Магнетизм

Изуку гоняться за Бакуго совсем скоро надоело, но почему-то всё равно отстать от него окончательно не мог. Тот игнорирует, не проявляет никакого внимания, избегает и даже не желает смотреть в его сторону, что очень сильно бесило. Хотелось бы с лёгкостью взять и забить, послать куда подальше и жить спокойно свою вроде как счастливую и неплохую жизнь, познакомиться с Ураракой до более близкого и тесного уровня. Но несмотря на это, всё равно сильно притягивало к Каччану, словно к магниту. Как бы не пытался думать о том, что этому человеку на него тотально похуй, всё равно не мог не думать, не строить в голове миллион самых разных развитий сюжетных линий в жизни, в исходе которых в итоге удаётся поговорить и разъяснить все проблемы, недосказанности и выйти на компромисс. Сколько бы не старался уверять себя, что "дружба" разорвана, всё равно желал услышать это «Чёртов Деку», «Придурок» и другие подобные прозвища от Кацуки. Сейчас их очень сильно не хватало, сравнимо с воздухом или водой. Не хватало и взглядов алых глаз, пусть и агрессивных, надменных, но таких родных. Неужели всё это потерял просто в один миг из-за какого-то злодея с необычной причудой, действующей на людей не так, как на животных? Но так ведь, наверное, даже лучше.. Допустим, имел бы тот злодей возможность действовать на человеческий гипофиз точно также, как и на животных, тогда бы, наверное, велел убить друг друга, а этот исход событий в сто раз хуже, нежели просто кончить любым возможным и доступным способом вместе. Подумаешь, всего лишь то под воздействием причуды отсосали, не осознавая происходящее. Ну с кем не бывает! Мидории то очень легко удалось принять случившееся, также быстро осознал, что никакого отвращения не появилось, не хотелось забыть как можно быстрее и не отрицал, что ему безумно понравилось и Бакуго со своим «нужно сделать всё в тысячу раз лучше» сделал прекрасный минет, да еще и горловой, чего не просили и это было самой настоящей инициативой Каччана. Не жалел ни капли, всё устраивало и понимал, что выбора у них другого не присутствовало, кроме как убрать действие чужой способности взаимной помощью. Это вынужденное событие с затуманенным и контролируемым причудой разумом, разве настолько тяжело это принять? Или у Кацуки какие-то особые проблемы, которые не позволяют даже спустя больше одной недели осознать и смириться? Очень хочется помочь, но тот даже и на метр к себе не подпустит. Ударить бы пару раз в лицо, пригласить на второй бой и как тогда поговорить в течение драки, вывести на чистую воду и узнать всё то, что сейчас находится в этой блондинистой голове. От еще одной стычки же явно против не будет, наоборот в этих алых глазах появится самая настоящая искра, а на лице привычный оскал, осведомляющий о готовности к будущей победе. Сейчас готов абсолютно на всё, лишь бы вновь Каччан обратил на него внимание, поговорил. Ради этого готов начать новые тренировки в сопровождении Всемогущего, только на этот раз не до самой глубокой ночи, а всего по пару часов после учёбы. Нужно поднажать с новыми навыками и причудами, чтобы доказать, что готов выйти на сражение для распознания, кто сильнее и кто достоин быть героем номер один. Сейчас то парение и чёрные плети для него как что-то неизведанное. Несмотря на ту целую неделю, как бы сказать, консультаций с одноклассниками, то всё равно мало что умеет. При парении до сих пор не умеет управлять телом, барахтается в воздухе и улетает как воздушный шарик всё выше, пока Цую или Ханта не ловили и не опускали обратно на ноги. Чёрные плети появлялись лишь на секунду, ужасно короткой длины и ко всему этому чертовски слабыми. Если бы не это, то возможно тот злодей, управляющий железом, был сейчас повержен и сидел в тюрьме, а не находился чёрт знает где. Однозначно нужны тренировки, специализирующиеся на этих двух проявившихся причудах. Мощность Одного за всех уже может неплохо контролировать, распределять по всему телу и в какую-то часть переводить большую силу, также разработал себе новые приёмы ногами, которые оказались эффективнее рук. Вполне себе многое умеет и закрывая глаза на быстрый рост Каччана, вполне себе без проблем сможет с ним потягаться, если освоит за ближайшие недели или месяц в идеале хотя бы парение. А если плети, то будет вообще прекрасно! Можно с лёгкостью связывать всё тело соперника и тогда победа уже в кармане. Главное просто успеть поймать и зацепиться, ведь тот довольно-таки быстрый и проворный, да еще и реакция поражает своей быстротой. Оба достойные друг другу противники и, наверное, только предложение о драке сможет хотя бы немного спасти ситуацию. — Деку. – зовёт чуть грустный и мягкий голос Очако. Вырвавшись из своих мыслей, растерянно смотрит на неё. Что-то рассказывала, но из-за своих раздумий совсем не слушал? Пора перестать думать не о том человеке во время прогулки с другим. Тем более, когда этот «другой» является красивой и милой девочкой. — Ты опять летаешь в своих мыслях? Ты меня совсем не слушаешь. Изуку останавливается, начав быстро, но не слишком низко кланяться в знак прощения и осознания своей ошибки. — Прости-прости-прости. – тараторит попутно, но когда касаются плеча, то выпрямляется, уставившись на одноклассницу. — Не извиняйся! Всё в порядке, я понимаю, что тебе не легко после той стажировки и ты можешь задумываться больше обычного, – голос её звучал спокойно и так по-доброму, что Мидория неосознанно расплывается в улыбке, несколько раз слабо кивая. — поэтому, чтобы отвлечься, могу предложить сходить в ближайший Kissaten, выпить кофе и может взять ещё чего-то вкусного, как тебе идея? — Отличная. – отвечает быстро, улыбаясь и его сразу хватают за руку, уводя к учительскому общежитию, чтобы отпроситься у Айзавы за территорию академии. После заходят в своё общежитие, чтобы взять денег, а не уйти с пустыми карманами и по итогу ничего вкусного так и не купив. Далеко уходить не собирались, к тому же путь от самого здания до ближайших заведений без того не близкий, из-за чего Мидория предлагает пройти лес с помощью своей скорости при полном покрытии. Когда получает очень неуверенное согласие, то поднимает Урараку на руки, сам же этого малость смущаясь. Оказывается, такая лёгкая! Не то чтобы она была какой-то нереально худой, конечно нет, фигура прекрасная и указывает на здоровое телосложение, но именно для него оказалась словно пушинка, тем более