Император Тейгу

Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески, танцуя на деревянном столе, где трудился маленький Татис. Его каштановые волосы, слегка растрепанные от увлечения работой, отливали медью в утреннем свете. Девятилетний мальчик с несвойственной его возрасту сосредоточенностью соединял мельчайшие детали своего первого Тейгу — что-то напоминающее изящный револьвер, но с нитями синей энергии, пульсирующими внутри механизма. Тонкие пальцы ловко управлялись с инструментами, будто он делал это уже сотни раз. Может, память предков говорила в нем — древняя кровь императорской династии, хранившая секреты создания божественного оружия. Зелёные глаза мальчика сверкали, когда очередная деталь находила свое место в конструкции. Дверь отворилась почти беззвучно. На пороге возник Михаэль — человек столь прекрасный, что казался не от мира сего. Его золотистые волосы, стриженные до ушей, обрамляли лицо, словно нимб, а глаза цвета летнего неба смотрели с тяжестью, несвойственной его вечно молодому облику. — Мой принц, — голос Михаэля был мелодичен, но сейчас в нём слышались нотки скорби, которые заставили Татиса поднять взгляд от работы. Что-то в облике вошедшего заставило сердце мальчика сжаться. Михаэль — верный страж императорского рода, человек, который видел рождение и смерть трёх поколений правителей, но никогда не старел сам — сейчас выглядел сломленным. Он опустился на одно колено, склонив голову так низко, что золотистые пряди скрыли его лицо. — Татис… — его голос дрогнул, — мы получили известие… Твой отец мертв. Мир вокруг мальчика как будто застыл. Время остановилось, а затем резко ускорилось. Что-то древнее и могущественное пробудилось в крови юного принца. Татис почувствовал, как изменилось его зрение — словно пелена красного цвета опустилась на мир, а в центре этого кровавого тумана — крестообразные зрачки его собственных глаз, отражающиеся в металлической поверхности Тейгу. — Кто? — вопрос прозвучал тихо, но в этом шёпоте слышалась сила, способная сокрушать города. — Министр, — выдохнул Михаэль, поднимая взгляд. — Эта жирная свинья посмела поднять руку на императора. Татис, прикажи, и я отправлюсь в столицу немедленно. Моё лезвие жаждет его крови. В глазах Михаэля полыхала ярость, столь несвойственная его ангельскому облику. Рука уже легла на рукоять клинка, который всегда был скрыт в складках его одежды. Татис медленно поднял руку, останавливая верного слугу. Несмотря на детское тело, в этот момент он казался древним, как сама империя. Его голос, когда он заговорил, звучал с мудростью, передававшейся через поколения правителей: — Пока ещё рано, — произнёс он, и красная дымка в его глазах постепенно рассеивалась. — Я не готов. Моё тело слишком слабо, у меня нет союзников, нет опыта. Мальчик снова посмотрел на незавершённый Тейгу на столе — символ его незавершённого становления. — Десять лет, — проговорил он с решимостью, которая не предполагала возражений. — Через десять лет я вернусь в столицу и заберу то, что принадлежит мне по праву рождения. Михаэль склонил голову ещё ниже, принимая волю будущего императора. — Да будет так, мой принц. Я буду рядом, когда придёт время. Татис кивнул и снова повернулся к своему творению. Но теперь в каждом движении его рук чувствовалась не только увлечённость, но и цель. Он создавал не просто оружие — он ковал инструмент возмездия. Десять лет изменили всё. Десять лет превратили юного принца в мужчину, закалив не только тело, но и дух. Холодные ветра северных гор, где Татис изучал древние боевые искусства отшельников, оставили в его глазах стальной блеск. Раскалённые пески южных пустынь, где он постиг тайны пустынных кочевников и их магию жизни среди безжизненных барханов, добавили золотистый оттенок его загорелой коже. Восточные берега с их мудрецами научили его терпению, а западные леса с их дикими племенами — слиянию с природой. С каждым шагом, с каждым днем вдали от родины росла не только сила наследника престола, но и его ненависть к тому, что происходило с его землей. Донесения верных людей, рассеянных по всей Империи, рисовали картину разложения и упадка. — Это уже не та страна, которую строили твои предки, мой принц, — говорил ему седой торговец с серебряным зубом — один из тысячи тайных сторонников. — Министр высасывает жизнь из Империи, как паук из пойманной мухи. Татис слушал, стиснув зубы, сжимая кулаки так, что белели костяшки. Предместья столицы превратились в гнездо разврата, где процветали наркоторговля и рабство. Деревни пустели — крестьяне бежали от невыносимых налогов, а те, кто не мог бежать, умирали от голода. В то же время в центральных районах выросли дворцы новых богачей — приспешников Министра, купающихся в роскоши посреди моря человеческого страдания. А в сердце всего этого кошмара восседал марионеточный император — ребенок, даже не понимающий, что его используют как ширму для самых чудовищных преступлений. — Пора, — сказал Татис, наблюдая восход солнца с вершины горы, где он провел последнюю ночь перед возвращением. — Настало время вернуться домой. За эти годы наследник престола собрал вокруг себя семерых воинов — элиту, равной которой не было в истории Империи. Каждый был подобран лично, каждый прошёл испытания, которые сломили бы обычного человека. И каждый присягнул на верность не просто Татису, но идее возрождения великой Империи. Бывший генерал, разжалованный за отказ участвовать в геноциде деревни. Ассасин из легендарного клана, чьи родители были казнены по ложному обвинению. Мастер клинка с юга, потерявший семью от рук имперских солдат. Лучница, чьи глаза видели сквозь тьму и обман. Алхимик, способный создавать яды и лекарства из ничего. Мастер маскировки, который мог стать кем угодно. И, наконец, дикарь с невероятной физической силой, спасенный Татисом от рабства. Семеро — число, священное в старых поверьях. Семеро — как семь звезд Северной короны, под которой короновались все императоры. Михаэль же, верный как и прежде, уже год находился в столице, осторожно подготавливая почву для возвращения истинного наследника. Его донесения становились всё тревожнее. «В столице действует группа убийц, называющих себя “Ночным рейдом”. Они устраняют высокопоставленных чиновников. Их мотивы пока неясны, но они могут быть полезны… или опасны. Будь осторожен, мой принц». Татис стоял на вершине холма, глядя на дорогу, ведущую к столице. За его спиной замерли семь теней — его личная гвардия, его клинки во тьме. Каштановые волосы, теперь длиннее и собранные в хвост, развевались на ветру. Зеленые глаза, способные становиться кроваво-красными в моменты гнева, смотрели вдаль. Рука инстинктивно легла на рукоять Тейгу — того самого револьвера, что он начал создавать в день смерти отца и совершенствовал все эти годы. — Отныне я Тацуми, — произнёс он, поворачиваясь к своим воинам. — Обычный деревенский парень, пришедший в столицу за удачей. Никто не должен узнать правду, пока не придёт время. Семеро склонили головы, принимая приказ. Они разойдутся, растворятся в бесчисленных переулках столицы, станут тенями своего господина, его глазами и ушами, готовыми действовать по первому сигналу. — Иди, — тихо сказал седовласый мастер клинка. — Трон ждёт тебя, мой император. Татис кивнул и сделал