Между шумом и гладью

Сигарета почти догорела. Горячий пепел раз за разом падает на ткань чёрного пиджака, уже испещрённых следами таких же тихих утр. Шанс стоит, опершись локтями на холодные перила балкона, уставившись в оранжево-серую пастель города. Солнце выцвело, его остатки застряли между домами, как забытая открытка в старой книге. Он молчит. Пальцы дрожат слегка, не от холода. Просто внутри, будто что-то не стыкуется. Он думал, что поймёт. Что тишина квартиры Эллиота ответит. Но нет — стало только тише.

***

Воздух здесь — тёплый и пропитанный пылью муки в перемешку с запахами томатов, сыра, специй и чуть пригоревшего теста, знакомые как старые мелодии. За прилавком — Эллиот. Сегодня, он будто бы исчезает на глазах. Волосы растрёпаны. Под глазами — тени, не от света или косметики, а от усталости. Футболка с логотипом пиццерии помята, запачкана соусом и чем-то похожим на след муки. Но никто не замечает — посетители приходят, уходят. Он — как часть интерьера. Он двигается ровно, быстро, точно. Но глаза ни на чём не задерживаются. Он будто просыпается только в момент, когда берёт нож для нарезки и давит на него чуть сильнее, чем нужно. Словно чувствует, как сталь входит не в тесто, а в плоть.. К концу очередной смены.. — Как обычно. Пепперони и газировку. Голос — знакомый. Шанс стоит у кассы, руки в карманах, взгляд беззаботный. Почти... Эллиот не отвечает словами — лишь лёгкий кивок. Передаёт заказ через пару минут. Всё, как будто ничего не меняется. Шанс уходит. Не задерживается. Не задаёт вопросов. Сегодняшний день был очередной раз закончен.. Теперь ему нужно убраться и закрыть пиццерию, после чего может уходить домой.. Уже в своей квартире.. Дверь закрылась.. Эллиот стоит, прислонившись к ней, слушает как щёлкает замок, будто сердце пытается в последний раз ритмично ударить. Он идёт по комнате, не включая свет. Всё выглядит будто в дымке — мебель, как в фильме с тусклым фильтром. Он не совсем понимает, что это его квартира. Всё как во сне.. Подходит к шкафчику. Достаёт вещь привычным движением — наугад, машинально. Там аптечка, пара наушников, пустой блокнот, упаковка салфеток. И в самом углу — металлический блик. Канцелярский нож. Раскрыт. Пластик слегка липкий. На лезвии — засохшие пятна, будто кто-то рисовал акварелью, но слишком темной. Он достаёт его, смотрит. *Вздох.* Низкий, почти беззвучный. Садится на край кровати. Натягивает рукав, но останавливается. Рука дрожит. Лезвие касается кожи у запястья, чуть выше. Простой, не глубокий надрез. Тонкий, красный. Как лёгкий вздох боли. Он не морщится. Словно подтверждает: "Я всё ещё чувствую". Кровь проступает неспешно. Он наблюдает, как она скатывается вниз, тонкой линией, теряется в изгибе ладони. Второй надрез не успевает сделать. Ему помешали.. Телефон. Вибрация от сообщения.. Едва слышная. Он тянется, пальцы чуть мажут по экрану. СМС от Шанса.. Эллиот долго смотрит на сообщение. Затем — на нож. Затем — на капли крови, которые уже сохли на полу. Внутри будто оседает нечто тёплое, как вода, найденная в пустыне. Он не улыбается...

***

> "Шанс: Привет. Завтра увидимся?" >"Эллиот: Когда и где?" > "Шанс: Встретимся." > "Эллиот: ??" > "Пользователь Шанс был(/а) в сети ##:##." Эллиот хмыкнул, положил канцелярский нож обратно в тумбочку, бросив на него короткий взгляд — не с ненавистью, а с усталой иронией. Будильник на телефоне, как назло, заорал во всю глотку, уведомляя, что пора бы уже в кровать, если он не хочет снова уснуть на кассе. С новой усмешкой и лёгким, почти игривым негодованием он бухнулся в постель, завернувшись в одеяло, как в кокон, и провалился в тяжёлый, вязкий сон.

***

Утро встретило его гудением в голове. Не мыслями — именно шумом. Эллиот машинально собирался на работу: вымыл лицо, оделся, с усилием натянул форму. Всё было в молчании. В какой-то момент он снова достал нож и, почти не думая, провёл лезвием по внутренней стороне предплечья. Не глубоко — тонкая, аккуратная полоска, как будто чтобы просто сбросить лишнее давление. Тепло по руке неспешно текло и уже стремилась начать капать на одежду, но эти капли подхватила мокрая вата.. Шум в голове утих, сжался, будто ушёл под кожу. Он быстро обработал порез, заклеил пластырем — знал, что в пиццерии может быть мука, вода, жир. Лучше прикрыть на всякий.

