When You’re Near

Половицы под ногами скрипели в унисон с шагами. Нил шёл чуть впереди, держа в руке зажжённую свечу. Капо — за ним, в его старой футболке поверх своего свитера, с немного сонным, но сосредоточенным лицом. Они только проснулись — сдержанная, теплая тишина их комнаты казалась отрезанной от остального мира. На первом этаже, в общей комнате, уже сидели Эндрю, Кристофер и Теодор. Печь потрескивала, чайник свистел на старой плитке. Тени на стенах танцевали от огня. — Вы как будто нарочно позже всех, — бросил Эндрю с усмешкой. — Мы спали, а не строили теории заговора у печки, — отозвался Нил, присаживаясь рядом. Капо молча села на край старого дивана, её взгляд встретился с Теодором. Он уже держал для неё кружку с горячей водой. — Спасибо, — сказала она тихо. — Ты правда вырос здесь? — спросил Кристофер, наклонившись ближе. Теодор кивнул, опираясь на колени локтями. — Город живёт своей жизнью. Просто нужно уметь слушать. Иногда — не дышать. Тогда он показывает тебе, что осталось. — А ты давно слышишь город? — неожиданно спросила Капо, обхватив ладонями кружку. Её голос был тихим, но не слабым — скорее выжидающим. Теодор немного помолчал. Огонь отразился в его тёмных глазах. — С тех пор, как остался один. Тут звуки не такие, как в обычных местах. Они живут отдельно. Шаги, шорохи, дыхание… иногда можно подумать, что кто-то ещё ходит по улицам. А может — и правда кто-то ходит. Эндрю фыркнул, но без издёвки — скорее, чтобы разрядить нарастающее напряжение. — Ну отлично. Призраки, звуки и парень, который с ними на “ты”. Теодор усмехнулся, едва заметно. — Я не с ними на “ты”. Я просто слушаю. Вы теперь тоже будете слышать. Кристофер посмотрел на него с интересом, как на головоломку. — А ты не боишься? Жить тут. Один. — Привыкаешь, — пожал он плечами. — А страх… он не исчезает. Просто становится частью тебя. Как шрам. Молчание повисло, но оно было не гнетущим. Все чувствовали: Теодор не просто выживает в этом городе. Он часть его. И теперь они — тоже. — Ну что, — Нил поднялся, потянувшись. — Предлагаю договор. Ты показываешь нам, как выжить здесь. А мы… будем тебе не в тягость. Теодор посмотрел на него внимательно, потом перевёл взгляд на Капо, затем на Эндрю и Кристофера. И наконец кивнул. — Договорились. И в ту же секунду в дальнем конце дома тихо скрипнула дверь — та, которую они заколотили вчера. Все мгновенно замерли. Скрип повторился. Медленный, влажный, будто дерево раздирали изнутри. Капо уже стояла у выхода из общей комнаты, в руке — старый лом, который они использовали как рычаг. Её лицо было спокойным, но сосредоточенным. Нил подошёл к ней и встал рядом, без слов. Кристофер закинул куртку на плечи и схватил фонарик, Эндрю — свой нож. Теодор остался сидеть ещё мгновение, потом медленно поднялся и пошёл за ними, словно знал, что именно сейчас — момент, когда он либо станет частью группы, либо исчезнет навсегда. Они двинулись вглубь дома. Коридор был узкий, темный, только фонарик выхватывал обрывки: старая картина, кривой дверной косяк, выбитое стекло в окне, через которое веяло сыростью леса. У самого конца коридора стояла та дверь. Заколоченная вчера. Лично Эндрю вбивал туда гвозди. Теперь один из них валялся на полу. — Это… не ветер, — пробормотал Кристофер. Теодор шагнул вперёд. — Он здесь. Дом знает, что вы внутри. И не только дом. — Кто “он”? — резко спросила Капо, не отводя взгляда от двери. Теодор взглянул на неё и ответил спокойно: — Тот, кто остался. Не как я. Хуже. На мгновение всё замерло. И тогда дверь снова заскрипела. На этот раз — медленно открылась внутрь, хотя изнутри её никто не должен был толкать. Из темноты повеяло чем-то холодным и влажным, как из подвала, где долго лежала земля. Но было и что-то ещё… лёгкий запах железа и мокрого дерева. — Ладно, — прошептал Нил. — Пора познакомиться с городом поближе. Их тени исчезли в темноте, одну за другой поглотил чёрный проём двери. ————————————— Проход за дверью вёл в узкий, почти полностью тёмный коридор, ведущий, по всей видимости, в подвал или старое техническое помещение. Воздух там был тяжёлым, влажным, пропитанным плесенью и ржавчиной. Фонарик Кристофера выхватывал куски сломанного паркета, обрывки проводов и паутину, свисающую с потолка. Нил шёл первым. Он пригнулся, стараясь разглядеть что-то под ногами — было похоже, что пол здесь провалился в одном месте, или его кто-то выдрал. Он поднёс фонарик