House

Чонвон не спеша будто бы с опаской молча вышел из комнаты. Тихо прикрыв за собой дверь, словно опасался, что даже щелчок замка может привлечь лишнее внимание. Сонхун быстро оглядел его. Одежда — чужая, мятая, с чужим запахом. Кожа бледная, под глазами синие круги, губы искусаны. Но глаза — живые. В них читалась тревога, уверенность но не страх. Они спустились вниз, мимо стен с облупившейся краской, мимо запаха дешёвого табака и старого металла. Сонхун шагал впереди, но краем глаза отслеживал каждый шаг Чонвона. Женщина, сидевшая за стойкой, провела их взглядом, не проронив ни слова. Только слегка поджала губы, когда мимо неё прошёл Чонвон. Он чувствовал это на себе — как взгляд прожигает спину, как тяжелеет воздух. За углом, у припаркованной машины, он замер и оглянулся. Сонхун уже открыл заднюю дверь, но сам не сел. Он стоял, прислонившись к машине, и молча смотрел на Чонвона. Не торопил, не подгонял — давал ему время. — Садись сзади. Стёкла тонированы. Если кто и видел нас — подумает, что я забираю клиента. Чонвон ничего не ответил. Только кивнул и опустился на сиденье. Закрыв за собой дверь, он на мгновение прикрыл глаза. Машина плавно тронулась с места. В салоне пахло мятой, кожей и чем-то тёплым, ненавязчивым. Запахом Сонхуна. Ничего навязчивого — наоборот, в этом аромате было что-то спокойное, почти домашнее. Чонвон осознал, насколько он вымотан. Усталость навалилась резко, будто только сейчас тело позволило себе чувствовать.Впервые за долгое время он оказался в относительной безопасности. Хотя бы внешне. Глаза сами собой начинали слипаться. Стресс, бессонная ночь, бег — всё накатило разом. Сонхун не стал навязываться разговором. Только тихо сказал: — Можешь поспать, до приезда ещё  есть время. — Нет, — покачал головой Чонвон, не открывая глаз. Голос был хриплым. — Всё нормально. Он знал, что Сонхун — человек Хисына. Доверенный. Но этого было недостаточно. Тело расслаблялось, но внутри всё ещё стояла внутренняя тревога. Полностью отпустить бдительность он не мог. Прошло около десяти минут. За окном мелькали огни, машина свернула на шоссе. В салоне висела тишина — ровная, успокаивающая.И вдруг, в самый неожиданный момент, зазвонил телефон. Сонхун, не отрывая взгляда от дороги, нажал на кнопку на руле. — Да, — коротко ответил он. Салон озарился голосом, слишком громким, слишком реальным. Голосом, который Чонвон узнает из  тысячи. Хисын. — Сонхун?.. —Небольшая пауза, напряжённая. — Он с тобой? — Да, я забрал его, — ответил Сонхун ровно. — Всё спокойно. Хисын выдохнул — глухо, тяжело, почти с надрывом. Чонвон почувствовал это даже сквозь динамики. — Как он? Он в порядке? Сонхун бросил взгляд в зеркало. Чонвон сидел молча, взгляд — в окно, будто не слышал, но плечи были чуть напряжены. — Держится. Чонвон слушал в полуха. Голос Хисына, даже сквозь динамики, был как якорь. Тёплый, твёрдый.

Несколько часов назад. 