при использовании причуды. Не зря значит тратил огромное количество времени на тренировки и развитие мышц. На Очако старается не смотреть, следит за их дорогой, оббегая деревья, пока та, крепко держась за шею, обвивая её руками, восхищённо улыбалась от такой скорости. Да и само осознание того, что находится сейчас на руках не кого-то, а у Изуку, вовсе взрывал в голове громкие фейерверки, наполненные множеством положительных эмоций. Эти сильные руки, поднявшие её с большой лёгкостью, очаровывали, но и одновременно она теперь только лучше осознавала силу Мидории. Достаточно быстро преодолевая лес, останавливается возле одного здания, поставив одноклассницу на ноги. Та расплывается в улыбке, оглядываясь назад, чтобы посмотреть, какое расстояние они преодолели за считанные минуты. Это же сравнимо со скоростью Ииды! И, кажется, не уступает. — Я даже и не думала, что ты, оказывается, настолько быстрый. – удивляется Урарака, схватывая чужую руку и легким бегом направляясь в ближайшую кафешку. — Ой да ладно тебе.. – отвечает смущённо, отправляясь следом. До нужного заведения пришлось пройти еще около пары минут, чтобы оказаться в пусть и довольно маленьком, но очень уютном помещении. Коричневые и зелёные тона всей мебели, много растений в горшках, а в том числе и бамбук, расставленный по углам, стелющиеся от потолка до пола искусственные лианы. Свет тёплый, тусклый, но пока на улице не темнело, то вполне хватало солнца, лучи которого попадали сквозь панорамные окна, расстилаясь по столам, полам и стенам. Хватило один раз не глубоко втянуть воздух носом, как сразу чувствуется приятный сладкий аромат свежевыпеченных булочек, корицы и кофейных зёрен. Усаживаясь за столик, не успевает позвать официанта, как тот уже оказывается рядом, вручая меню. Долго не думает, выбирает сэндвич Кацу-сандо и капучино, откидываясь на спинку стула и глянув в окно. — А почему ты не можешь мне рассказать то, что можешь Каминари и Киришиме? – разрывает тишину Очако спустят пару секунд, как ушёл официант. Мидория поджимает губы, опуская взгляд вниз и задумываясь на несколько секунд. Кажется, нужно срочно придумать какое-то нереально правдивое оправдание, которому сразу поверят и больше не будут задавать подобные вопросы. Ну не станет же он рассказывать о гейском случае девчонке, которая в самом начале учёбы в UA вызывала сильное смущение и неловкость от одного лишь взгляда! К тому же Эйджиро эту тему как родную примет и всё прекрасно поймет. Если, конечно, занимался чем-то подобным со своим парнем. Если нет, то будет очень грустно. Ладно хоть выговориться тогда кому-то сможет. — Они довольно легко относятся к чему-либо, плюсом оба парни и, думаю, бóльшая вероятность понимания именно между парнями? – отвечает задумчиво, касаясь своего подбородка большим и указательным пальцем. — Мне им признаться намного легче, да и опять же, повторюсь, тебе будет достаточно тяжело меня понять, а в особенности ту ситуацию. – старается донести как можно доходчивее, чтобы его хорошо поняли и не пытались вытащить скрытую личную информацию. Мидория не был уверен даже в том, стоит ли рассказывать это тому же Киришиме. Возможно, то самое слово и уточнение не будет упоминать, но точно нужно намекнуть на близкий контакт. Главное, чтобы не подумали о ещё более близком, иначе выйдет совсем уж неловко. Взгляд поднимает на свою собеседницу, недоверчиво щурясь. — Ты ведёшь себя странно последнюю неделю. — О чём ты? – оторопела Урарака, вскидывая брови. — Мы почти каждый день контактируем дольше одного часа и ты постоянно меня спрашиваешь о моем общении с Каччаном. – озвучивает свои подозрения, сам пока до конца не понимая, чего именно добивается Очако своими постоянными короткими вопросами. К столику подходит официант, расставив их заказы: перед собой видит сэндвич на белой небольшой тарелочке и кружку с ароматным кофе, на котором виднелся красивый молочный узор. У своей собеседницы замечает несколько моти и какой-то лимонад в высоком стакане. — Я же просто очень хочу помочь тебе разобраться с проблемой. – начинает она и на лице появляется лёгкое волнение. — Я вижу, как ты хочешь поговорить с ним и наладить общение, но я практически ничего не могу для этого сделать из-за маленькой информации, которую ты мне даёшь. Я понимаю, что тебе, возможно, правда легче высказаться другим парням, но мне грустно просто от того, что я бессильна в этом. – голос звучал опечаленно и самому Мидории стало неловко за то, в какое положение ввел одноклассницу, совсем не причастную к той ситуации, произошедшей больше недели, если вообще не две, назад. — Урарака, ты не бессильна, – карие глаза поднимаются и смотрят в ответ с надеждой, что эти слова правда, а не никчёмная попытка успокоить. — благодаря тебе я ещё не сошёл с ума от мыслей и провожу больше времени на улице в твоей компании, отвлекаясь от тяжёлой ноши. – Изуку тепло улыбается, опуская взгляд и уставившись на свой ещё не тронутый заказ. — Только благодаря тебе я постепенно набираюсь сил, чтобы заговорить с Киришимой и Каминари, не будь этих встреч, я бы дальше мучился в своей комнате. – договаривает, поднимая аккуратно чашку и отпивая немного почти горячего капучино, сразу следом взяв сэндвич. — Тогда я спокойна. – отвечает со вздохом и удовлетворённой таким ответом улыбкой, кивая слегка головой. Разговор об этой теме закончился, больше его не пытали этими вопросами о Каччане, которого хотелось забыть намертво хотя бы во время общения и прогулок с Очако, а не думать дальше не переставая. Вот когда будет находиться один, тогда пусть тот и появляется в голове и мелькает в мыслях каждую миллисекунду, не давая перерыва и напоминая о себе чересчур часто. Этому вроде и не был против, но спустя столько времени с каждым днём казалось, что постепенно сходит с ума. Так часто думает о Бакуго, что тот даже во снах не даёт ни секунды покоя, является в самых разных ситуациях, но радовало то, что хоть там говорит, улыбается, ведёт себя не так, как привыкли все в классе. Такого видеть его любил. Мягкого, нежного, с добродушной улыбкой и не со звонким, а спокойным голосом с легкой хрипотцой. Увидеть такого Кацуки – интимнее секса. Но когда в последний раз такое было? Казалось, что пару раз отроду за все свои шестнадцать лет смог заприметить, но не более. И так сильно эти моменты понравились, что въелись в воспоминания как яркое пятно на белой футболке. Мозг, мучаясь