When You’re Near

— Опять ты со своим «пойти к городу»? — Эндрю прислонился к косяку, устало глядя на Нила. — Мы уже всё обшарили в радиусе двух километров. Там только пыль, бетон и закрытые двери. Капо молчала, будто взвешивала, что сказать. Тео, молодой и всегда слишком прямой, сел на подоконник, скрестив руки. — А что ты хочешь там найти, Нил? Магазин, в котором чудом осталась консерва? Или бензин, который не сдох год назад? Нил дёрнул запястьями — верёвка натянулась. — Нет. Хочу просто знать, что мы не закопались тут зря. Может, ближе к центру остались склады. Или станция. Мы всё время держимся окраины. Мы боимся, хотя всё уже давно сдохло. И если мы это не проверим — мы просто сгниём тут. — Ага, и если ты сорвёшься в очередной раз — ты не уйдёшь один, — Эндрю смотрел прямо, без злобы. — Именно поэтому ты сейчас у батареи, Нил. Потому что ты слишком рвёшься туда, куда никто уже не идёт. Наступила тишина. Только ветер гнал листья по коридору первого этажа. — Но он прав, — неожиданно тихо сказала Капо. — Мы ничего не делаем. Мы просто держимся. Как будто держаться — это жить. Кристофер наконец заговорил, всё это время стоя у стены, сжав кулаки: — А если он не вернётся? Если ни один из нас не вернётся? — Тогда хоть кто-то попробует, — Нил смотрел в глаза каждому по очереди. — Потому что если нет — этот дом просто станет нашей могилой. Никто не ответил. Лишь старые стены снова заскрипели от ветра. — Завтра, — сказал Эндрю. — Утром. Если вы все так решили — пойдём ближе к центру. Но ты всё равно спишь привязанный. До рассвета. Нил кивнул. И впервые за долгое время в доме стало по-настоящему тихо. —————————— Ночь проскреблась по дому, как зверь, стараясь не дышать громко. Спали плохо. Никто не говорил, но каждый думал об одном и том же: правильно ли они поступают? Стоит ли оно того — идти туда, где давно нет света? На рассвете первым поднялся Эндрю. Он всегда вставал раньше других, проверял окна, слушал. Снизу пахло сыростью и пылью. Он зажёг фонарь, чтобы не наступить на скрипучую доску, и пошёл на второй этаж. В комнате, где сидел Нил, было прохладно. Он не спал — просто смотрел в потолок. — Вставай, — сказал Эндрю. — Только не рвись вперёд. Мы идём все, понятно? Нил кивнул. Эндрю перерезал верёвку ножом. Капо уже была на ногах, затягивала ремень на куртке. — Куда именно? — спросил Тео, стоя в дверях. — Город — это не точка. Нам нужен маршрут. — Есть одна улица, — отозвался Нил, потирая покрасневшие запястья. — Вижу её каждый раз с крыши, через разбитое окно. Узкая, уходит вглубь. Там было что-то крупное, типа логистического центра. Если повезёт — туда не добрались воры. — А если добрались? — спросил Кристофер, уже проверяя фонарик. — И всё давно разобрано? — Тогда узнаем наверняка, — ответила Капо. — Лучше, чем гнить здесь. Снаряжение собрали быстро. Палки, ножи, рюкзаки, по бутылке воды. Никто не говорил об оружии вслух, но у Эндрю за спиной торчала ручка топора, а у Тео в кармане — обрезок трубы с замотанной изолентой рукояткой. Дверь открыли медленно. Лес был мокрым, туман полз вдоль земли, серый и вязкий. За деревьями прятались остатки улиц — тихие, покосившиеся дома, будто город сам начал гнить изнутри. Они шли молча. Нил впереди, Эндрю замыкал. Одна улица сменялась другой. Чем ближе к центру — тем мертвее становилось всё вокруг. Сожжённые машины, разбитые витрины, выцветшие объявления на стенах: “Акция — купи два, получи три”. Через полчаса пути Тео показал рукой: — Там. Вы это видите? Здание высилось в конце улицы, за покосившимся забором. Высокое, бетонное, без вывески. Только чернота в выбитых окнах. Нил прищурился. — Это оно. Капо крепче сжала ремень рюкзака. Эндрю достал топор. Они двинулись вперёд. ————————— Все стояли в темноте склада, окружённые находкой, которая могла бы означать новую жизнь — или новую беду. Но среди напряжённых лиц только Нил выглядел… иначе. Он не радовался. Он не расслабился. Он смотрел не на ящики, не на остальных — а на заднюю дверь