первый шаг по дороге, которая приведёт его домой. К трону, который по праву принадлежит ему. К судьбе, предначертанной кровью и рождением. Империя не подозревала, что её истинный правитель возвращается, чтобы потребовать ответа за десять лет тьмы. Ранние осенние сумерки окрашивали дорогу в золотисто-багровые тона. Столичный тракт, некогда гордость Империи, теперь был лишь тенью своего былого величия — выщербленные камни да заросшие сорняками обочины наглядно демонстрировали, насколько мало внимания уделялось даже главным артериям государства. Тацуми восседал на вороном коне с белой звездой на лбу — животном с почти сверхъестественной грацией, которое будто танцевало по дороге, а не шло по ней. Со стороны мог показаться простым деревенским юношей — потрепанная одежда путешественника, простой меч у пояса, открытая улыбка. Но внимательный наблюдатель заметил бы, что его глаза оценивают окружение с точностью военного стратега, а осанка выдает человека, привыкшего к власти. Его Тейгу — изящный револьвер, способный извергать молнии — был надежно спрятан в потайном кармане плаща. Вместо него у пояса висел обычный меч, добротный, но ничем не примечательный — идеальная маскировка для того, кто хотел затеряться среди обычных людей. Впереди на дороге показалась телега — старая, скрипучая, запряженная двумя мулами. Торговцы — пожилой мужчина с седой бородой и его сын, крепкий юноша с обветренным лицом — с опаской посмотрели на одинокого всадника. Времена были такие, что любая встреча на дороге могла обернуться бедой. — Доброго пути, уважаемые, — Тацуми поднял руку в приветственном жесте, намеренно делая голос более простодушным. — Далеко ли до столицы? Старик прищурился, оценивая незнакомца, затем его лицо расслабилось. — К ночи доберёшься, если поторопишься, парень, — ответил он. — Но я бы советовал заночевать в придорожной таверне. На ночных дорогах нынче неспокойно. — Опасные места? — поинтересовался Тацуми, ловко развернув коня и поравнявшись с телегой. — Эх, — вздохнул торговец, почёсывая бороду, — раньше имперские патрули каждый день дорогу проверяли. А теперь… — он многозначительно покачал головой. — Монстров расплодилось видимо-невидимо. Стражникам, видать, не до этого. Либо мзду берут с путешественников, либо пьянствуют в казармах. Тацуми нахмурился, слыша подтверждение того, что Империя действительно разлагалась изнутри. Но через мгновение его лицо снова приняло беззаботное выражение. — Благодарю за предупреждение, — сказал он с улыбкой. — Буду… Его прервал резкий звук — конь нервно заржал и остановился как вкопанный, расширенными глазами глядя на дорогу впереди. Земля затряслась, будто от небольшого землетрясения. Торговцы побледнели. — Землекоп! — в ужасе выкрикнул молодой торговец. — Отец, нам нужно… Договорить он не успел. Прямо посреди дороги, взметнув фонтан земли и камней, появился огромный червь — не менее двадцати футов в длину, с кольчатым телом толщиной с бочку и кошмарной пастью, полной острейших зубов. Существо, известное как Землекоп, считалось одним из опаснейших хищников, способным заглатывать человека целиком. Мулы в ужасе попытались развернуть телегу, но только запутались в упряжи. Торговцы закричали, видя, как чудовище разворачивается в их сторону. Но Тацуми не выказал ни малейшего признака страха. Его губы тронула лёгкая усмешка — тень настоящего Татиса проступила сквозь деревенскую маскировку. Одним плавным движением он соскочил с коня и выхватил меч. — Оставайтесь на месте, — бросил он торговцам и сделал шаг навстречу чудовищу. Землекоп ринулся вперед с невероятной для своих размеров скоростью, разинув пасть достаточно широко, чтобы поглотить человека целиком. Но вместо лёгкой добычи его зубы лишь клацнули в воздухе. Тацуми, двигаясь быстрее, чем мог уследить человеческий глаз, оказался сбоку от монстра и взмахнул мечом. Одно движение — и острие вспороло кожу чудовища, оставив глубокую рану, из которой хлынула зелёная слизь. Землекоп взревел от боли и развернулся, пытаясь поймать обидчика. Но Тацуми уже исчез с того места, где был мгновение назад. Он двигался словно в танце — каждый шаг, каждый удар были отточены годами тренировок. Три, четыре, пять молниеносных ударов — и чудовище уже кружилось на месте, истекая слизью, не в силах найти своего мучителя. Наконец, Тацуми сделал мощный прыжок и приземлился прямо на спину монстра. Без колебаний он вонзил меч по самую рукоять в то место, где, по его знаниям, располагалось сердце Землекопа. Чудовище издало пронзительный вой, судорожно задергалось и рухнуло на дорогу, подняв облако пыли. Всё заняло не больше минуты. Торговцы смотрели на него с открытыми ртами, когда Тацуми спокойно вытер меч о траву и вернулся к ним. — Вы в порядке? — спросил он, как будто только что не расправился с монстром, способным уничтожить целый отряд стражников. — Т-ты… — старик запнулся, — ты убил его, будто это ничего не стоило! Парень, ты кто такой? Тацуми улыбнулся дружелюбной, открытой улыбкой — идеальная маска деревенского простака. — Просто повезло, — пожал он плечами. — В наших краях тоже хватает опасностей. Пришлось научиться защищаться. — В твоих краях? — заинтересовался молодой торговец, уже оправившийся от испуга. — А откуда ты родом? Тацуми прислонился к телеге и начал свой тщательно подготовленный рассказ — историю, продуманную до мельчайших деталей, чтобы не вызвать подозрений. — Я из маленькой деревни на севере, у подножия гор, — произнес он с налетом ностальгии в голосе. — Вырос там с двумя лучшими друзьями — Саё и Иэясу. Мы были не разлей вода с самого детства. Он рассказывал о жизни в деревне, о тренировках со старым солдатом, который научил его владеть мечом и основам кузнечного ремесла. О том, как староста дал ему в дорогу особый амулет — древний идол, хранивший своего владельца. О том, как деревня начала голодать из-за непомерных налогов. — Мы решили отправиться в столицу втроём, — продолжил Тацуми, и в его голосе зазвучала искусственная грусть. — Хотели поступить на службу, заработать денег, спасти нашу деревню. Но в пути на нас напали бандиты… Мы разделились, и я остался один. Теперь надеюсь найти друзей в столице. Или хотя бы узнать, что с ними стало. Старик сочувственно покачал головой. — Нелегко тебе придется в столице, парень. Там не любят деревенских. Особенно сейчас, когда… — Когда что? — спросил Тацуми, внутренне напрягаясь. — Говорят, в столице объявились убийцы, — понизил голос молодой торговец. — “Ночной рейд” их называют. Уже нескольких важных чиновников прирезали. Стража на каждом углу, подозревают всех подряд. — Буду осторожен, — кивнул Тацуми. — Спасибо за предупреждение. — Ты славный малый, — старик протянул ему небольшой мешочек. — Возьми это. Немного лекарственных трав и сушеных фруктов. Пригодится в дороге. — Не стоит, — начал Тацуми, но старик настоял. — Бери! Ты нас спас, а нам не жалко. Да и примета хорошая — помочь путнику в дороге. Тацуми благодарно принял подарок, попрощался с торговцами и снова сел на коня. Впереди уже виднелись далекие очертания столицы — города, где ему предстояло вернуть своё наследие. — Удачи тебе, парень! — крикнул вслед старик. — Она тебе понадобится! Тацуми поднял руку в прощальном жесте. «Удача тут ни при чём», — подумал он, направляя коня