ближе к полу, опираясь на стену… И вдруг — резкий вздох боли. — Чёрт! — выругался он, отшатнувшись. Капо тут же подбежала к нему, схватив за плечо. Её пальцы сразу нащупали тёплую, влажную ткань. — Ты в порядке? Нил стиснул зубы. — Гвоздь. Из стены, или из доски… не заметил. Прямо в плечо. На плече его худи уже расплывалось тёмное пятно. Из рваной ткани торчал ржавый гвоздь, насквозь пронзивший кожу у основания плеча. Он держался глубоко. — Не дёргай, — быстро сказала Капо, успокаивая его и себя. — Кристофер, свет сюда. Эндрю — аптечку, в рюкзаке у нас, в общей. Теодор подошёл медленно. Его взгляд был всё тем же спокойным, но внимательным. — Это не случайность, — сказал он, глядя на торчащий гвоздь. — Здесь не бывает просто так. — Сейчас не время для загадок, — отрезал Капо. — Мы сначала вытащим его, потом поговорим с городом. Эндрю уже мчался за аптечкой, Кристофер подсвечивал рану, а Нил стоял, стиснув зубы, весь напряжённый, но спокойный. Он не подавал виду, как сильно болит. Не хотел, чтобы Капо волновалась. А в коридоре тем временем что-то заскрипело дальше. Будто кто-то сделал шаг — один-единственный — в самой глубине темноты. Эндрю вернулся быстро — аптечку он выхватил так, будто спасал свою собственную жизнь. Он бросил её Капо, и та ловко подхватила, уже открывая застёжку на ходу. — Сядь, — тихо, но строго сказала она Нилу, указывая на кусок старого ящика, валявшийся у стены. Он подчинился, чуть поморщившись, когда двинул плечом. — Придётся резко, — Капо уже надела перчатки и держала в одной руке пинцет, в другой — бинт и спирт. — Три секунды. Нил кивнул. — Только счёт не затягивай. — Один… два — Гвоздь вышел с глухим звуком, и из раны сразу хлынула кровь. Нил сжал кулак, не издав ни звука. Капо быстро зажала рану бинтом, смоченным спиртом. Нил вздрогнул, но не шелохнулся. Она перевязала плечо туго, но аккуратно, проверяя каждое движение. — Молодец, — сказала она почти шепотом, взглянув ему в глаза. — Держишься. Он чуть улыбнулся. — Ты тоже. Тем временем Теодор стоял чуть в стороне, смотря в глубину коридора, туда, откуда недавно донёсся странный звук. — Он не ушёл, — произнёс он медленно. — Он наблюдает. Ждал, пока кто-то из вас ослабнет. — Кто — он? — вновь спросил Кристофер, теперь уже с ноткой тревоги. — Мы называли его Шагом, — ответил Теодор, не поворачивая головы. — Потому что ты никогда не слышишь больше одного. Один шаг — и всё. Потом он ближе. Сзади что-то тихо стукнуло, словно обрушилась мелкая доска. — Эй, — Эндрю вытащил нож. — Слушай, если это игра, то ты — странный рассказчик. — Это не игра, — спокойно ответил Теодор. — Это проверка. Капо встала, повернувшись к темноте. — Тогда мы ответим. Вместе. Их взгляды встретились. Впервые они стояли не просто рядом, а как единое целое. Из темноты снова — шаг. Один. — Вперёд, — сказала Капо. — Не дадим страху ходить за нами. ————————— Ещё один шаг — и снова тишина. Глубокая, гулкая, как будто дом сам затаил дыхание. Лёгкий сквозняк прошёл по коридору, словно что-то невидимое прошло совсем рядом, не касаясь, но ощущаясь всем телом. Нил встал, опираясь на стену. Рана горела под бинтом, пульсировала с каждой секундой всё сильнее. — Мы не в форме, — проговорил он глухо. — Я тормозну вас, если пойдём дальше. Капо посмотрела на него, потом в темноту. И — медленно кивнула. — Возвращаемся. Не потому что боимся — потому что действуем с умом. — Наконец-то кто-то говорит по-умному, — буркнул Эндрю, уже пятясь назад. — Я, конечно, за экшен, но не в подвале с проклятым существом, пока у нас один человек истекает кровью. Кристофер последним убрал фонарик, освещая дорогу назад. Теодор не спорил. Он просто шел молча, в конце группы, как тень, наблюдая за коридором до самой последней секунды. Когда дверь снова закрылась за их спинами, и замки щёлкнули обратно, напряжение немного отпустило. Они вернулись в общую комнату, и только сейчас поняли, как дрожат руки. Нил сел у печки, Капо снова проверила бинт. — Завтра днём. На свежую голову, — сказала она. — Мы туда вернёмся. Но уже подготовленные. — И с фонарями поярче, — добавил Кристофер, вешая куртку на спинку стула. — А может, вообще с факелами. Или огнемётом. Теодор посмотрел на всех и сказал негромко: — Сегодня вы сделали главное. Вы повернули назад — вместе. А это значит, у вас есть шанс. — Шанс на что? — спросил Эндрю. Теодор взглянул на пламя в печке и ответил тихо: — Остаться живыми.