Сладострасные: Приключения Супер-Попки и Альфа-Героя

В глазах народа сей

Я живу жизнью сей

Секреты тёмные тая

Ваша любимая порно-звезда

Получу две жизни я

Улечу в облака

Выберу лишь жизнь ту

Что подходит сердцу моему

СЛАДОСТРАСТНЫЕ!

В Колледже Пассионе была Тайная комната секса за аудиторией 313. Дверь была замаскирована под шкаф с вонючими тряпками для уборки — старые губки, ржавые вёдра и чья-то забытая швабра с розовой ручкой. Леонардо нажал на скрытую панель, и стена бесшумно отъехала в сторону, пахнув пылью и старыми бумагами. Внутри оказалась маленькая, тесная комнатка с ободранным кожаным диваном, на котором кто-то явно не раз занимался сексом — пятна говорили сами за себя. Ещё там был старый проектор, куча стульев с разной высотой ножек, и на одном из них висели забытые чёрные стринги с надписью «Собственность колледжа». Алекс вбежал первым, дыша как после стометровки, его синий хвостик растрепался, розовые прядки прилипли к потному лбу. Алекс: Быстрее! Пока Гульнара не пронюхала! У неё теперь везде шпиёны, даже в туалетах! Боб залетел следом, споткнулся о собственную шнурку и чуть не впечатался лицом в диван. За ним — Дэвид, наглый, самоуверенный, с видом человека, которому вообще на всё плевать, даже на то, что у него ширинка расстёгнута. Риго, красный как переспелый помидор, в одних только белых стрингах (потому что в других трусах он принципиально не ходил, считая, что «лишняя ткань сковывает творческий потенциал»), прижимал к груди ноутбук так крепко, будто это был его новорождённый ребёнок. Руська, лысый, в шортах до колен и растянутой футболке с надписью «ИВАНОВКА — РОДИНА КЛОУНОВ И СВОБОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ», жевал подсолнечные семечки и сплёвывал шелуху прямо в пустую банку из-под газировки. И ещё трое. Новые лица. Алекс их сам пригласил, потому что старые союзники либо мертвы, либо сломаны, либо стали диктаторами. Карлос Морено — высокий, тощий до прозрачности, с вечно взлохмаченными чёрными волосами, похожими на гнездо разгневанного воробья. Под глазами — тёмные круги размером с блюдце. На нём была футболка группы «Depeche Mode» 1987 года, выцветшая до неузнаваемости, и джинсы с такими огромными дырками на коленях, что казалось, штаны просто забыли сшить. Он постоянно что-то чертил в блокноте — не просто схемы, а настоящие порно-руны, смешанные с формулами резонансных частот и расчётами энергетических потоков. Гений инженерии, социофоб и девственник в возрасте 23 лет. Когда нервничал, начинал бормотать про вакуумные трубки, колебательные контуры и «невероятную эро-проводимость спермы альфа-особей». Лупита Фуэнтес — полная, уютная, как свежеиспечённый хлеб, девушка с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в две толстые косы, перевязанные розовыми резинками. Она носила оранжевую худи с вышитым единорогом, который пукал радугой, и везде таскала с собой огромный термос с ромашковым чаем, потому что «нервы надо беречь, мальчики». Абсолютный эмпат — чувствовала настроение любого человека в радиусе десяти метров и начинала плакать, если кто-то рядом грустил. Совершенно не умела врать: когда пыталась сказать неправду, у неё сразу слезились глаза и краснел кончик носа. Мечтала открыть пекарню для героев, где каждый по средам получал бы бесплатный круассан. Хавьер «Тако» Гарсия — накачанный, но тихий. Бритый наголо, с татуировкой дракона на шее, который уходил хвостом куда-то под футболку. Все в колледже думали, что он