Цепочка триггеров

Нил Джостен опустился на скамейку в раздевалке, тяжелый запах пота и поражения висел в воздухе. Он провел рукой по влажным волосам и уставился на обшарпанный пол, у его ног стояла наполовину собранная спортивная сумка. Игра снова прошла неудачно. Команда старшей школы Милпорта была немногочисленной, но Нил не возражал. Он был здесь не для того, чтобы побеждать — он был здесь, чтобы слиться с толпой, сохранить свое прикрытие. Потому что Нил Джостен не существовал. Он был агентом ФБР, и его настоящее имя было Натаниэль Янг. После смерти матери, когда ему было четырнадцать, его поймало ФБР. Они обнаружили его поддельные документы, проверили его отпечатки пальцев по своим базам данных и выяснили правду: он был Натаниэлем Веснински, сыном Натана Веснински и Мэри Хэтфорд. Не имея другого выбора, Нил заключил сделку. Он рассказал ФБР все о криминальной империи своего отца и совершенных им убийствах, но умолчал о связи с Морияма. Он не хотел, чтобы их посадили, он хотел, чтобы они умерли. ФБР передало его на попечение одной из своих агенток, Амелии Янг. Амелия была яркой полу-корейской женщиной с короткими черными волосами, медовыми глазами и спокойным, мягким голосом. Поначалу Натаниэль держался на расстоянии, не доверяя ее намерениям, но терпение Амелии было непоколебимо. В конце концов, стены Нила были сломлены, когда она познакомила его со своей женой Линдой Дэвис-Янг. Линда была теплой и нежной, темноволосой испанкой с лучезарной улыбкой и бесконечным терпением. Она сразу понравилась Нилу. Она была первым человеком за многие годы, с которым он почувствовал себя в безопасности. Чтобы ознаменовать начало своей новой жизни, Нил сменил свое имя на Натаниэля Абрама Янга, официально взяв фамилию Амелии и Линды. Ему нравилось имя Натаниэль, хотя его биологическая мать не любила его, потому что оно было связано с его отцом, но она была мертва, так что он оставил его. Для своей нынешней миссии в Милпорте ему нужно было создать полностью фальшивую личность, и так появился Нил Джостен. Многие использовали имя Нил вместо Натаниэль, потому что оно короче, так что смена имени не беспокоила его так сильно, как обычно. Нил жил в маленьком домике на окраине города, ожидая окончания школы, после чего он вернется в Сан-Франциско к своим мамам. Он вел себя как тихий ребенок, родители которого почти всегда были заняты и работали в других городах. Никто и глазом не моргнул на его предысторию, так что он быстро слился с толпой. Теперь, почти год спустя, Нил все еще балансировал между своей личностью школьника и работой на ФБР. Этот хрупкий баланс был под угрозой, как только он услышал приближающиеся шаги в раздевалке. Инстинкты Нила сработали, и он весь напрягся, когда вошел тренер Эрнандес, а за ним следовал мужчина, которого Нил не узнал. Высокий и широкоплечий, он производил впечатление человека, привыкшего командовать. За ними стояли Эндрю Миньярд, Кевин Дэй и, к раздражению Нила, его товарищ по команде Ноа Бейкер. У Нила скрутило живот. Ной уже несколько дней хвастался своими планами о его предполагаемом будущем со звездой экси Кевином Дэем. Похоже, его желание наконец исполнилось. Хорошо для него, равнодушно подумал Нил. Возможно, Ной и был талантлив, но его высокомерие затмевало это. Взгляд Кевина скользнул по комнате, ненадолго задержавшись на Ниле. Нил почувствовал тяжесть этого взгляда, но отказался поднять глаза. Вместо этого он сосредоточился на застегивании сумки. Он не собирался задерживаться здесь. — Нил, — сказал Эрнандес, остановившись на полпути, когда заметил его. — Ты все еще здесь? Я думал, ты уже давно ушел. — Просто заканчиваю, — сказал Нил, сохраняя нейтральный тон. Прежде чем Эрнандес успел ответить, Кевин вмешался. — Не имеет значения. Он достаточно хорош. Нам просто нужен кто-то, чтобы заполнить место. — Тон Кевина был резким и нетерпеливым, его взгляд был устремлен на Нила. Нил напрягся. — Мне неинтересно, — сказал он равнодушно, надеясь, что на этом все закончится. — Ты не понимаешь, — настаивал Кевин. — Это не просьба. Прежде чем Нил