Code "Storm".

      Pov Author.       S.H.I.E.L.D. Headquarters       Зал оперативного командования был погружён в холодный синий свет — отблески голографических проекторов мерцали на металле, стекле и напряжённых лицах. В центре — массивный стол из чёрного стекла, усеянный голограммами: оперативные точки, пульсирующие тревогой, зашифрованные протоколы, сигналы, исходящие из самых тёмных уголков планеты.       Тони Старк развалился в кресле с видом человека, у которого в голове параллельно обрабатываются двадцать задач. Он крутил между пальцами миниатюрный реактор, как будто не решал, что с ним сделать — встроить в новый костюм или подарить в музей будущего.       — Если Фьюри заставит нас ждать ещё пять минут, я начну взламывать его серверы просто ради развлечения, — буркнул он, не отрывая взгляда от ленты данных. — Или перезапущу его голосовой протокол, чтобы он говорил как Сэмюэл Л. Джексон.       — Старк, мы здесь не для твоих экспериментов, — ровно отозвался Стив Роджерс, сидящий прямо, будто позвоночник у него сделан из стали. Его пальцы сцеплены перед собой, губы сжаты в тонкую линию. Капитан Америка не любил ждать, особенно в таких случаях. Когда Фьюри собирал всех, это всегда означало беду.       Баки Барнс стоял у стены в полутени, как тень самого себя. Его металлическая рука сжималась и разжималась в ритме дыхания. Он не произносил ни слова, но его глаза — жёсткие, хищные — не отрывались от дверей. Он чувствовал — сегодня что-то будет не так.       Наташа Романофф пролистывала данные на планшете. Её лицо оставалось спокойным, но взгляд периодически соскальзывал с экрана — она сканировала комнату, как будто ожидала опасности, даже здесь. Её движения были точны и сдержанны, как у охотницы перед прыжком.       — Перестань, — сказала она, не поднимая взгляда. — Ты всех выводишь.       Клинт Бартон, сидящий рядом, перестал постукивать пальцем по луку и неловко пожал плечами: — Извини. Просто… ненавижу неизвестность.       Питер Паркер сидел на краю кресла, ёрзая, будто у него был зуд, который он не мог почесать. Его взгляд метался между голограммами, другими Мстителями и доктором Бэннером, который, казалось, был единственным, кто вообще не испытывал дискомфорта.       — Доктор Бэннер, а вы не знаете, о чём пойдёт речь? — спросил Питер, нарушив затянувшуюся тишину. Все взгляды в комнате сразу переместились на Бэннера.       Тот поднял глаза, медленно выдохнул: — Если бы знал, вряд ли бы сидел здесь. — Он окинул взглядом присутствующих. — Я даже не уверен, какой я им сейчас нужен.       Раздалось низкое гудение. Дверь в командный зал с шипением раздвинулась. Тишина стала ощутимой, как натянутая струна.       Сначала вошёл Фьюри — как всегда с каменным лицом и шагом человека, который знал слишком много и умел хранить это так, будто носил зашитым под кожу. Его фигура — чёрный плащ, уверенная поступь, острый взгляд — словно прорезала воздух в зале.       Следом за ним — Мария Хилл. Чёткая, собранная, с ворохом папок в руках. Она выглядела так, будто уже знала, что скажет каждый из них — и как отреагирует. Без единого слова Мария начала раскладывать папки по столу перед каждым из сидящих. Гриф на обложке был невозможно игнорировать:             «PANDORA’S BOX — ВСКРЫТИЕ ЗАПРЕЩЕНО»             Уровень допуска: 10 и выше.       Комната мгновенно наполнилась ещё более плотным напряжением. Даже голографический свет, казалось, померк от веса этих слов.       — Простите за задержку, — голос Фьюри был резким, будто отрезал всё, что происходило до него.       — Что за «Пандора»? — тут же спросил Питер, глядя на папку, не решаясь пока открыть.       Баки оторвался от стены, его тело напряглось. Он подошёл к столу и сел, молча взяв папку. Листая страницы, его лицо стало ещё мрачнее. Пальцы сжались на металлической руке, лист хрустнул под нажимом.       — У нас уже десятый уровень? — с ленивой усмешкой бросил Тони, не отрываясь от собственного интерфейса. — Я думал, у Фьюри только один уровень — Божественный доступ ко всему.       — Скажите мне, что это не Трис Блэквуд, — произнёс Баки, и в его голосе не было ни вопроса, ни сомнения. Только сталь. Все замерли. Фьюри задержал на нём взгляд.       — Вы ведь итак уже прочитали, — сказал он спокойно. — Встречайте. Агент «Шторм».       В этот момент свет резко гаснет. На столе вспыхивает голограмма. Высвечивается досье:       БЕАТРИС «ШТОРМ» БЛЭКВУД       Ранг: Агент S.H.I.E.L.D. — Уровень допуска 9       Кодовое имя: STORM       Происхождение: КЛАССИФИЦИРОВАНО       Статус: АКТИВЕН       Объект повышенного риска.       Уровень угрозы: КРАСНЫЙ       Рекомендация: НЕ ПОДХОДИТЬ В ОДИНОЧКУ.       С голограммы выглядывают фотографии — миссии, в которых она участвовала, кадры из лабораторий Гидры, на которых девушка с холодным взглядом вела бой, расчищала коридоры, выводила заложников. Где-то — в окружении врагов, где-то — в шрамах, где-то — исчезающая в темноте с украденной флешкой в руках.       Мария Хилл скрещивает руки на груди, голос её ровный, но каждый акцент будто подрезает воздух: — Она была внутри Гидры с самого своего рождения. Её отец — высокопоставленный учёный и бывший наемный убийца, мать — была боевым агентом. В возрасте шестнадцати лет пришла к Директору Фьюри и вот уже семь лет внедрения, сорок восемь миссий под прикрытием. Она же — создатель проекта «Т.А.И.Т.И», благодаря которому мы спасли Фила Колсона после инцидента с Локи. Без неё этого не было бы.       Питер приоткрыл рот. Даже Старк оторвался от планшета и посмотрел внимательнее. Стив медленно отложил папку, лицо у него стало каменным.       — Вы доверяете ей? — наконец спросил Роджерс.       Фьюри шагнул ближе к столу: — Она знает, как работает Гидра. Не просто как агент. Как кровь. Как система. Она знает их язык. Их алгоритмы. Их боль. И впервые за долгое время у нас есть шанс. Шанс разрушить Гидру раз и навсегда. Но для этого мне нужны вы все.       Баки снова посмотрел на досье. Его голос — глухой, будто из-под земли: — Она убила моего инструктора в Берлине, который помогал мне скрываться после побега из Гидры и вернула меня обратно.       Хилл не отводит взгляда: — Твой инсткрутор слил троих агентов, включая подростка. Она действовала по протоколу. А твое возращение в Гидру, укрепило ее место.       — Ммм, интересная штучка, — говорит Старк листая фотографии Беатрис.       Фьюри резко развернулся к нему, его единственный глаз сверлил Тони, словно пытался выжечь сарказм на месте.       — «Штучка», Старк? — его голос стал опасным, низким, как гул перед взрывом. — Она заставила три базы Гидры самоуничтожиться за одну ночь. Она взломала пентагон в двенадцать лет ради спортивного интереса. И если ты думаешь, что можешь просто поиграть с ней в свои привычные словесные перестрелки, то позволь мне прояснить — она тебя переиграет. И ты даже не поймёшь, когда это случится. Ее айкью 220.       Тони поднял руки в мнимой сдаче, но в уголке рта дрогнула усмешка: — О, теперь мне действительно интересно. Но так к слову мой айкью больше ее.       Наташа перевела взгляд с досье на Фьюри: — Если она так хороша, почему мы только сейчас о ней слышим?       — Потому что до этого момента её миссии были… деликатными, — ответила Хилл. — Она не оставляла свидетелей. Ни с нашей стороны, ни с их.       — Значит, она призрак, — пробормотал Клинт.       — Нет, она не призрак, — говорит Фьюри. — Она является одним из их лучших ученных на данный момент.       — Это проект «Пандемониум», — Мария провела пальцем по голограмме, и изображение взорвалось новыми данными. Надпись «ПАНДЕМОНИУМ» пульсировала кроваво-красным светом, окруженная паутиной схем и формул, которые заставляли даже Тони Старка прищуриться. — Это не просто оружие, — голос Марии стал жестче. — Это система тотального контроля. Нейроимпланты четвертого поколения, способные переписать человеческое сознание за 72 часа. — Кадры сменились — теперь на экране мелькали лабораторные записи: люди в белых халатах, привязанные к креслам, с проводами, вживленными прямо в череп. Их глаза были пусты, рты открыты в беззвучном крике. — Отец Беатрис, Эдриан Блэквуд, разработал основу, — продолжала Хилл. — Но именно она довела систему до совершенства. И… встроила лазейку. — Новая запись: Беатрис в лаборатории, ее пальцы летают над клавиатурой.       