к городу, который когда-то принадлежал его семье. «Трон вернёт не удача, а кровь и сила». Через несколько часов он войдёт в столицу — начнется игра, ставкой в которой будет судьба Империи. Столица встретила Тацуми закатным маревом — солнце садилось за высокие стены, окрашивая беломраморные фасады дворцов в алый цвет. Издалека город казался прекрасным, величественным — настоящая жемчужина Империи. Шпили дворцов тянулись к небу, широкие проспекты расходились от центральной площади, словно лучи, золотые купола храмов сверкали в лучах заходящего солнца. Но с каждым шагом, с каждым мгновением приближения иллюзия красоты таяла, как утренний туман. Тацуми чувствовал, как в его груди разрастается тяжесть. Это был его город, его дом — и одновременно чужой, извращенный, искаженный до неузнаваемости. Конь медленно ступал по мостовой, и Тацуми видел то, что обычно пряталось за фасадами: нищие в переулках, дети с голодными глазами, проститутки, высматривающие клиентов. А рядом — вычурные экипажи аристократов, разодетые слуги, несущие покупки своих господ, стражники, отворачивающиеся от очевидных преступлений за звон монет. В горле стоял ком. Он помнил этот город другим — даже сквозь пелену детских воспоминаний. Помнил широкие улицы, где люди улыбались и приветствовали друг друга. Помнил фонтаны с чистейшей водой, к которым мог подойти любой. Помнил отца, который по праздникам выезжал к народу не в закрытом паланкине, а верхом, чтобы каждый мог его видеть и приветствовать. «Что они сделали с тобой, мой город?» — мысленно спросил Тацуми, и ему почудилось, что сами камни мостовой стонут под копытами его коня. Задумавшись, он не сразу заметил сцену, разворачивающуюся в боковом переулке. Громкий плач девочки вырвал его из мрачных размышлений. Тацуми повернул голову и увидел мужчину — низкорослого и болезненно толстого, в дорогих одеждах с вышивкой, указывающей на принадлежность к торговой гильдии. Одной рукой он тянул за волосы маленькую девочку в оборванном платье. В другой сжимал плеть — кожаную, с металлическими вставками на конце. Тацуми заметил кровавые полосы на руках ребенка. — Кто разрешил тебе смотреть мне в глаза, отребье? — шипел богач, брызгая слюной. — Я научу тебя уважению к высшим! Девочка плакала, пытаясь вырваться, но мужчина лишь крепче сжимал её волосы. — Пожалуйста… я не хотела… — всхлипывала она. Тацуми почувствовал, как что-то древнее и темное поднимается в его душе — ярость, которую он так долго сдерживал. Он слез с коня и мягко погладил его по морде. — Жди здесь, Пенёк, — тихо сказал он, привязывая поводья к деревянной коновязи. — Я скоро. Привычным движением нащупав рукоять меча, Тацуми бесшумно двинулся по переулку. Богач тем временем, оглянувшись и не заметив стражников, потащил девочку глубже в тень, за мусорные баки и штабеля ящиков. — Сейчас мы поиграем, маленькая дрянь, — его голос стал омерзительно сладким. — Но сначала нужно снять эти лохмотья… Его жирные пальцы потянулись к платью девочки, которая в ужасе закрыла глаза. — Кхм-кхм. Негромкое покашливание прозвучало словно удар грома в тишине переулка. Мужчина замер, затем резко повернулся, всё ещё удерживая девочку за волосы. Его глаза расширились, когда он увидел Тацуми — молодого человека в простой одежде путешественника, но с осанкой воина. — Пошёл прочь, деревенщина! — рявкнул богач, его двойной подбородок затрясся от ярости. — Это не твоё дело! Я заплатил страже за право делать с этими оборванцами что хочу! Тацуми улыбнулся — холодной улыбкой, от которой мужчина невольно отступил на шаг. — В самом деле? — спросил он тихо. — И сколько стоит детская невинность в столице в наши дни? Богач побагровел. — Да как ты смеешь! Ты знаешь, кто я такой? Я могу купить и продать тебя десять раз, прежде чем ты успеешь моргнуть! Я член торговой гильдии, друг самого Министра! Последние слова стали его приговором. В зелёных глазах Тацуми мелькнул кровавый отблеск, и прежде чем богач успел что-либо сделать, молодой человек сделал стремительный шаг вперед. Его нога врезалась в лицо мужчины с такой силой, что тот отлетел к стене. Раздался глухой треск — голова богача под неестественным углом откинулась назад. Его глаза широко распахнулись в последнем удивлении, прежде чем потухнуть навсегда. Девочка замерла в ужасе, глядя то на своего мертвого мучителя, то на странного спасителя. Тацуми подошёл к трупу и отвязал от его пояса увесистый кошель. Проверив содержимое — золотые и серебряные монеты — он подошёл к девочке и протянул мешочек. — Возьми, — сказал он мягко. — Это поможет тебе и твоей семье, если она у тебя есть. Девочка недоверчиво взяла кошель дрожащими руками. — С-спасибо, — прошептала она. — Но стражники… они будут искать его… — Не бойся, — Тацуми указал на стену в конце переулка. — Если выберешься через ту стену, никто не свяжет тебя с этим. Я помогу тебе перелезть. Он подвёл девочку к стене и, наклонившись, сложил руки ковшом. — Давай, я подсажу тебя. Девочка с опаской поставила ногу на его руки, и Тацуми легко поднял её, позволяя ухватиться за край стены. — Беги домой и будь осторожна, — сказал он, когда она оседлала стену. — И никому не рассказывай, что здесь произошло. Девочка кивнула и скрылась с другой стороны. Только когда звук её шагов стих, Тацуми вернулся к телу. Оглядевшись, он достал меч и нанёс несколько точных ударов, расчленяя труп. Затем методично спрятал части тела в мусорных баках и под гнилыми ящиками, присыпав старыми тряпками и отбросами. — «Друг самого Министра», — тихо повторил он, вытирая лезвие меча о лохмотья, найденные среди мусора. — Один из многих, кого ждет расплата. Закончив, Тацуми вернулся к тому месту, где оставил коня. И замер, не веря своим глазам. Коновязь была пуста. Пенёк исчез. Тацуми осмотрелся, надеясь увидеть своего скакуна где-нибудь поблизости. Возможно, узел развязался? Или кто-то напугал животное? Но улица была пуста, если не считать нескольких прохожих, спешащих по своим делам в сумерках, да пары нищих, просящих подаяние. — Эй! — Тацуми окликнул одного из нищих. — Ты не видел вороного коня? С белой звездой на лбу? Я привязал его здесь. Старик посмотрел на него мутными глазами. — Видел, как же… Увели твоего коня, парень. Стражники, кто же ещё? Конь хороший, значит, хозяин богатый. А раз богатый, должен заплатить «за стоянку»… Не заплатил — сам виноват. — Куда они его повели? Нищий пожал плечами. — Кто ж их знает? Может на площадь, там у стражи пост. А может, на аукцион сразу — такой конь немалых денег стоит. Тацуми стиснул зубы. Он должен был предвидеть нечто подобное. Судя по всему, коррупция в столице проникла ещё глубже, чем он предполагал, если даже обычные стражники не гнушались открытым грабежом на улицах. Что ж, это был ценный урок. И дорогой — потеря коня осложняла его планы и лишала важного преимущества в случае необходимости быстрого отступления. «Найду тебя, Пенёк», — мысленно пообещал Тацуми. «Но сначала нужно разобраться, где переночевать». Тьма сгущалась над столицей, и огни тавéрн начинали манить уставших путников. Тацуми поправил плащ и направился к ближайшей, где, судя по вывеске, предлагали кров и еду по разумной цене. С каждым шагом по столичным улицам он всё отчетливее понимал: Империя прогнила сильнее, чем он предполагал. И