успел огрызнуться, вмешался широкоплечий мужчина — Дэвид Ваймак, как догадался Нил. — Кевин, — резко сказал он, — возьми Эндрю и подожди в машине. Кевин сердито посмотрел на Ваймака, но спорить не стал. Эндрю, который стоял, прислонившись к шкафчикам, выпрямился и без слов последовал за Кевином. Ной обменялся взглядом с Эрнандесом, а затем последовал за ними. Когда раздевалка наконец опустела, Ваймак повернулся к Нилу. Оценивающий взгляд скользнул по нему, острый и внимательный. — Ты не из тех парней, которых я обычно беру в команду, — признался Ваймак. — Но у меня нет времени, и мне нужен еще один игрок. Нил моргнул. — Что? — Я предлагаю тебе присоединиться к Лисам Пальметто, — просто сказал Ваймак. — У тебя есть талант, несмотря на то, что в твоем досье указано, что ты играешь всего год, а мне нужен кто-то как можно скорее. Нил колебался. Он не мог просто согласиться, не посоветовавшись с самыми важными людьми. — Сначала мне нужно поговорить со своими родителями. Ваймак кивнул. — Справедливо. У Эрнандеса есть мой номер телефона. Позвони мне позже с ответом. — С этими словами он ушел, оставив Нила одного в раздевалке. Нил снова сел, его мысли метались. Это не входило в его план, но планы имели свойство рушиться прямо у него на глазах. Теперь ему нужно было принять решение. Нил Джостен — нет, Натаниэль Янг — закрыл дверь своего маленького домика в Милпорте, уронив спортивную сумку у входа. Он глубоко вздохнул и на мгновение прислонился к двери, прежде чем достать телефон. Первым делом он позвонил своим мамам. Линда сняла трубку после третьего гудка. — Привет, милый. Все в порядке? — спросила она по-испански. Нил слегка улыбнулся, услышав ее голос. — Да, все в порядке. Старая ведьма дома? — Что? — раздался голос Амелии где-то на заднем плане. Нил всегда называл ее «старой ведьмой», частично потому, что это раздражало ее, частично потому, что ему это доставляло удовольствие. В свои 32 года она была далеко не старой, но Нилу нравилось дразнить ее, тем более что она никогда не могла долго на него злиться. Он также называл ее «эомма», поскольку в переводе с корейского это означало «мама». Послышалось шуршание, когда Линда передала телефон. — Чего ты хочешь, сопляк? — спросила Амелия, но Нил расслышал улыбку в ее тоне. Нил усмехнулся. — У меня к тебе вопрос. — Говори. — После игры ко мне подошел мужчина по имени Дэвид Ваймак, — начал Нил. — Тренер Лис Пальметто. Он предложил мне место в команде. Я... не знаю, что делать. Амелия ответила не сразу. Когда она, наконец, заговорила, ее тон был спокойным и уверенным. — Делай то, что считаешь правильным, Нейт. Это твой выбор. Нил озадаченно нахмурился. — Что это должно означать? — Именно то, на что это похоже, — сказала она. — Ты уже не ребенок. У тебя хорошие инстинкты. Доверься им. Нил на мгновение задумался. — Я хочу играть в экси, — тихо признался он. В трубке снова раздался голос Линды, теплый и ободряющий, но на этот раз на английском. — Тогда сделай это, милый. Если это то, чего ты хочешь, действуй. — Если я поступлю в колледж, это помешает мне быть агентом? — Нил спросил Амелию. — Ты не официально в этом, помнишь? — сказала Амелия. — У тебя просто... контракт. Колледж этого не изменит. Нил обдумал это, шестеренки в его голове завертелись. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я подпишу контракт с Лисами, но я все равно хочу продолжать выполнять миссии. — Справедливо, — ответила Амелия. — Только не перенапрягайся. Кстати, как продвигается твоя текущая миссия? Нил прислонился к кухонному столу и вкратце обрисовал ей ситуацию. Он был краток, объясняя, как ему удалось сохранить свое прикрытие и собрать необходимую информацию. Амелия задала несколько вопросов, ее тон оставался профессиональным, прежде чем разговор снова перешел на обычную тему. Раздался голос Линды. — Мне пора на работу. Люблю тебя, милый. Поговорим позже, ладно? — Я тоже тебя люблю, — сказал Нил. Линда работала неврологиней в крупной больнице Сан-Франциско, и даже когда Нил был дома, он редко видел ее дольше, чем на несколько часов. Он