Комната была наполнена приглушённым светом, который мягко касался кожи, покрытой лёгким потом и теплом. Сонхун делал последние, нежные толчки, его движения были размеренными, полными силы и одновременно заботы. Джейк тихо стонал, чувствуя каждое прикосновение, погружаясь в волну удовольствия, которая постепенно накрывала его. Его дыхание участилось, губы слегка приоткрылись, глаза закрылись от наслаждения. Когда наслаждение достигло предела, Джейк издал глубокий, протяжный стон и расслабился, позволяя всему телу раствориться в ощущениях. Сонхун замедлился, достиг пика вместе с ним, и нежно прижал Джейка к себе. Они лежали в тишине, обнажённые, прижавшись друг в друга. Сонхун лежал на спине, а Джейк устроился на его груди, ощущая биение сердца и тепло, исходящее от партнёра. Тишина между ними была наполнена безмятежностью. Голоса звучали тихо и спокойно, словно боясь нарушить этот хрупкий покой. — Ты всегда так устаёшь после, — улыбнулся Джейк, его голос был едва слышен. — Это потому что я делаю всё, чтобы ты был счастлив, — мягко ответил Сонхун, поглаживая волосы Джейка. — Мне нравится быть рядом с тобой. Просто быть. — прошептал Джейк, закрывая глаза. Внезапно тишину прервал звонок телефона. Сонхун открыл глаза и взглянул на экран — входящий вызов от Хисына. Он вздохнул, слегка нахмурился, но взял трубку. — Прости, — тихо сказал он, повернув голову к Джейку. — Это по делу. Я быстро. Он провёл ладонью по тёплой коже Джейка, как будто извиняясь за внезапный разрыв момента, и ответил на звонок. — Хисын? — спросил Сонхун, голос был низким и хриплым, но в нём чувствовалась тревога. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, — без лишних вступлений сказал Хисын. — Сейчас. — Что случилось? — голос Сонхуна всё ещё был хрипловатым от только что пережитой близости, но интонация уже стала собранной. На том конце связи прозвучал короткий выдох. — Чонвон. Его нужно забрать. Срочно. — Сонхун замер. — Ты уверен? А где он? — Долго объяснять, я тебе позже расскажу. Я отправил адрес. Хостел на окраине города. Он будет ждать. А еще никто не должен заметить. — Он в порядке? — голос Сонхуна стал тише. —Вполне. Просто. Прошу,укрой его где нибудь на время. Остальное я все сам улажу. — Сонхун на мгновение прикрыл глаза, вбирая в себя смысл слов. Он чувствовал, как Джейк приподнялся на локте, вслушиваясь в каждое слово. — Ладно. Буду через двадцать минут. — Спасибо, Сонхун, — глухо сказал Хисын. — Я знал что я могу тебе доверять. — Рано благодарить.— Он сбросил вызов и опустил телефон на прикроватную тумбу, затем перевёл взгляд на Джейка. В его глазах отразилась и усталость, и понимание. — Прости, — тихо сказал он снова. — Я должен идти. Джейк смотрел на него прямо в глаза. Глаза Джейка выдавали все. Они были влажными, но не от слёз — от обиды, невыраженной тоски, которую он старался прятать. — Ты снова меня оставляешь, — тихо сказал он, даже не упрекая, просто констатируя факт. Сонхун отвернулся на мгновение, не выдерживая его взгляда. Он начал одеваться быстро, но без резких движений. Натягивая брюки, застёгивая рубашку, он чувствовал, как Джейк следит за каждым его движением. — Прости. Ты же знаешь, если бы это не было важно… — Я знаю, — перебил Джейк, слабо улыбнувшись. — Это всегда важно. Всё, что связано с Хисыном, всегда важно. — он сел на кровати, укутываясь в простыню, и провёл ладонью по спутанным волосам. — Просто… останься хотя бы на пару минут, пожалуйста.Не спеши так сразу уходить, ладно?  Сонхун подошёл ближе, опустился на край кровати и наклонился к нему. Его пальцы коснулись щеки Джейка, тёпло, почти извиняюще. Он посмотрел в глаза — долго, как будто хотел оставить в памяти каждый штрих. — Я обязательно вернусь. Клянусь. Он наклонился и поцеловал Джейка — медленно, глубоко, будто бы в этом поцелуе хотел передать всё, что не мог сказать словами. Когда отстранился, Джейк не ответил сразу. Лишь закрыл глаза и едва слышно прошептал: — Я буду ждать. Сонхун ещё секунду постоял, затем встал и ушёл, оставив за собой тихую комнату, в которой остались только мятая простыня, родной ему запах и тёплая тишина.