Брюс Бэннер впервые за все совещание подал голос: — Вы говорите о массовом контроле сознания. Это… это хуже, чем все, с чем мы сталкивались.       — Не совсем, доктор, — раздался голос Баки. — «Пандемониум» — это не просто контроль. Это эволюция. Эдриан хотел создать идеальных солдат, которым не нужно будет внушать и стирать, как меня. А его дочка, известная в Гидре, как Трис или же Агент Пандора, усовершенствовала его.       — Поэтому Беатрис создала проект «Озарение», — пояснила Мария. — Скрытый модуль. Именно благодаря ему мы сможем ликвидировать всех в кого внедрили чипы.       — Мистер Барнс, Беатрис сама является жертвой экспериментов Гидры, — говорит Директор Щ.и.т.-а, чтобы успокоить Солдата. — Слышали ли вы о проекте «Эос»?       — Проект «Эос» — был нацелен на создание суперсолдатов, как я, — говорит он.       — А знаете ли вы, что именно она была первой, на ком тестировали черновую версию сыворотки, смешав его с неразработанным до конца чипом «Пандемониума», — говорит Фьюри заставляя всех удивленно посмотреть на него. — Она провела в агонии восемьдесят пять с половиной часа.       Тишина в зале стала абсолютной. Даже Тони перестал вертеть реактор в пальцах, его глаза расширились. Наташа замерла с планшетом в руках, её пальцы непроизвольно сжали устройство так, что экран треснул.       Питер медленно поднялся с кресла, его лицо побледнело: — Восемьдесят пять часов… Это же почти четыре дня… — его голос дрогнул.       Брюс закрыл глаза, его веки подрагивали. Когда он заговорил, в голосе звучало что-то новое — не просто сочувствие, а глубокое понимание: — Я знаю, что значит… трансформироваться против своей воли. Но чтобы так долго…       Баки резко встал, его металлическая рука впилась в стол, оставляя вмятины. Его глаза горели: — И после этого она пошла работать на них? — в его голосе была не просто злость — недоумение, граничащее с ужасом.       Фьюри медленно покачал головой: — Она пошла работать на нас, Барнс. И именно поэтому мы можем доверять ей больше, чем кому-либо. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Она знает «Пандемониум» не как учёный — она знает его изнутри. На клеточном уровне.       Мария Хилл включила новый файл. На экране появились медицинские показатели — скачки мозговой активности, мутации ДНК, графики болевых реакций.       — После инъекции её тело отвергало имплант 63 раза. 63 клинических смерти за 85 часов. — Голос Марии был необычно тихим. — И каждый раз она возвращалась. Добровольно.       Стив Роджерс впервые за всё собрание выглядел потрясённым: — Зачем?       — Потому что знала — если выживет, сможет встроить в систему «Озорение», — ответил Фьюри. — Она сознательно пошла на это, чтобы дать нам шанс.       Клинт перевёл взгляд с экрана на Фьюри: — И что теперь? Она что, подключена ко всем этим чипам?       Фьюри обвёл взглядом комнату: — Она — единственный живой носитель стабильной версии «Пандемониума». И теперь, когда Гидра активирует систему… — он сделал паузу, — она станет нашим проводником. И нашим оружием.       Тони вдруг резко встал, отбросив всю показную небрежность: — Погодите-ка. Вы хотите сказать, что собираетесь… что, подключить её к этой сети? После всего, что с ней сделали? — В его глазах горел необычный для Старка огонь — чистая ярость.       Фьюри встретил его взгляд: — У нас нет выбора, Старк. Если мы не сделаем этого первыми, Гидра получит абсолютный контроль. Над всеми.       Наступила тяжёлая тишина. Даже Баки казался потрясённым. Брюс первым нарушил молчание: — Каковы… каковы шансы, что она выдержит это снова?       — 99,9% — говорит Фьюри, — что исход будет летальным, но она это знает и готова к этому.