, единственным, что могло провести их через последние круги ада. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…