Цепочка триггеров

На следующий день, в первый день занятий, Нил быстро заметил, что чем сонливее выглядят его товарищи по команде, тем меньше замечаний он получает. Это его вполне устраивало. Ему не нужен был лишний стресс, особенно сейчас, когда началась учеба. Его занятия проходили нормально, что было типично для первого дня, но преподаватели уже загрузили его домашними заданиями. Как и следовало ожидать, он воспринял все спокойно. Благодаря бесчисленным часам репетиторства Амелии математика всегда давалась ему легко. Ничто из этого не было слишком сложным. После последнего урока Нил провел вторую половину дня в библиотеке. Он нашел тихий уголок, надел наушники и погрузился в домашнюю работу; успокаивающий ритм музыки помогал ему сосредоточиться. Спокойствие было нарушено, когда кто-то коснулся его плеча. Нил поднял глаза и увидел девушку с такими же рыжими, как у него, волосами, собранными в хвост, в университетской толстовке Пальметто и белой юбке. Он узнал ее по уроку математики. Как ее звали? — Ты Нил, верно? Из класса мистера Миллера? — спросила она с любопытством в голосе. — Мне показалось, что ты понял все, о чем он говорил. Не мог бы ты помочь мне с домашним заданием? Кстати, меня зовут Кейтлин. Нил на мгновение заколебался. Он не привык, чтобы люди просили его о помощи, но, поразмыслив, решил, что терять ему нечего. — Конечно, — ответил он, поправляя книги и выпрямляясь. — Я могу помочь. Кейтлин улыбнулась и придвинула стул поближе. Следующий час они провели, решая задачи, и Нил обнаружил, что не возражает против ее общества. Она была сообразительной, задавала правильные вопросы, и на этот раз у него не возникло ощущения, что он объясняет что-то кому-то, кто не пытается понять. Когда они закончили, Кейтлин подняла на него глаза с улыбкой на лице. — Большое спасибо, Нил. Ты не возражаешь, если мы обменяемся номерами телефонов? Может быть, мы могли бы быть партнерами по учебе или что-то в этом роде? Нил не видел в этом ничего плохого. В конце концов, у него было не так уж много людей, с которыми он мог бы учиться, и с ней было приятно находиться рядом. — Конечно, — согласился он, давая ей свой номер. Они попрощались, и Нил отправился на тренировку. Он собрал свои вещи, все еще думая о домашнем задании по математике и неожиданном общении с Кейтлин. Нил не был уверен, нужна ли ему партнерша по учебе, но все оказалось не так плохо, как он думал. Тем не менее, сейчас не было времени зацикливаться на этом. Ему нужно было тренироваться. Бросив быстрый взгляд на свой телефон, чтобы убедиться, что он не опаздывает, Нил вышел из библиотеки и направился к стадиону. Его мысли ненадолго вернулись к товарищам по команде и предстоящему сезону. Он не был уверен, как переживет оставшуюся часть года. К тому времени, как он добрался до поля, команда уже собралась, и звук скрипа кроссовок по полу отдавался эхом, когда игроки разминались. Тренировка вот-вот должна была начаться. Первые несколько упражнений были изнурительными, энергия команды была на исходе из-за недостатка сна и тяжести дневных занятий. Часы тянулись, голос тренера разносился по залу, когда он отдавал команде приказы и исправлял ошибки. Ноги Нила горели от постоянного движения, мышцы уставали, но он не останавливался. Это было знакомое чувство: усталость от тренировок медленно проникала в его кости, но с этим он мог справиться. Сегодня комментарии его товарищей по команде почти сошли на нет, так что ему было легче оставаться сосредоточенным. К концу тренировки Нил был совершенно измотан, пот стекал по его лицу. Он схватил свою сумку, вытер лицо полотенцем и покинул корт, направляясь обратно в общежитие. Нил устроился в своей комнате, свернувшись калачиком с русской книгой, когда тишину его вечера нарушило сообщение. Он взглянул на свой телефон — Кейтлин.