***

Пиццерия гудела с самого утра. Клиенты — как всегда, с приветом: один не знал, что пицца с ананасами существует, другой требовал "безглютеновую воду" . На кухне кто-то из новых едва не поджёг фритюрницу. Эллиот держался из последних сил, но к вечеру был похож на того самого пса из мемов, который просто сидит в огне с чашкой кофе. И тут — Шанс. Появился к самому закрытию, будто знал. На нём была простая, чёрная ветровка, волосы чуть растрёпаны и собраны в хвост, лицо — спокойное. В руках — небольшой подарочный мешок. — Это чё? — Эллиот прищурился, принимая мешок, — Скидку хочешь выторговать? Мятными леденцами? Шанс вскидывает брови с преувеличенной обидой, театрально вздыхает: — Я похож на отчаявшегося пройдоху, что подкупает конфетами? Боже, Эл, у меня же честь! И оба засмеялись. Легко, просто, по-человечески. — Ты серьёзно? — Эллиот приподнял бровь. — Ага. Не знал, что "так сложно" проявить заботу, — с лёгким сарказмом ответил Шанс. — Ну... спасибо, — хмыкнул Элли, пригляделся на пачку знакомых мятных леденцов, — Ты помнишь... Шанс не ответил. Он просто подошёл к стойке и сказал: — Пошли. Погуляем..? — Мне убираться надо, — Эллиот кивнул на кухню. — Я подожду. Не спеши. — тот достал из кармана монету и начал перекатывать её между пальцами и иногда подкидывать. После закрытия пиццерии, свет был уже выключен.. Последние лучи солнца, которые падали сквозь жалюзи, ломались на плитке тёплыми полосами — будто город сам решил замолчать. Эллиот, откинувшись на спинку стула, устало потирает лицо. Шанс стоит у двери, покручивает ключи. В ожидании доставщика.. Эллиот вздыхает. — Я сегодня себя чувствую как пицца, которую забыли достать из печки. Устал, как скотина. Шанс усмехается. — Вот именно поэтому и надо проветрить голову. Пока она не расплавилась вместе с тобой. Эллиот фыркает, криво усмехаясь. — Ну, логично. Прогулка как экстренная заморозка, да?

***

Ветер был лёгким, прохладным. Ночь уже укутала улицы. Парк был рядом, всё вокруг казалось слегка размытым от усталости. Шли не спеша, говорили о разном: про работу.. Бытовуху про какие-то старые тусовки, Шанс вспоминал, как Эллиот танцевал под два трека одновременно, на одной из прошлых тусовок.. Элли вспомнил — как тот пытался учить всех делать "идеальный коктейль" , а в итоге случайно спалил барменскую стойку. Смех был усталым, но тёплым. Эллиот либо от усталости, а возможно из-за легкой одежды, слегка дрожал.. В какой-то момент — мимолётное касание. Шанс чуть дольше, чем нужно, коснулся его плеча, будто проверяя, дрожит ли он, если не держать. Они шли дальше, по освещенным дорожкам парка, немного ускорив шаг и все так же болтая о разном. Оба остановились возле подъезда. Эллиот уже собирался сказать что-то вроде "ну, пока", но Шанс вдруг обнял его. Впервые. Не пацанская хлопушка по спине, не прикольчик. Просто... тепло. Эллиот замер. Тело дрогнуло. Он чувствовал, как будто внутри кто-то положил ладони на горячий металл, и тот перестал звенеть. Шум в голове стих. Совсем.. Он не заплакал, но... захотел. В первый раз за долгое время — не от боли, а от тишины. Шанс отстранился — будто ничего не произошло. Но взгляд скользнул по пластырю на руке Эллиота. Ни слова. Ни взгляда обвинения. Только мягкое: — Спокойной ночи, Эл. — И тебе... Шанс. Гул за спиной исчез. Когда за Эллиотом закрылась дверь квартиры, он заметил: впервые за долгое время — тихо.. Не физически. Скорее внутри. Как будто вместо надоедливого жужжания, вместо фонового скрежета, вместо тех мыслей, что царапают череп изнутри, теперь звучало только эхо объятий. Может, дело было в том, как Шанс его обнял. Может, дело было в нём самом — в том, что он наконец разрешил себе почувствовать..? Он только плюхнулся на подушку — как сразу заснул. Без снов. Без провалов. Просто... вырубился.