бывший наркоторговец или наёмный убийца, потому что ну посмотрите на него — гора мышц, шрамы на костяшках, взгляд исподлобья. Но на самом деле Хавьер коллекционировал фарфоровых кошечек (у него было сорок три штуки, каждую звали разным цветком) и рыдал над каждым фильмом с Сандрой Буллок. Говорил редко — слова экономил, как патроны. Но когда говорил — все замолкали и слушали. Алекс обвёл всех взглядом. Сердце колотилось где-то в горле. Алекс: Так, все здесь? Риго, дверь закрой! Риго щёлкнул крышкой ноутбука с таким звуком, будто взвёл курок. Его пальцы, тонкие и бледные, забегали по клавиатуре с такой скоростью, что казалось, он играет «Полёт шмеля» на фортепиано, только без фортепиано. Риго: Бля-а-а-а... Гульнара реально заблокировала Ютуб. И Твиттер. И Инстаграм. И даже... о нет... даже Порнхаб! Я захожу — а там табличка: «Доступ ограничен мэрией Мехико во благо нравственности граждан и защиты традиционных ценностей». Какие нахуй традиционные ценности?! У нас город порно-злодеями кишит, а она Порнхаб блокирует! Боб схватился за сердце так драматично, будто ему всадили нож в спину. Боб: Порнхаб... заблокировали... Это уже не Мехико, это концлагерь какой-то! Это ВАТИКАН! Это Северная Корея, только с такос! Руська сплюнул шелуху прямо на пол, даже не думая извиняться. Руська: А в Ивановке всё можно. У нас там настоящая демократия. И клоуны. И мужики в шортах даже зимой ходят. А бабы — вообще огонь. Вот у нас одна была, тётя Зина, так она... Дэвид перебил, развалившись на диване и закинув ноги прямо на спинку стула. Его ширинка была расстёгнута, оттуда торчал кусок рыжих волос. Дэвид: Да нахуй эту Гульнару! Белая курица на каблуках. Думает, если мэром стала, то все ей должны. А я своей Альбины всё равно добьюсь. Она просто ломается, типа не хочет, а сама мокрая стоит, когда я рядом. Я всё вижу. У меня нюх на течку, понятно? Лупита тихонько вздохнула, наливая себе чай из термоса. Лупита: Ой, мальчики, не ссорьтесь, пожалуйста... У меня от вашего тестостерона сердце щемит и в висках стучит. Вот, чайку налейте, там ромашка, мята, ещё немного валерианы... Я для всех старалась... Карлос даже не поднял головы от блокнота. Он чертил какую-то сложную схему, похожую на пентаграмму, но с дилдо вместо звёзд. Карлос: Если Гульнара контролирует медиа, нам нужен свой канал связи... Я могу собрать передатчик на основе эро-резонансной частоты 69 герц... Но мне нужны запчасти: старый телевизор, кинескоп, медная проволока, вибратор и... и сперма Леонардо Вальдеса для калибровки резонансного контура. Леонардо поперхнулся воздухом. Его усы дёрнулись. Леонардо: Ч-что?! К-калибровки?! Карлос, ты вообще соображаешь, что говоришь?! Карлос абсолютно серьёзно поправил очки, которые держались на синей изоленте. Карлос: Я абсолютно соображаю. Я исследовал образцы с места битвы у колледжа. Ваша сперма, Альфа-Герой, имеет уникальную энергетическую подпись. Высокая проводимость, низкое сопротивление, идеальный носитель для передачи сигнала через астральные слои. Если бы я мог получить свежий образец... Алекс покраснел так сильно, что его лицо сравнялось по цвету с костюмом Супер-Попки. Синий хвостик, казалось, тоже покраснел. Алекс: Мы... мы это потом обсудим! На досуге! В более подходящей обстановке! Сейчас главное — Одержимый Фанат! Риго резко развернул ноутбук экраном к стене. Проектор зажужжал, и на пыльной поверхности появилось изображение. Занятие уже началось пятнадцать минут назад, но никто не слушал