от того случая и отсутствия какого-либо контакта с желаемым человеком, начал придумывать до ужаса приятные, красочные и радостные сны с его участием, взяв за основу те самые пару редких моментов. Лишь засыпая, Изуку оказывался счастлив, но просыпаясь, возвращался в серый мир, наполненный тревогой и безграничными мыслями. И как бы сильно не хотел вновь увидеть того самого Каччана, заснуть раньше двух часов ночи не получалось. Это как увидеть сочное, крупное яблоко на самой верхушке дерева, до которого очень трудно дотянуться из-за хрупких под весом человека веток. До вкусного плода нужно ещё добраться, чтобы заполучить и присвоить себе, насладиться им вдоволь и не испортить неверным движением. Возможно ли это? Бакуго кажется каким-то совсем неприкосновенным и недоступным, похуже принцессы в замке, охраняемым огромным огнедышащим драконом. Эта цель являлась заданием со звёздочкой и любая ошибка становится будущей новой сюжетной линией: как сложатся обстоятельства, повезет или же нет? Какая мелкая ошибка в прошлом испортила всё дальнейшее развитие сюжета, а какая наоборот – сделает только лучше? Обычные разговоры ни о чем успокаивали и радовали, ведь наконец получилось отвлечься, оставить раздел о Каччане закрытым и не притрагиваться к нему, не вспоминать всё то время, пока находились в кафе и пешком, без скорости Изуку, добирались до ворот в академию. Видимо Урарака поняла, что лучше не пытаться вытянуть какую-то дополнительную информацию, а дать возможность забыться и почувствовать комфорт от времяпровождения с ней, заставить вечно мыслящий мозг успокоиться на короткое время. Этому Мидория был крайне рад, ведь от такой тишины становилось так хорошо и легко, имя друга больше не всплывало каждую секунду, а образ не появлялся перед глазами. Очако зря думала, что совсем ничем не может помочь, ведь последние дни только она и спасала. Если бы больше недели назад она не решила подойти и позвать на прогулку, то сейчас бы, наверное, до сих пор валялся после учёбы в своей комнате, утопая в бесконечных размышлениях. А единственным занятием была домашняя работа и просматривание всяких новостей и постов в соцсетях. Сейчас же чуть ли не каждый день находит время, чтобы хотя бы один час пообщаться с Ураракой: выходили прогуляться по территории, по лесу, либо собирались у себя в комнате ради просмотра какого-то аниме или фильма. И в эти моменты тоже удачно получалось забыть о Кацуки. Но и об самой однокласснице не начинал думать часто. Это была та грань, тихая и нейтральная, когда голова занята исключительно тем, что происходит в данный момент, тем, что рассказать и ответить на возможные вопросы во время беседы, не касающейся того самого надоедливого в последнее время человека. Оказываясь в общежитии, сразу направляется в свою комнату, плюхаясь на кровать и неосознанно улыбаясь. Хороший день получился. Очако их значительно украшала и вся серость, которая была в самом начале, быстро прошла. Доставая телефон из кармана, заходит в Line, замечая «печатает...» от Бакуго. От этого даже вскакивает, садясь и всматриваясь в это одно слово, как вдруг оно быстро пропадает, а сам Каччан выходит из сети. Испугался, что так не вовремя зашёл? Вот только, видимо, теперь так и не узнает, что ему собрались отправить. Распирает от любопытства. Но и ведь сейчас не кинуть в ответ «Почему перестал писать?» будет как-то слишком неприлично к чужим переживаниям. Кацуки и так, наверное, сидит сейчас в ужасе, что его поймали за таким делом, а точнее в попытке что-то написать, дак еще и следом прилетает сообщение об этом.

***

В какой-то степени Бакуго понимал, что обязательно нужно поговорить, но всё не мог набрать для этого сил и энергии. Да и начать первым не мог, какой-то барьер стоял перед этим. С одной стороны очень хотел разъяснить ситуацию, недопонимание между ними, возникшую, кажется, серьёзную ссору, построенную на игнорировании с его стороны и полным молчанием, но с другой.. Та самая резвая личность, держащая его в своих крепких цепях, не давала завязать разговор и даже думать о том, чтобы всё наладить. Всё уверяла, что то, что сделали, является полным отвращением и так неправильно, нужно вести себя адекватно и оправдать ожидания матери. Должен стать лучшим абсолютно во всём, но за исключением всяких гейских штук, в одной из которых себя уже показал настолько хорошо, что удалось впервые в жизни услышать громкие и пошлые стоны Мидории, звучащие от получаемого удовольствия.  Их вспоминает и смущается, но под этим чувством появляется и какая-то мелкая доля неприязни. Не в плане, что те звуки ему вообще не понравились, а скорее из-за того, каким способом их удалось выбить. Но хочется это повторить и не один раз, добиться большего и узнать, на какие ещё звуки способен Изуку, где находятся эрогенные зоны и есть ли они вообще.  Поймав себя на этих мыслях, с силой даёт сам себе мощную пощёчину, помотав головой из стороны в сторону. Какими бы разными и пошлыми не были проскакивающие в голове идеи, всё равно старался вести себя спокойно и заглушать их тем, что в ближайшее время нужно точно обязательно помириться, главное найти подходящий момент, подойти, пригласить куда-то отойти в сторону для важного разговора и как нормальные люди обсудить все вопросы.  Вот только это казалось чем-то крайне смущающим. Если сделает это в классе, то на них сразу обратят внимание все одноклассники, если позовёт погулять, чтобы заодно поговорить, то это будет ещё хуже и мало ли что там подумают остальные. В самой академии тоже не вариант, кругом другие ученики и любой может подслушать их откровенный и слишком личный разговор. Разве что в общежитие, но там есть шанс случайно встретиться с кем-то на лестнице или в коридоре в момент, когда Мидория пойдет к нему в комнату по "приглашению", либо он сам направиться к тому. По пути туда и обратно точно может кто-то из одноклассников выйти случайно на встречу, а это не очень хорошо. Точнее вообще не хорошо. Вдруг придумают там себе что-то! Оставался один вариант: решить вообще всё по переписке. Да, по-детски, да, ссыкло ебаное, но сейчас он вообще никаких вариантов, кроме этого, не видел. Но и к нему шёл очень долго, ведь для этого тоже требуется сила воли, чтобы собраться с мыслями, придумать, что вообще писать и как доходчиво и мягко выразить свои эмоции и желание помириться. Первые несколько дней после такого неуверенного решения постоянно заходил в сеть, проверял, не сидел ли Мидория в приложении и нажимая на чат, просто пялился в него около десяти минут и выходил ни с чем, ведь вообще понятия не имел, что написать. Перед сном вовсе оставлял на пол часа, превращающийся в два, смотрел то на мигающую полосочку на строке ввода, то в одну точку, пялясь в стену, потолок или какой-то попавшийся в глаза предмет. В итоге засыпал с включенным телефоном и утром боялся, как бы никакого сообщения не пришло именно от Изуку, ведь чат с тем висел всю ночь и тот бы точно задумался, почему прочитано, но осталось без ответа, а сам собеседник продолжает сидеть в сети. Благо, такого не произошло.  