склада. Узкую, полускрытую за полкой. Капо это заметила первой. Его плечи были чуть напряжены, как перед рывком. Дыхание — чуть быстрее. И взгляд: не растерянный, не испуганный — решительный. Как у беглеца за секунду до старта. — Стой, — тихо сказала она. Нил обернулся слишком быстро. — Что? — Ты не думаешь остаться. Эндрю встал рядом, уже понимая, что сейчас произойдёт. Он всё понял ещё в доме. Нил не просто хотел найти запасы. Он хотел уйти. Один. Далеко. — Ты всё ещё готов сбежать, — сказал Эндрю. — Даже сейчас, когда у нас есть шанс. Нил опустил глаза, но не стал отрицать. Только выдохнул, устало. — Потому что вы всё равно не пойдёте до конца. Вы найдёте это место — и вернётесь. Снова в дом. Снова ждать. А я не могу. Я хочу идти дальше. — Один ты не дойдёшь, — тихо сказал Тео. — А с вами я останусь в гниении, — ответил Нил. — Здесь не конец. Город больше. Где-то там есть остатки мира. Настоящего. Капо молча достала верёвку из рюкзака. Подошла. — Ты сам просил привязывать тебя, когда это начинается, — напомнила она. — И ты был прав. — Чёрт… — прошептал Нил, опуская руки. Его снова связали — не к батарее теперь, а как к животному, что может сорваться. Нил стоял с опущенными руками, запястье — в плотной петле. Верёвка тянулась от него к Капо. Она держала её, обмотав конец вокруг ладони, как повод. Глаза её были твёрдыми, спокойными — но внутри всё кипело. — Я не доверяю тебе сейчас, — тихо сказала она. — Но я всё ещё хочу, чтобы ты вернулся с нами. Нил отвёл взгляд, но не сопротивлялся. Он всё понимал. Его решимость идти одному — не просто глупость. Это был риск для всех. Они знали, что он может исчезнуть в любой момент, если дать слабину. Поэтому теперь она держала его крепко. Не физически — морально. Он знал: рванёт — потянет её за собой. Или она не отпустит — и тогда он будет волочить за собой не просто человека, а ответственность. — Готовы? — спросил Эндрю, оглядываясь. У него в руках был топор, глаза бегали по теням. — Да, — отозвалась Капо, делая шаг. Нил — за ней, чуть натянув верёвку. — Тогда выходим. Быстро, тихо. Если что — не геройствуем. Всё, что найдём, тащим на базу. Не спорим, не тормозим. Пошли. И они пошли. Один за другим. Через склад. К выходу. Верёвка между Капо и Нилом натягивалась, словно удерживала не человека — животный инстинкт бегства. А город вокруг просыпался — пустой, но всё ещё живой в своей тишине. —————————————— Шаги становились всё тяжелее. Город, в котором они когда-то видели надежду, теперь казался ещё более мертвым, чем прежде. Стены домов, не способные поддерживать ни звука, ни жизни, казались мрачными, обречёнными. И каждый шаг Нила был как нечто необратимое. Он ощущал этот груз, который он нес — не просто канистру с топливом, а всю свою жизнь, которую он потерял в этом заброшенном месте. Капо шла рядом, её рука крепко держала верёвку. Она ощущала его напряжение, и хотя Нил не пытался сбежать, он был в таком состоянии, что мог сорваться в любой момент — от страха, от отчаяния. Она знала, что это не просто попытка выжить. Это была борьба с самим собой. Он не знал, куда идти дальше, и это пугало его больше, чем всё остальное. — Поторопитесь, — сказал Эндрю, прижимая топор к бедру. — Мы не одни здесь. Нил резко повернул голову, но только тень мелькнула в переулке. Он видел её. Или ему показалось? Человек. Мужчина, который стоял и смотрел. Он исчез так быстро, что Нил не успел ничего понять. — Кто-то есть, — сказал Теодор, который остался чуть позади. Он был всё такой же нервный, как и всегда, но сейчас, когда тени, казавшиеся мёртвыми, начали двигаться, его глаза загорелись опаской. — Он за нами. Или он просто нас наблюдает. — Стойте, — прошептала Капо, её глаза были прикованы к Нилу. Она снова почувствовала, как он начинает нервничать, как его тело напряглось, готовое в любой момент рвануть. Нил сжался. Он не сказал ни слова, но взгляд его был неестественно холодным и решительным. — Мы не можем дальше двигаться так, — сказал он, словно вдруг