привык к ее напряженному графику, но все равно скучал по ней. Нил еще немного поболтал с Амелией, обсуждая разные мелочи, прежде чем закончить звонок. После того как он повесил трубку, Нил приготовил себе быстрый ужин, погруженный в свои мысли. Покончив с едой, он схватил телефон и отправил тренеру Эрнандесу сообщение, чтобы узнать номер Ваймака. Эрнандес ответил быстро, и Нил, не теряя времени, позвонил Ваймаку, чтобы все уладить. К концу разговора все было решено: в следующем году он станет Лисом. День был полон сюрпризов, и Нил решил, что заслужил сигарету. Линда не одобряла его привычку, но редко говорила что-то большее, чем напоминала не переусердствовать. Амелия, сама курильщица, не поддерживала его, но и не могла читать ему нотации. Нил вышел на улицу, и прохладный ночной воздух коснулся его кожи. Он закурил сигарету, выпуская клубы дыма в небо. В его голове роились мысли о будущем — об экси, о миссиях, о том, как совмещать две жизни, которые он построил. Однако сейчас он позволил себе расслабиться, делая затяжку за затяжкой, наслаждаясь тишиной. Дым напомнил ему о его биологической матери и его обещании разрушить империю Кенго до основания, даже если это приведет к его смерти. На следующее утро Нил проснулся с тяжелым чувством в груди. У него уже давно не было таких плохих дней, но когда они наступали, это всегда было трудно. Воспоминания и эмоции, которые он предпочел бы держать в себе, вырвались на поверхность, мешая ему встать с постели. И все же он заставил себя подняться. У него была школа, и дела, которые нужно было решить. После быстрого душа и завтрака Нил схватил свою сумку и вышел. Он сказал Ваймаку, что подпишет контракт с Лисами, и теперь ему нужно было сделать это официально. Бумаги были у тренера Эрнандеса, и Нилу нужно было поставить свою подпись, чтобы Эрнандес мог отправить их. Несмотря на то, что Нил хотел избежать лишнего внимания, он понимал, что этот шаг нельзя пропустить. Школьный день прошел как в тумане, Нил двигался, не обращая особого внимания. Его плохое настроение никуда не делось, хотя он старался этого не показывать. С годами он научился хорошо носить маски. К тому времени, когда прозвенел последний звонок, Нил был более чем готов закончить этот день. Нил направился в кабинет тренера, где Эрнандес поприветствовал его кивком. — Вот документы, — сказал Эрнандес, доставая их из папки. — Ты уверен в этом? Нил кивнул, беря ручку, предложенную Эрнандесом. — Да, я уверен. — Он быстро поставил свою подпись, и этот жест показался ему одновременно важным и странно обыденным. Эрнандес некоторое время наблюдал за ним, прежде чем забрать бумаги обратно. — Я отправлю их Ваймаку сегодня вечером, — сказал Эрнандес. — Удачи с этим, Джостен. Она тебе понадобится. Нил слегка ухмыльнулся. — Спасибо, тренер. Покончив с этим, Нил покинул кабинет и направился домой. Ему было любопытно узнать о своих будущих товарищах по команде с тех пор, как он вчера познакомился с двумя из них, и теперь, когда с документами было покончено, он наконец-то мог удовлетворить свое любопытство. У него был доступ к базе данных ФБР. Технически, он не должен был использовать ее в личных целях, но Нил всегда был осторожен. Пока его не поймают, никто не узнает. Оказавшись дома, Нил поставил сумку на пол и включил ноутбук. Он вошел в систему с помощью своих учетных данных, его пальцы быстро скользили по клавишам. Он начал с Кевина Дэя, бывшего звездного игрока, который вчера был таким настойчивым. Нил открыл личное дело Кевина и просмотрел его. Травмы и репутация Ворона — обо всем этом Нил слышал и раньше, но теперь у него были подробности, подтверждающие это. Следующим был Эндрю Миньярд. Нил нахмурился, просматривая скудное досье. На него было не так уж много информации, но и то, что там было, рисовало картину неуравновешенного и опасного человека. Слова «назначенные судом лекарства» резко выделялись на странице. Нил сделал мысленную пометку, чтобы быть осторожным с ним. Он продолжал изучать файлы Лис до ночи. Удовлетворенный на данный момент, Нил закрыл базу данных и