лекцию. Все перешёптывались, косились на телефоны и тихо паниковали из-за новостей о новом злодее. Леонардо стоял у доски, пытаясь сохранить невозмутимое лицо профессора, которому плевать на всё, кроме сопромата. Но его пальцы слегка дрожали, когда он перебирал мелки. Перед ним сидели студенты третьего курса. Алекс — на первой парте, грыз колпачок ручки так усердно, что пластик начал плавиться. Боб — рядом, листал тетрадь с рисунками членов на полях. Гульнара — в третьем ряду, в идеально белом костюме, с идеально уложенным хвостом, с идеально накрашенными губами, и с таким видом, будто весь этот колледж уже куплен её папочкой и она просто ждёт, когда ей передадут документы на подпись. Леонардо откашлялся. Мел хрустнул в пальцах. Леонардо: Так. Традиционно... гхм... в начале учебного года мы выбираем старосту группы. Прошу выдвигать кандидатуры. Руська выкрикнул с места, даже руку не подняв. Семечка прилипла к его нижней губе. Руська: Алекса! Пусть Попка рулит! У него футболка прикольная, и вообще он справедливый! Гул одобрения прокатился по рядам. Кто-то захлопал. Боб вскочил, чуть не опрокинув парту. Боб: Да! Алекс! Он самый ответственный из всех нас! Он даже в аду не потерял оптимизм! И вообще, он принц! Настоящий принц Эрофидии! У него корона есть, я видел! Лупита подняла руку, краснея. Её глаза уже начали слезиться от волнения. Лупита: Алекс однажды помог мне котёнка с дерева снять... Котёнок был очень высоко, а Алекс не побоялся испачкать свои розовые брюки... У него очень добрая аура... и пульс спокойный, когда он рядом... Я за него. Карлос, не поднимая головы от блокнота, поднял карандаш вместо руки. Карлос: Алекс Мендес демонстрирует стабильные показатели эро-резонанса. Его синие волосы — уникальный артефакт, способный аккумулировать магическую энергию. Как кандидат наук по инженерии, я поддерживаю его кандидатуру. Хавьер молча скрестил руки на груди и кивнул один раз. Этого было достаточно. Дэвид пожал плечами, ковыряясь в зубах спичкой. Дэвид: Мне похуй, честно. Лишь бы не эта......белая курица. Она меня бесит. У неё даже пот белый, наверное. Гульнара вскочила так резко, что стул с грохотом рухнул на пол. Её идеальный хвост дёрнулся, глаза сузились до щёлочек. Гульнара: ЧТО?! ВЫ ВСЕ С УМА ПОСХОДИЛИ?! ЭТОТ СИНЕВОЛОСЫЙ НЕДОНОСОК?! Да он еле ходит, не спотыкаясь о собственные шнурки! У него футболки с членами, он позорит всю группу, весь колледж, всю страну! И вообще — я богаче! Я умнее! Я красивее! У меня папа владеет сетью отелей! У меня мама в министерстве культуры! Я ДОЛЖНА БЫТЬ СТАРОСТОЙ! ЭТО МОЁ ПРАВО ПО КРОВИ И ПО СОСТОЯНИЮ! Алекс тихо, почти шёпотом, но так, чтобы все слышали: Алекс: По крови у тебя право только быть капризной сукой... Простите, мисс Ибрагимова, но это правда. Гульнара издала звук — не то рык, не то визг. Настоящий, натуральный рык раненой пумы, у которой отобрали последний кусок мяса. Её идеальная причёска начала распадаться — пряди выбились из хвоста, завитки растрепались. Гульнара: ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! ДА Я ТЕБЯ... ДА Я ТВОИ СИНИЕ ВОЛОСЫ... ДА Я... Леонардо вздохнул с таким выражением лица, будто ему платят за каждую минуту этого цирка, но платят недостаточно. Леонардо: Голосование окончено. Большинством голосов старостой третьего курса назначается Алекс Мендес. Поздравляю. Садитесь, мисс Ибрагимова, и поднимите стул. Гульнара плюхнулась обратно, с такой силой, что стул жалобно скрипнул. Она скрестила руки на груди, вцепилась