Кейтлин:

Привет, хочешь потусоваться?

Нил не колебался. Он был в настроении выйти на улицу и поговорить с кем-нибудь без обычной неловкости его товарищей по команде. Это был долгий день, и ему не помешало бы отвлечься.

Вы:

Конечно. Где?

Кейтлин:

Подожди меня перед общежитием.

Он быстро отложил книгу, переоделся в худи и джинсы, схватив самое необходимое — телефон, сигареты, бумажник и ключи. Вздохнув, он вышел из своей комнаты и направился к выходу из общежития. Кейтлин уже ждала его, ее рыжие волосы были собраны в аккуратный хвост; на лице сияла дружелюбная улыбка, когда она заметила его. — Привет, Нил! — поприветствовала она. — Ты готов? — Да, — сказал он, кивая. — Куда? Они остановились у небольшой закусочной на окраине города, одном из тех мест, где, на первый взгляд, было немного запущенно, но приличная еда. Там было тихо, и это их вполне устраивало. Когда они сели за стол и приступили к еде, беседа протекала непринужденно. Это было приятно, даже легко. Нил поймал себя на том, что рассказывает ей больше, чем обычно рассказывал кому-либо. Он рассказал о своих мамах, о том, как они обе поддерживали его, несмотря на все, что случилось в его жизни. Он рассказал ей, что был усыновлен и что его биологические родители умерли. Он поделился такими мелочами, как его любимый цвет, его возраст и то, чем зарабатывали на жизнь его мамы. Это было на удивление комфортно. Кейтлин внимательно слушала, рассказывая в ответ о своей жизни. О семье, младшем брате, работе родителей. Она училась на врача, и Нил видел страсть в ее глазах, когда она говорила об этом. В какой-то момент их разговор перешел на языки. Нил не был уверен, как это получилось, но он был рад поговорить об этом. — Я свободно говорю на французском, испанском, немецком, корейском и греческом. Сейчас изучаю русский и японский, — сказал он почти буднично Глаза Кейтлин расширились, она явно была впечатлена. — Это великолепно! Я едва справляюсь с испанским, а ты говоришь на семи языках. Как ты вообще запоминаешь? Нил пожал плечами, почти смущенный ее похвалой. — Я не знаю. У меня это как-то само получается. Языки даются легко. Она улыбнулась. — Это потрясающе. Сначала математика, теперь языки. Ты настоящий гений. Нил слегка ухмыльнулся, но в душе был доволен. Нечасто людей так впечатляло что-то подобное. — Знаешь, — добавила Кейтлин, — ты можешь называть меня просто Кейт. Все так делают. Нил кивнул. — Конечно, Кейт. Остаток вечера прошел в приятном ритме. Они ели, смеялись и узнавали друг друга лучше. Нил обнаружил, что ему действительно нравится ее общество. Они не говорили ни о чем серьезном, только о легких вещах, которые заставили Нила почувствовать, что он может свободно дышать, не беспокоясь. К концу вечера Нил был уверен в одном: они станут хорошими друзьями. И впервые он почувствовал, что он не просто товарищ по команде или парень, которого терпят. Он был просто... самим собой. И на данный момент этого было достаточно. Когда они выходили из закусочной, Кейт с улыбкой помахала на прощание. — Увидимся, Нил. Я напишу тебе о домашнем задании. — Да, обязательно. Береги себя, — ответил он, уже думая о том, где они могут встретиться в следующий раз. Это был хороший вечер. Хороший перерыв от всего.

