When You’re Near

Тем же вечером, когда солнце скрылось за вершинами мрачных деревьев, пятеро — Капо, Нил, Кристофер, Эндрю и Теодор — вышли из своего дома. Он стоял на окраине заброшенного города, почти полностью поглощённого лесом. Их дом был одним из немногих уцелевших, с облупившейся краской, скрипящими полами и окнами, заколоченными снаружи. Капо жила в одной комнате с Нилом — стены были увешаны картами, старыми записями и странными зарисовками. Кристофер делил вторую комнату с Теодором — у них там постоянно стоял запах масла, металла и чего-то подгоревшего. Эндрю жил отдельно, на чердаке — он почти не выходил днём, предпочитая ночи и тишину. Той ночью они отправились вглубь леса — Капо услышала странный звук за пределами города и уговорила остальных пойти с ней. Лес встречал их тишиной, влажным воздухом и едва слышным шорохом листвы под ногами. Через час блужданий они вышли на поляну. В центре её зиял старинный каменный колодец, обвитый мхом и почти скрытый зарослями. Он выглядел неестественно целым, как будто его недавно кто-то починил. Крышка, покрытая ржавыми цепями, была сдвинута в сторону. — Мы точно не видели его раньше, да? — пробормотал Теодор, сжимая в руках фонарь. — Я здесь проходил десятки раз, — подтвердил Кристофер. — Этого здесь не было. Капо шагнула ближе, почувствовав странное, ледяное дуновение, исходящее изнутри. Она посмотрела вниз — тьма. Не просто темнота — какая-то плотная, тяжелая, как будто под ней скрывалось нечто большее, чем просто глубина. Нил взял её за руку. — Может, не стоит? Но было уже поздно. Эндрю подошёл к краю и тихо сказал: — Там кто-то есть. Я слышу. С тёмных глубин колодца в ответ донёсся лёгкий шорох — будто кто-то карабкался вверх. Капо отпрянула от колодца, но не отпустила руку Нила. Тот шагнул вперёд, перегнулся через край, прислушиваясь. Тишина снова окутала поляну — ни ветра, ни шороха. Но что-то изменилось. Воздух стал тяжелее, лес будто бы стал ближе, сжав кольцо деревьев вокруг них. — Назад, — глухо сказал Эндрю. — Это не просто пустой колодец. Теодор поставил фонарь на край, и его свет прорезал тьму — узкий луч осветил влажные камни внутри. На секунду внизу что-то сверкнуло, как будто пара глаз отразила свет. Потом снова исчезло. Кристофер выругался: — Это место не хочет, чтобы мы здесь были. Капо уже хотела согласиться, но в ту же секунду из глубины раздался детский голос — тонкий, едва слышный: — Помогите… Они все замерли. Нил снова подался вперёд. — Эй! Кто ты? — крикнул он. Ответа не было. Только снова — “помогите…”, чуть громче, ближе. — Это ловушка, — хрипло сказал Эндрю. — Это не ребёнок. Это… оно звучит, как ребёнок. — Я спущусь, — твёрдо сказал Нил, но Капо сжала его руку сильнее. — Нет. Ты сам слышал. Оно нас дразнит. Теодор уже начал разворачивать верёвку, которую они захватили из дома на случай, если придётся спускаться в пещеры. Он молча отдал конец Кристоферу, и тот закрепил её на ближайшем дереве. Эндрю стоял чуть в стороне, смотрел в лес — он чувствовал, что не только колодец странный. Всё вокруг стало… неправильным. — Кто-то идёт, — вдруг прошептал он. — Или… что-то. Они все обернулись. Сквозь деревья, между тонких стволов, стали мелькать тени. Неопределённые. Слишком высокие. Или наоборот — слишком низкие. Они не шли. Они скользили. И в этот момент из колодца что-то хлёстко ударило по каменному краю — словно когти, вырвавшиеся на свет. — Бежим! — выкрикнула Капо, и вся пятёрка рванула обратно. Позади слышался металлический скрежет, будто цепь, которой