Сейчас 

— Хорошо… — голос Хисына слегка дрогнул, потом снова стал сухим, собранным. — Далеко уехали? — Минут пятнадцать от места. Двигаемся по трассе. Без остановок. — Будь на связи. Я предупрежу, когда всё будет готово. — Принято. — отключил звонок, нажав на экран.  В этот  момент Чонвон чуть нахмурился. Его взгляд скользнул по боковому зеркалу. Серая машина. Ничего примечательного. Обычный седан. Но… он видел её несколько кварталов назад. А теперь — снова. На той же полосе, с тем же равномерным расстоянием. И что-то в этом показалось слишком подозрительным. Он снова глянул — через правое зеркало. Всё та же. Машина не обгоняла, не отставала.Он обернулся и медленно посмотрел через заднее стекло. Та же машина. Один водитель. Фары — не включены, но с близкого расстояния её уже не скрыть. — Сонхун, — тихо позвал он. Тот на долю секунды скосил глаза в зеркало заднего вида. — Что? — За нами… кто-то едет. Долго. Слишком долго. — голос Чонвона был ровным, но с оттенком тревоги. Сонхун нахмурился, перевёл взгляд в боковое зеркало, затем в заднее. Мгновение — и он тоже её увидел. Серая машина. KIA. — Чёрт, — выругался он почти шёпотом.— У нас хвост, сука..— коротко сказал Сонхун. — Нужно менять маршрут, — жёстко продолжил. Сонхун уже вжимал педаль чуть сильнее, взгляд метался между дорогой и зеркалами. Чонвон, не отрываясь, смотрел в заднее стекло. Впервые за весь вечер его сердце ускорило ритм. — Что нам делать? — спросил он, не скрывая тревоги. Сонхун молчал. Потом посмотрел на него в зеркало, коротко и твёрдо. — Сейчас будем отрываться.

Некоторое время назад

Сонхун крепче сжал руль, взгляд устремлён на пустую ночную дорогу, освещённую тусклым светом фонарей. Дворники лениво смахивали капли моросящего дождя. Он только выехал из дома, когда набрал Хисына. — Алло, — отозвался тот быстро, будто ждал звонка. — Я уже еду, — сказал Сонхун. — Но, чёрт, объясни мне, что вообще происходит? Почему Чонвон в таком грёбаном хостеле на окраине города? От кого он прячется? Хисын на мгновение замолчал. Его голос стал тяжёлым, будто через горло проходил камень. — Всё началось сегодня вечером. Отец устроил ужин… официальную встречу. Чонвон должен был познакомиться с Пак Чонсоном — сыном главы ParkHwan Holdings. Сонхун хмыкнул. — Звучит, как принудительный союз с привкусом брака? — В точку. Отец хочет их поженить. — Что? — Сонхун чуть не отпустил руль. — Ты серьёзно? — Да. Ради “слияния”, укрепления позиций, традиций и всей этой хуйни. Он даже меня не позвал. Хотел держать всё под контролем. Думает, я бы стал мешать. — Хисын тяжело выдохнул. — Они с Чонвоном были в ресторане при отеле. Отец, Чонсон, его отец… и Чонвон. После пары тостов они просто оставили Чонсона с Чонвоном наедине, чтобы “поближе познакомились”. — И что, он просто встал и ушёл? — Почти. Он соврал, что хочет “припудрить носик”. Классика. Охрана расслабилась. А дальше он просто… сбежал. Сел в первое попавшееся такси и всё. Сонхун сжал челюсть, его взгляд стал напряжённым. Он помнил Чонвона — независимого, упрямого, со своими странностями, но до дрожи настоящего. Парень с глазами, в которых всегда была своя глубина. И тот факт, что кто-то хочет сделать его пешкой в чьей-то корпоративной игре, вызывал в нём злость. — И ты хочешь, чтобы я его отвёз к себе? — уточнил он. — Да. Пока. Я занят оформлением новых документов для него. Это займёт пару дней. Но ты единственный, кому я могу доверить его сейчас. Отец уже наверняка выслал людей на поиски. — Чудесно, — буркнул Сонхун. — Значит, я сейчас буквально краду твоего младшего брата у вашего отца и у его будущего мужа. Забавно.— усмехнулся Сонхун.  — Именно. Но если ты его не заберёшь, он окажется в клетке. Сонхун молча кивнул, даже не заметив этого сам. Его внутренний голос уже всё решил. Он выехал на нужный перекрёсток. Здание хостела показалось впереди — тёмное, облупленное, почти безжизненное. — Я уже на месте. Позвоню, как мы с ним выйдем. — Спасибо, Сонхун. Правда. Сонхун повесил трубку и глянул в зеркало заднего вида. На секунду его лицо отразилось в стекле: сосредоточенное, напряжённое, с лёгким отголоском ярости. Он уже знал — если Ли Ёнсу сунет свой нос, придётся драться. А за Чонвона он драться был готов, ведь за все годы дружбы с Хисыном, Чонвон стал ему как родной младший брат. И его в обиду он никому не даст.

