Мыльные Пузыри

      Начищенные туфли из драконьей кожи с хрустом раздавили осколки чего-то, что по виду напоминало китайскую вазу. Драко удивлённо посмотрел себе под ноги, отмечая, как синий журавль превратился в хаотичный набор кусочков фарфора. В воздухе стоял запах гари, пролитого огневиски и металла.       В когда-то светлой гостиной царил зловещий сумрак, а перевёрнутая мебель зияла вывороченным днищем, будто кто-то стремился уничтожить богатство и великолепие интерьера мэнора.       Тихий хлопок ознаменовал появление старого эльфа. Худенькое тщедушное тельце сгибалось под десятками лет служения, глаза-блюдца смотрели боязливо, не смея подняться выше колен Малфоя.       — Приветствую вас, юный лорд Малфой, в доме славного рода Ноттов, — хриплый, скрипучий голос отскочил эхом от стен гостиной.       — Тоби, где Тео? — старый эльф как-то воровато оглянулся, втянув голову в плечи, будто пытаясь спрятаться. Теодор никогда не был жесток к прислуге, чего нельзя было сказать о его отце. Нотт-старший любил вымещать вспышки злости и агрессии на домочадцах, что происходило довольно часто, однако Блейз уверил — он в Азкабане, тогда в чём же причина страха Тоби?       — Мастер Теодор у себя в комнатах, милорд, — и опять глаза в пол, а ноги-палочки отбивают рваный чечёточный ритм.       Малфой прошёл мимо дрожащего эльфа в просторный холл и повернул в направлении лестницы, на секунду замерев. Не считая гостиной, в остальном Нотт-мэнор выглядел как обычно, только вот ощущение того, что поместье мертво, не отпускало Драко. Все родовые дома были пропитаны магией, которую привносило каждое поколение. Со временем кирпич, мрамор и черепица становились чем-то большим, чем набор материалов, но сейчас он мог с уверенностью сказать — магия поместья была разрушена. Перепрыгивая через две ступени, Драко взлетел на второй этаж: налево до упора, правая дверь, короткий стук, а за ним — тишина. Он постучал ещё раз и ещё, с каждым разом увеличивая силу удара. Ничего.       Предчувствие чего-то дурного уже не просто витало в воздухе — оно било наотмашь в такт его ударов. Наверное, спустя десять минут насилия над полотном из королевского дуба створка медленно, будто продираясь через липкую патоку, открылась, и Малфой увидел измождённо-серое лицо друга, с налитыми красными глазами.       — А, Драко, только ты будешь тарабанить так долго, — скорее просипел, чем проговорил Тео и, не дожидаясь ответа, скрылся в недрах комнаты, оставив дверь приоткрытой.       Драко, недолго думая, проскользнул внутрь и остановился, не решаясь идти дальше. Комната Нотта представляла из себя ещё больший хаос, чем гостиная. Сладковатый запах морфия вперемешку с горьким от курильницы, которая выпускала тонкую струйку фиолетового дыма; шторы висели лохмотьями; когда-то цветной персидский ковёр сейчас больше походил на половой коврик — с пятнами от огневиски, крови и ещё чего-то, очень похожего на рвоту.       Тео плюхнулся в единственное уцелевшее кресло, выудил со стороны камина початую бутылку эльфийского вина, делая щедрый глоток и выплёскивая половину на когда-то кипенно-белую рубашку.        — Вина, Драко? — взгляд Нотта будто затянуло пеленой, но, походу, он был ещё достаточно трезв, чтобы понимать, кто перед ним.       — Что, мать твою, произошло? — рыкнул Малфой, резко направляясь к камину и не обращая внимания, как ковёр под его туфлями хлюпал и чавкал.       Теодор как-то злобно-устало улыбнулся и, поднося курительницу ближе и вдыхая пурпурный дым, сипло проговорил:       — Жизнь, Малфой, произошла жизнь.       Драко так и остался стоять в когда-то уютной спальне, которая сейчас больше походила на третьесортный бордель в переулках Лютного, и не мог поверить глазам.       Когда это произошло?       