раньше была прикрыта крышка, теперь волочилась по камням. И кто-то — или что-то — вылезало. Когда они вбежали в дом и захлопнули дверь, Нил сразу кинулся к окну. Лес застывал в той же тишине, будто ничего не было. — Мы должны закрыть колодец, — выдохнул Эндрю, не отрывая взгляда от темноты за окнами. — Иначе оно придёт сюда. — А если уже пришло? — тихо спросила Капо. —————————— Ночь опустилась тяжело и вязко. Дом скрипел под ветром, а внутри — всё затихло. Почти все легли: Теодор и Кристофер спали, Эндрю затаился на чердаке, как всегда. Но в комнате Капо и Нила свет всё ещё горел — слабый, жёлтый, от настольной лампы, окружённой стопками книг и распечатками. Нил, сгорбившись, листал старую энциклопедию по архитектуре, рядом лежала затертая тетрадь с его записями. Он искал совпадения, признаки — всё, что могло объяснить конструкцию колодца или его возможное предназначение. Глаза слипались, он раз за разом перечитывал одни и те же строчки, теряя смысл, но продолжал, как будто боялся что-то упустить. Капо наблюдала за ним с кровати, завернувшись в одеяло. — Нил, — снова сказала она, мягко, — ты уже три часа просто листаешь всё подряд. Ты почти спишь сидя. — Я… почти понял, откуда этот цемент. Он современный, не дореволюционный. Значит, колодец не просто так… — пробормотал он, не отрывая взгляда от страницы. — Ты сейчас просто анализируешь пыль, — усмехнулась она. — Давай. Три часа ночи. Спать. — Ещё чуть-чуть… Капо закатила глаза, встала и пошла к своей сумке, копаясь там минуту. Вернулась и бросила на стол перед ним маленькую упаковку. — Вот. Ешь. И спать. Нил посмотрел: шоколадка. Но странная — с надписью на непонятном языке и логотипом, напоминающим одновременно аптечный крест и спираль. Упаковка была чуть мятая, без даты производства. Он удивлённо посмотрел на неё. — Это что? Откуда? — Нашла в аптеке в старом городе. Закрытая была, но я проверяла — всё целое. Вытянула из ящика с какими-то документами. Пахла нормально. Ну, вроде. — Ты хочешь, чтобы я съел шоколадку из заброшенной аптеки? — Хочу, чтобы ты лёг. Это бонус. Она сладкая. И… может, особенная. Он усмехнулся и всё-таки развернул обёртку. Отломил кусочек, бросил в рот — на вкус была как горький шоколад с какими-то травами, немного жгла язык. Странная, но не отвратительная. Через пару минут он всё-таки плюхнулся на кровать рядом. — Всё. Не могу. Спасибо. Ты победила. — Я всегда побеждаю, — улыбнулась она и повернулась к стене. ——————————— Шоколадка начала действовать почти незаметно — сначала тепло в груди, потом лёгкое напряжение в теле. Нилу показалось, что просто прошла усталость, но через пару минут ощущения стали другими. В голове — легкий туман удовольствия, по коже пробежала волна мурашек, дыхание стало чуть глубже. Он сел на кровати, не понимая, что именно происходит, но точно зная: это не просто стимулятор. — Капо… — снова позвал он, хрипловато. Та всё ещё лежала к нему спиной, укрывшись одеялом. Лишь зевнула в ответ, не просыпаясь полностью. Нил провёл рукой по затылку, потом по лицу. Внутри — будто включили странный режим, где тело хочет одного, а мозг сопротивляется, но не слишком. Он перевёл взгляд на Капо. Её плечо торчало из-под одеяла, кожа теплая и живая в свете настольной лампы. На секунду он подумал, что должен просто встать, выйти, умыться. Сбросить с себя всё это. Но не сделал этого. Он присел рядом, немного неловко, будто боясь разбудить её, но надеясь, что разбудит она его — сама. Что заметит, почувствует, скажет что-нибудь… или