приняв решение. — Я знаю, что вы все хотите выжить, но вы не понимаете… Мы с вами — как в клетке. Мы не увидим больше этого мира. Мы всё равно просто умрём здесь. Капо почувствовала, как верёвка натянулась. Она не отпускала её, не давала ему ни малейшего шанса вырваться. Он не был готов. — Ты не пойдёшь один, Нил, — её голос был твёрдым, и внутри её вдруг вспыхнуло нечто, чего она раньше не замечала — глубокое раздражение и решимость. Нил с каждым днём становился всё более опасным. Он взглянул на неё, и в его глазах мелькнула искра чего-то, похожего на отчаяние. — Ты не понимаешь. Я не могу здесь остаться. Я не… не выдержу. Это не жизнь. Капо почувствовала, как его тело напрягается, словно он готов сорваться с места. Она дёрнула верёвку, и Нил снова оказался привязан. Он был теперь как зверь, который хочет вырваться из своей клетки, но клетка всё сильнее сжимала его. Его движения стали резкими и дёргаными. Эндрю заметил это и остановился, опустив топор. Он посмотрел на Нила с явным недоверием. — Тебя надо держать на поводке, — сказал он. — Пока ты не сошел с ума окончательно. Нил посмотрел на него, но не ответил. Он знал, что у него нет выбора. Он не мог уйти. И хотя он чувствовал этот дикое желание бежать, он понимал, что не выживет один. Он был привязан не только верёвкой, но и своим страхом, который заставлял его оставаться здесь. — Мы идём к дому, — сказал Кристофер. — Но ты, Нил, смотри на нас. Только не сбегай. Воздух стал еще более влажным, и туман, медленно сгустившийся, будто давил на их плечи. Они шли, не оглядываясь, но каждый из них знал: от их шагов зависела не только жизнь, но и то, сколько времени они смогут протянуть в этом мире, полном заброшенных городов и забытых людей. Их шаги оставляли следы в грязи, и, как это ни парадоксально, каждый след становился всё более важным. Капо всё крепче держала верёвку, и Нил чувствовал её руку как тяжёлую гирю, которая не давала ему вырваться. Он пытался расслабиться, но тело всё равно напоминало о своём стремлении — стремлении уйти, пойти туда, где не будет больше этого постоянного чувства ожидания, безнадёжности. Он хотел в пустоту. И сейчас, чувствуя этот замкнутый круг, он был как зверь в клетке, который не видит выхода, но отчаянно пытается его найти. — Мы должны двигаться быстрее, — снова сказал Эндрю, прерывая тишину. Его голос был твёрдым, как камень. — Мы не одни. Слышите? Они следуют за нами. Слова Эндрю сразу пробудили все их инстинкты. Все притормозили, насторожились. В воздухе повисла тревога. — Это не просто ветер, — прошептал Кристофер, пытаясь вглядеться в туман, как будто он мог увидеть там скрытого преследователя. — Я чувствую, что кто-то рядом. Мы не можем рисковать. Тео оглядывался по сторонам, как будто каждый шаг был на вес золота. Он сжался, но не сказал ничего. Страх поселился в его глазах, и это было хуже, чем любые слова. Нил почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Странное чувство захватило его: будто каждый взгляд за спиной был частью его собственной тени. Он повернул голову, не в силах больше не смотреть. В тумане, на полях вокруг, он едва различал силуэты, которые казались слишком неясными, чтобы быть настоящими. — Кто-то есть, — произнёс он с выжженным от голода голосом. Капо молча подтянула его ближе. В её глазах мелькнуло беспокойство, но она не дала слабину. — Мы идём, Нил. Держись. Всё будет нормально. Но её голос звучал в его ушах как тихая ложь. Он знал — если они сейчас останутся, если продолжат двигаться без плана, их поймает кто-то, кто не забывает и не прощает. И ему это не понравилось. Нил резко дернулся, как будто хотел вырваться. Но верёвка, натянутая, не дала ему ни малейшего шанса. Капо даже не посмотрела на него. Она чувствовала его пульс, как только он снова пытался рвануть. — Я сказал тебе, ты не уйдёшь, — спокойно прошептала она. Он посмотрел на неё, на её лицо, теперь холодное и решительное, и понял, что она не просто следит за ним. Она не позволит ему уйти. И