When You’re Near

Раннее утро окутывало заброшенный город туманом, проникая в щели старого двухэтажного дома, где жили Капо, Нил, Эндрю и Кристофер. Капо проснулась первой — рядом тихо дышал Нил, всё ещё спавший на краю кровати. Тело его тянуло тепло, но она всё равно встала, натянула куртку и разбудила его лёгким прикосновением. Тот сонно приподнялся, потянулся и без слов встал, зная: утро — это снова лес и поиски. На первом этаже Эндрю уже стоял у окна, глядя, как лёгкий дым поднимается от остатков костра. В другой комнате шевелился Кристофер — сухо покашлял, накинул толстовку и вышел в коридор. Они перекинулись короткими взглядами: без слов было понятно — надо идти, пока светло. Вчетвером они направились в сторону заросшей тропы. Земля была мягкой после ночной влаги, воздух тянул прелыми листьями. Капо шла первой, Нил — рядом. Кристофер и Эндрю чуть позади, следя за обстановкой. Они искали всё: ржавые банки, инструменты, даже куски проволоки — любая мелочь могла пригодиться. Внезапно что-то зашуршало впереди. Фигура мелькнула среди деревьев, и все сразу остановились. Через мгновение из-за куста вышел парень — худощавый, в потёртом худи, с тёмными глазами и растрёпанными волосами. Он будто искал что-то на земле, не замечая их. — Эй! — крикнула Капо, и незнакомец вздрогнул. Он поднял голову, осторожно подошёл, явно напряжённый, но без признаков враждебности. — Меня зовут Теодор. Я потерял вещь… кулон. Он очень важен. Думаю, я уронил его здесь, проходя ночью. Они молча переглянулись. Незнакомцы в этом лесу были редкостью. Особенно такие, которые искали кулон, а не пищу или убежище. — Идём с нами, — коротко сказала Капо. — Поможем найти. Так в сером, влажном лесу, среди забытых троп и гниющих веток, началась их первая встреча с Теодором — парнем, который пришёл за чем-то большим, чем просто потерянный кулон. ———————————— Они двинулись дальше вглубь леса, пятеро, один за другим, словно связаны невидимой нитью общего молчания. Теодор шагал сбоку от Капо, всё время склонившись вперёд, как будто пытался разглядеть что-то среди мокрых листьев и гнилых веток. — Как ты сюда попал? — наконец спросил Эндрю, не отводя от него взгляда. — Я был с группой, — отозвался Теодор, не оборачиваясь. — Мы прошли через южную границу города. Там был проход, через старые склады. Ночью я отстал. Потом… что-то случилось. Я проснулся один. Кулон был на мне. А утром — исчез. — Ты думаешь, ты его потерял, или кто-то забрал? — уточнил Кристофер. Теодор не ответил сразу. Он замер, присел, поднял что-то из травы — просто обломок стекла — и сжав его в кулаке, выпрямился. — Не знаю. Но он не просто украшение. Это… часть того, что я должен найти. Без него я не смогу вернуться. — Вернуться куда? — нахмурился Нил. Теодор бросил на него взгляд — усталый, немного затравленный, но спокойный. — В то место, откуда я пришёл. Вам будет сложно поверить, но я не отсюда. Воздух будто стал гуще. Никто ничего не сказал, только шаги продолжались, теперь немного медленнее. Пахло сыростью, вдали закричала птица — одиноким, рваным звуком. Лес становился плотнее, тише, как будто прислушивался к их разговору. Капо остановилась и присела у поваленного дерева, заметив в мху что-то блестящее. Провела пальцем — медальон. Маленький, круглый, с вмятиной на боку и крошечной резьбой по краю. — Это он? — спросила она, не оборачиваясь. Теодор подскочил к ней, глядя на находку с замиранием сердца. Кивнул. Взял вещь осторожно, как будто боялся, что она рассыплется в пальцах. — Спасибо, — выдохнул он. — Вы не представляете, как это важно. — Тогда объясни, — сказала Капо твёрдо. — Кто ты такой на самом деле, Теодор? Он замолчал на несколько секунд, глядя куда-то вглубь леса. Потом выпрямился и посмотрел на них уже иначе — как будто в нём что-то включилось, сработало. Страх