ничего. — Капо, ты точно знала, что в этой шоколадке? — спросил он, глядя на неё. Полушутливо. Но с подтекстом. Она снова приоткрыла глаза, повернула голову. И взглянула на него так, будто знала. В каждом её движении была доля игры. — Я знала, что ты упрямый и не пойдёшь спать без веской причины, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Вот и дала тебе… вескую. — Ты уверена, что это было безопасно? — А ты выглядишь таким напряжённым, — сказала она, сев и подтянув одеяло к груди. — Может, всё-таки… отдохнёшь как следует? Он рассмеялся, нервно, немного с облегчением. Напряжение сменилось другим — тёплым, лёгким, с почти забытым ощущением близости, которое между ними витало уже давно, но оставалось в тени. Нил уже не мог сидеть спокойно. В теле нарастала волна желания — она не была грубой или животной, скорее — острой, неотвратимой. Как ток под кожей, который начинался в груди и уходил вниз. Он не мог думать о книгах. Не мог думать о колодце. Только о Капо — такой близкой, тёплой, живой. Она сидела на кровати, прислонившись к стене, волосы растрёпаны, глаза полусонные — и именно в этом он видел что-то обострённо притягательное. Никакой дистанции. Только её дыхание, и то, как она смотрит на него — чуть дерзко, будто проверяет, на что он решится. — Это была не просто шоколадка, Капо, — сказал он, подходя ближе. Голос чуть хриплый, и он сам слышал в нём нетерпение. — Ты это знала. Она прикусила губу, но не отводила взгляда. — Я знала, что она может… разбудить тебя. Я же предупреждала. Нил опустился рядом, ближе, чем обычно позволял себе. Он чувствовал её тепло, запах кожи, чуть пряный — смесь ночи, старых одеял и чего-то её личного. Он поднял руку, неуверенно, почти сдержанно — коснулся её плеча, скользнул пальцами по ключице. — Если я сейчас полезу к тебе, — тихо сказал он, почти в ухо, — ты остановишь меня? Капо не ответила сразу. Она смотрела на него, как будто взвешивала не сам вопрос, а всё между ними. В комнате было почти темно, лампа осталась позади, свет падал только на край постели. — Зависит, как полезешь, — наконец произнесла она, ровно, спокойно, но с тем тоном, от которого у Нила в груди вспыхнул огонь. Он потянулся к ней ближе — уже уверенно. Прижал её плечо, другой рукой обнял за талию. Она не отстранилась. Наоборот — расслабилась, приняла его. Их лбы почти соприкасались. — Мне сейчас тяжело себя контролировать, — выдохнул он. — Реально тяжело. — Тогда не контролируй, — сказала она. — Только не грубо. Не забывай, кто тут всё равно победит. И он, как будто потеряв все тормоза, поцеловал её — не мягко, как раньше, а с силой, с тем нарастающим напряжением, которое копилось неделями. Руки её сжали его плечи, ногти впились в кожу. Она отвечала на поцелуй с тем же жаром, будто ждала этого даже больше, чем он. Ночь превратилась в нескончаемый ритм движения, дыхания, вздохов, шёпота и стонов. Всё было впервые — но не неуверенно, а жадно, по-настоящему, с каждым касанием — будто они вырвались из режима выживания и впервые почувствовали, что живы. ——————————— Утро в доме выдалось на редкость солнечным — лучи пробивались сквозь пыльные стёкла и падали прямо на кровать, где под одним одеялом лежали Капо и Нил. Оба ещё не полностью проснулись, но уже ощущали последствия насыщенной ночи. Капо первой открыла глаза и тут же застонала, но уже совсем не так, как несколько часов назад. — Чёрт… — прошептала она, перекатываясь на спину. — У меня болит… всё. Спина, ноги, шея. Даже пальцы. Нил, лежавший рядом, повернулся и с довольной