пальцами в свои идеальные бицепсы и засопела, как паровоз. Её губы шевелились, беззвучно выплёвывая проклятия на трёх языках. Алекс вышел к доске объявлений. Его руки дрожали, колени подкашивались, но голос — голос звучал твёрдо. Он чувствовал, как Рафаил тихо пульсирует у него в груди, поддерживая. Алекс: Как староста группы... Я, Алекс Мендес, издаю первый официальный закон. Внимание, это важно. Все затихли. Даже Гульнара, которая подслушивала за углом, перестала скрежетать зубами. Алекс: В пределах нашей учебной группы, на территории колледжа Пассион, а также на всём протяжении пути от колледжа до дома и обратно — РАЗРЕШАЕТСЯ использование суперсил. Для защиты города. Для защиты друг друга. Для спасения невинных граждан. Это не нарушение закона Гульнары Ибрагимовой, потому что... потому что это внутренний распорядок учебного заведения! Устав колледжа даёт студсовету право на самоорганизацию! Я проверил! Боб вытаращил глаза. Боб: Гениально! Это... это юридическая лазейка! Он использовал бюрократию против бюрократии! Алекс, ты чёртов гений! Алекс: И второе. Мы не можем сидеть сложа руки, пока Истезатель Сисек заражает город одного за другим. Мы должны восстановить «Сладострастных». Но теперь — по-настоящему. Все семеро Великих Архангелов должны иметь носителей. Кроме меня и Леонардо. Мы остаёмся главными. Леонардо кивнул, расправив плечи. Его усы воинственно топорщились. Леонардо: Алекс прав. Михаил — мой. Рафаил — его. Это основа команды. Но нам нужны остальные пятеро. Алекс обвёл взглядом собравшихся. Боб, Риго, Карлос, Лупита, Хавьер, Дэвид. Даже Руська, который просто пришёл поглазеть на голых героев, но вдруг оказался в эпицентре событий. Алекс: Итак. Я, как хранитель Эросманов, распределяю архангелов заново. Боб! Боб вытянулся по струнке. Алекс: Ты был Ленивым Жопой. Ты был в ступоре. Ты сломался. Но ты ВЫЖИЛ. И ты вернулся. Теперь ты будешь... Гранд-Прокрастинатор. Уриил — архангел лени — твой. Твоя сила — затягивать врагов в объятия бездействия, делать их вялыми, сонными, апатичными. Ты будешь красть их энергию, не поднимая с дивана. Боб улыбнулся. Впервые за долгое время — настоящая, тёплая улыбка. Боб: О... это моё призвание. Я готов лениться во имя добра, бро. Алекс: Риго. Риго подскочил, чуть не выронив ноутбук. Его стринги отчаянно пытались прикрыть то, что прикрыть невозможно. Алекс: Ты — гений. Ты создал портал, пульт времени, ты взламывал системы Велиала. Ты достоин Варахиила. Архангела алчности. Но не той алчности, что копит золото. Твоя алчность — к информации, к технологиям, к способностям врага. Ты будешь Коллекционер-Соблазн. Ты сможешь красть вражеские порно-силы через свои гаджеты. И да... нижнее бельё врагов тоже можешь коллекционировать. Это уже опционально. Риго покраснел до корней волос. До кончиков пальцев. До самых стрингов. Риго: Я... я... спасибо... я постараюсь не подвести... Алекс: Карлос. Карлос поднял глаза от блокнота. В них горел безумный огонь инженера, который только что получил неограниченный бюджет на запчасти. Алекс: Ты получишь Иегудиила. Архангел зависти. Но твоя зависть — не разрушительная. Ты завидуешь технологиям врагов и хочешь сделать их ЛУЧШЕ. Ты будешь Профессор-Копипастер. Увидел порно-оружие — скопировал. Увидел суперспособность — улучшил, добавил вакуумные трубки и ргб-подсветку. Карлос: Боже... это лучше, чем я мечтал... я сделаю идеальное оружие... с подсветкой... Алекс: Лупита. Лупита поднесла платок к глазам, которые