лечить её придётся самыми радикальными методами. Вечерняя столица обволакивала Тацуми шумом, запахами и звуками — настолько разными, что казалось, он не в одном городе, а в тысяче разных мест одновременно. Бедные кварталы пахли нечистотами и горелым жиром дешевых свечей. Торговые улицы — специями, выделанной кожей и маслянистым дымом фонарей. А из окон богатых особняков доносились ароматы изысканных блюд и дорогих благовоний. Тацуми шагал по улицам, внимательно наблюдая за происходящим вокруг. Обострившимся чувствам наследника престола не ускользали ни крысы, снующие вдоль канав, ни карманники, высматривающие жертв в толпе, ни закутанные в плащи фигуры, которые явно занимались делами, не предназначенными для посторонних глаз. Столица жила своей жизнью — запутанной паутиной, где каждая нить могла привести к опасности или возможности. Проходя мимо караульного поста городской стражи, Тацуми замедлил шаг. Группа стражников, вместо того чтобы патрулировать улицы, столпилась вокруг бочонка пива, громко обсуждая что-то. — Чтоб её демоны пустыни сожрали, эту златовласую дьяволицу! — рычал краснолицый здоровяк с шрамом через всю щеку. — Улыбалась как ангел, а оказалась хуже вора! — А сиськи-то какие! — икнул его товарищ помоложе, явно уже изрядно пьяный. — Я как увидел, сразу потерял голову… Кто ж знал, что она коня уведёт? — Капитан нам головы снимет, — мрачно протянул третий. — Конь-то почти чистокровный, по виду. За такого на аукционе кучу золота дадут. — Да где теперь её искать? — сплюнул первый. — С такими формами она уже небось за городскими воротами. А может и переоделась… Женщины, чтоб их… Тацуми нахмурился. Судя по описанию — златовласая с выдающейся грудью — его Пенька угнала женщина. Причем такая, которая умеет обольщать стражников, а потом бесследно исчезать. Обычная воровка? Или кто-то более опасный? «По крайней мере, Пенька не отправят на аукцион», — подумал он, отходя от поста. Конечно, терять такое превосходное животное было неприятно, но Тацуми знал, что сможет обойтись и без него. В конце концов, его миссия не предполагала открытых сражений — по крайней мере, на начальном этапе. Углубившись в сеть узких улочек, Тацуми вскоре вышел на небольшую площадь, где располагалась городская доска объявлений. Остановившись перед ней, он заметил три ярких постера, прибитых в самом центре. На каждом из них было изображено лицо — зловещее, с красными глазами, окруженное предупреждающими символами. Под изображениями крупными буквами было написано: “НОЧНОЙ РЕЙД. Особо опасные преступники. Награда за поимку живыми или мёртвыми”. Тацуми внимательно изучил каждый плакат. Первые два изображали мужчин — один с очками и странной прической, второй массивный, с суровым лицом. Но третий постер… Девушка с длинными темными волосами и пронзительным взглядом. Красные глаза смотрели словно прямо в душу, а черты лица, несмотря на суровость выражения, были поразительно изящны. — Акаме, — прочитал Тацуми имя под изображением. — Одна из самых опасных убийц Ночного Рейда. Владелица проклятой Тейгу Мурасаме. Подходить с крайней осторожностью. Он не мог оторвать взгляд от её изображения. В этих глазах было что-то знакомое — та же холодная решимость, которую он видел в собственном отражении. Убийца, не знающая сомнений. Оружие, заточенное до предела. «Довольно красивая», — отметил про себя Тацуми, и тут же одёрнул себя за эту мысль. Акаме была врагом Империи — его Империи. Хотя… если Ночной Рейд действительно охотился на коррумпированных чиновников и приспешников Министра, возможно, они могли стать временными союзниками? Тацуми отступил от доски объявлений, задумчиво поглаживая подбородок. Ночной Рейд представлял собой интересную возможность. Если он сумеет внедриться в их ряды или хотя бы наладить контакт, это могло существенно облегчить его задачу. Атаки на высокопоставленных чиновников создавали хаос и панику — идеальные условия для того, чтобы подобраться ближе к Министру и его марионеточному императору. «Нужно найти их, — решил Тацуми. — Или сделать так, чтобы они нашли меня». Но прежде требовалось обустроиться в городе, найти жильё и, возможно, источник дохода, чтобы не привлекать внимания. Слишком много золота у простого деревенского парня вызовет ненужные подозрения. Тацуми оглянулся, ориентируясь в сумеречном городе. Вдалеке виднелась вывеска таверны — не самой дорогой, судя по обшарпанным стенам, но и не самой дешёвой, если верить чистым окнам и крепкой двери. Идеальное место для того, чтобы начать свою игру. «А ночью, — подумал Тацуми, направляясь к таверне, — когда город погрузится во тьму, я отправлюсь искать тех, кто живёт этой тьмой». При мысли о предстоящей охоте его губы тронула лёгкая улыбка. Игра началась — и каждый её ход приближал его к возвращению трона. Ночная столица казалась совершенно другим городом. Сумрачные улицы опустели, и только редкие фонари отбрасывали пятна тусклого света на мощеные дороги. Богачи и чиновники скрылись в своих особняках за высокими стенами, простой народ заперся в домах, а на улицы вышли те, кто предпочитал темноту — воры, проститутки, пьяницы, и, возможно, убийцы из “Ночного Рейда”. Тацуми скользил между тенями, двигаясь бесшумно, словно призрак. Его обостренные чувства улавливали малейшие детали: шорох крыс в сточной канаве, приглушенные стоны из борделя за углом, звон монет в сумке пьяного торговца, возвращающегося домой. Он замечал патрули стражи задолго до того, как мог их увидеть, и легко избегал нежелательных встреч. Столица пульсировала своей ночной жизнью, и Тацуми методично изучал её ритм, запоминал улицы, отмечал опасные места и возможные пути отхода. В его голове постепенно формировалась карта города — не та, что рисуют придворные картографы, а настоящая, с отметками о том, где собираются воры, где стража берет взятки, где можно найти убежище в случае опасности. Именно так он оказался перед старой книжной лавкой в узком переулке недалеко от купеческого квартала. Здание отличалось от соседних строений — более старое, но при этом ухоженное, с искусно выполненной деревянной вывеской и чистыми, хоть и зарешеченными окнами. В такой час лавка должна была быть закрыта, однако Тацуми заметил слабый свет, пробивающийся сквозь щели в ставнях. Он только успел подойти ближе, как дверь внезапно распахнулась. Сильная рука схватила его за плечо и рывком втащила внутрь, а другая прижала кинжал к горлу. — Ни звука, ворюга, если хочешь жить! — прошипел низкий голос ему в ухо. Тацуми мог бы легко обезвредить нападавшего — годы тренировок дали ему преимущество даже перед самыми опытными воинами. Но что-то в этой ситуации заставило его остаться неподвижным и молча ждать развития событий. Дверь захлопнулась, и внутри лавки воцарился полумрак, нарушаемый лишь светом единственной свечи на прилавке. Мужчина, удерживающий Тацуми, быстро осмотрелся, подошел к окну и выглянул наружу, словно проверяя, не следил ли кто за ними. Убедившись, что улица пуста, он наконец отпустил Тацуми и убрал кинжал. А потом, к удивлению молодого человека, опустился на одно колено, склонив голову в глубоком поклоне. — Ваше Величество, — произнес он с глубоким почтением в голосе. — Какое счастье, что вы пришли. Теперь, в свете свечи, Тацуми смог рассмотреть своего “похитителя”. Мужчина средних лет, с проседью в темных волосах, собранных в хвост, и глубокими морщинами вокруг внимательных серых глаз. Его руки — руки человека, привыкшего к тяжелой работе, но при этом с тонкими пальцами, которыми удобно перелистывать страницы книг. Скромная одежда книготорговца, но под ней угадывалась фигура воина. Тацуми настороженно изучал его, прежде чем позволить своей маске деревенского юноши исчезнуть. Его осанка мгновенно изменилась, став более величественной, а взгляд — пронзительным, способным видеть насквозь. — Встань, — негромко приказал Тацуми. — И объясни, как ты узнал меня. Мужчина поднялся, но продолжал держать голову слегка склоненной в знак уважения. — Прошу простить грубость, Ваше Величество, но иначе бы закрались подозрения, — начал он. — Я Рэймонд Кейн, хранитель лавки “Забытые фолианты” и один из тех, кто остался верен истинной династии. Михаэль предупредил нас о вашем прибытии. У вас походка вашего отца — гордая даже когда вы пытаетесь её скрыть. И глаза… глаза настоящего императора. Тацуми позволил себе лёгкую улыбку. — Надеюсь, не все обладают такой же наблюдательностью, иначе моё прикрытие не продержится и дня, — заметил он, проходя вглубь лавки. — Сейчас я известен как Тацуми — простой парень из деревни, прибывший в столицу в поисках удачи. И я хотел бы, чтобы так оставалось до подходящего момента. Рэймонд понимающе кивнул. — Как пожелаете. Этим стенам можно доверять — они хранят больше секретов, чем все придворные шпионы вместе взятые. Он жестом указал на дверь в задней части лавки. — Прошу вас, пройдемте в мой кабинет. Там безопаснее говорить. Они прошли через лабиринт книжных шкафов в небольшую комнату, где стоял массивный дубовый стол, заваленный книгами и свитками. Рэймонд зажег еще несколько свечей, осветив пространство, затем запер дверь и предложил Тацуми кресло. — Вы просили доклад о положении в Империи, мой господин, — сказал книготорговец, доставая из потайного ящика стола несколько тонких папок. — Боюсь, новости неутешительны. Следующий час Тацуми слушал подробный отчет о состоянии Империи. Рэймонд говорил тихо, но каждое его слово было наполнено горечью. Налоги достигли невиданного уровня, вынуждая фермеров бросать земли. Коррупция пронизывала все уровни власти — от сельских старост до высших чинов армии. Министр окружил себя верными людьми, многие из которых обладали извращенными вкусами и садистскими наклонностями. — А что насчет народа? — спросил Тацуми. — Есть ли сопротивление? Рэймонд вздохнул. — Бедные люди… Они слишком заняты выживанием, чтобы думать о сопротивлении. Но мы делаем что можем. Моя лавка служит прикрытием для сети помощи нуждающимся. Мы распределяем припасы среди самых бедных кварталов, помогаем тем, кто потерял дома из-за “городского благоустройства” Министра. — А агенты? Сколько осталось верных короне? — В самом городе около пятисот человек, готовых действовать по первому сигналу, — с гордостью сообщил Рэймонд. — Торговцы, ремесленники, даже несколько чиновников низшего ранга и офицеров армии. Все ждут возвращения истинного императора. Его глаза блеснули. — Что касается Михаэля… он скрывается, как вы и приказали. Но вы же знаете его — стоит вам только позвать, как он прилетит на крыльях подобно ангелу. Тацуми кивнул, чувствуя странное спокойствие от мысли, что его верный защитник где-то рядом. — А Ночной Рейд? — спросил он, переходя к теме, которая интересовала его больше всего. — Что ты можешь рассказать о них? Лицо Рэймонда озарилось понимающей усмешкой. — Какое совпадение… У меня как раз есть с ними договоренности. Тацуми подался вперед, не скрывая интереса. — Объясни. — Они убийцы, это правда, — начал книготорговец, понизив голос. — Но мирных не трогают. Их цели — только те, кто связан с коррупцией и преступлениями Империи. Богачи, которые пытают и убивают ради развлечения. Чиновники, наживающиеся на страданиях людей. Военные, выполняющие бесчеловечные приказы Министра. Он опустил взгляд на свои руки. — Они принимают заказы от тех, кто пострадал от произвола власти. И иногда… иногда я направляю к ним людей, которым нужна помощь. Указываю место встречи с их представителем. Тацуми задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла. — Они нужны мне, — наконец произнес он. — Пока мои верные семь воинов обустраиваются и ждут приказа, мне необходимы сильные помощники, знающие город и способные действовать независимо. Его глаза сверкнули решимостью. — Если они окажутся чем-то большим, чем просто наемными убийцами, если их мотивы совпадут с моими целями… они смогут избежать наказания, когда я верну трон. Рэймонд выглядел одновременно удивленным и обнадеженным. — Вы хотите, чтобы я организовал встречу? Тацуми кивнул. — И как можно скорее. Представь меня как клиента с заказом на высокопоставленную цель. Пусть думают, что я обычный мститель. Я сам решу, когда открыть им правду… и стоит ли её открывать вообще. Книготорговец поклонился. — Будет исполнено, Ваше Величество. Я отправлю сообщение сегодня же. Их посланник обычно появляется через день-два после запроса. — Отлично, — Тацуми поднялся с кресла. — А теперь мне нужно место для ночлега. Ничего примечательного, что-то подходящее для небогатого приезжего из деревни. — Есть таверна “Приют странника” в двух кварталах отсюда. Владелец — один из наших. Он обеспечит вам безопасность без лишних вопросов. Тацуми направился к выходу, но остановился у двери. — Рэймонд, — произнес он тихо. — Благодарю за твою верность. Когда все закончится, ты будешь вознагражден. Книготорговец опустился на колено. — Служить истинному императору — уже награда, мой господин. Пусть звезды хранят ваш путь. Тацуми вышел в ночь, вновь становясь простым деревенским парнем, ищущим удачи в большом городе. Но внутри него пылал огонь решимости. Первые шаги сделаны. Скоро он встретится с “Ночным Рейдом” — возможными союзниками или будущими врагами. И эта встреча приблизит его к главной цели — возвращению трона и мести за отца. Звезды холодно мерцали над столицей, безразличные к судьбам смертных. Но даже они, казалось, шептали древнее пророчество: истинная кровь вернется к власти, и Империя возродится из пепла. Два дня ожидания тянулись невыносимо медленно. Тацуми обосновался в таверне “Приют странника”, как и советовал Рэймонд. Владелец — суровый мужчина с обожженной правой половиной лица — действительно не задавал вопросов. Просто кивнул, когда Тацуми произнес условленную фразу, и выделил ему небольшую, но чистую комнату на втором этаже с окнами, выходящими на два разных переулка — идеальное расположение для того, кто может потребовать срочного отступления. Днем Тацуми играл роль наивного деревенского парня, осматривающего достопримечательности столицы, расспрашивающего о возможностях заработка, пробующего местные блюда в недорогих трактирах. Он намеренно держался подальше от богатых кварталов и правительственных зданий, чтобы не привлекать внимания. Но стоило солнцу скрыться за горизонтом, и Тацуми превращался в тень — безмолвную, внимательную, терпеливую. Ночная столица открывала свои тайны тем, кто умел наблюдать. За два дня Тацуми узнал больше о реальном состоянии Империи, чем за десять лет из донесений шпионов. Он видел людей, которых тайно казнили в глухих