***

День их первой игры в сезоне наступил со всем размахом, как событие, которого ждал весь университет. Проходя по кампусу, Нил не мог не заметить, как за одну ночь преобразилось все вокруг. Яркие оранжевые и белые ленты свисали с каждого фонарного столба, ленты развевались на ветру, а вдоль тротуаров тянулись баннеры. Воздух был наэлектризован от предвкушения. Студенческие группы давали короткие концерты в амфитеатре, а в специальном выпуске студенческой газеты были опубликованы подробности дневного парада. Чирлидерши небольшими группами ходили по кампусу, демонстрируя свои короткие юбки и яркие улыбки, поддерживая спортивный дух везде, где только могли. Нил не смог бы избежать встречи с ними, даже если бы хотел. Кейт, которая ранее рассказала ему, что она капитанша группы поддержки, пошутила, проходя мимо: — Эй, Нил, если не получится с экси, я всегда могу предложить тебе место в Лисичках. Знаешь, команда чирлидерш. Нил рассмеялся вместе с ней. Он не знал, говорила ли она серьезно, но предложение было слишком странным, чтобы воспринимать его всерьез. Ближе к вечеру Нил заметил, что движение вокруг кампуса стало хуже обычного. Фанаты заполонили улицы, направляясь к стадиону на домашние матчи, которые проходили по выходным. Игра против Брекенриджа, их давних соперников, была грандиозной. Брекенридж по-прежнему оставался одной из самых сильных команд в их округе. Никто не ожидал, что Лисы выиграют, особенно у такой мощной команды. По крайней мере, у футбольной команды было больше шансов для их матча на следующий день, но давление по-прежнему было сильным. Последнее, что было нужно Пальметто — это проиграть оба стартовых матча. Это было бы настоящим разочарованием. Полиция кампуса была повсюду: они помогали с дорожным движением и следили за порядком, делая все, чтобы поток людей не мешал занятиям. Нил направился в раздевалку, откуда уже доносились голоса его товарищей по команде. Все были заняты разговорами, наверстывая упущенное, и готовились к игре. Нил, чувствовавший себя не в своей тарелке, но уже привычно проигнорировал их. Он направился к своему шкафчику и сел на скамейку, чтобы немного побыть одному. Он быстро проглотил обезболивающее, не желая, чтобы кто-нибудь заметил. Его старые шрамы ныли, постоянно напоминая о прошлом. Когда он заканчивал принимать лекарство, дверь в раздевалку распахнулась, и вошел Эндрю. Нил сразу заметил, что Эндрю не принимал предписанные судом лекарства. Судя по тому, что его товарищи по команде никак не отреагировали, Нил был единственным, кто не знал об этом. Даже Ной был в курсе, учитывая его невозмутимость. Нил не стал сдерживаться. — Почему ты трезвый? — спросил он, и его голос мгновенно заглушил болтовню в комнате. В комнате воцарилась тишина. Все повернулись и посмотрели на него широко раскрытыми от удивления глазами. Эндрю бросил на него быстрый взгляд, выражение лица было непроницаемым. — Ты собираешься сдать меня полиции или что-то в этом роде? — резко спросил он в ответ. Прежде чем Нил успел ответить, Дэн заговорила слишком непринужденно. — Он заключил сделку с Тренером, — объяснила Дэн. — Тренер разрешил ему не принимать лекарства во время игр. Мне жаль, что ты слышишь об этом сейчас. Мы просто забыли тебе сказать. Нилу не понравилось, как извинилась Дэн. Это прозвучало неискренне, оставив неприятное ощущение. Но он кивнул, принимая объяснение, даже если оно оставило неприятный привкус во рту. Команда не была обеспокоена решением Эндрю. Нил мог это видеть. Это ничем не отличалось от большинства событий, происходивших с Лисами. У каждого были свои причуды, и каждый закрывал на это глаза, когда это было необходимо. Вскоре тренер Ваймак собрал их вместе и начал объяснять игровую стратегию. Нил внимательно слушал, понимая, что матч обещает быть трудным. Лисы были самой маленькой командой в НАСС, а Брекенридж — одной из самых больших, и скорость и точность Лис были их единственным шансом на победу. — Мы не можем превзойти их в силе, — говорил Ваймак, расхаживая перед ними. — Значит, нам придется перехитрить их. Быстрые передачи, заставим их преследовать нас, изматывая их. Придерживайтесь плана, и у нас будет шанс. Нил кивнул. Он знал, что игра обещает быть тяжелой, но доверял их стратегии. Лисы никогда не были командой, которая полагалась только на силу — им приходилось работать умнее, а не усерднее. Этот план давал им шанс на успех, но