Ведет меня прикосновения пизды
Туда где члены вонзили внутри..
Мост рая был соткан из радужного света и соединял два парящих острова. Алекс стоял у перил, глядя в бездну, где клубились райские облака. Его полупрозрачные пальцы сжимали мраморные резные яйца на поручнях... Оони были тёплыми и пульсировали. Ангел: Алекс, милый, ну что за упрямство? Посмотри на себя ты же весь из света соткан! Зачем тебе земная, грязная страсть? Давай я покажу тебе райское блаженство... оно такое... бездумное и вечное... Ангел провёл рукой по своему бедру, и от прикосновения остался мерцающий след. Алекс отвернулся. Алекс: Оно не вечное. Оно пустое. А я... я помню запах его кожи после дождя. Шершавость его усов о мою щёку. И его боль... она важнее, чем весь этот вечный восторг. Он идёт. Он пробивается через ад ради меня. И я... я буду ждать. Даже если этот мост рухнет. В Аду. Преддверие Врат Чистилища. Громадные Врата, высотой с небоскрёб, были высечены из чёрного базальта и покрыты сияющими рунами. Перед ними лежала Равнина Раскаяния — пустое пространство, усыпанное пеплом сожжённых желаний. Грэварс остановился в нескольких шагах от Врат. Впервые на его лице появилось что-то кроме ледяной уверенности — лёгкое напряжение.. Грэварс: Здесь... тихо. Слишком тихо. Ад никогда не бывает тихим. Кристина: Папа... тут страшно. Мне не нравится. Может, вернёмся? Риго: Врата... они такие огромные... а что, если они не откроются? Леонардо: Откроются. Они должны открыться. Потому что... потому что за ними — Алекс. Динамика была натянута, как струна. Кристина искала защиты у того, кого считала «папой». Риго жаждал хоть какого-то знака от Леонардо. Грэварс наблюдал, словно учёный перед решающим экспериментом. А Леонардо разрывался между желанием броситься к Вратам и страхом, что за ними — ничего. Влогове велила Люцифер уже не скрывал раздражения. Он ходил кругами, его хвост бил по валяющимся черепам. Люцифер: Врата! Они у самых Врат! Если он пройдёт — наша сделка сгорит вместе с его душой! Нужно что-то... грандиозное! Не пошлые шептуны и соблазнители! Что-то монументально-грязное! Велиал ухмыльнулся. Его пальцы впились в собственные рёбра, и он вытащил из груди чёрный, пульсирующий сгусток — квинтэссенцию похоти, отчаяния и тщеславия. Велиал: Создам последнего стражника. Не для ума. Для плоти. Колосс Многочленный. Каждый его мускул — это сжатый оргазм. Каждое движение — хлюпающий звук соития. Он будет не сражаться... он будет заливать их своей сущностью, пока они не растворятся в бесконечном, бессмысленном наслаждении. Иди! Из портала выползло... ОНО. Гигант, ростом с Врата. Его тело было подобно горе из сплетённых тел, конечностей, ртов и членов. Оно не имело лица — только вращающийся вихрь гениталий на месте головы. С каждым шагом с него стекали потоки липкой, благоухающей слизи. Это был восторг, ставший ужасом. На Равнине Раскаяния. Конец пути. Земля задрожала. Колосс Многочленный приближался, его тень накрыла всю группу. Воздух наполнился сладким, удушающим запахом. Риго: Ой, нет... нет-нет-нет... Кристина: Папа, сделай что-нибудь. Он же сейчас нас... нас затопит! Грэварс: Этого... я не предвидел. Леонардо вытолкнул их за спину. Вытащил Эросман Михаила. Леонардо: Михаил! Давай всё, что есть! Вспышка была жалкой. Альфа-Герой предстал в виде почти прозрачного Леонардо с крошечными крылышками.. Он выглядел как ангел на костюмированной вечеринке для нищих. Альфа-Герой: Во имя света... остановись! Он выпустил луч энергии. Луч ударил в Колосса и... исчез, словно капля в океане. Чудовище даже не заметило. Один из его многочисленных членов-придатков метнулся к Леонардо, обвил его и потащил к центральной массе тел. Липкая теплота обволокла Леонардо. В голову полезли видения бесконечного, пустого удовольствия. Он чувствовал, как его воля тает. Кристина: Папа! Нет! Риго бросается вперёд, но Грэварс удерживает его и тогда Леонардо перестал сопротивляться. Он не позвал тьму. Он впустил её. Не как силу, а как часть себя. Тьма не нахлынула — она проступила, как тень на солнце. Его тело не изменилось резко. Оно стало... глубоким. Как бездна. Альфа-Герой не исчез — он поглотил тьму, и стал чем-то третьим. Леонардо Тёмно-Светлый. Один его глаз горел алым, другой — серебристым. С одного плеча росло крыло из света, с другого — из живой тени. Он не стал рвать щупальце. Он посмотрел на него. И щупальце... засохло, сморщилось и отпало, как гнилой плод. Колосс заревел — впервые звук был не похотливым, а полным боли. Он поднял руку. Свет и тень сплелись в спираль. Он не атаковал тело Колосса. Он направил энергию в его основу — в тот сгусток похоти, что создал Велиал. Спираль вонзилась в вихрь гениталий на месте головы. Колосс.... Он... растворился. Распался на миллиарды светящихся пылинок, которые унесло адским ветром. Не осталось ни слизи, ни стонов. Только тишина. Леонардо опустил руку. Его гибридная форма медленно распалась. Он снова стал просто... Леонардо. И упал на колени, истощённый до предела. Риго бросился к нему, обнял. Риго: Вы... вы живы... Кристина смотрела на него с новым, почти благоговейным страхом. Грэварс медленно кивнул. Грэварс: Синтез. Не борьба, а слияние. Ты... перешёл на новый уровень. Или уничтожил себя. Пока не ясно. Леонардо: Я... не знаю, что это было. Но это... сработало. И Врата... они сейчас откроются. Он поднял голову. Огромные Врата Чистилища начали медленно, со скрежетом тысячелетий, расходиться. Из щели хлынул не свет и не тьма. А что-то третье. Тишина, полная ожидания. Они встали и пошли навстречу этой тишине. К финалу. К Алексу. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…