уже вовсю текли. Алекс: Твоя эмпатия — это дар. Ты получишь Гавриила. Архангел гордыни. Но ты не будешь гордиться собой — ты будешь гордиться ДРУГИМИ. Ты — Мама-Хвастунишка. Чем искреннее ты хвалишь союзников, тем сильнее они становятся. Твои слова — допинг, разрешённый Всемирной Геройской Ассоциацией. Лупита: Ой... я всегда говорила, что вы все такие замечательные... такие талантливые... такие красивые... я даже не знала, что это суперсила... Алекс: Хавьер. Хавьер молча кивнул. Дракон на его шее качнулся. Алекс: Ты сильный. Но ты добрый. Ты получишь Селафиила. Архангел чревоугодия. Ты будешь Шеф-Соблазнитель. Твоя еда будет исцелять раны, восстанавливать силы, давать временные суперспособности. И да — ты сможешь соблазнять врагов через их желудки. Никто не устоит перед хорошим тако. Хавьер: Я сделаю лучшие тако в Мехико. И во всей Эрофидии. Алекс: И наконец... Дэвид. Дэвид выпятил грудь колесом. Его рыжие волосы на груди, казалось, встали дыбом от предвкушения. Дэвид: Ну наконец-то! Давай, Попка, не томи! Давай мне самого крутого! Чтоб все бабы мои были! Чтоб Альбина упала к ногам! Чтоб я мог рвать врагов голыми руками и при этом выглядеть сексуально! Алекс глубоко вздохнул. Алекс: Дэвид... Ты получишь... архангела, который остался без хозяина. Селафиил ушёл к Хавьеру, Гавриил к Лупите... Остаётся только один. Дэвид: Ну?! ГОВОРИ! Алекс: Варахиил у Риго. Иегудиил у Карлоса. Уриил у Боба. Для тебя остаётся... ...никто. Мы раздали всех пятерых. Дэвид замер. Его лицо медленно вытягивалось. Дэвид: В смысле... всех? А мне? Я что, просто так сидел и слушал?! Алекс: Ты будешь нашим резервистом. И... ты будешь тренироваться со мной. Я научу тебя использовать базовые техники без архангела. Упорство. Сила воли. Умение не лезть, когда не просят. Это важно. Дэвид: Я ПРОСТО ХОТЕЛ БЫТЬ ГЕРОЕМ! С СИСЬКАМИ! НА КОСТЮМЕ! Боб похлопал его по плечу. Боб: Не переживай, бро. Твои яйца — уже супероружие. Просто ты ещё не знаешь, как им пользоваться. Дэвид:...Это комплимент? Одержимый Фанат стоял на крыше туристического автобуса, вцепившись щупальцами в поручни. Его член-фаллос из чистой, пульсирующей энергии светился ярко-красным, как неоновая вывеска дешёвого стрип-клуба. Щупальца, покрытые чувствительными нервными окончаниями, хлестали во все стороны, разбивая витрины магазинов, сбивая с ног прохожих и выбивая искры из фонарных столбов. Вокруг — ни души. Гражданские разбежались. Силовики Гульнары стояли в оцеплении, но не вмешивались — у них был приказ не трогать злодея, пока герои не начнут действовать. Ловушка. Но герои всё равно пришли. Альфа-Герой вышел из тени первым. Его торс блестел от пота, чёрные кожаные штаны обтягивали бёдра, усы топорщились решительнее, чем когда-либо. Глаза горели золотом. Альфа-Герой: Фанат! Остановись! Твоя одержимость уничтожает тебя! Это не любовь, это болезнь! Одержимый Фанат застонал — протяжно, почти сладострастно. Его щупальца потянулись к Альфа-Герою, дрожа от желания прикоснуться. Одержимый Фанат: Лео-о-онардо... Ты пришёл... Я знал... Я верил... Ты хочешь меня? Ты будешь меня иметь? Я так долго ждал... Я нюхал твои трусы каждую ночь... Я представлял, как ты берёшь меня прямо здесь, на асфальте, под крики чаек... Альфа-Герой: Боже, нет! Я НЕ хочу тебя иметь! Я хочу тебя ВЫЛЕЧИТЬ! :КОМАНДА, В БОЙ! Супер-Попка вылетела из-за угла, сделав идеальное сальто с приземлением на пятую точку. Его розовый латекс сиял в лучах заходящего солнца, звёздочки на попе горели ярче