все зависело от того, насколько хорошо они ему следовали. Когда Ваймак закончил свою мотивационную речь, команда начала переодеваться, и в раздевалке воцарилась атмосфера возбуждения и нервозности. Нил почувствовал, как участился его пульс, а мысли уже были сосредоточены на предстоящей игре. Он не знал, смогут ли они победить, но в одном был уверен: они устроят Брекенриджу настоящий бой. Пока Ваймак перечислял список замен на игру, он остановился на имени Нила. Прежде чем он успел что-либо сказать, Кевин прервал его холодным и резким голосом: — Джостен не играет. Это важная игра, и мы не можем проиграть из-за его некомпетентности. Кровь Нила мгновенно вскипела. Эти слова прозвучали как пощечина, и каждый дюйм его тела наполнился гневом. Он научился сдерживать свои эмоции, но на этот раз Кевин перешел черту. Ваймак открыл рот, чтобы возразить, но слова Кевина уже погрузили комнату в напряженную тишину. — Нил играет, — отрезал Ваймак, явно раздраженный вмешательством Кевина. — Решения здесь принимаю я, а не ты. Но прежде чем Ваймак успел сказать еще хоть слово, Нил поднялся на ноги. Медленная, кривая улыбка тронула его губы — слишком напряженная, слишком неподвижная, словно ей не место на человеческом лице. — Все в порядке, тренер, — сказал он ровным, холодным, как лед, голосом. — Если Дэй говорит, что я не играю, значит, я не играю. Наступившая тишина была удушающей. Челюсть Ваймака напряглась. Он вдохнул, готовый дать отпор, но Нил уже повернулся к нему спиной. — Джостен! — резко сказал Ваймак. — Я сказал, что не играю, — отрезал Нил голосом, острым, как лезвие, чистым и холодным. — Не сейчас. Никогда. Ты не можешь ожидать, что я соглашусь на это. Даже если Дэй сломает другую руку пополам, я не прикоснусь к этому корту. Это обещание. Он не стал дожидаться ответа. Его шаги отдавались эхом, когда он уходил, и каждый из них прорезал тяжелую тишину, которую он оставил после себя. — С меня хватит. Дверь за ним закрылась с глухим стуком. Голос Ваймака прозвучал вслед, полный ярости и недоверия: — Тащи свою задницу сюда и разминайся! Нил даже не обернулся. Ему было все равно, что подумают другие. Ему нужно было это, нужно было дать Кевину понять, что он больше не позволит собой помыкать. Двери раздевалки захлопнулись за ним, когда он вышел на улицу. Свежий вечерний воздух коснулся его кожи, и Нил, не теряя ни секунды, закурил. Он глубоко затянулся, позволяя дыму наполнить легкие, и прислонился к стене, а в голове у него бушевали самые разные эмоции. Напряжение нарастало, и хотя он понимал, что делает заявление, часть его уже сожалела о своем решении. Но он стоял на своем. До последнего слова. Это был его выбор. Он не собирался позволять Кевину или кому-либо еще указывать ему, что он может или не может делать. Он вернул себе контроль, даже если это разозлило всю команду. Даже если это означало ухудшить ситуацию. Нил не волновался о последствиях. Когда он сделал еще одну затяжку, в его ушах эхом отдавались отдаленные звуки подготовки к игре, но они казались далекими. Команда прекрасно справится и без него в этой игре. И в каждой игре после этого. Он был так близок к тому, чтобы бросить все это. Команда, ложь, фальшивые улыбки. В последнее время он начал по-настоящему злиться на них. Не только из-за косых взглядов или равнодушия, но и из-за того, что они вели себя так, будто знали его. Будто раз он не прошел через тот же ад, что и они, значит, ему не место в их мире. Нил понимал боль. Он жил с ней. Но они смотрели на него так, словно ему преподнесли жизнь на блюдечке с голубой каемочкой, как будто он не истекал кровью так же сильно, как они. Как будто их травма давала им право обращаться с ним как с дерьмом. Он действительно думал, что со временем все наладится. Что, может быть, если он будет вести себя сдержанно, если проявит себя на корте, они смягчатся. Впустят его. Но он ошибался. Чертовски ошибался. Он был готов уйти. Он хотел уйти. Единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что у него все еще была работа, которую нужно было выполнить. Он не забыл, зачем пришел сюда, чем рисковал. Так что он проглотил это — снова — и напомнил себе, что это всего на один год. Один чертов год, а потом он сможет исчезнуть навсегда. Пусть они сгниют в собственном дерьме. Пусть разорвут друг друга на части, что, казалось, они всегда были готовы сделать. Он бы ушел не оглянувшись.