это было правильно. Он сам понимал это. Но всё внутри его кричало, что они все уже в ловушке. Что даже если они дойдут до своего дома, там они останутся… такими же, как сейчас. И он не был уверен, что выдержит ещё один день. Звук шагов, которые они слышали за собой, всё приближался. Это было странно — тишина в городе была такой громкой, а теперь эти шаги сливались с их собственными. Несколько раз Нил думал, что кто-то из группы вдруг начнёт бегать кругами, но все держались вместе. Их внимание стало ещё острее, и каждый шаг был будто последним. — Мы не одиноки, — произнёс Эндрю, зная, что всё, что можно было сказать, уже было сказано. — И они идут за нами. Нам нужно найти укрытие. Срочно. Капо кивнула. — Это будет скоро. Мы почти пришли. Туман густел, затягивая их в этот мир, где ни один звук не мог быть туманным, где каждый шаг становился всё более отчаянным. В этом городе они были не просто выжившими. Они были заблудшими. И всё, что им оставалось — это идти вперёд. Шаги становились всё громче, а туман — всё гуще. Воздух пропитался ощущением опасности, и каждый из них знал: они не могут медлить. Нил, напряжённый как пружина, чувствовал, как верёвка натягивается между ним и Капо, как её рука, уверенно держащая его, стала тяжёлой, но всё же необходимой. Он не пытался вырваться. Ему не оставалось другого выбора. — Вперёд, — сказал Эндрю, глядя вперёд. — Мы почти пришли. Ещё пять минут — и мы внутри. Капо, несмотря на её внутреннее беспокойство, продолжала вести их. Улица становилась всё более узкой, дома начали выглядеть знакомо, и Нил понял, что они снова в районе, где они когда-то обосновались. Стены этих старых зданий всё ещё стояли, не рухнувшие, но теперь они были как свидетельства прошлых ошибок. Нил оглядывался. Шаги всё ещё слышались за спиной, но не было ни тени, ни людей. Это было ещё хуже — когда преследователь невидим, но точно там, в темноте, где не видно ничего, кроме собственных мыслей. — Быстрее, — сказал Теодор, заметив его взгляд. Все ускорили шаг, и в этот момент, когда их ноги почти касались порога дома, Эндрю неожиданно остановился. — Погоди, — он скинул рюкзак, поднял руку. — Мы не можем войти так просто. Вдруг они уже там? Или ждут внутри. Капо, не говоря ни слова, подошла к двери, осмотрела её. Всё было тихо. Ничего не шевелилось за окнами, но как и раньше, воздух казался тяжёлым. Они медленно подошли к двери, и Нил почувствовал, как его плечи наконец-то расслабились. Дом был почти дома. Это было единственное место, где они могли почувствовать хоть какую-то иллюзию безопасности. — Смотрите за окнами, — сказала Капо, глядя в темноту через стекла. Она положила руку на дверь, но не открывала сразу. Она проверила замок. Всё было на месте. Она замедлила дыхание, и с облегчением открыла дверь. — Входим, — сказала она. Все быстро зашли внутрь, и дверь тихо закрылась за ними. Внутри было темно, но знакомо. Пахло тем же старым, заброшенным воздухом, с запахом плесени и дерева, которое не было пропитано влажностью. — Пожар, свет — всё на месте? — спросил Эндрю, обводя комнату взглядом. — Все живы, — ответил Кристофер. — Пора запирать. Когда все заняли свои привычные места, Нил почувствовал, как его тело окончательно расслабилось. Он больше не был на грани. Он больше не пытался убежать. Он был здесь, с ними. И это было, по крайней мере, чем-то. Капо села рядом, её взгляд оставался на Ниле. Она не отпустила верёвку. — Ты не собираешься больше бегать, да? — её голос был твёрдым, но тихим. Нил посмотрел на неё и кивнул. — Я не знаю, как долго я смогу здесь быть, — тихо сказал он. — Но сейчас… сейчас я просто хочу немного покоя. Она молча сняла верёвку с его запястья, аккуратно положив её на пол. Все сидели молча, прислушиваясь к тишине. Внешний мир был мёртв. Но внутри, в этом доме, они всё ещё были живы. И в этот момент каждый из них знал, что, может быть, именно это и есть их победа. В комнате стояла тишина, такая плотная, что её можно было ощутить. Но эта тишина