обычного — Рафаил был на пределе. Супер-Попка: Альфа-Герой, прикрывай слева! Гранд-Прокрастинатор — давай! Гранд-Прокрастинатор (Боб) вышел вперёд, лениво потягиваясь. Его костюм был... ну, никаким. Он просто остался в своей обычной одежде — растянутом свитере и джинсах с протёртыми коленями. Но в руках у него пульсировал сгусток серой, тягучей энергии, похожей на застывшую сметану. Гранд-Прокрастинатор: Эй, Фанат... А тебе не кажется, что ты устал? Что все эти щупальца — это так сложно... Так энергозатратно... Может, приляжешь? Поспишь часик? Ну или хотя бы просто посидишь, подумаешь о вечном... Он взмахнул рукой. Серая волна лени накрыла Одержимого Фаната. Тот зевнул. Одно щупальце безвольно повисло, второе дёрнулось и обмякло. Одержимый Фанат: Я... я немного устал... Может, правда прилечь... Но Леонардо... я хочу видеть Леонардо... Профессор-Копипастер (Карлос) выкатил из-за угла свою установку. Это было нечто среднее между рентгеновским аппаратом, сварочным инвертором и секс-игрушкой из магазина для взрослых. Провода торчали во все стороны, на мониторе мелькали цифры, а в центре конструкции пульсировала стеклянная колба с голубой жидкостью. Карлос: Анализ завершён! Член-фаллос работает на резонансной частоте 69.69 герц! Щупальца — модифицированные нервные окончания с обратной связью! Копирование данных — 87%! Активирую прототип! Из колбы ударил луч света, сформировав в воздухе точную копию оружия Фаната. Карлос направил его на врага. Карлос: Получи обратную связь, ублюдок! Удар пришёлся прямо в грудь Одержимого Фаната. Тот взвыл — не от боли, от неожиданного, чужеродного удовольствия, ворвавшегося в его нервную систему. Мама-Хвастунишка (Лупита) стояла позади всех, сложив ладони рупором. Её глаза уже текли ручьём, но голос звучал чисто и искренне. Лупита: Мальчики, вы такие сильные! Лео, у тебя самые мужественные усы в мире, они как крылья орла! Боб, твоя лень — это настоящее искусство, ты Шопен прокрастинации! Карлос, ты гений, твои приборы поют, как ангелы! Дэвид... Дэвид, ты сегодня очень стараешься и почти никого не оскорбил, я горжусь тобой! От каждого слова союзники начинали светиться. Супер-Попка почувствовал, как силы удвоились, звёздочки на попе зажглись так ярко, что пришлось прищуриться. Альфа-Герой выпрямился, мышцы набухли ещё сильнее. Даже Дэвид, хоть и был оскорблён формулировкой «почти никого не оскорбил», приободрился и перестал ковырять в носу. Шеф-Соблазнитель (Хавьер) достал из-за пазухи свёрток, завёрнутый в фольгу и перевязанный бечёвкой. Он развернул его — и воздух наполнился ароматом свежей тортильи, жареного мяса, острого соуса и чего-то ещё... любви. Настоящей, тёплой, домашней любви. Хавьер подошёл к Одержимому Фанату, не боясь его щупалец. Протянул тако. Хавьер: (тихо) Съешь это. Свежая тортилья. Говядина, маринованная в ананасовом соке. Соус — три вида перца, кинза, лайм. И секретный ингредиент. Я не могу сказать какой, иначе придётся тебя убить. Но поверь — тебе станет легче. Одержимый Фанат замер. Его щупальца перестали хлестать. Член-фаллос тускло мигнул. Одержимый Фанат: Пахнет... как в детстве... Когда мама готовила... когда я ещё не знал, что такое одиночество... Он взял тако. Откусил.