полуулыбкой посмотрел на неё. — Ну, зато теперь точно не скажешь, что я слишком увлечён книгами. Она ткнула его в бок, но без злости. — Ты был как заведённый. Честно, я думала, что у нас кровать сломается. — Она, кстати, хрустела. Аж жутко. — Это не кровать хрустела, это я, — пробурчала она, натягивая на себя одеяло повыше. — Больше никаких шоколадок из заброшенных аптек. Но их утреннюю тишину нарушил стук в дверь — и сразу же распахнулась дверь без приглашения. На пороге стояли Кристофер и Теодор. Первый — с приподнятой бровью, второй — с широкой ухмылкой. — Так, — сказал Кристофер, оглядывая комнату. — Кто-то собирался исследовать колодец с утра, а в итоге мы полночи слушали, как у кого-то… ну, явно не бессонница была. — Вы вообще спать людям даёте? — добавил Тео, усмехаясь. — Или это теперь у нас в расписании каждую ночь? Капо моментально спряталась с головой под одеяло, затем медленно выглянула и забралась за Нила, словно прячась от мира. Щёки пылали. — Уходите… — буркнула она оттуда. — Вас никто не звал. Нил, в отличие от неё, выглядел абсолютно спокойным — пожал плечами и даже слегка кивнул. — Ну, бывает. Иногда люди выражают чувства… по-разному. — Чувства? — фыркнул Кристофер. — Это больше напоминало землетрясение. Или, простите, ритуальные танцы вуду на матрасе. — Я вас ненавижу, — раздалось из-за спины Нила. — Просто уйдите и дайте мне умереть со стыда. — Ладно-ладно, мы пошли, — сказал Тео, отступая к двери. — Но если кровать всё-таки сломается — берёте мою. Я спать с Кристофером не буду. Дверь закрылась. Тишина. Капо прижалась к Нилу, лицо всё ещё спрятано. — Я к тебе официально не разговариваю до обеда, — пробормотала она. — А может, до вечера. Посмотрим, как будешь вести себя. Нил усмехнулся, проводя пальцами по её волосам. — Но всё же… ночь была не такая уж плохая, да? — Заткнись, Нил. Но улыбку она уже сдержать не смогла. ——————————— День выдался на удивление тёплым и ясным — редкость для здешнего леса, где чаще царили туманы и серость. Они втроём — Кристофер, Теодор и Эндрю — вышли из дома около полудня, вооружившись картами, фонарями и фотоаппаратом. В планах было обследовать колодец и всё вокруг — вернуться туда, где ночью стало не по себе. — Где Капо и Нил? — спросил Эндрю, останавливаясь на тропе. Он обернулся, но позади никого не было. — Они же шли с нами, — сказал Тео, недоумённо. — Ещё у дверей были. Я точно видел. — Ну, вот они, наверное, свернули, — кивнул Кристофер в сторону, где тропа раздваивалась. — Или Нил опять увлёкся… геологией Капо. — Ага, местным рельефом, — хмыкнул Тео. — Не удивлюсь, если они вообще не к колодцу пошли. Эндрю только вздохнул и двинулся дальше, бросив через плечо: — Ладно. Если что — найдутся. Или сами приползут. А тем временем, в другой части леса, подальше от колодца, Капо и Нил действительно были заняты далеко не картографией. Они свернули с тропы почти сразу, не сказав никому. Шли, держась за руки, вглубь леса — туда, где ещё сохранилась старая каменная беседка, полуразрушенная, обросшая мхом, но всё ещё укрытая от глаз. Капо уселась на каменную скамью, перекинув ногу на ногу, и улыбнулась: — Так. Ты сказал, что хочешь “показать мне одно место”. Я надеюсь, ты не про фауну? Нил подошёл ближе, наклонился, поцеловал её в шею. — Не совсем. Хотя местная флора тебя явно возбуждает. Вон, спина до сих пор в царапинах от веток. — Это твоя вина, — засмеялась она. — Ты был как одержимый. — И это только половина дозы шоколадки, — подмигнул он. — Не вздумай искать ещё, — строго