ушёл. Осталась только решимость. — Я пришёл из места, которого здесь не должно быть. И если вы хотите знать правду — вам лучше быть готовыми. Потому что теперь вы тоже втянуты. И лес замер. Ни ветра, ни птиц. Только пятеро, и что-то невидимое, медленно приближающееся из глубины забытого города. ————————————— Когда они вернулись на окраину города, неся с собой найденный кулон и новые вопросы, вечер уже окрасил небо в серо-лиловые тона. Дом показался сквозь кустарник, будто сам прятался от всего, что творилось в лесу. Теодор, уставший, пошёл внутрь первым — Капо проводила его взглядом и задержалась у крыльца, задумчивая. — Нил, — вдруг сказал Эндрю, стоявший чуть в стороне. — Можешь на минуту? Нил кивнул и молча пошёл за ним. Они отошли к разрушенному сараю, где когда-то, возможно, хранились инструменты или дрова. Теперь там остались только щепки, тень и запах сырой земли. Эндрю остановился, не поднимая глаз. — Я… не знаю, как это сказать, — начал он. — Но, чёрт, я уже устал это в себе держать. Нил склонил голову набок, выжидая. — Я ревную тебя к Капо, — выдохнул Эндрю, наконец глядя ему прямо в глаза. — Не знаю, как, когда и почему, но это как заноза. Я вижу, как вы вместе. Вы — будто единое целое. А я… просто наблюдаю со стороны. Всегда. Наступила тишина. Тёплый ветер качнул остатки ржавой крыши, где-то в глубине дома хлопнула дверь. — Эндрю… — начал Нил мягко, но тот перебил: — Не надо оправдываться. Я знаю, вы близки, это видно. И я не злюсь. Просто… мне тяжело. Я привык держаться рядом с тобой, даже когда мы были ещё снаружи, в нормальной жизни. А сейчас всё развалилось — и внутри, и вокруг. Нил подошёл ближе, положил руку ему на плечо. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя отстранённым. Серьёзно. Я и сам не понимаю, что между мной и Капо. Мы просто… оказались вместе, когда всё посыпалось. Может, это привычка. Может, привязанность. Но это не значит, что ты для меня ничего не значишь. Эндрю усмехнулся — криво, устало, как будто это не было облегчением, а скорее временным облегчением боли. — Знаешь, чего я боюсь больше всего? Что в один день ты просто исчезнешь из моего мира. Не из-за монстров или леса. А потому, что выберешь не меня. Нил смотрел на него молча. Потом коротко обнял. — Я не исчезну. Даже если сам до конца не знаю, куда иду. И на миг, в этом полутемном углу разваленного города, рядом с сырой стеной, Эндрю позволил себе поверить, что может быть не только наблюдателем. Что, может, он всё ещё часть чего-то важного. ———————————— Сумерки опустились на заброшенный город, распластавшись тенью между треснутыми стенами и проёмами окон. Дом, ставший временным убежищем, казался живым — он дышал вместе с теми, кто в нём скрывался. Внутри воздух был густой, натянутый, словно кто-то сжал кулак, но не выпустил сжатое. Нил сидел у окна в комнате на втором этаже, когда дверь резко распахнулась — Эндрю вошёл, взгляд упрямый, руки в карманах. — Ты так и не понял, да? — начал он, тихо, но с яростью под кожей. — Всё, что я тебе говорил — это не жалоба, это была честность. А ты опять притворяешься, будто не замечаешь. — Да, я понял, — резко ответил Нил, вставая. — Ты ревнуешь. Думаешь, это новость для меня? Думаешь, я не вижу, как ты каждый раз смотришь на нас с Капо? Как будто мы украли у тебя что-то. — Потому что ты и правда украл! — Эндрю шагнул ближе, его голос сорвался. — Не Капо. Себя. Ты был моим другом. Ты был моим якорем. А теперь? Тебя нет. Ты вечно с ней. Как будто я пустое место. — Может, если бы ты не ходил по пятам и не пытался контролировать всё, тебе не казалось бы, что тебя бросили! — Нил повысил голос, глаза свернулись в сталь. — Мы все здесь пытаемся выжить. Каждый по-своему. А ты? Только и делаешь, что ноешь о том, что тебя не замечают! — Знаешь что, пошёл