На третий день чаще засматривался на Мидорию, чтобы, может быть, подгадать момент и попробовать поговорить тет-а-тет, в живую, а не по сети, но каждый раз, когда ловил на себе ответный взгляд зелёных глаз, то сразу отворачивался и строил на лице полное безразличие. Которое тяжело поддерживать при виде слишком слащавой беседы между тем, о ком думал двадцать четыре часа в сутки и Ураракой. Между этими двумя стало слишком много взаимодействий. Это раздражало и вызывало очень неприятное давящее ощущение в груди, словно её сдавливало цепями или толстым канатом, не давая вздохнуть и ломая рёбра. Выглядели словно какая-то милая парочка со здоровыми отношениями и конфетно-букетным периодом, который, кажется, у них вообще никогда не закончится и он как часть их жизни. Почему-то именно спустя почти две недели после той самой стажировки и неудачной поимки злодеев, Изуку начал очень часто общаться с Очако. Ходили друг к другу в комнаты, засиживались там на несколько часов и постоянно оставались счастливы. Чуть ли не каждый день гуляли после учёбы или ближе к отбою. И вели себя правда словно какая-то пара. А это выводило Кацуки из себя, каждый раз, когда видел этих особ вместе, чувствовал внутри себя целый взрыв злости, перерастающую вовсе в целую ярость и желание обоих прибить к чертовой матери. Из-за этого возненавидел Мидорию только сильнее, а к Урараке испытывал уже что-то соперническое, какой-то далёкий и тихий внутренний голос пытался ему донести то, что нужно доказать, кто здесь лучше какой-то девчонки вообще во всём. И об этом даже не задумывался ни на секунду, не осознавал своей проблемы и того, как будет тяжело её решить самостоятельно, в полном одиночестве, без какой-либо помощи хотя бы какого-то близкого человека. Не знал и то, что она ему вообще в принципе нужна и что оказывается с ним не всё в порядке, как ему начало постепенно казаться, когда прошло столько времени с того самого дня. Дня, который так сильно перевернул не то чтобы мысли в голове и понятие себя, а самые главные взаимоотношения в жизни, без которых, как оказалось, жить не мог. И, набравшись сил к вечеру очередного четверга, с большим воодушевлением заходит в чат, принимаясь очень уверенно набирать сообщение, в котором написал о том, что готов поговорить, но только по переписке. Переступая через себя, просит прощения за своё поведение и игнор, но заметив, как тот, кому строчит сейчас это ценное и важное предложение, появляется в сети, то сразу всё стирает и быстро закрывает вкладку с приложением, откидывая телефон сторону. Падает лицом в подушку, протяжно простанывая от своей безнадёжности. Да пошёл этот Деку нахуй! И несмотря на своё громкое внутреннее заявление, всё равно боролся с мыслями об этом человеке до глубокой ночи, заснув с огромным трудом и точно также еле-еле встал утром, стараясь не засыпать каждую секунду при моргании. Стоит опустить веко дольше, чем на одну миллисекунду, как точно моментально погрузится в глубокий сон. Во время завтрака ест очень медленно, практически засыпая, а когда Киришима, сидящий напротив, пинал в ногу, то моментально мозг начинал работать дальше, жевал быстрее. — Не хочешь возобновить режим сна? Ты как зомби ходишь. – замечает Эйджиро, на что получает очень обозлённый взгляд из-под лба. В знак молчания поднимает руки в сдающемся жесте, показывая этим, что больше не будет задавать подобных вопросов. Но ответ всё равно хотелось бы получить, ведь проблема со сном есть и у Мидории. И её нужно как-то решать, иначе такими темпами оба получат мощных пиздюлей от Айзавы и Старателя, который, по словам Тодороки, вообще не рад тому, какие сонные мухи, кроме родного сына, тащатся за ним. — Со мной всё в порядке. – твёрдо и уверенно заявляет Бакуго, роняя палочки из рук несколько раз подряд и лишь на четвертой попытке нормально обхватывает пальцами, взяв ими рис, который тоже падает по пути в рот. — Да блять. – чуть раздражённо выражается он. Киришима следит за этим, негромко усмехаясь и качая головой из стороны в сторону. — Да, я прекрасно вижу, как у тебя всё в порядке. – саркастично подмечает Эйджиро, наблюдая, как Кацуки отчаянно борется за жизнь с рисом и палочками. — Может тебя с ложечки покормить? – спрашивает Денки, широко улыбаясь и еле сдерживая рвущийся наружу смешок. Следом сразу получает мощный подзатыльник. — Завали ебало. Каминари большим и указательным пальцем касается своих губ, проводя по ним, словно застёгивает рот на молнию, выкидывая замочек. Изуку не отрывал взгляда от происходящего, грустно улыбаясь. Кажется, Каччан вновь начал нормально разговаривать с одноклассниками, но всё равно заметно много молчал на переменах, о чем-то раздумывая. Да и усталость того уже начала проявляться в действиях, а не только на внешнем виде. Опуская палочки предположительно в рис, собирает немного и кладёт в рот, но на языке лишь ощутил сладко-солёный вкус соуса. Нахмурившись, отводит глаза в свой поднос, уставившись на пустые, мокрые концы столовых приборов. — Одним соусом не наешься. – сообщает Шото, допивая суп мисо. — У вас какой-то общий сговор по плохому использованию палочек? — У кого? – недоумевает Изуку, поднимая растерянный взгляд теперь на собеседника, сидящего напротив Ииды. — У тебя и Бакуго. Тенья смотрит на Тодороки с неодобрением о таком начавшемся разговоре, а потому тот сразу решает заткнуться. Урарака и так выносит весь мозг бедному Мидории расспросами о ссоре, а тут ещё и он влезает с тем же самым. — Это обычное совпадение. – отвечает негромко, всем своим видом показывая занятость в употреблении завтрака. И никто больше ничего не говорил, все молча наблюдали за двумя усталыми придурками, которые по своей инициативе до конца жизни будут находиться в