***

Утро. Как всегда, слишком рано. Будильника не было — проснулся по привычке. Глаза слипаются. Тело будто ватное. Но... он вспомнил. Сегодня — выходной. И это согревало лучше кофе. Умывшись, он уже потянулся за телефоном, когда дисплей мигнул: >"Дуссекар: ты вообще живой там, полудурок? или снова на кассе умер?" Эллиот хмыкнул и ответил: >"Эллиот: не умер, а практикую дзен" >"Эллиот: в позе куска мяса" Переписка пошла. Тёплая, как плед. Подкалывали друг друга, просто разговаривали о рутине и иногда даже речь о работе, после даже вспоминали ту самую пьянку, после которой ТуТайм три дня ел только йогурты, а 1337 пытался жениться на кофемашине. Смех. Настоящий. Настолько настоящий, что сердце скручивало от тепла. Они болтали до часа дня, пока он не скинул: >"Дуссекар: Я вылетаю, у меня встреча по работе, не потеряйся! Увидимся скоро!! " И всё. Тишина. Но уже не одинокая. А уютная и слишком приятная.. Эллиот остался лежать, уставившись в экран. Ему было... хорошо. Правда хорошо... Как будто эта компания — его броня от всего мира. От себя самого. Остаток дня пролетел неясно. Пыль с полок, ванна, пара блюд, которые вышли сносно и далее за компом. А потом — очередное сообщение. >"Шанс: Ты не хочешь ли зайти ко мне..? Выпить раз выходной!" Простой текст. А звучал как приглашение в другой мир. Отказаться? Зачем? Шанс бы всё равно пришёл, да ещё и с ящиком алкоголя и каким-то пальто.. Эллиот только кивнул, будто тот его видел или слышал, после написал ответ и начал уже собираться.

***

Улица дышала тишиной. Лампы отбрасывали мягкий янтарный свет, скользящий по мокрому асфальту, как по стеклу. Машин почти не было. Лишь редкие силуэты проходящих мимо людей — будто тени из чужих снов. Воздух — прохладный, с привкусом пыли и табака. Всё казалось замедленным, как будто город знал: кто-то сейчас не спешит домой. Казино светилось, как иллюзия. У входа, как всегда, охрана. Как всегда — лёгкий кивок. А потом — он. Шанс. Как будто вырезан из вечера. Спокойный. Улыбка — не шире обычного, но в ней что-то было. Он повёл Эллиота наверх. В квартиру, в которой уже витал запах виски, другого алкоголя и сигарет. Барная стойка. Два бокала. Лёд. Виски. Один стакан — больше. Другой — меньше, набит льдом. Атмосфера — слишком идеальная, чтобы быть случайной. И всё же уютная. — За выходные, — сказал Шанс, приподнял бокал. — За... хотя бы один день без чертовщины, — буркнул Эллиот и отпил. И виски потёк по венам, как тёплый дождь. Разговор — обычный. Поначалу. Но потом — вопрос. Не давящий. Не назойливый. Просто — внимательный. — Что у тебя внутри, Элли? Уже пятый бокал, был выпит и после началось.. Словно кто-то осторожно сорвал пластырь. Эллиот заговорил. Сначала тихо. О шуме. О звонке в ушах. О том, как мир искажается.. После переросло в шёпот.. О скорых, вызванных в панике. О враче, который только пожимал плечами и направлял к психиатру.. О выгорании. Об усталости, которая не лечится сном. О кассе, за которой уже не смешно. ... Шанс молчал. Но глаза его смотрели — так, как смотрят только когда хотят услышать. И вдруг — перелом. Эллиот, будто переключившись, ляпнул: — А помнишь тусовку, где мы спали по двоя в каждой комнате, ну которая недавно была? Шанс кивнул, не понимая. — Так вот... я тогда порезался. Не сильно. Но знаешь... Когда я увидел кровь — я будто проснулся. Это, мать его, будто... *вздох* Как будто мозг перезапустился... Он рассмеялся. Горько. — И теперь я порой... Ну, типа... немного. Не... специально. Просто чтобы тишина была. Он посмотрел в бокал. — Это нормально? Я ещё нормальный? И улыбка исчезла. У Шанса. Исчезла полностью. Он смотрел на Эллиота, как на стекло с трещинами. Как на любимую чашку, которую нельзя выбросить, даже если разбилась. Он не знал, что сказать. А Эллиот пил дальше. Уже седьмой или восьмой бокал..? Никто не считал... Глаза слипались. Эмоции, как вода через плотину, хлынули. — Только когда вы рядом — шум уходит. Вас нет во сне. Вы есть только в реальности. Хах.. — сказал он и сразу зажмурился, как будто боялся, что из глаз потечёт нечто большее, чем слёзы. А Шанс... просто сидел. И чувствовал, как под кожей что-то меняется. Как сердце превращается в домкрат — поднимая ту боль, которую носит Элли.. Он не знал, как помочь.. А нужно ли вообще..? Но знал — больше молчать нельзя..