Когда блеск и величие чистокровных родов покрылись туманом магического опиума и запахом морфия?       Малфой устало потёр глаза, путаясь в собственных мыслях. В голове звучали слова Забини: «Мы стали добычей, и охотник нас не пощадит». Грёбаный Блейз опять оказался прав.       Что ж, пора проткнуть пузырь, в котором Драко пребывал последние несколько месяцев, и начнёт он с того, что приведёт своего друга в порядок.       — Вставай, — Малфой встал напротив растёкшегося в глубоком кресле Нотта.       Кудрявая макушка упиралась в бархатную спинку, глаза закрыты. Он что, успел кони двинуть, пока Драко плыл в кризисе реальности?       Теодор лениво приоткрыл налитые кровью глаза — на лице была глупая улыбка, взгляд шарил по Малфою без возможности сфокусироваться.       — О, Драко, привет, какими… — договорить он не успел. Тео перегнулся через подлокотник кресла, и его совершенно не аристократично стошнило прямо на пол. Стерев следы рвоты с губ рукавом, он, снова превратившись в бесформенную массу, спросил: — Какими судьбами?       Малфой ничего не ответил, только скривился от кислого запаха и постарался дышать ртом. Однозначно пора его вытаскивать, пока этот идиот сам себя не угробил.       — Ты пойдёшь со мной, — отрывисто, резко, беспрекословно. Спину прошибло дрожью от того, насколько он сам себе напомнил Люциуса.       — Неа, — махнул головой Нотт и снова отключился, уперевшись подбородком в грудь.       Удивительно, но это нисколько не разозлило Малфоя. С холодным спокойствием Драко обошёл комнату по периметру, стараясь избегать особенно зловонных мест. Он подошёл к рабочему столу, на котором в ворохе мелко разорванной бумаги смог обнаружить волшебную палочку. Присмотревшись ближе, Малфой заметил какое-то движение. За малым не наслав на стол Инсендио, он двумя пальцами приподнял клочок бумаги и приблизил к лицу. Это оказалась порванная на мелкие клочки колдография, на которой угадывалась часть женской руки.       Твою мать, Тео, что же произошло?       — Тоби, — хлопок, и перед Малфоем снова появилась сгорбленная фигура домовика. Тоби склонился ещё ниже к полу, взгляд не поднимается от замызганного ковра, крючковатые руки терзают видавшую виды тогу.       — Юный лорд.       — Антиаппарационный барьер на поместье стоит? — со стороны кресла послышался резкий стон, и снова — тишина.       — Нет, юный лорд. Все родовые защиты пали, — будто провыл домовик, изламывая тонкие пальцы.       — Тоби, я забираю Тео в Малфой-мэнор. Раз родовая магия больше не работает, ты можешь сделать выбор: пойти со мной или стать свободным эльфом. Я слышал, это сейчас модно, — ухмыльнулся Драко, не сводя взгляда с подёргивающейся руки бессознательного Нотта.       — Юный лорд, вы столь добры. Я не оставлю господина, — будто понимание выбора сделало Тоби храбрее — он вытянулся в свой небольшой рост и, оглянувшись, покачал головой, продолжая: — Я спасу родовое наследие и направлюсь за господином. Прошу вас, позаботьтесь о нём.       С этими словами Тоби исчез из комнаты. Какое именно наследие хотел спасти старый эльф, Малфой не знал, да особо и не хотелось.       Подойдя к телу Нотта, он наклонился и плетью перекинул его руку себе за шею. Крякнув от натуги, Драко поднял так и не пришедшего в себя Теодора. Хапнув ртом воздух от веса друга, он постарался сконцентрироваться на специальной щели в защите Малфой-мэнора, которая была сделана, как говорил Люциус, «про запас».       — Сука, ты же кожа да кости, так какого хуя такой тяжёлый, — Малфой ворчал, поудобнее перехватывая Нотта.       Завтра он начнёт тренировки. Хватит просиживать зад на вышитых подушках Нарциссы. Завтра Драко наведается к Пэнси, а сегодня нужно привести в порядок бездушное тело, повисшее на нём.