ты, — прошипел Эндрю. — Ты трус. Прячешься за неё, чтобы не видеть, кем ты стал. Нил на миг замер, потом резко отвернулся, схватил куртку и выскочил из комнаты. Он прошёл по скрипучим ступеням вверх — туда, где была их с Капо комната. Постучал — не дождался ответа и вошёл. Капо сидела на кровати, босыми ногами касаясь пола. Она подняла на него глаза — внимательные, чуть усталые. — Ты злишься, — спокойно сказала она. — Что случилось? Нил тяжело выдохнул, сбрасывая куртку на пол, и сел рядом, положив локти на колени, уставившись в тень под кроватью. — Эндрю. Он устроил сцену. Опять. Считает, что я выбрал тебя вместо него. Что предал. Капо слегка нахмурилась, но не удивлённо — скорее, печально. — Он всегда был к тебе привязан. Это было видно. Даже когда он молчал. — Да. Но это не моя вина, — устало сказал Нил. — Я не могу быть всем сразу. Я не его спасение. — А он хочет, чтобы ты был, — прошептала она. — Потому что не верит, что сможет выжить без тебя. Нил замолчал. Потом медленно лёг на кровать, глядя в потолок. Капо села рядом, не касаясь его, но близко. — А ты? — тихо спросила она. — Ты со мной потому что хочешь, или потому что удобно? Он долго молчал. А потом, едва слышно: — Потому что с тобой я чувствую, что я ещё человек. Капо ничего не ответила. Она просто легла рядом и закрыла глаза. А за стеной, где-то внизу, Эндрю стоял один в темноте, сжимая кулаки, в которых не осталось ничего, кроме обиды. —————————— Тишина в комнате была напряжённой, почти интимной. Дом будто затаил дыхание вместе с ними. Лёгкий сквозняк скользил по полу, но одеяло, натянутое до самого матраса, сохраняло тепло. Капо лежала рядом с Нилом, спиной к нему, но чувствовала каждое его движение — то, как он поправил подушку, как задержал дыхание, прежде чем заговорить. — Я не умею разбираться в людях, — прошептал он. — Но с тобой… всё просто. Как будто ты — место, где мне можно быть собой. Капо обернулась, их лица оказались совсем близко. Она смотрела на него внимательно, чуть настороженно — в её глазах отражался свет луны, едва пробивающийся сквозь щель в занавеске. — Ты уверен, что это не страх быть одному? — спросила она тихо. — Нет, — ответил он. — Я был один. Долго. Это — не то. И он наклонился к ней, медленно, будто давая ей возможность отстраниться. Она не отстранилась. Их губы встретились сначала мягко, почти осторожно, будто они оба ещё сомневались. Но через секунду поцелуй стал глубже, увереннее. Нил притянул её ближе, его пальцы скользнули по её талии под тонкой тканью футболки, задержались на коже, тёплой и живой. Капо вздохнула в его губы, коснулась его лица ладонью. Она не отталкивала, но и не отвечала с той же поспешностью. Он почувствовал это и остановился на миг, глядя ей в глаза. — Я не тороплю, — сказал он, голос стал ниже, хрипловатее. — Просто… хочу быть рядом. Она кивнула, и он снова поцеловал её — уже не с жадностью, а с чем-то почти нежным. Его рука медленно скользнула по её бедру, но когда пальцы чуть сильнее прижались к ней, Капо тихо шепнула: — Пока не стоит. Нил замер. Потом кивнул, даже не расстроившись. Просто обнял её, прижав к себе, и они остались так — в полутёмной комнате, под звуки старого дома, в котором всё рушилось снаружи, но, возможно, что-то собиралось внутри. Она лежала в его объятиях, чувствуя, как его дыхание становится тише, но тело — всё ещё напряжено. В темноте он прижался к её шее, губами коснувшись кожи — не поцелуй, а почти прикосновение, как проверка, можно ли дальше. Капо не отстранялась, только слегка повернула голову, чтобы он мог дышать свободнее. Внутри неё боролись два чувства: осторожность и желание. Этот мир давно стёр границы между страхом и тягой к живому, к близкому. И в Ниле было что-то такое — порывистое, искреннее, уязвимое — от чего она не могла просто отстраниться. Его