была обманчивой. Каждый из них чувствовал — вот он, момент, когда всё может опять рухнуть. И если сейчас они не будут осторожны, если не найдут способ расслабиться и хотя бы немного восстановить силы, это всё может закончиться. Капо молча сидела рядом с Нилом, её взгляд не покидал его. Он был ей как загадка, которую она не могла решить. Он был уже не тот парень, которого она знала, и несмотря на все попытки вернуться к старому, этот новый Нил был чем-то другим — человеком, который не может больше стоять в одном месте. Нил взглянул на неё, словно пытаясь найти в её глазах ответы на свои вопросы. — Ты ведь знала, что я не могу здесь оставаться, — тихо сказал он. — Когда мы пришли сюда, ты уже знала. Капо не ответила сразу. Она была задумчива, как будто пыталась разобраться в его словах, в своих собственных чувствах. — Я знаю, что ты не можешь сидеть без действия, — наконец ответила она. — Но ты тоже понимаешь, что сейчас не время для этих разговоров. Мы в безопасности, но не можем быть уверены, что это надолго. Нам нужно подготовиться к следующему шагу. Нил посмотрел в пол, его мысли уже были далеко. Он знал, что они все должны были двигаться дальше, искать новое место, но в то же время что-то внутри него тянуло его обратно к тем вопросам, на которые не было ответов. Быть здесь — было невыносимо, но и уходить — значило рисковать всем. Он не знал, что правильно. — Карась, — его голос был едва слышен. — Ты ведь не думаешь, что мы можем просто так сидеть здесь и ждать, пока мир снова разрушится вокруг нас? Мы здесь, потому что у нас нет других вариантов, но я… не могу жить так. Капо, снова взглянув на него, кивнула, но её лицо не выражало облегчения. Это был взгляд человека, который понимает, что каждый шаг — это не просто шаг в будущее, а момент, который может стать последним. Она подняла руку, как будто собиралась что-то сказать, но не успела. Эндрю, который сидел у окна и наблюдал за туманом, резко встал. — Мы не можем сидеть здесь долго, — сказал он, его голос был напряжённым. — Снаружи они могут вернуться. Или ещё кто-то. Мы не знаем, что за тени следуют за нами. — Мы видели только одну фигуру, — сказал Тео, его лицо было бледным, а глаза нервно метались по углам комнаты. — Но это достаточно, чтобы понять, что нас не оставят в покое. Кристофер вытер пот с лба и подошёл к столу, на котором лежал старый фонарь. Он включил его, и тусклый свет стал освещать мрак. — Эндрю прав, — сказал он. — Мы должны быть готовы к тому, что завтра или через несколько дней нам снова придётся уйти. Этот дом — временная передышка, но он не может стать убежищем. Тот, кто нас преследует, точно не сдастся. Нил встал и подошёл к окну, пытаясь разглядеть что-то за туманом. Он видел только неясные силуэты домов, пустые улицы. Но в его голове всё равно витал вопрос: «Что будет, если мы останемся здесь?» — Мы не можем просто сидеть и ждать, — повторил он, поворачиваясь к остальным. — Иначе мы снова окажемся в ловушке. Я знаю, что вы хотите сохранить эту иллюзию безопасности, но мир меняется. Мы не можем думать, что всё закончится, если просто переждём. Капо сделала шаг вперёд. — Я знаю, что ты хочешь бежать, — сказала она. — Но ты же понимаешь, что мы не можем двигаться без плана. Мы ещё не знаем, кто за нами. Мы не можем просто так снова выйти в неизвестность. Нил отвернулся, пытаясь успокоить себя. Он понимал, что у них нет четкого плана, что они всё равно не были готовы к тому, что может последовать. Но в его сердце всё равно была та же жажда — жажда действия, жажда движения, даже если это означало столкнуться с чем-то ещё более опасным. Внезапно в комнате послышался звук. Лёгкий, как скрип, но ясный. Нил замер. Все остальные тоже. Внимание переключилось на дверь, за которой не было ни звука. — Это… что-то не так, — сказал Эндрю, подняв топор. Медленно, с осторожностью, они все подошли к двери, слушая тишину. Эхо шагов снаружи, казалось, приближалось. Нил сглотнул, понимая, что их время здесь истекает.