переулках за неуплату налогов. Видел, как стражники берут взятки у контрабандистов, а потом арестовывают невиновных, чтобы выполнить план по задержаниям. Видел детей, роющихся в мусорных кучах в поисках еды, в то время как из окон дворцов лилась музыка и смех пирующих вельмож. Гнев кипел в его груди, но Тацуми не позволял ему затуманить рассудок. Время для возмездия еще не пришло. На третью ночь пребывания в столице звук выстрелов нарушил привычную какофонию городских звуков. Резкие, отрывистые, они эхом разнеслись по узким улицам западного района. Большинство жителей, услышав их, поспешили запереть двери и погасить свет, но Тацуми, напротив, устремился к источнику шума. Перепрыгивая с крыши на крышу, он за несколько минут преодолел расстояние, которое пешком пришлось бы идти вдвое дольше. Вскоре он оказался на краю небольшой площади, где разворачивалась драматическая сцена. Несколько имперских солдат лежали на мостовой, некоторые неподвижно, другие — корчась от боли. Их оружие — новейшие автоматические винтовки — было разбросано вокруг, некоторые всё ещё дымились после выстрелов. В центре этого хаоса стояли две фигуры. Первая — стройная девушка с длинными темными волосами и красными глазами, одетая в простую чёрную одежду с белой отделкой. В руке она держала катану в темных ножнах. Её лицо было абсолютно бесстрастным, будто вырезанным из мрамора. Вторая — юная блондинка в роскошном платье, теперь испачканном грязью. Её идеальную прическу растрепал ветер, а холеное лицо исказилось от ужаса. Тацуми немедленно узнал девушку с катаной. Акаме. Одна из самых разыскиваемых убийц “Ночного Рейда”. Судя по телам солдат и её позе, она только что расправилась с императорской охраной, чтобы добраться до своей истинной цели — дрожащей блондинки. Решив воспользоваться моментом, Тацуми спрыгнул с крыши, приземлившись прямо между ними с изяществом, которое выдавало годы тренировок. Однако сразу же принял расслабленную позу, изображая обычное любопытство. — Ого! Что здесь происходит? — спросил он с наигранным удивлением. Акаме мгновенно повернулась к нему, её рука легла на рукоять катаны. Движение было настолько быстрым, что обычный человек не успел бы даже моргнуть. Но Тацуми заметил каждую деталь — от легкого наклона плеч до едва уловимого напряжения в пальцах. — Ты не цель, — произнесла она спокойным, лишенным эмоций голосом. — Уходи отсюда. Вблизи Акаме была еще красивее, чем на плакатах. Тонкие черты лица, фарфоровая кожа, глубокие красные глаза, смотрящие прямо в душу. Но красота её была подобна красоте идеально заточенного клинка — холодная, смертоносная, неумолимая. — А кто цель? — Тацуми сделал шаг в сторону, будто бы непринужденно, но на самом деле перемещаясь так, чтобы видеть обеих девушек одновременно. — Что натворила эта девушка, чтобы заслужить внимание легендарного “Ночного Рейда”? При этих словах блондинка бросилась к нему, хватая за руку с такой силой, что её ногти впились в кожу сквозь рукав. — Пожалуйста! — взмолилась она, глядя на него огромными заплаканными глазами. — Спаси меня! Эта сумасшедшая убьет меня! Я ничего не сделала, клянусь! Мой отец богат, он заплатит тебе, только помоги мне убраться отсюда! Тацуми изучающе посмотрел на девушку. Холеные руки без мозолей, драгоценности на шее и в ушах, платье из ткани, которая стоила больше, чем годовой доход целой деревни. Избалованная дочь какого-то вельможи, привыкшая получать всё, что хочет. Внезапным движением он оттолкнул её, заставив отшатнуться. Она смотрела на него с изумлением — очевидно, не привыкла к отказам. Тацуми повернулся к Акаме, которая наблюдала за их взаимодействием с легким недоумением в глазах. — Погоди минутку, — попросил он. — Прежде чем ты закончишь свою работу, я хотел бы кое-что проверить. Не дожидаясь ответа, он направился к небольшому строению в стороне от площади. Это был сарай или хлев — простое деревянное здание с крепким замком на двери. Замок, слишком сложный для обычного хлева, вызвал подозрения Тацуми. Сорвав его одним сильным рывком, он распахнул дверь… и тут же пожалел об этом. Волна зловония ударила в ноздри — тошнотворная смесь гниющей плоти, экскрементов и страха. Преодолевая отвращение, Тацуми шагнул внутрь, и в тусклом свете луны, проникавшем через щели в крыше, открылась картина, от которой похолодела кровь. Тела. Десятки тел, свисающих с крюков, лежащих на полу, запертых в клетках. Мужчины, женщины, даже дети. Некоторые мертвы уже много дней, другие умерли недавно. А некоторые… некоторые еще дышали. Тацуми осторожно пробирался между трупами, его лицо застыло в выражении холодной ярости. В дальнем углу он заметил клетку, где лежал ещё живой человек — молодой парень, не старше шестнадцати. Всё его тело было покрыто синяками, ожогами и порезами. Тацуми опустился рядом с клеткой, открыл её сломанный замок. — Кто сделал это? — тихо спросил он. — Что здесь произошло? Парень с трудом повернул голову. Его мутные от боли глаза вдруг расширились, и на измученном лице появилась слабая улыбка. — Ваше… Величество… — прошептал он сухими, потрескавшимися губами. — Вы… пришли. Наконец-то… наша Империя… Он не договорил. Последний выдох сорвался с его губ, и глаза застыли, глядя в вечность. Татис аккуратно закрыл его глаза. — Спи спокойно, верный подданный, — прошептал он. — Твоя смерть не останется неотомщенной. Клянусь кровью моих предков. Выходя из хлева, он на миг утратил контроль — его глаза полыхнули алым, а зрачки приняли форму креста. Но к тому времени, когда он вернулся на площадь, он снова был Тацуми — обычным парнем с необычными навыками. У Акаме теперь была компания. Рядом с ней стояла высокая блондинка с роскошной фигурой, одетая в черное и коричневое, с чем-то вроде звериных ушей на голове. Она небрежно оперлась на край фонтана, будто не замечая трупов вокруг. — Ну что, нашёл что-нибудь интересненькое? — спросила она с похожей на кошачью улыбкой. Тацуми узнал её сразу же — это была та самая “златовласая дьяволица”, о которой говорили стражники. Та, что украла его коня. Но сейчас у него были дела поважнее. Он перевел взгляд на дрожащую блондинку, которая теперь выглядела скорее разъяренной, чем испуганной. — Зачем? — спросил Тацуми с холодной вежливостью. — Зачем ты пытала и убивала этих людей? Девушка выпрямилась, её лицо исказилось от гнева. — Кто ты такой, чтобы требовать от меня ответа? — прошипела она. — Ты видел этих деревенщин! Их волосы такие шелковистые и гладкие, а мои… мои волосы не слушаются, сколько бы я ни тратила на них! Это несправедливо! Почему эти крестьянки должны иметь то, что не могу получить я?! Она говорила всё громче, переходя на визг. — Я могу делать что хочу! Мой отец советник Министра! Эти люди — ничто! Они рождены, чтобы служить нам! Чтобы развлекать нас! Чтобы… Она не закончила. Тацуми глубоко вдохнул, принимая решение. Без предупреждения, без колебаний его руки сомкнулись на её тонкой шее. Девушка захрипела, её глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что происходит. Тацуми смотрел прямо в её глаза, не отводя взгляда, пока сжимал всё сильнее. Один резкий поворот — и её шея хрустнула, голова безвольно повисла, а тело обмякло в его руках. Он опустил труп на землю и медленно повернулся к двум убийцам из “Ночного