ссоре и ни разу по душам не поговорят. Только и делают, что смотрят друг на друга, быстро отводят взгляды при случайном зрительном контакте и держатся на расстоянии. И больше ничего! Для Яойорозу, возглавившей их "секту" по примирению, это было чем-то невыносимым. В академии их никак друг к другу не подтолкнуть, постоянно сидят за своими партами, а в особенности Кацуки. В общежитии тем более, вечно в своих комнатах сидят и выходят только утром и вечером. На последней стажировке Шото решил сжалиться над ними из-за их усталости, а значит надежды на следующие, вот только и насчёт них есть сомнения, ведь усталость у двоих стала только сильнее. Интересно, а Полночь согласиться усыплять их время от времени, чтобы начали высыпаться? Женщина то она сама по себе активная и словно бы за любой кипиш, может и согласиться.. Но просить об этом как-то неловко. Момо то может подойти, но вот нормально объяснить проблему, чтобы она звучала очень убедительно для ответа «Да» – ужасно тяжело. Всё-таки это учитель, а не подружка или какая-то незнакомая тётя, которой что не предложи, так она сразу согласится. Возможно, первым делом Полночь вовсе пойдет советоваться с директором, а это уже будет проявляться вторая проблема в несколько раз больше той, что имеется сейчас. С Незу ещё придется, может быть, разговаривать.. Тому то явно станет интересно узнать подробности случая и к чему классу А нужна причуда одного из учителей. И как ответить на возможные вопросы? Никто из ребят не знает никаких точностей, даже Урарака, да и она к тому же рассказывает всё, что удается узнать о том, что между Бакуго и Мидорией. Либо с этой идеей стоит повременить, либо отбросить в сторону и придумывать что-то другое. Ну точно не дело, что эти двое, судя по всему, очень мало спят и ходят полу спящие, а сейчас и вовсе еле двигаются и соображают, что вокруг них происходит. Один потерян в пространстве и вечно куда-то врезается или неосознанно делает руками что-то непонятное, а второй борется не за жизнь, а насмерть с палочками и рисом. Уже который день. И как назло, Мидория не зовет Киришиму и Каминари на разговор, а те ведь всё еще терпеливо ждут и еле держатся, чтобы самим не подойти первыми и не спросить, нужна ли помощь и нужно ли выслушать. Держали себя в руках, но Денки порой словно с цепи срывался и очень решительно собирался подойти, из-за чего приходилось теперь следить и за этим придурком. Как только предпоследний урок заканчивается, Бакуго сразу отодвигается от своей парты чуть назад, съезжая на стуле от края, находящегося со стороны спинки, до противоположного, устало протирая глаза. Изуку, с трудом выдерживая, опускается лбом на толстую книгу, закрывая глаза и моментально погружаясь в сон, что не входило в его планы. Через пару минут Кацуки тоже засыпает, скрещивая руки на груди и откидывая голову назад, укладывается затылком прямо на чужой, прижимая к книге. Прямыми ногами слегка отрывает передние ножки своего стула от пола, от чего положение стало ещё удобнее. Киришима, замечая это, хлопает Денки по плечу, молча, но с широкой улыбкой указывая кивком в сторону спящих. Тот сразу оборачивается, поджимая губы, чтобы сдержать визги умиления и доставая телефон, несколько раз фоткает. Момо даже со своего места встаёт, опираясь о парту, чтобы детальнее рассмотреть такую прекрасную картину. Даже жалко, что звонок их скоро разбудит. Расплывается в улыбке и Очако, ведь пусть и во сне, но хотя бы какой-то мелкий контакт между этими двумя. На это обратили внимание все в классе, но в особенности те, кто добивается любых подобных взаимодействий. Еле заметная положительная эмоция появляется и на лице Шото, ему в особенности казалось это милым, ведь только он понял Яойорозу по-своему и думал, что «помирить и сблизить» в плане романтических отношений. Про дружбу в его голове и мысли не мелькнуло, а потому и свои способы сближения в дни стажировки придумал. А так как никто ничего ему ещё не сказал на этот счёт, ведь не знали, как именно Тодороки это всё принял и понял, то он продолжал для себя самого сводить двоих друзей как пару. На удивление никакой звонок не смог пробудить Бакуго и Мидорию, те продолжали очень сладко спать, пока не заходит в класс Сущий Мик, что тут же кратко и не слишком громко крикнул в их сторону, от чего Изуку с трудом, но очень резко и быстро поднимает голову, удивляясь, когда в тот же момент чуть не сваливается со стула сидящий напротив. Кацуки хватается обеими руками за парту, недоумевая, что произошло и почему ему чуть нахер не оторвало башку.  Денки с Эйджиро тихо смеются, в особенности с ничего не понимающих лиц и красного пятна из-за книги на лбу одного из ребят.

***

Старатель через не хочу решил в эти выходные не так сильно спешить из-за двух спящих принцесс на хвосте, но предъявил им, что если к следующей неделе всё будет точно также, то о стажировке могут забыть. Бакуго это в особенности не понравилось, а потому твёрдо решил начать с этого дня пытаться засыпать как и всегда: в восемь или девять вечера. Ну хотя бы в десять, если повезёт. Но вот для этого нужно каким-то чудом бороться с бессонницей. Либо попросить мать купить каких-то успокоительных, которые хорошо действуют на сон, либо ещё что-то придумать. Может, нагружать организм чем-то? Шото постоянно внимательно наблюдал за ребятами, раздумывая, можно ли что-то сделать с ними или опять стоит сжалиться. Хотя, кажется, Кацуки очень устал и вряд-ли ответит чем-то бо́льшим, нежели парой матов и возмущений?  Всем пришлось ускориться, когда откуда-то спереди послышались крики не одного и даже не десяти людей. Оказавшись возле огромной пробки, Мидория замечает мужчину, пробирающегося слишком уверенно вперёд между машинами, которых он касался и эти места сразу начали растворяться, оставалась дыра в виде полосы из-за какой-то серебристой жидкости, выделяющуюся из чужих ладоней. Трое уже собираются его ловить, дёргаются с места, но резко останавливаются, оборачиваясь назад. — Его руки выделяют ртуть, использовать против него огонь и мои взрывы опасно, – осведомляет всех Бакуго, всматриваясь в даль пробки и обращая внимание на то, с какой скоростью идет поехавший на голову мужик. — Двумордый, – грубо обращается к Шото, к чему тот уже привык. Старатель проглатывает своё недовольство с такого обращения к сыну. — как бы мне не хотелось это признавать, но сейчас только ты сможешь с ним справиться, тебе нужно использовать только правую сторону, – выжидающе смотрит в разноцветные глаза и получая кивок, переводит взгляд на остальных. — Деку, Старатель, я вместе с вами буду выводить людей подальше от дороги, мы должны оставить впереди как можно больше пустых машин для ледяной тюрьмы для этого пердуна. Изуку смотрит с неким восхищением, завораживается тем, какой, всё-таки, из Каччана прекрасный лидер команды и как молниеносно соображает, какая причуда у человека и каким образом нужно его остановить. Это же надо с одного взгляда понять, что вытекает из рук того злодея и еще выбрать из собственных знаний, что потребуется для того, чтобы обезвредить! Невероятный человек. — Мидория, не стой! – выкрикивает Старатель, пешком отправляясь за Бакуго, который тоже не использовал свою причуду и опирался сейчас исключительно на обычное передвижение ногами.  