Сейчас

Они всё ещё неслись по шоссе. Дорога впереди казалась пустой, но атмосфера в салоне машины была натянута до предела. Чонвон не отрывал взгляда от зеркал. Сонхун молчал, сосредоточенно вёл, взгляд цеплялся за каждый дорожный знак, за каждый поворот. —  Пристегнись, — коротко бросил Сонхун, руки намертво вцепились в руль. — И не паникуй. Чонвон послушно защёлкнул ремень. Внутри всё сжалось — как перед прыжком в ледяную воду. Сердце стучало в ушах. Машина резко свернула с главной дороги, вильнув на пустую улицу, освещённую тусклым оранжевым светом фонарей. Покрытие стало хуже — асфальт неровный, с ямами и трещинами. Сонхун намеренно уводил их от трасс с камерами, знал эту часть города, как свои пять пальцев. Его челюсть была сжата, глаза — колючие. — Сука, — выдохнул он. — Держатся, ублюдки и не отстают.— Чонвон оглянулся. Серая KIA мелькнула в конце улицы, повторяя их каждый поворот. Не быстро — но настойчиво. Как тень. — Они не просто следят, — выдавил Чонвон. — Они знают, кто мы. — Именно. Это явно не случайность, — ответил Сонхун. — Видимо твой отец серьезно не хочет тебя терять. — Я не вернусь к нему. Ни за что, — прошептал Чонвон. Его пальцы вцепились в ремень безопасности. — И не вернёшься, — коротко бросил Сонхун. — Пока я с тобой — они не тронут тебя. Машина резко вильнула ещё раз. Сонхун съехал в индустриальный квартал — глухие склады, заброшенные парковки, неработающие камеры. Идеальное место, чтобы скрыться. Или… чтобы поймать. — Держись, — скомандовал он. Резкий разворот — колёса заскрипели по асфальту. Сонхун включил дальний свет и резко погасил его снова, сбивая ритм. Серая KIA чуть замедлилась на повороте — не знала, как реагировать. — Есть идея, — пробормотал Сонхун, сверяя карту на навигаторе. — Если они из города — они не знают старый тоннель. Я поведу их туда. — А потом?- расстроенно спросил Чонвон. Сонхун улыбнулся уголком губ, хищно. — Потом я включу режим “Сеул-Дэчхон за 30 минут”. Или разобью их вместе с этой тачкой к чёртовой матери, но ты из неё не выйдешь к рукам Ли Ёнсу. Сзади фары KIA приближались. Они ускорились. Машина Сонхуна рванула вперёд, будто очнулась от спячки, под капотом зарычал двигатель. Ночь рассыпалась по сторонам, как зеркальные осколки.