Рейда”. — Я пришел сюда, потому что знал, что вы охотитесь за теми, кто действительно заслуживает смерти, — произнес он ровным голосом. — За монстрами в человеческом обличье. Блондинка с ушками — Тацуми вспомнил, что Акаме назвала её Леоне — внезапно рассмеялась и хлопнула в ладоши. — Неплохо! Неплохо для новичка! — воскликнула она с энтузиазмом. — Эй, а ты не хочешь вступить в “Ночной Рейд”? Нам как раз нужны способные бойцы! Тацуми удивленно приподнял бровь. — Разве это разумно — приглашать в свои ряды человека, которого видишь впервые? — спросил он с легкой усмешкой. Леоне снова рассмеялась, подходя к нему с грацией хищника. — О, но я тебя видела и раньше! Следила за тобой пару дней. Ты неплохо двигаешься для деревенского парня. — Она подмигнула ему. — К тому же, Рэймонд о тебе очень хорошо отзывался. А у нас сейчас не так много членов, как хотелось бы. Акаме всё это время молча наблюдала за ними, её рука так и не покидала рукоять катаны. Наконец, она кивнула, словно приняв решение. — Пойдем с нами, — сказала она. — Босс решит, подходишь ли ты. Тацуми постарался скрыть торжествующую улыбку. Всё оказалось даже проще, чем он ожидал. Возможно, даже слишком просто… что было немного разочаровывающим. Он надеялся на более сложную игру, на возможность продемонстрировать свои навыки убеждения и манипуляции. Но, по-видимому, “Ночной Рейд” действительно отчаянно нуждался в новых членах. — Почту за честь, — ответил он, слегка наклонив голову. — Ведите, я следую за вами. Леоне усмехнулась и потрепала его по голове, как младшего брата. — Не будь таким официальным, деревенщина! Расслабься, мы не кусаемся. — Она сделала паузу и добавила с хитрой улыбкой: — Ну, я-то иногда кусаюсь, но только если попросят. Акаме закатила глаза и пошла прочь с площади, очевидно, ожидая, что они последуют за ней. Леоне подмигнула Тацуми и жестом предложила идти вперед. Когда они скрылись в тени переулков, на площади остались только мертвые — замолчавшие вечным сном свидетели того, как истинный наследник Империи сделал еще один шаг к возвращению своего трона. Тацуми следовал за двумя убийцами, внимательно запоминая путь. Они не использовали главные улицы, а двигались через сеть узких переулков, иногда проходя сквозь тайные проходы в зданиях или перебираясь через низкие крыши. Для обычного человека эта дорога показалась бы запутанным лабиринтом, но Тацуми с его тренированной памятью легко фиксировал каждый поворот. — Далеко еще? — спросил он, когда они пересекали заброшенный сад, заросший высокой травой. — Не терпится, деревенщина? — поддразнила Леоне, перепрыгивая через разрушенный фонтан. — База не в самом городе. Слишком опасно. Но не волнуйся, транспорт уже ждет нас. Они вышли на небольшую лесную опушку на окраине города. Предрассветные сумерки окрашивали всё вокруг в серебристо-серый цвет, придавая пейзажу призрачный вид. И там, среди высоких дубов, Тацуми увидел знакомую фигуру. Вороной жеребец с белой звездой на лбу мирно щипал траву, привязанный к низкой ветке. Рядом паслись ещё две лошади — серая в яблоках кобыла и мощный гнедой мерин. — Пенёк! — вырвалось у Тацуми прежде, чем он успел сдержаться. При звуке его голоса конь резко поднял голову. Его уши встали торчком, ноздри раздулись, а из горла вырвалось радостное ржание. Одним мощным рывком он сорвал поводья с ветки и галопом понёсся к хозяину. Тацуми широко улыбнулся, впервые за долгое время позволив истинным эмоциям отразиться на лице. Пенёк подлетел к нему, затормозил в последний момент и начал возбужденно бегать кругами, тычась мордой в руки и плечи Тацуми. — Тише, тише, дружище, — ласково произнёс Тацуми, поглаживая бархатистую морду коня. — Ты в порядке? Хорошо себя вёл? Леоне отвела взгляд и демонстративно начала рассматривать ногти, будто эта сцена её не касалась. — Какое совпадение, что твой конь оказался у нас, — небрежно заметила Акаме, но в её глазах мелькнуло подозрение. Тацуми решил не усложнять ситуацию. — Думаю, я должен сказать спасибо, — произнёс он, глядя прямо на Леоне. — Я боялся, что Пенька продадут какому-нибудь аристократическому хряку, который загоняет его до смерти. Он со мной с жеребёнка. — Он потрепал гриву коня. — Правда, по нему не скажешь, что он был таким тощим заморышем, когда я его нашёл. Леоне виновато улыбнулась, нервно почесав затылок. — Ну, знаешь, как это бывает… увидела красивого коня, решила, что его бросили… — она запнулась под скептическим взглядом Тацуми. — Ладно-ладно! Я его украла, думая, что он принадлежит какому-нибудь богатею. Но он показался мне слишком умным для обычной лошади, так что я решила его оставить. Виновата, каюсь! — Леоне имеет привычку… присваивать вещи, которые ей нравятся, — сухо заметила Акаме. — Но сейчас нам нужно двигаться. Светает. Тацуми кивнул и легко запрыгнул на спину Пенька, не используя стремян — результат многих лет тренировок. Благо, седло и уздечка всё ещё были на коне. Они двинулись через лес — сначала медленно, потом, когда деревья расступились, открывая узкую тропу, перешли на быстрый галоп. Тацуми наслаждался ощущением ветра в волосах и знакомым ритмом движений Пенька под ним. Это был идеальный момент для размышлений. Пока что всё складывалось удачно, даже слишком удачно. Он не только вступил в контакт с “Ночным Рейдом”, но и оказался приглашён в их ряды. Плюс, он вернул Пенька — верного товарища, который мог стать незаменимым в случае необходимости быстрого отхода. Но если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, обычно так оно и есть. Тацуми оставался настороже. После часа быстрой езды они достигли подножия горного хребта, который виднелся на горизонте даже из столицы. Тропа стала круче, петляя между скал и густых зарослей. Наконец, они остановились перед тем, что выглядело как сплошная каменная стена, поросшая мхом и плющом. Леоне спешилась и подошла к скале, уверенно нащупывая что-то среди зарослей. Раздался щелчок, и часть стены отъехала в сторону, открывая тёмный проход. — Добро пожаловать в наше скромное убежище, деревенщина, — ухмыльнулась она, делая приглашающий жест. Внутри оказался тоннель, достаточно широкий, чтобы провести лошадей. После короткого извилистого спуска они вышли в просторную пещеру, оборудованную как конюшня. Молчаливый мужчина с повязкой на глазу принял у них поводья, кивнув в знак приветствия. — Тофу позаботится о твоём коне, — объяснила Акаме, заметив колебания Тацуми. — Он хорошо относится к животным. Тацуми неохотно оставил Пенька, но решил не спорить. Ему предстояло завоевать доверие “Ночного Рейда”, а излишняя подозрительность не способствовала бы этому. Из конюшни они прошли по ещё одному коридору, который, к удивлению Тацуми, привёл их не в другую пещеру, а в просторный зал, явно искусственного происхождения. Стены из отполированного камня, мозаичный пол, высокие потолки с изящной лепниной — помещение выглядело как часть какого-то древнего дворца или храма. — Впечатляет, да? — Леоне заметила его удивление. — Это остатки имперского убежища времён Первой династии. Мы нашли и восстановили его. Большинство таких сооружений давно разрушены или забыты, но нам повезло. Тацуми внимательно осмотрелся. Первая династия… период правления его отдалённых предков, более пятисот лет назад. Об этих подземных комплексах