***

К концу первой четверти игры Нил решил зайти внутрь. Он не был в восторге от того, как развивались события, но, по крайней мере, он мог быть там и своими глазами увидеть борьбу команды. Лисы выглядели неважно, и он не был удивлен. Решение Кевина не пускать его было лишь первой в длинном списке ошибок. Он понятия не имел, о чем думал Дэй, но, с другой стороны, Нил никогда по-настоящему не стремился понять его. Нил тихо проскользнул на трибуны и сел рядом с Ваймаком. Тренер бросил на него быстрый взгляд. Нил увидел разочарование в его глазах. Он знал, что тренер недоволен им, но ему было все равно. Он уже высказал свою точку зрения ранее, и теперь ему просто хотелось понаблюдать за игрой, чтобы увидеть выражение их лиц, когда они проиграют. Со своего места Нил мог видеть, как Лисы боролись изо всех сил. Он наблюдал, как Брекенридж доминирует на корте, заставляя Пальметто занимать неудобные позиции, и Нил не мог не вернуться к своим прежним мыслям — если бы только Дэй послушал его. Если бы он позволил Нилу заменить кого-нибудь вроде Сета или Ноя, возможно, игра пошла бы немного легче. Вместо этого Лисы быстро уставали и теряли контроль над игрой. Нил заметил Кейт на боковой линии: ее рыжие волосы выделялись на фоне толпы, когда она с энтузиазмом подбадривала команду. Она поймала его взгляд и помахала рукой, а Нил ответил на этот жест легкой улыбкой. Это было приятное отвлечение от игры, которая только ухудшалась. Перерыв между таймами был просто необходим. Лисы были измотаны — физически, морально и эмоционально. Нил не сомневался, что второй тайм ничем не будет отличаться. Он откинулся назад, скрестив руки на груди, и на его губах появилась легкая, почти садистская улыбка, когда команда покидала поле. Во время перерыва перед вторым таймом, Нил откинулся на спинку кресла, наблюдая, как игроки, уже запыхавшиеся, покидают площадку. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что они быстро теряют силы, и Нилу пришлось признать, что если бы он был на площадке, все могло бы сложиться по-другому. Но, конечно, его бы не было, если бы Дэй добился своего. Он находил определенное удовлетворение от этой мысли. К моменту финального свистка Лисы проиграли. Результат не был шокирующим, но это не помешало Нилу ощутить почти злорадное удовлетворение. Он уже мог представить себе разочарование Кевина и отчаяние в его глазах, и, честно говоря, он не мог отделаться от ощущения, что это именно то, чего Кевин заслуживал. Самодовольная ухмылка Нила была очевидна, и он это знал. После окончания игры Нил вышел из раздевалки, чувствуя на своих плечах тяжесть событий этого дня. Едва он вошел в коридор, как заметил Аарона, разговаривающего с Кейт у двери. Он стоял рядом с Кейт, на его лице застыло обычное суровое выражение. — Что ты здесь делаешь? — спросил он ее, в его тоне слышалась смесь любопытства и беспокойства. Кейт не дрогнула, совершенно не смутившись вопросом. — Я здесь не из-за тебя, Аарон, — сказала она с игривой улыбкой, и ее глаза тут же нашли Нила. Она тепло улыбнулась и помахала ему рукой. Нил не нуждался в дополнительном приглашении. Меньше всего ему хотелось оставаться здесь и слушать, о чем говорят Аарон и Кейт, поэтому он направился к ней. — Не хочешь