откинулся на спинку кресла. Он получил представление о людях, с которыми ему предстоит провести следующий год, и уже было ясно, что это путешествие обещает стать интересным. Тем не менее, тяжесть прошедшего дня не исчезла, и Нил знал, что ему нужно найти способ избавиться от нее. Месяцы пролетели незаметно, и Нил обнаружил, что стоит на пороге следующего этапа в своей жизни. Выпускной наступил и прошел, и он пересек сцену без фанфар, точно так же, как жил весь прошлый год: тихо, незаметно и сливаясь с толпой. Этот день был таким же, как и любой другой. Натаниэль не испытывал особых ожиданий из-за того, что ему официально исполнилось 18 лет. Миссия была завершена, его прикрытие не пострадало, и он выполнил свою задачу в Милпорте. Наступили летние каникулы, а вместе с ними и горько-сладкая реальность того, что пришло время уезжать. Нил собирал чемодан, готовый покинуть Милпорт и вернуться к своим мамам в Сан-Франциско. Это было облегчением, словно тяжесть свалилась с его плеч. Милпорт был лишь средством для достижения цели, временной остановкой в гораздо более масштабной картине. Он продолжал притворяться Нилом Джостеном, тихим, замкнутым старшеклассником, но в этой его версии больше не было необходимости. По крайней мере, на лето. Натаниэль Янг снова займет свое место в мире, как только вернется домой, но пока Нил Джостен оставался тем, кем он был, даже если он никогда не чувствовал себя тем человеком, которым притворялся. Звук дверного звонка, раздавшийся в тихом доме, отвлек Нила от его мыслей. Он подошел к двери и открыл ее, с удивлением увидев стоящую перед собой Амелию. — Привет, сопляк, — поприветствовала она его с ухмылкой, оглядывая с ног до головы, словно оценивая. Объятия Амелии были знакомым утешением, теплыми и крепкими, напоминанием о том, как она поддерживала его все эти годы. Через мгновение она отстранилась, ее взгляд был мягким, но серьезным. — Линде очень жаль, но она не смогла приехать, — сказала она. — Где мама? — спросил Нил, уже зная ответ, хотя часть его все равно надеялась, что он ошибается. — Срочная операция, — ответила Амелия. — Ты же знаешь, как это бывает. Она в больнице и не смогла вырваться. Ты же знаешь, что она была бы здесь, если бы могла. — Ее голос звучал ровно, но Нил уловил в нем беспокойство. Нил кивнул, подавляя чувство разочарования, которое поднялось у него в груди. Линда всегда была рядом с ним, и, хотя он привык к ее напряженному графику, ему все еще было больно, когда ее не было рядом. — Хорошо, — сказал он, подавляя это чувство. — Я увижусь с ней, когда мы вернемся. Амелия ободряюще улыбнулась ему и отступила в сторону, позволяя ему забрать свои вещи. Нил вошел в дом, собрал сумки и аккуратно положил их в багажник машины. Это было странное чувство, словно он оставлял позади часть своей жизни, на которой был так сосредоточен, но пути назад уже не было. Милпорт был всего лишь главой — короткой, но необходимой. Пришло время двигаться дальше, принять следующий вызов, быть с людьми, которые по-настоящему знали его. Он запер за собой дверь, положив ключ в карман. Когда он сел за руль, Амелия устроилась рядом с ним, и они погрузились в уютное молчание. — Готов вернуться домой? — спросила Амелия после долгой паузы, ее голос был мягким, но в нем чувствовалось то невысказанное понимание, которое возникло между ними. Нил взглянул на нее и кивнул, его руки сжимали руль со спокойной решимостью. — Да. Поехали домой. С этими словами они уехали, оставив позади маленький городок Милпорт, и впереди их ждало будущее — неопределенное, но полное возможностей. Через несколько часов езды их встретили оживленные улицы Сан-Франциско, знакомый и утешительный силуэт небоскребов. Мозг Нила, который был переполнен мыслями о последних месяцах, начал успокаиваться, когда на горизонте показались очертания города. Он почти был дома. Когда они свернули на свою улицу, Нил заметил дом. Его размер, уютно расположившийся в тихом районе, резко контрастировал с остальными маленькими домиками вокруг. Это был дом — уютный, обжитой, и, что важнее всего, место, где