он читал только в древних свитках из закрытой императорской библиотеки. Если “Ночной Рейд” нашёл одно из таких мест, значит, среди них был кто-то, обладающий глубокими знаниями об истории Империи. В зале их ждали несколько человек. Тацуми узнал некоторых из них по плакатам “разыскивается” — молодой человек с очками и странной причёской, крепкий боец с суровым выражением лица, хрупкая розоволосая девушка. Были и другие, о которых имперские власти, вероятно, не знали. — С возвращением! — жизнерадостно воскликнула розоволосая девушка, но осеклась, увидев незнакомца. — А это кто? — Потенциальный новобранец, — ответила Акаме. — Мы нашли его во время задания. Он убил цель вместо нас. — И сделал это весьма эффективно, надо сказать, — добавила Леоне с усмешкой. — Одно движение — и шея хрустнула, как веточка! Парень в очках внимательно изучил Тацуми, поправляя очки на переносице. — Интересно… И откуда же ты, новичок? Тацуми уже открыл рот, чтобы ответить заготовленную историю о деревне на севере, но его прервало появление новой фигуры. В дверях напротив возникла женщина, чье присутствие заставило всех остальных выпрямиться. Высокая, с прекрасным телосложением, одетая в строгий чёрный костюм с серебряными вставками. Её светлые волосы были собраны в простой, но элегантный пучок, а единственным украшением служила серебряная заколка в форме меча. Но самым примечательным был её протез — механическая рука, заменявшая правую конечность от плеча вниз. — Вижу, вы привели гостя, — произнесла она. Её голос был мелодичным, но властным. — Леоне, мы говорили о том, что приглашать новичков без предварительной проверки — неразумно. Леоне виновато улыбнулась. — Но босс! Он действительно хорош! И Рэймонд за него поручился! Женщина подняла руку, останавливая поток оправданий, и перевела взгляд на Тацуми. — Я Надженда, лидер “Ночного Рейда”, — представилась она. — А ты, молодой человек? Как тебя зовут? — Тацуми, — ответил он, внимательно изучая её лицо. Что-то в этой женщине казалось странно знакомым. — Тацуми… — задумчиво повторила Надженда. — Интересное имя. Редкое. — Она окинула взглядом собравшихся. — Думаю, формальные знакомства подождут до завтра. Уже рассвет, всем нужно отдохнуть. Майн, покажи нашему гостю свободную комнату. Розоволосая девушка недовольно фыркнула, но кивнула. — Следуй за мной, новичок, — бросила она, разворачиваясь к одному из коридоров. — А ты, — Надженда обратилась к Тацуми, — зайди ко мне в кабинет через десять минут. Нам нужно поговорить наедине. Тацуми кивнул, сохраняя бесстрастное выражение лица, хотя внутренне он насторожился. Надженда не выглядела враждебной, но что-то в её поведении подсказывало, что она заметила в нём нечто, скрытое от остальных. Майн привела его в небольшую, но уютную комнату с простой кроватью, столом и шкафом. — Туалет и ванная в конце коридора, — сообщила она. — Не думай, что раз тебя пригласили, то ты уже один из нас. Придётся еще доказать свою ценность. Не дожидаясь ответа, она ушла, оставив его одного. Тацуми быстро осмотрел комнату, проверяя на наличие потайных ходов или устройств для прослушивания. Не обнаружив ничего подозрительного, он освежил лицо водой из кувшина на столе и направился на встречу с Надджендой. Её кабинет оказался в самом конце главного коридора. Массивная деревянная дверь была слегка приоткрыта, но Тацуми вежливо постучал. — Войди, — раздался спокойный голос изнутри. Тацуми вошел и оказался в просторной комнате с высокими книжными шкафами по стенам. Карты Империи и соседних земель украшали свободное пространство между полками. В центре находился большой стол, заваленный бумагами и свитками. За ним стояла Надженда, изучая какой-то документ. Она подняла взгляд, когда дверь за Тацуми закрылась. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. Лидер “Ночного Рейда” словно видела его насквозь, её глаза изучали каждую черту его лица с неестественной интенсивностью. А затем произошло нечто, чего Тацуми никак не ожидал. Надженда медленно опустилась на одно колено, склонив голову в глубоком почтительном поклоне. — Ваше Императорское Величество, — произнесла она тихо. — Какая опасная игра… Никогда бы не подумала, что наследник престола решит лично вмешаться в эту войну теней. Тацуми замер, мгновенно оценивая ситуацию. Она узнала его. Но как? Они никогда раньше не встречались. Его настоящую внешность знали только самые доверенные люди из числа тех, кто остался верен короне. — Поднимись, — негромко произнёс он, и его голос изменился — исчезли деревенские нотки, появилась властность, присущая истинному правителю. — И объясни, как ты узнала меня… генерал Надженда. Она поднялась, позволив себе небольшую улыбку. — Я служила в личной гвардии вашего отца, — ответила она просто. — Когда вас увезли из дворца, вам было девять. Но у вас те же глаза… и тот же упрямый подбородок, что у покойного императора. Тацуми вспомнил. Надженда — одна из лучших генералов имперской армии, славившаяся своей преданностью и стратегическим мышлением. После переворота ходили слухи, что она погибла, пытаясь защитить императора. — Я верила, что вы погибли вместе с императором, — продолжила она, словно читая его мысли. — Но некоторые из нас, кто знал правду, никогда не прекращали надеяться. — Она поднесла руку к груди. — Прошу, позвольте мне и дальше служить вам, как я служила вашему отцу. Тацуми внимательно изучал её. В её глазах читалась искренность, которую трудно подделать. — Я рассчитываю на твоё молчание, — произнёс он наконец. — Пока что лишь единицы знают о моём возвращении. И так должно оставаться до подходящего момента. — Разумеется, Ваше Величество, — кивнула Надженда. — Я сохраню вашу тайну. Остальные члены “Ночного Рейда” думают, что я просто бывший имперский офицер, разочаровавшийся в коррумпированной системе. — Что недалеко от истины, — заметил Тацуми. — Научи меня всему, что знаешь о нынешнем положении дел. Ведь “Ночной Рейд” — не просто группа убийц, не так ли? У вас должна быть более масштабная цель. Надженда улыбнулась, выпрямляясь и вновь становясь тем уверенным лидером, которого видели другие члены отряда. — Верно, Ваше Величество. Мы лишь вершина копья, направленного в самое сердце прогнившего режима. За нами стоит Революционная Армия — тайная организация, которая готовит полномасштабное восстание против Министра и его марионеточного императора. Тацуми кивнул, обдумывая услышанное. Ему предстояло решить, как использовать эту новую информацию и как включить “Ночной Рейд” и Революционную Армию в свои планы. — Продолжим этот разговор позже, — сказал он. — Сейчас важно установить моё прикрытие в отряде. И, Надженда… — он сделал паузу, — когда мы наедине, можешь называть меня Татис. Так меня зовут на самом деле. — Будет исполнено… Татис, — ответила она с уважительным кивком. — Отдыхайте. Вечером мы продолжим разговор. Тацуми покинул кабинет, уверенный, что обрёл ценного союзника. Но даже с таким могущественным сторонником игра оставалась опасной. Предстояло завоевать доверие остальных членов “Ночного Рейда”, балансируя между своей настоящей личностью и образом наивного деревенского парня. С рассветом нового дня началась новая глава его миссии. Путь к возвращению трона оказался еще более извилистым, чем он предполагал.