Вырвавшись из мыслей, Изуку срывается с места, используя скорость при полном покрытии, чтобы быстрее всех обойти и большему количеству сообщить о проблеме. Казалось бы, Шото и сейчас может остановить злодея, но в салонах автомобилей сидят напуганные люди и ещё и замораживать их будет не лучшим решением, а потому впереди, до того места, до которого ещё не дошел тот мужчина, нужно расчистить путь и не оставить никого, кроме пустых машин.  Злодей шёл очень медленно, еле плёлся и, кажется, была какая-то серьёзная проблема с ногами, ведь ими перебирал с большим трудом, а это только на руку, ведь времени прибавляется очень много к тому, чтобы расчистить больше места и не волноваться, что глыба льда заденет кого-то из граждан. Шото тоже помогал в этом деле, не стоял и не мешался под ногами. Стучался в окна, просил опустить стекло и вежливо, спокойно сообщал о несчастном случае, сообщая, что нужно немедленно покинуть проезжую часть, отойти подальше. Мидория тоже был мягок, но не то чтобы взволновал, а скорее спешно предупреждал о возникшей ситуации, но люди всё равно скорее выходили на улицу, отправляясь за другими. Старатель действовал ещё быстрее, но аккуратно. А вот Бакуго не церемонился, сразу открывал двери автомобилей, орал, что нужно сейчас же уйти отсюда и если кто-то тупил, то хватал за руку и вытаскивал наружу, указывая на толпу выходящих граждан и подталкивая зевак к ним. Злодею это не понравилось, тот пусть и не сильно, но ускорился, начал кричать что-то нечленораздельное, словно сошел с ума. Кидался сгустками ртути, от которых приходилось уворачиваться. Старатель относит на себе тех, кто потерял сознание из-за шока и страха, попутно заглядывая в другие машины, убеждаясь, что больше никого нет, а другие, не тронутые транспорты, продвинулись вперёд на несколько десятков метров. — Шото, давай! – выкрикивает Изуку, перепрыгивая через бампера машин, чтобы не оббегать их и не тратить лишнее время. Уклоняется от очередного ртутного снаряда, оступаясь и падая с одного автомобиля, с силой из-за высоты ударяясь головой об другой. Перед глазами всё моментально потемнело и закружилось. Казалось, что сейчас точно потеряет сознание, но всё равно попытался подняться и пойти дальше, но рядом вдруг кто-то оказывается. Подняв голову, щурится, пытаясь понять, кто это и по мощным плечам и спине с заколками на голове сразу понимает, кто перед ним. Бакуго выставляет руку перед своей головой и в снаряжение на предплечье прилетает большой сгусток, но наручи не из тех материалов, которые может растворить ртуть, а потому за целостность не волновался. Взмахивая рукой, скидывает на асфальт большую часть жидкости и нагибаясь, хватает Мидорию за одну левую руку и ногу, закидывая себе на плечи. Крепко придерживая, обходит машины и убегает с дороги. — Бля, какой же ты тряпкой стал. – подбадривает он, отпуская чужую руку, ведь ею вцепились ему в плечо, плотнее двигаясь телом к шее и обвивая её, словно кот. Нога, за которую придерживал, согнулась и двинулась вперёд, закрывая практически всю левую сторону его груди. От того, как близко находилось бедро Изуку, немного смущается, стараясь не поворачивать голову в его сторону, иначе всем лицом сразу встретиться с ягодицей. Тодороки напрягает правую руку, внимательно следя за тем, где именно сейчас бежит злодей и когда стоит действовать. От ладони исходят мелкие снежники, растворяющиеся в воздухе. Сила накапливается всё больше и когда цель ускоряется, преодолевая половину пути, резко взмахивает вперёд и сразу вверх. Асфальт покрывается льдом, стремясь выше и образуясь в ледяную "башню", сковывая в себе ртутного злодея и стоящие на месте пустые машины. Выжидает около минуты, всматривается в рельеф, не замечая никаких сколов или намёков на то, что его начали растворять. Выдыхая через рот холодный воздух, касается своей заледеневшей щеки такой же рукой, покрывшейся тонким слоем льда. С места не сходил, пока не приедет полиция, чтобы если что, то заморозить вновь, но в глаза бросается кое-что интересное, а именно Мидория, лежащий на плечах Бакуго. Что он опять пропустил? Жаль сфоткать для ребят не выйдет, но хоть рассказать увиденное сможет. — Каччан, ты уверен, что это сработало? — Ртуть застывает при температуре выше минус сорока. Во льду этот придурок не сможет выбраться и тем более использовать причуду. – умничает, но как договаривает, то осознаёт к чему был задан этот вопрос, от чего вскипает и поворачивает голову в сторону лица Изуку. — Ты чё, блять, сомневаешься во мне!? — Нет! – отвечает сразу, с трудом напрягая шею, чтобы поднять голову хоть немного и посмотреть в алые глаза, которые находилось настолько близко, что захватывало дух. От этого телодвижения затылок и виски пронзило острой болью. Боже, лишь бы не вырвало. Даже такой мелкий диалог и в особенности взаимодействие сильно радовали Изуку, вселяли надежду, что всё должно стать совсем скоро как раньше, а может даже лучше. Верил, что в ближайшее время их отношения точно должны наладиться и пропадет весь этот игнор со стороны Каччана. Старатель отходит в сторону всех выведенных из автомобилей граждан, расспрашивая, все ли целы и нужна ли кому-то медицинская помощь. Шото продолжал стоять на месте, охраняя ледяную глыбу. А Мидория так и продолжал свисать вниз на плечах друга, мучаясь от сильного головокружения и пульсирующей боли, сжимающей череп словно бы по кругу каким-то кольцом. Организм так и кричит о том, что пора возобновлять здоровый режим сна и высыпаться, а не ходить как зомби в течение