сказала Капо, притягивая его к себе за ворот рубашки. — Иначе у меня потом неделя реабилитации. Он не возражал. Целовал, медленно, с ленивой нежностью, но с тем самым знанием, как именно ей нравится. Они никуда не спешили. Здесь, в полусломанной беседке, среди пыли и листьев, казалось, что весь мир исчез. Пока остальные искали тайны колодца, эти двое разбирались в других, куда более личных загадках. ——————————— Прошло больше двух часов. Остальные трое уже обошли почти всё вокруг колодца, сделали фотографии, отметили свежие следы в грязи и даже попытались записать остатки звуков, которые снова раздавались из шахты — будто отголоски речи, но глухие, как сквозь воду. Эндрю был на взводе, Теодор зевал от скуки, а Кристофер злился. — И где они? — выдохнул он, уставившись в сторону тропы. — Уже даже скучно стало. Могли бы хотя бы выйти на связь. — Думаешь, с ними что-то случилось? — спросил Тео, хотя голос у него был скорее ленивый, чем встревоженный. — Да, случилось, — буркнул Эндрю. — У них случилось… влечение. Стандартное, гормональное. И тут, как по команде, из-за поворота тропы показались Капо и Нил. Она — с растрёпанными волосами, в слегка помятой кофте, но с абсолютно довольным выражением лица. Он — с прилипшей к виску травинкой, расстёгнутой курткой и лёгкой ухмылкой. Шли они неторопливо, как будто гуляли по пляжу, а не исчезли посреди леса. — Ну наконец-то! — всплеснул руками Кристофер. — Где вы были? — Мы… заблудились, — сказал Нил, с абсолютно невиновным видом. — Ну, почти. Там развилка была. Капо тут же пряталась за его спиной, прикрыв половину лица и стараясь не рассмеяться. — Вы, конечно, гении, — буркнул Тео. — “Заблудились” с отпечатками губ на шее и довольной рожей. Ага. Очень достоверно. — Рельеф исследовали, да? — добавил Кристофер. — Очень глубоко. С погружением. — Мы просто… немного задержались, — пробормотала Капо, выглядывая из-за Нила. — Мы всё потом догоним. Расскажите, что вы нашли. — Мы нашли, что вам нужно отдельную палатку, — сказал Эндрю. — Желательно за километр от нас. Чтобы стоны не эхом по лесу. Нил рассмеялся, приобняв Капо за плечи. — Ну, не всем же быть холодными сыщиками. Иногда… хочется жить. — Ага, жить. Только потом не удивляйтесь, если утром мы вас найдём под сломанной скамейкой, — фыркнул Тео. Капо заныла театрально: — У меня уже всё болит! — Не жалуйся, — прошептал Нил. — Это была лучшая разведка на местности за последние месяцы. Она стукнула его по груди, но тут же спряталась обратно за него, пряча улыбку. Они вернулись к группе, как ни в чём не бывало, и вскоре снова пошли к колодцу. Только теперь, конечно, под смешки и подколы, от которых Капо краснела, а Нил — только улыбался шире. ——————————— После ещё получаса обсуждений у колодца, Эндрю резко развернулся к Капо и Нилу. — Вы оба — домой. Серьёзно. Вы не в кондиции. Говорить нормально не можете, шутки шутите, а тут, между прочим, кое-что происходит. Непростое. Кристофер молча кивнул. — Пока вы тут… «терялись», кое-что начало меняться. Звуки в колодце. Температура воздуха. Следы, которых раньше не было. Нам надо сосредоточиться. — Мы в порядке, — попытался возразить Нил, но Капо, всё ещё потирая плечо, сдалась раньше. — Ладно. Пойдём. Мы вернёмся позже. И они ушли. Дом встретил их тишиной и сквозняком. Капо тут же упала на диван и прикрыла глаза, а Нил, наоборот, ходил по комнатам, взвинченный. Что-то явно его грызло. — Ты чего такой? — спросила она, не открывая глаз. — Там, у колодца, я что-то почувствовал. До того как мы