рука медленно прошлась по её животу, чуть под футболкой, не спеша, будто он чувствовал, где проходит её граница. Он прижимался ближе, губами скользил по её ключице, оставляя тёплые, влажные следы, и шептал что-то невнятное, почти как сон. — Ты мне нужна, — сказал он в темноту. — Не как способ сбежать. Просто… нужна. Она коснулась его щеки, мягко провела пальцами по линии его подбородка. — Я здесь, — ответила она тихо. — Но я не игрушка для утешения. Даже если я тоже этого хочу. Он замер на секунду, словно эти слова дали ему рамку, в которую он мог войти, не разрушая. И затем снова поцеловал её — в губы, уже глубже, с теплом и нуждой, но не с напором. Его ладонь лёгла ей на грудь поверх ткани, пальцы аккуратно, чуть дрожащие, касались через майку. Она не оттолкнула, только чуть выгнулась навстречу, и между ними пробежала искра — не дикость, не страсть, а что-то более хрупкое, живое. Когда он хотел пойти дальше — снять с неё одежду, дотронуться без преград, — она накрыла его руку своей и прошептала: — Не сейчас. Мне нужно знать, что ты рядом — не только этой ночью. Нил кивнул. Без раздражения, без давления. Он просто остался рядом, обняв её крепче, положив подбородок ей на плечо. В его объятиях не было уже желания — только тёплое, настойчивое присутствие. Как будто он впервые за долгое время чувствовал, что больше не тонет. И Капо позволила себе расслабиться. Закрыла глаза. Тело рядом с её телом. Сердце — рядом с её сердцем. Всё остальное могло подождать. —————————— Комната дышала теплом. Луна всё так же бросала бледные пятна света на стену, которые медленно ползли по полу. Нил и Капо лежали под тонким одеялом, почти впав в дремоту — их тела уже не отличались друг от друга в полумраке, они сливались в один силуэт. Он лениво гладил её по спине, её дыхание стало ровным, расслабленным. Было тихо, как будто весь дом — даже старые доски и скрипучие балки — тоже притихли, давая им это редкое чувство покоя. Нил почти закрыл глаза, его рука всё ещё лежала на талии Капо. Она чуть подвинулась ближе, прижалась лбом к его щеке. — Если бы каждая ночь была такой… — прошептала она, не открывая глаз. Он только кивнул и выдохнул в её волосы. И тут дверь скрипнула. — Эм… вы не спите? — осторожно спросил знакомый голос. Капо сразу подняла голову, приподнявшись на локте. Нил тяжело выдохнул и обернулся через плечо. На пороге стоял Кристофер. Щёки у него были чуть красные, то ли от ветра, то ли от неловкости. Он старался не смотреть прямо на них, особенно учитывая, что Капо была слегка приоткрыта одеялом и выглядела совсем не так, как в обычные дни. — Что-то случилось? — тихо спросила она, сев ровнее и подтянув ткань к груди. — Нет, нет, всё нормально, — быстро ответил Кристофер. — Просто… Тео почти не разговаривал с нами. Сидит внизу, смотрит в пол, будто не с нами. Я подумал… может, вы спуститесь? Познакомитесь ближе. Он вроде как… чуть-чуть раскрылся. Если мы хотим понять, кто он такой — лучше не тянуть. Нил вздохнул, потерев лицо рукой. Ему явно не хотелось вставать, но он понимал — в этом доме уединение всегда временное. — Дай нам пару минут, — пробормотал он. Кристофер кивнул и скрылся в коридоре, притворив за собой дверь. Капо повернулась к Нилу. — Ну… что ж, — сказала она, чуть улыбаясь. — Вернёмся в реальность? — К чёрту реальность, — буркнул он, всё ещё лёжа. — Но ладно. Пошли, раз надо. Он встал первым, натянул футболку, подал руку Капо. Она приняла её без лишних слов. В её движениях всё ещё оставалась лёгкость от момента, которого почти коснулись. — Позже договорим, — пообещал он ей шёпотом, когда они вышли в коридор. И они пошли вниз — туда, где Теодор сидел у старого стола, один в тусклом свете керосиновой лампы, и ждал, как будто знал, что именно сейчас, именно этой ночью, должен начаться их разговор.