где-нибудь перекусить? — спросила Кейт с искренней и теплой улыбкой. Нил без колебаний кивнул. Не было причин отказываться. Кроме того, тихий ужин с Кейт звучал намного лучше, чем пребывание в хаосе раздевалки. День и так был достаточно сумбурным. Они вместе вышли со стадиона и направились к его машине, Нил не мог не почувствовать некоторого облегчения. На мгновение игра, команда и все, что происходило на корте и за его пределами, отошло на второй план. Были только он и Кейт, и на данный момент этого было достаточно. В итоге Нил и Кейт оказались в той же закусочной, что и раньше, устроившись за столиком в углу со своей едой. Здесь было тише, чем в первый раз, когда они пришли, что дало им возможность расслабиться. Расправляясь с картошкой фри, Нил взглянул на Кейт, и его любопытство наконец взяло верх. — Итак, — начал он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, — почему Аарон так волновался, увидев тебя возле раздевалки? Ты ведь чирлидерша, не так ли? Не похоже, что это необычно — быть поблизости. Кейт на мгновение замерла, затем вздохнула и откинулась на сидении. — Обещай мне, что ты никому не расскажешь? — спросила она легким, но достаточно серьезным тоном, чтобы Нил понял, что она не шутит. Нил кивнул, сделав глоток из своего стакана. — Я все равно ни с кем особо не разговариваю. Это вызвало у нее легкий смешок, и она обмакнула кусочек фри в кетчуп, прежде чем отправить его в рот. — Мы с Аароном встречаемся, — призналась она тихим голосом, как будто стены могли подслушивать. — Но мы держим это в секрете из-за его близнеца. Эндрю не хочет, чтобы он с кем-то встречался, а Аарон не хочет с ним связываться. У них и так непростые отношения. Нил моргнул, переваривая информацию. — Эндрю не хочет, чтобы он с кем-то встречался? Почему? Это... контролирующее. Кейт пожала плечами, хотя выражение ее лица слегка помрачнело. — Я думаю, просто Эндрю такой, какой он есть. Аарон не особо объяснил, но я знаю, что не хочу лезть в это. Нил нахмурился, отставляя свой напиток. — Ну, если этот засранец что-нибудь тебе сделает, дай мне знать, и я с ним разберусь. Кейт удивленно моргнула, затем расхохоталась и ее лицо озарилось весельем. — Мой спаситель, — поддразнила она, улыбаясь ему. — Я не шучу, — сказал Нил тихим и бесстрастным голосом. — Мне все равно, кто он. Он прикасается к тебе, он пугает тебя, он даже дышит в твою сторону неправильно — и я позабочусь, чтобы он пожалел об этом. Кейт некоторое время смотрела на него, затем издала короткий смешок, почти неуверенный. — Ух ты. Мой собственный сторожевой пес, — поддразнила она. — Ты собираешься разобраться с Миньярдом вместо меня? — Если до этого дойдет, — сказал Нил без намека на юмор. Она внимательно посмотрела на него, и ее улыбка смягчилась, став более искренней. — Спасибо, Нил, — сказала она через мгновение. — Но не волнуйся. Я могу за себя постоять. Нил кивнул, возвращаясь к еде, но его мысли задержались на том, что она сказала. Мысль о том, что Эндрю контролирует личную жизнь Аарона, раздражала его, но это было не его дело. На данный момент он был доволен тем, что просто ел и наслаждался обществом Кейт. Однако он был серьезен: если Миньярд что-то с ней сделает, он надерет ему задницу, и это обещание.