можно было дышать, не беспокоясь о следующей миссии или необходимости поддерживать маску. Дом был не слишком большим, но было ясно, что хорошо оплачиваемая работа Амелии и Линды обеспечивала стабильность и комфорт. Нил всегда чувствовал себя здесь в безопасности, окруженный теплом и любовью, чего он никогда не испытывал до того, как они появились в его жизни. Амелия и Нил свернули на подъездную дорожку, и какое-то время Нил просто сидел в машине, впитывая в себя все это. Шум города здесь ощущался по-другому — мягче, тише. Это было похоже на обещание чего-то лучшего. Амелия вышла первой и, подхватив чемоданы Нила, понесла их к двери, а Нил последовал за ней. Когда они вошли внутрь, Нила сразу же окутал запах чего-то вкусного, готовящегося на кухне — домашняя еда Линды. Аромат свежей зелени, тушеных овощей и запеченного мяса наполнял воздух, окутывая его, как теплые объятия. И вот она, Линда, стоит у плиты с улыбкой, от которой все остальное отступает на второй план. Когда они вошли, она подняла голову, и ее лицо озарилось той теплотой, которая всегда заставляла Нила чувствовать, что он действительно дома. Натаниэль ничего не мог с собой поделать. Он поспешил вперед, раскинув руки. Линда тихо рассмеялась, когда он заключил ее в объятия, и она ответила на это с таким же пылом, обхватив его своими мягкими руками. — Я скучала по тебе, милый, — сказала Линда тихим, но полным любви голосом. — Я тоже скучал, мама, — пробормотал Нил хриплым от волнения голосом. Когда они, наконец, отстранились, руки Линды легли Натаниэлю на плечи, ее взгляд скользнул по нему с той материнской заботой, которая всегда была у нее в глазах. — У тебя все в порядке? — мягко спросила она, словно чувствуя тяжесть, которую Нейт нес на себе последние месяцы. Натаниэль кивнул, заставив себя улыбнуться. — Да, просто рад вернуться домой. Амелия, которая стояла в стороне с понимающей улыбкой, прочистила горло. — Я накрою на стол. А вы пока наверстывайте упущенное. — Она быстро подмигнула им обоим и исчезла в соседней комнате. Натаниэль сел за кухонный стол, не отрывая взгляда от Линды. Он почувствовал, как в груди разливается тепло — до этого момента он и не подозревал, как сильно соскучился. Ужин был простым: жареная курица, картофельное пюре, овощи и свежий хлеб. Это была не просто еда — это была любовь. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз ел подобное в окружении людей, которые заботились о нем больше всего на свете. Беседа текла легко, пока они ели, и каждый кусочек был приятнее предыдущего. Линда расспрашивала о Милпорте, о том, как Натаниэль справляется с переменами, как у него идут дела. Нейт не вдавался в подробности, давая расплывчатые ответы, но он мог сказать, что Линда не давила — она чувствовала, когда он не был готов говорить о чем-то. Вместо этого разговор перешел на более легкие темы. Амелия поделилась несколькими забавными историями с работы, а Линда рассказала о нескольких сумасшедших случаях, с которыми ей приходилось сталкиваться в больнице. Несмотря на непринужденную болтовню, Натаниэль почувствовал, как в нем что-то поселилось нечто тихое — спокойствие, которого он давно не ощущал. Быть с ними в этот момент казалось самой естественной вещью в мире. Ему не нужно было притворяться. Ему не нужно было прятаться. Это был его дом. Когда был съеден последний кусочек еды, а посуда убрана, они втроем уселись поудобнее, и уютная тишина их общего пространства окутала их, как теплое одеяло. Впервые за долгое время Натаниэль почувствовал, как тяжесть всего мира свалилась с его плеч. — Приятно снова оказаться дома, — наконец произнес Нейт мягким голосом. Амелия понимающе посмотрела на него. — Я рада, что ты вернулся. Линда улыбнулась и, потянувшись через стол, нежно сжала руку Натаниэля. — Теперь ты дома, милый. Нейт ничего не сказал в ответ, но сердце его забилось сильнее. Он знал, что ему предстоит пройти долгий путь, чтобы определиться со своим будущим. Но сейчас, с двумя людьми, которые всегда были на его стороне, все казалось правильным. И этого было достаточно.