И заплакал. Из его глаз потекли слёзы — не чёрные, не фиолетовые, а обычные, прозрачные, человеческие слёзы. Кожа перестала светиться неестественным блеском. Щупальца втянулись обратно в позвоночник. Член-фаллос дёрнулся в последний раз и исчез, оставив после себя только лёгкое облачко пара. Джек — просто Джек, без приставки «одержимый» — стоял на коленях на асфальте, держа в руках надкусанное тако, и рыдал. Его очки запотели, нос распух, а на лице было выражение человека, которого только что вытащили из глубокого, тёмного колодца. Джек: Я... я не знаю, что на меня нашло... Я просто увидел его трусы и... и... простите... я больше не буду... я пойду к психологу... Супер-Попка осторожно присел рядом. Положил руку на плечо. Супер-Попка: Всё хорошо. Ты не виноват. Велиал находит самых одиноких, самых голодных по любви. Ты справился. Ты сильный. Джек: Правда? Супер-Попка: Да наверное. А теперь иди домой, выпей чаю и почитай что-нибудь лёгкое. Без порно. Хотя бы неделю. Джек кивнул, поднялся на дрожащие ноги и побрёл прочь, прижимая к груди остатки тако, как величайшую драгоценность. Гульнара стояла у окна, сжимая в руке бокал с чем-то прозрачным и явно алкогольным. На огромном плазменном экране за её спиной застыл кадр — Супер-Попка и Альфа-Герой, стоящие плечом к плечу на площади у фонтана. Победители. Герои. МРАЗИ. Гульнара: Они трансформировались... Они нарушили мой закон... Они собрали команду... Этот синеволосый ублюдок раздал Эросманы каким-то нищебродам... А я... Я сижу здесь, пью виски и смотрю, как они улыбаются... Её идеальный маникюр оставил длинные царапины на мраморном подоконнике. Внезапно телефон на столе засветился алым. Не зазвонил — именно засветился, пульсируя в такт чему-то древнему и злому. Гульнара замерла. Бокал дрогнул в руке. Она подошла к столу. Нажала на ответ. Из динамика полился голос — низкий, бархатный, опасный. Голос мужчины, который привык повелевать и никогда не просил дважды. Неизвестный: Гульнара Ибрагимова. Гульнара: Да... господин. Неизвестный: Ты позволила героям нарушить закон. Ты позволила им собрать команду. Ты позволила им победить Одержимого Фаната, который был моим инструментом. Гульнара: Я... я не могла их остановить. Они использовали юридическую лазейку! Устав колледжа! Студенческое самоуправление! Я не думала, что... Неизвестный: Ты не думала. Это твоя главная проблема, Гульнара. Ты привыкла, что за тебя думают папочка, мамочка, деньги и положение. Но здесь, в этой игре, ты всего лишь пешка. Очень красивая, очень высокомерная, очень бесполезная пешка. Гульнара прикусила губу так сильно, что выступила кровь. Белая помада размазалась. Гульнара: Я всё исправлю. Я клянусь. Я не допущу их больше. Я уничтожу Алекса Мендеса лично, если понадобится. Я... Неизвестный: Ты будешь следовать плану. Ты будешь делать то, что тебе говорят. Ты будешь молчать и не высовываться. И тогда, возможно, когда всё закончится, я позволю тебе править этим грязным городишкой. Если ты, конечно, докажешь свою полезность. Гульнара выдохнула. Её пальцы побелели на бокале. Гульнара: Я... я обещаю. Я буду повиноваться. Неизвестный: Умная девочка. А теперь иди и придумай, как дискредитировать их в глазах общества. Как сделать так, чтобы люди возненавидели своих спасителей. Ты же умеешь врать, Гульнара. Ты же любишь это. Связь оборвалась. Алый свет погас. Гульнара стояла в темноте своего роскошного кабинета, сжимая треснувший бокал. В отражении окна её лицо было белым, как её костюм. Она ненавидела Алекса. Она ненавидела Леонардо. Она ненавидела всех этих героев с их чистыми сердцами и дурацкими идеалами. Но больше всего — сильнее, чем можно передать словами — она ненавидела себя. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.