***

      — Ненавижу тебя, — со вчерашнего дня, когда Малфой притащил бесчувственное тело Теодора, он услышал в свой адрес множество нелестных выражений, и последнее было самым безобидным и самым частым. Связанный волшебными путами, насильно отмытый и протрезвевший Нотт скрипел зубами, рычал и выдавал множество непристойностей примерно раз в несколько минут.       — Блять, ублюдок, развяжи меня, — поток словоблудия не останавливался, и Драко изрядно от него устал. Его комнаты находились далеко от покоев Нарциссы, поэтому он не переживал, что она услышит или, хуже того, увидит Теодора в таком состоянии, однако слушать оскорбления в свой адрес ему порядком надоело.       Малфой поднялся с кресла у камина и неспешно подошёл к кровати, на которой в вынужденной позе звезды сейчас находился Тео. Оперевшись на один из бортиков, он со вздохом осмотрел Нотта. Выглядел тот крайне херово, но он хотя бы был трезв.       — Смею тебя заверить, что я был рождён в браке, Нотт, как и ты, поэтому твоё оскорбление не уместно, — Драко всеми силами старался сдержать злобу. Очень хотелось от души вмазать этому худосочному придурку за то, что довёл себя до такого жалкого состояния.       — Да пошёл ты, — выплюнул Нотт, очередной раз взбрыкнув на мягкой перине, и эта попытка оказалась неудачной. Малфой не смог сдержать злобной усмешки.       — Ты посмотри на себя — настолько выжег опиумом мозги, что даже беспалочковая тебе не даётся. Ты жалок, Нотт.       — Да мне плевать. Ты, трус, развяжи меня, и посмотрим, насколько я жалок. Давненько тебе никто не правил твой наглый аристократический профиль, — это было забавно. Теодор сверкал наконец-то ясными глазами, скрипел зубами и выглядел донельзя безобидным, но Драко знал: удар у Нотта поставлен как надо.       — Чтобы ты меня вырубил и снова отправился заливать горло и травить себя низкосортной наркотой? — Малфой обогнул столбик балдахина, подходя ещё ближе и склоняясь над Ноттом. Вдохнув воздух, он скривился от удушливого запаха. — От тебя несёт опиумом. Ты идиот, раз думал, что эта дрянь тебе поможет. Ты весь и остатки твоей магии пропитались этой отравой.       — Иди на хуй, мамочка, — оскалился Нотт. В глазах плясали искры злобы, но было в них что-то ещё. Драко шарил по лицу лучшего друга, пытаясь понять, что же его привело на путь самоуничтожения — искал и не находил ничего, кроме злости и какой-то затаённой боли.       — Что произошло, Тео? — он решил пойти путём уговоров. Всё-таки они были давними друзьями.       — А тебе ли не похуй, а? Что-то раньше ты не интересовался судьбами других.       Это задело. Нотт был прав: раньше Малфой думал, что только его настигла беда, абсолютно позабыв о других, и эта беспечность сыграла с ним злую шутку.       — Я был слеп, и я теперь это понимаю. Где твой отец? — следующий вопрос. Вспышка стихийной магии ударила в солнечное сплетение, заставив Драко сделать пару шагов назад — не сильно, но ощутимо. Потирая грудь, он ухмыльнулся: — А не вся магия проёбана, да, друг?       — В Аргентине или Бразилии, а может, на дне океана. Насрать, — безразлично ответил Тео, уставившись в серебристо-чёрный балдахин. Казалось, эта вспышка вытянула из него все силы.       — Тео, что произошло? Если твой мудак-папаша свалил, так какого хуя вся ваша родовая защита пала? — Драко прекрасно понимал причины уничтожения кровной магии, но он наотрез отказывался об этом думать.       