всего дня, добивая себя в итоге на стажировках, где любой удар в голову или куда-то ещё заставлял сильно пошатнуться и находиться в полу сознательном состоянии оставшийся день. Полиция приезжает совсем скоро и пока злодей не очнулся после такой "заморозки", быстро скрепляют руки в закрытые тяжёлые наручники из кобальта, чтобы причуда того не работала. Сажают в машину и увозят, пока врачи на всякий случай узнавали, как себя чувствуют другие. И чтобы не задерживаться в этом месте, Бакуго отдаёт Мидорию на осмотр и как и ожидалось, озвучили сильное сотрясение, предложили поехать в больницу на неделю, чтобы последить за состоянием, но как всегда Изуку отказывается, мягко поблагодарив за советы, как быстрее поправиться. Главное, чтобы никто из одноклассников не узнал, иначе точно отпросят от уроков на пару дней для хотя бы какого-то восстановления. Дальше находиться на стажировке не дал уже сам Старатель после разговора с врачами, отпуская до следующих выходных, а Шото и Бакуго продолжили свои рабочие часы до вечера, возвращаясь тогда, когда внизу сидело уже большинство одноклассников, но некоторые пока так и не вернулись. — Бакуго, Тодороки, – зовёт Ашидо, разворачиваясь всем телом к спинке дивана, опираясь об неё предплечьями, вставая коленями на саму сидушку. Минета, уставившись на ягодицы, облизывается и трёт ладони, за что получает мощный подзатыльник от Киришимы. — мы все хотим собраться после девяти вечера и посмотреть фильм, вы с нами? — Отвалите, я спать. – быстро отвечает Кацуки, не оборачиваясь и поднимаясь по лестнице. В прочем, как и ожидалось. — Я не против. – отзывается Шото, получая в ответ широкую улыбку Мины. — Кстати, не видели Мидорию? – спрашивает заодно, так как волновался, что тот мог не дойти из-за полученного увечья.  Все переглядываются между собой, неопределенно пожимая плечами и мотая головой. — У него сильное сотрясение, если у кого-то есть таблетки от головной боли, то занесите мне. – сообщает спокойно, после чего, не дожидаясь ответа, поднимается на свой этаж.  — Если у Деку сотрясение, то, наверное, надо его отпросить от учёбы на пару дней? Сам он точно не сделает это, а при такой травме обязателен отдых. – первой начинает размышлять Урарака, ведь в последнее время именно она начала ещё больше и ближе общаться с Изуку, из-за чего прониклась чувствами к нему только сильнее. Волнение за здоровье тоже увеличилось, особенно прекрасно видя, в каком ужасном, сонном и усталом состоянии находится одноклассник. Конечно, следить, спит он или нет, не выйдет, это уже заходит за личные границы, да и она тем более не мама, чтобы так делать. Придется либо верить на слово, либо следить, как выглядит утром, в течение дня и как себя ведёт, тогда уже, возможно, выйдет понять, идёт восстановление сна или же нет. — Тоже так думаю, я тогда схожу завтра к учителю Айзаве, думаю он поймёт и разрешит, а по урокам я уже его буду подтягивать каждый день. – рассуждает будущие возможные планы Яойорозу, попутно смотря в экран телефона, выискивая ещё несколько фильмов на выбор, а то мало ли первый не понравится. — А если просить Бакуго иногда помогать ему с каким-то темами? – предлагает Ашидо, наваливаясь на Очако, которая в свою очередь крепко обнимает её за плечи. Момо хмурится, задумываясь над этим предложением. — Допустим, ты можешь сказать, что у тебя какие-то дела, Иида тоже чем-то занят, ведь Мидория сразу подумает про него, вот и выходит, что третьим по успеваемости стоит как раз таки Бакуго. — Бакуго это в прямом смысле бомба, но не замедленного действия, взорвется моментально. – встревает в разговор Киришима, раздумывая над предложением одноклассницы. Звучит для их цели просто ахуенно, но в исполнении.. полный пиздец. — Мне кажется, нам жизни стоит просто то, чтобы его хотя бы уговорить помочь Мидории, а что будет уже за война происходить в комнате, об этом и думать страшно.. — А что если.. – начинает интригующе Яойорозу, поднимая голову и выключая телефон. — Нам нужно подобрать день и придумать ситуацию, при которой мы сможем их заманить вдвоём в чью-то комнату. – мельком осматривает каждого присутствующего здесь, вспоминая, у кого как выглядит комната. У Мины слишком розовая, у Токоями слишком тёмная, да и тот не сильно рад гостям, у Киришимы есть боксёрская груша и гири, этими штуками те двое поубивают друг друга, точно не вариант. Комната Минеты сразу отлетает, в её сторону смотреть даже страшно. — Дверь будем держать, главное, чтобы Бакуго её не вынес. Нам нужно запереть их в каком-то пространстве на некоторое время, чтобы у них не было выбора. Тогда, думаю, они решат поговорить? — Тодороки! – эмоционально и радостно восклицает Эйджиро, поднимая руку с указательным пальцем вверх. Шото, спускающийся в это время по лестнице, застывает на месте, уставившись с недоумением на того, кто произнёс его фамилию чересчур многозначительно. — Ты! – вновь громко произносит Киришима, указывая на стоящего в стороне одноклассника. — Ты же с Бакуго и Мидорией вместе стажируешься. — Вау, ты такой наблюдательный. – саркастично подмечает Тодороки, подойдя ближе и усаживаясь на свободное место. — Спасибо за похвалу.. – произносит скорее грустно, но сразу переключается обратно на свой весёлый тон. — Дак вот! Благодаря этому ты сможешь их позвать к себе в комнату под предлогом, что нужно кое-что обсудить по стажировке, это самый лучший вариант, на который поведутся оба. Да и комната у тебя обустроена очень комфортно. — А у меня есть выбор? – спрашивает безнадежно и негромко. — Не-е-е-ет. – с широкой улыбкой тянет Киришима. Девочки негромко смеются, а в особенности с погрустневшего лица Шото. — Я одобряю эту идею, а вы как? – Момо осматривает каждого, получая положительный ответ. Оставалось дождаться остальных и им тоже сообщить об этом плане, чтобы были в курсе и если что не удивлялись, почему они целой компанией из больше, чем пяти человек, стоят и держат дверь в комнату Тодороки, пока внутри в неё кто-то влетает с разбегу. После обеда, когда уже абсолютно все были в сборе, то собираются внизу перед телевизором, включая определенный канал, на котором через пару минут сразу после рекламы должен начаться недавно вышедший фильм. По отзывам в интернете все писали, что сюжет очень захватывающий и заставляет волноваться, бояться и радоваться. Никто из ребят его ещё не смотрел, а потому и было решено глянуть всем вместе. Для общей атмосферы