***

— Я нашел его, — голос был сдержанным, но напряжённым. — Он вышел из хостела на юге. Но он не один… С ним какой-то альфа. На вид старше. Высокий.  Ответ на том конце провода был кратким, но весомым. Тень на лице наблюдателя дрогнула. — Понял. Наблюдаю дальше.

***

Густой аромат дорогого виски наполнял гостиную, вплетаясь в полумрак, где сидел Чонсон. Он устроился в кресле у окна, из которого открывался вид на ночной город. Свет фонарей отражался в стеклянной поверхности его бокала, а мысли то и дело возвращались к тому самому ужину… к Чонвону. Этот ужин стоил ему нервов. Они сидели за длинным столом, покрытым белоснежной скатертью. Сначала их отцы вели формальный разговор — обсуждали союз, выгоду, репутацию, делали вид, что решают судьбу не двух людей, а двух компаний. Хотя так и было. Потом, как и было запланировано, отцы ненадолго оставивили Чонсона и Чонвона вдвоем. Всё должно было пройти спокойно: вежливый разговор, возможно, улыбка, попытка наладить контакт. Но всё пошло не так. Чонвон сидел напротив, не поднимая взгляда от тарелки. Он ел молча, медленно, будто каждое движение было продуманным и демонстративным. Чонсон пытался заговорить — мягко, без давления, с лёгким намёком на интерес. Но Чонвон его игнорировал. Совсем. Не ответил ни на один вопрос, не поднял глаз. Только челюсть напряжённо двигалась, как будто он жевал не еду, а свои эмоции. Это было откровенное, намеренное пренебрежение.Но именно тогда Чонсон впервые заметил этот огонь. Когда Чонвон мельком взглянул в его сторону — не чтобы ответить, а чтобы выразить: “Я не боюсь тебя”. В этом взгляде было всё: злость, неприязнь, отвращение… и гордость. Огонь. Нечто дикое и неподконтрольное. Именно это и зацепило. Чонсон знал десятки омег: послушных, мягких, податливых, обученных правильно реагировать на альфу. Но Чонвон был другим. И это возбуждало интерес — не плотский, а глубокий, почти маниакальный.Раздался звонок. Чонсон лениво потянулся к телефону, не спеша принять вызов. На экране высветилось имя его шпиона. — Говори, — коротко бросил он, поднеся телефон к уху. — Я нашёл его, — начал агент. — Он вышел из хостела на юге. Но он не один… С ним какой-то альфа. На вид старше. Высокий. Спокойный, держится уверенно. Чонсон прищурился, поставил бокал на столик, взгляд стал холодным. — Альфа, говоришь?.. — голос стал ниже, спокойнее, но внутри нарастало раздражение. — Выясни, кто он такой. Мне нужно всё: имя, откуда он, образование, место работы, связи, слабости. Абсолютно всё. С кем он спит, с кем дружит. Если он рядом с Чонвоном, значит, не просто так. — Понял. Наблюдаю дальше. — Не упускай их из виду. Если что-то изменится — докладывай немедленно. Сбросив вызов, Чонсон откинулся назад в кресле и вновь поднял бокал. Глоток жёг горло, но мысли были холодны и чётки. — Почему ты так упорно сопротивляешься, Чонвон?.. Что в этом браке для тебя настолько невыносимо? Деньги? Власть? Или сам факт того, что ты должен подчиниться?  Он видел омег, которые ломались от одного взгляда альфы. А Чонвон… он даже разговаривать не стал. И не потому, что боялся. Потому что презирал. Это презрение — как пощёчина, как вызов. И Чонсон не мог его проигнорировать.Он взял в руку телефон снова, открыл фотографию — единственную, где Чонвон, снятый издали, выходит из здания с мягким светом фонаря, падающим на его волосы. Упрямый подбородок, острый взгляд, сжатые губы. Настоящий ледяной огонь. — Ты думаешь, я отступлю? — прошептал Чонсон, усмехаясь. — Но я не такой, как твои альфы. Я не прошу… Я беру.