ушли. Что-то знакомое. И… я это где-то видел. В одной из книг. Это связано с тем, что происходило здесь до нашего приезда. — Может, просто показалось? — Нет, Капо. Я уверен. Он метался по комнате, потом поднялся на второй этаж. Она слышала, как он перебирает книги, ворчит, что-то роняет. Через двадцать минут он снова спустился, но не стал заходить в комнату. Вместо этого — открыл дверь на балкон. — Нил? Что ты делаешь? — Там… я должен проверить кое-что. Я должен. — Что ты… подожди! Он уже встал на перила. На секунду посмотрел вниз. Было не очень высоко — второй этаж, но всё равно опасно. И — прыгнул. Легко, быстро, как будто заранее знал, как сгруппироваться. Капо с криком подбежала к балкону и перегнулась через перила: — Ты с ума сошёл?! Он уже бежал в сторону леса. Без куртки, без сумки. Сжимая в руке какую-то старую бумагу — вырванную страницу, которую он успел схватить перед прыжком. Через десять минут в доме снова раздался топот. Вернулись остальные — Капо, сбивчиво, рассказала, что произошло. — Он что? — Кристофер был вне себя. — Он прыгнул? Ради какой-то бумаги? — Он что-то говорил про знаки. Про «уверен, что видел». Я не понимаю. Он был не в себе. — Так. Где верёвка? — Что? — Верёвка, чёрт возьми. И скотч. Где? Позже, ближе к вечеру, когда Нила нашли — грязного, ссадинами на руках и фанатичным блеском в глазах — его втащили в дом и без лишних слов привязали к батарее в его же комнате. Кристофер сделал это лично, на удивление спокойно. — Это не из-за злости, — сказал он, затягивая узел. — Это потому что ты — идиот. И если ещё раз решишь прыгать куда-то, не сказав ни слова, мы тебя к полу прикрутим. Нил не сопротивлялся. Только хрипло смеялся. — Вы всё равно не понимаете. Я почти нашёл ответ. Он в шахте. Он дышит. Он зовёт. Капо села рядом с ним на пол, испуганная и сбитая с толку. — Нил… что ты там увидел? Он повернул к ней голову, взгляд уже не был сумасшедшим, но в нём явно что-то было. — Не “что”. А “кого”. ———————————— Ночь. Тишина в доме висела густо, как пыль в застоявшемся воздухе. Лишь за окном шептал лес, иногда скрипели балки под крышей, и в этой хрупкой тишине — только еле слышное дыхание двух человек. Капо лежала на своей кровати, укрытая до подбородка. Она не спала — не могла. Рядом, на полу, привязанный к ножке тяжёлой батареи, сидел Нил. Верёвка крепко держала его за запястья, но не мешала двигаться немного — ровно настолько, чтобы он мог дотянуться до стакана воды или откинуться назад к стене. — Ты всё ещё не спишь? — тихо спросила она, повернув голову. — Не могу, — так же тихо ответил он. — Слишком громко. — Что громко? — Всё. Он опустил голову на согнутые колени, волосы растрёпаны, глаза сияют в темноте. Ему всё труднее притворяться, будто он обычный — будто это всё “просто поисковая лихорадка”. — Нил… ты ведь знаешь, что никто тебя не держит просто так. Мы боимся за тебя. Я боюсь, — сказала Капо, сев на кровати и глядя на него. Он посмотрел на неё с внезапной, странной мягкостью. — Я это чувствую. Но… ты не понимаешь. Он… зовёт не голосом. Это как… давлением внутри. Как будто под кожей что-то пульсирует. Колодец — это не просто дыра. Он… открыт. — Прекрати, — попросила она, подходя ближе. Села перед ним на пол, не заботясь о холоде. — Я рядом, ты слышишь? Я здесь. Слушай меня, а не… не что-то там. — Ты думаешь, я с ума схожу? — Я думаю, ты на грани. И я не позволю тебе свалиться туда с головой. Они замолчали. Долго. Только их дыхание наполняло комнату. Но ближе к рассвету, когда Капо наконец