выключают свет, оставляя только тот, что исходил от телевизора. Но и вести себя нужно тише, ведь один лишь Бакуго не согласился и ушел спать. Зато Изуку прибежал с большим удовольствием, пусть и перед этим выпил две таблетки от головы. Садится Мидория с левой стороны от Шото, укладывая свою голову на плечо, чтобы время от времени тот прикладывал свою правую руку ко лбу и используя совсем малую часть своей причуды, остужал. Это очень требовалось по показаниям врачей, да и боли так затихали на время, а потому сесть рядом с Тодороки – прекрасная идея. Лучше, чем держать в руках лёд и не знать, куда его деть, чтобы не растаял и не заморозил ноги или ладони. Ашидо за этим периодически наблюдала и еле сдерживала своё пищание от умиления, обнимаясь с Ураракой и Цую, сжимаясь в одну кучку на страшных моментах. Киришима настолько увлёкся сюжетом кино, что даже не замечал, как Денки, сидящий рядом, вечно его бил по плечам, спине, бёдрам, бубнил над ухом и сильно тряс из стороны в сторону, когда на экране случалось что-то долгожданное. Но большую часть, конечно, прятал лицо в спину друга или в шею Джиро, когда начиналось что-то напряжённое и казалось, что вот ещё секунда, и выскочит скример. Тёмная тень Токоями в шутку иногда пугал ребят, подлетая сзади и говоря либо тихо «Бу», либо касаясь плеча. Громче и чаще всех кричали Каминари с Минетой, из-за чего Эйджиро приходилось почти весь ужастик держать ладонь у рта друга, а другому постоянно прижимали подушку к лицу. Мидория только вздрагивал, но иногда закрывал глаза, открывая только один. Атмосфера в фильме накалялась, становилось страшновато, но так интересно, что не смотреть невозможно. В конце главному герою удается выбраться живым, от чего все начинают радоваться. Девочки вскакивают и вставая в плотный круг, начинают прыгать. Минору, сидя на полу, радостно сжимает кулак, ничего не подозревая. Киришима, раскрывая рот в немом крике, резко поднимается с дивана, делает шаг вперёд, спотыкается об Минету, теряет равновесие и отлетая в сторону, падает прямо на пол, из-за чего уже об его голову спотыкается Изуку, сразу следом путаясь в ногах и тоже падая. Каминари с Джиро начинают задыхаться от смеха, проскакивают какие-то звуки чаек и скрипа пенопласта об стекло, пока пытались вести себя как можно тише. Лежащие на полу тоже заражаются смехом, пока остальные молча сидели на диванах, тихо усмехаясь. Тодороки, вздыхая, закрывает лицо руками, медленно опуская их, слегка оттягивая кожу. И всё равно совсем лёгкую улыбку не сдерживал. Хотя за голову Мидории волновался очень сильно. Момо предлагает глянуть следующий фильм и все соглашаются, в особенности из-за того, что дальше тоже будут ужасы. Во время рекламы обсудили сюжет просмотренного и момент в конце, когда парни решили устроить какую-то кучу малу. Несмотря на напряжённую атмосферу и сам жанр следующего кино, Изуку сильно устает. Старался держаться, но глаза всё равно закрываются. Шото только к середине двухчасового фильма понимает, почему возле него не двигаются и не издают ни звука. Ребятам сообщает об этом и теперь приходится всем вести себя ещё тише, лишь бы не разбудить второго соню. В конце аккуратно облокачивает спящего об спинку дивана, стараясь усадить в более устойчивое положение. Пока все тихо расходились по своим комнатам, Тодороки приносит из своей комнаты плед, укрывая им Мидорию и уходя к себе спать.

***

Бакуго лег спать сразу после того, как вернулся с ужина. Режим нужно скорее восстановить, чтобы не позорить в первую очередь себя и своё эго, а во вторую очередь родителей. Да и не казаться каким-то слабаком в глазах Деку, хотя тот, насколько ему показалось, стал слабее. Точнее, очень усталым, из-за чего по одному месту пошли все те тренировки. Кому-то, видимо, тоже нужно наладить проблемы со сном, но это уже не его забота, пусть тот сам разбирается. К своему же счастью, не слышал того, что происходило внизу. Либо ребята настолько тихо себя вели, либо просто ему удалось уснуть так крепко, что ничего не слышал, но всё-таки сон разрывается глубокой ночью из-за желания попить чего-то и освежить пересохший рот. Нехотя поднимаюсь, берет с собой телефон и включая фонарик, выходит из комнаты, тихо спускаясь по лестнице. На диване заметил кого-то спящего и подойдя чуть ближе, слегка удивляется. И чё они его здесь оставили? Убирая свет назад, чтобы не светит в глаза, подходит вплотную, нагибаясь и заглядывая в расслабленное лицо. Правда спит. Вздыхая и выпрямляясь, первым делом проходит к кухонному уголку, наливая в кружку воды и всю её выпивая, возвращается к Изуку, пытаясь придумать, как бы его поднять и еще и унести в руках телефон, иначе без света точно не дойдёт ни до куда. Убирая плед в сторону, аккуратно складывая его и оставляя лежать рядом, одну руку заводит под бёдра, а другую за спину, медленно поднимая на руки, чуть подкидывая, чтобы разместить удобнее. Подсвечивая себе путь, не слишком быстро поднимается на второй этаж, ведь боялся, что из-за резкой смены обстановки и появившегося движения Мидория может проснуться. Боялся Бакуго скорее именно того, что тот поймёт, кто именно отнёс в комнату, а этого вообще не хотел, чтобы в воспоминании этого человека осталось еще и то, как он то, объявивший бойкот, доносил его на своих руках как принцессу. Останавливаясь около нужной двери, встаёт перед ней как вкопанный. А как открыть? Если опустить на пол и придержать одной рукой, то скорее всего это вызовет дискомфорт, что может легко пробудить, а значит нужно как-то выебнуться. Встав к стене прямо со стороны дверной ручки, поднимает одну ногу, упираясь коленом в стену и усаживая на него спящего. Телефон убирает в карман на секунду, чтобы дёрнуть за ручку и сразу достает обратно, вновь взяв Изуку на руки. Толкает дверь носком, пройдя до кровати и как можно аккуратнее укладывает на неё, засматриваясь на расслабленное лицо при тусклом свете отведённого назад фонарика. В один момент отдёргивается, морщится и противится, быстро покидая комнату и тихо захлопывая дверь, поднимается к себе.  — Ну и с какого хуя мне понадобилось его отнести в комнату? – делает замечание сам себе, бубня под нос и ложась на постель. Но где-то подсознательно осознавал, что держать Деку на руках очень приятно и вызывает некий трепет. Эта мысль проскочила очень быстро, заглушаясь другими, а потому на неё не обращает внимания, спокойной засыпая вновь.