***

Комната тонула в мягком свете. В кабинете стояла тишина — та, что всегда предшествует буре. Ли Ёнсу стоял у высокого окна, наблюдая, как внизу во дворе его особняка дежурные охранники меняются сменами. Он держал в руке стакан с янтарной жидкостью, но не пил. Виски согревал пальцы, но не мысли. Когда дверь чуть скрипнула, он не обернулся — лишь слегка приподнял бровь. — Говори, — коротко бросил он. — Нашли, — сказал охранник. — Чонвон вышел из хостела на юге. С ним был кто-то… высокий, альфа. По фото — Пак Сонхун. Имени хватило. Стакан чуть накренился в руке Ёнсу, но он быстро выровнял его. На губах появилась тень усмешки. Холодной, безрадостной. — Вот как…— он сделал шаг от окна, прошёл к столу. На поверхности — ни пылинки, ни беспорядка. Всё, как он привык. — Пак Сонхун значит. Правая рука моего сына. Он сел в кресло и, наконец, отпил. Напиток обжёг горло, но не снял напряжения. Он уже знал, к чему всё идёт. — Значит, Хисын знал. С самого начала. Он знал, где скрывается его брат. И молчал. Не просто молчал — покрывал.— он замолчал, позволив словам осесть в пространстве. Взгляд стал тяжёлым, сосредоточенным. Ли Ёнсу не был дураком. Он не мог просто выбросить Хисына из «уравнения». Альфа, сильный, умный, воспитанный в духе наследия — он был продолжением рода, надеждой всей семьи. Но сейчас этот наследник повёл себя не как партнёр, а как предатель. Это нельзя было оставить без внимания. — Приготовьте людей, — произнёс он спокойно. — Пусть выезжают немедленно. Поймайте их до того, как они успеют исчезнуть. Работайте тихо, но быстро. И еще, пусть ими займется Кан Джихен. Охранники молча кивнули и ушли. Не требовалось объяснять: Чонвон был нужен. Ради выгоды. Ради компании. Когда дверь снова закрылась, Ёнсу остался наедине с тишиной и своими мыслями. Он смотрел в стекло и будто видел там черты младшего сына. Те же глаза, в которых всегда плясал огонь. Ту же упрямую ухмылку на лице. — Сколько ты ещё будешь бежать, Чонвон? Думаешь, если не сдадешься — победишь? — прошептал Ёнсу — Твоя природа давно решил за тебя. И ему плевать на твои мечты. Ночь была спокойной. Пока что.