уснула, сжав его руку в своей, Нил снова открыл глаза. И медленно, очень аккуратно, начал тянуть руку. Под одеялом, у него в рукаве был спрятан тот самый стеклянный осколок. Он знал, как резать — почти бесшумно, по одному волокну. Но прежде чем он успел перерезать верёвку, Капо, не открывая глаз, прошептала: — Если ты уйдёшь… я пойду за тобой. Он замер. — Даже если придётся прыгнуть в самую тьму. ————————— Нил замер. Стеклянный осколок остановился в сантиметре от верёвки. Он долго смотрел на неё — Капо всё ещё не открывала глаз, но её голос был слишком уверенным, слишком спокойным, чтобы быть сном. — Я не дам тебе уйти, — сказала она снова, теперь уже тише. — Даже если ты молчишь, я всё вижу. Я чувствую. Он сжал челюсти. Взгляд стал напряжённым, почти больным. — Я не могу сидеть здесь, Капо. Всё внутри зовёт туда. Это больше, чем просто любопытство. Это… необходимость. Я должен узнать, кто он. Что это. Почему мне кажется, будто я это помню. — Это не ты. Это что-то играет тобой. Через страх, через одержимость. Она открыла глаза и села. Смотрела прямо в него, не мигая. — Ты думаешь, ты управляешь этим… но оно уже водит тебя на поводке. Он отвернулся, глядя в стену. — Ты боишься меня? — Нет, — ответила она без колебаний. — Я боюсь, что ты уйдёшь, и я больше тебя не найду. Тишина снова окутала комнату. Даже лес, казалось, замолчал. Нил медленно положил осколок стекла на пол. — Тогда… останься со мной. Хоть немного. Пока не станет совсем поздно. Капо молча перелезла с кровати на пол, села рядом, обняла его, уткнувшись лбом в его плечо. Он, несмотря на верёвки, наклонился ближе, позволив себе забыться хотя бы на час. И хотя он всё ещё ощущал зов — настойчивый, глухой — этой ночью он никуда не пошёл. ———————————— Утро пришло тихо, почти неощутимо. Солнце ещё не пробилось сквозь плотные тучи над заброшенным городом, но в доме уже чувствовалось: день наступил. Скрипнула лестница. Кто-то поднимался — шаги лёгкие, но сдержанные. Это был Тео. Он остановился у двери Капо, постучал один раз: — Эй. Всё нормально? Молчание. Он приоткрыл дверь — и замер. Комната была окутана мягким, серым светом. На полу, у батареи, сидел Нил, всё ещё с привязанными руками… но с совершенно другим выражением лица. Спокойным. Почти отстранённым. А рядом, прямо на полу, вполоборота к нему, спала Капо, подложив под голову его колени. Одеяло с кровати она стащила с собой и закуталась в него. — О… — тихо выдохнул Тео. — Романтика уровня “психоз и батарея”. Капо пошевелилась, моргнула, приподнялась на локте — ещё полусонная. — Что?.. — Просто проверяю: вы оба живы? Никто не убежал? Никого не утащило в бездну? — Всё на месте, — пробормотала она, глядя на Нила. Он встретился с ней взглядом. Молча. Без слов. Но в нём было что-то новое — как будто что-то в нём на время отпустило. — Я больше не режу верёвки, — спокойно сказал он Тео. — Приятно слышать. Мы как раз собирались обсудить, что делать с тем, что в колодце. Снизу раздались шаги — Кристофер и Эндрю тоже проснулись. Кристофер, заглянув в комнату, кивнул, довольный: — Ну, если он до сих пор привязан, значит, всё идёт к лучшему. — Пока что, — тихо добавил Эндрю. — Но это всё равно не конец. У нас мало времени. Капо села ровнее, всё ещё держась за край одеяла. — Что ты имеешь в виду? Эндрю медленно посмотрел на Нила. — Сегодня ночью, когда ты спал… ты говорил. Громко. На другом языке. И… это не был твой голос. Комната на миг застыла. Нил отвёл взгляд. А потом тихо сказал: — Тогда… вам лучше не снимать с меня верёвку.