Тео безэмоционально засмеялся, поворачивая голову в его сторону:       — Не прикидывайся идиотом, Малфой, ты прекрасно знаешь причины падения рода, — в синих глазах плескалась такая боль, что у Драко перехватило дыхание. Даже когда умерла мать Нотта, Малфой не видел его таким разбитым.       — Что он сделал? — прорычал Драко, сжимая кулаки.       — Не важно, ты помнишь главное правило: «Не навреди своей крови», — Тео замолчал. Малфою этого было мало: он должен знать.       Снова подойдя к кровати, Малфой склонился над другом и повторил свой вопрос:       — Нотт, что сделал твой отец-мудак? — он недооценил магию Тео. Она вырвалась стихийным потоком, отбрасывая его в угол комнаты. Драко уже хотел было подняться, как его пригвоздило обратно к полу худощавое тело Нотта.       Засранцу удалось сбросить магические путы, и теперь на Малфоя обрушился поток яростных ударов. Можно было подумать, что злоупотребление алкоголем и веществами сделают Нотта слабым, однако... как бы не так.       — Ты… — удар. — сука, — ещё удар, и Малфой услышал хруст сломанной переносицы. — Это, блять, — горячая влага проложила путь по щеке. — не твоё, сука, дело.       Драко сначала пытался увернуться, чтобы постараться минимизировать ущерб, но быстро понял, что именно это и нужно было другу — выпустить всю злость, пусть и не на виновника его мучений, но хотя бы на того, кто был рядом.       Глаза застилала пелена крови и непрошеных слёз от очередного хлёсткого удара по брови. Образ Нотта, сидящего над ним и колотящего его как боксёрскую грушу, на миг окружил пузырь, переливающийся всеми оттенками алого.       Тео предстал перед ним сошедшим с ума демоном, с бешено-горящими синим пламенем глазами, лихорадочным румянцем на алебастрово-серых щеках и безумной улыбкой на посиневших губах. Малфой мигнул, и тонкую пелену пузыря прошил летящий кулак, который по прикидкам Драко, норовился разможжить его висок.       Такими темпами от него останется лишь драконий фарш. Он, сцепив зубы, выбросил руку вперёд и откинул Нотта на добрых пару метров. Тот костлявой кучей упал на низкий столик, да так и остался лежать в обломках со стёртыми до крови костяшками, неистово хохоча. От этого смеха Драко стало не по себе. Малфой был уверен — друга надо спасать, и он знал только одного человека, который сможет привести эту чистокровную кучу в порядок.       Драко поднялся на ноги, скривившись от боли в области рёбер. Вот сучёныш, помимо разукрашенного лица, Нотт ещё и рёбра успел ему сломать.       — Уилли, — эльфийка в аккуратном голубом переднике появилась перед ним. Карие совиные глаза распахнулись ещё шире, грозясь выпасть наружу. Малфой примерно имел представление, как он сейчас выглядел, но волновало его не это. Вытерев рукавом когда-то свежей рубашки сочащуюся кровь с губы, Драко обратился к эльфийке: — Позаботься о Теодоре — дай ему Умиротворяющий и введи в сон. Без зелья.       — Мастер Драко, давайте я, — эльфийка переступала с ноги на ногу, дёргая подол передника. Он не дал ей договорить.       — Мне нужно кое-куда наведаться, и после ты сможешь заняться мной. Главное — позаботься о Нотте.       Она в недовольстве поджала губы, но кивнула, показывая, что поняла. На минуту Малфой задумался — может, стоит привести себя в порядок, однако, бросив взгляд на затихшего Тео, понял, что у него нет времени на такие мелочи. Тем более какой смысл себя лечить, если после встречи с ней ему может понадобиться новое лечение.       Он вздохнул, по привычке потирая пальцами переносицу, и тут же зашипел от боли. Ну, Паркинсон хотя бы не сломает ему нос во второй раз. Убедившись, что Уилли уже выполняет распоряжение, изрядно избитый Драко зашёл в камин, бросая горсть пороха.