***

Машина Сонхуна в последний раз вывернула из старого тоннеля. Колёса визжали от перегрузки, подвеска грохотала на ухабах, но он не сбавлял скорость. Серая KIA больше не была единственной — к ним присоединились ещё две машины. Позади — тёмный внедорожник. Справа — чёрный седан. Капкан захлопнулся. — Сонхун, это засада! — выдохнул Чонвон, сжавшись в сиденье, как пружина. — Знаю. Держись. Машина вильнула, но уйти не удалось. Внезапный удар — в правое заднее крыло. Металлический визг. Машину бросило вбок. Сонхун выровнял, но перед ними уже стояла ещё одна — как привидение из ночи. Свет фар ослепил. — Нет… — выдохнул Чонвон. Его зрачки расширились, пальцы дрожали. И тут он почувствовал запах. Что-то тяжёлое, приторное, будто жасмин, смешанный с металлом,  отвратительный запах который он с самого детства ненавидел. Этот запах он знал.Этот запах он узнает из тысячи. Он повернул голову в сторону — и увидел, как открылась дверь чёрного внедорожника. Из машины вышел он. Кан Джихен. Правая рука его отца, бесчувственный человек который пойдет на все ради выполнения приказа. До жути верный пес его отца. Силуэт под фонарём, высокий, прямой, как тень без эмоций. Его походка была нетороплива, почти издевательская. На нём — длинное пальто, перчатки. Между пальцев торчала сигарета, дым которой смешивался с ночным воздухом. Чонвон онемел. Всё внутри сжалось. Он даже не понял, как отстегнул ремень и распахнул дверь, с левой стороны и выбежал из машины.  — Чонвон, стой! — крикнул Сонхун, но было поздно. Он выбежал из машины, шатаясь, как будто ноги не слушались. Дышал прерывисто. Его глаза не отрывались от фигуры Джихена. И в следующую секунду — выстрел. Пуля врезалась в бедро. Один, быстрый выстрел — точно и хладнокровно. Чонвон рухнул на землю, его вскрик прорезал воздух. Он корчился от боли, вцепившись в холодный асфальт. Сонхун рванул к нему, но из машин выскочили четверо в чёрном. Двое схватили Сонхуна и вдавили лицом в капот. Один сжимал его шею, другой выкручивал руки. Но он рычал, вырывался, как зверь в ловушке. один сжимал его шею, другой выкручивал руки.Кан Джихен подошёл к Чонвону. Присел рядом, глядя сверху вниз, как хищник на добычу. — Игра в кошки-мышки окончена, малыш.—Он отбросил сигарету — та упала рядом с рукой Чонвона. — Ты возвращаешься домой. Чонвон захрипел, сжав кулаки. В уголках глаз появились слёзы, но он не плакал. Он злился. В нём что-то вскипало.Когда двое подхватили его под руки, он начал вырываться, пинаться, кричать: — Пусти меня, СУКА! Я не вернусь! Не вернусь, ублюдок слышишь?! — Не трогайте его!! Чонвон!!  —Сонхун рванулся — на секунду почти освободился, ударил одного плечом, тот отшатнулся, но тут же подбежал третий и вбил кулак в его почки. Сонхун захрипел, согнулся. Чонвон сопротивлялся, даже несмотря на боль. Его штаны были насквозь пропитаны кровью, хлесткой, горячей, как будто сама боль вырывалась наружу. Всё тело дрожало в конвульсиях — от страха, ярости, унижения. Он дрался, как зверь, которому ломают лапы. Бился до последнего — кулаками, локтями, ногами, голосом. Бился, пока пальцы не стали скользить по чьей-то крови — возможно, своей. Сонхун, уже прижатый к земле, всё ещё рвался, орал, плевался. Его голос срывался на рык. — Отпусти его, ублюдок! Отпусти! Чонвон!  Слёзы стояли на глазах Чонвона — горячие, как кровь, и горькие, как яд. Он не просил о пощаде.Он проклинал. — Я не вернусь! Я лучше умру! Я лучше сам себя убью..чем вернусь домой. — прошипел Чонвон. Но его голос заглох, когда рядом оказался Кан Джихен. Он смотрел сверху вниз — устало, раздражённо, почти с брезгливостью. — Хватит уже этой дешёвой драмы, — процедил он, смахивая с рукава каплю крови. — Вырубай его. И этого усыпите. — НЕ СМЕЙ!.. — попытался крикнуть Чонвон, но сильные руки прижали его. Он задыхался, дёргался, скреб ногтями кожу того, кто держал его. Как зверёныш, в которого вот-вот воткнут иглу. Шприц пронзил его кожу. Тепло разлилось по телу — как будто кто-то влил в вены расплавленный воск. Чонвон захрипел, дёрнулся в последний раз, и его конечности стали ватными. Он чувствовал, как всё уходит — свет, звуки, даже боль.Но ярость не уходила.Она горела в груди, как пепел пожарища. Он посмотрел в небо. Там не было звёзд.Только чёрная пустота. “Это неправильно, это не должно было закончиться так…” — подумал он. И прежде чем погрузиться в небытие, его охватило последнее, мучительное осознание:  Его свобода длилась всего одну ночь.