Мыльные Пузыри

      Зычный голос Кингсли вещал на периферии сознания. Что-то о том, что они цвет магического общества, о защите новых традиций и мира, о долге перед погибшими. Речи, что должны были воодушевить, оставляли Гермиону абсолютно равнодушной.       Традиции? Устои? Мир?       Всё это мало волновало бывшую гриффиндорку.       В голове красной лампочкой мигала только одна цель — месть. Ради неё она поступила в авторат, ради неё вставала по утрам. Окружающим проще было думать, что Гермиона перешагнула травмирующий опыт и пошла дальше. В реальности же, девушка каждый день пошагово простраивала план, разбирая по кусочкам возможности и вероятности. Никакого благородства — только вспоротое брюхо одного блондинистого аристократишки.       Блуждающий взгляд выхватил пристальное внимание тренера Коэна. Одна бровь саркастично поднята вверх, губы сжаты в тонкую линию. Казалось, он прекрасно понимал, о чём она думает прямо в эту секунду, и это ему определённо не нравилось. Гермиона про себя фыркнула и отвернула голову в сторону, рассматривая тех, кто дошёл до выпуска.       Вот Дин Томас и Симус Финниган, перешёптываются между собой, на лицах торжество. За ними несколько ребят постарше, Гермиона не помнила их имён, но точно знала, что они учились в Хогвартсе и каким-то чудесным образом избежали кошмара Второй Магической.       Джастин Финч-Флетчли и Кормак, думая, что их никто не видит, передавали друг другу блестящую фляжку. Как они только сдали все нормативы, одному Мерлину известно. Девушка качнула головой и внезапно встретилась с ярко-голубым взглядом Рональда, который стоял практически у сцены.       Она не отвернулась, не видела смысла — всё равно они жили под одной крышей, и рано или поздно им бы пришлось встретиться. Обкусанные губы Рональда прошептали одно единственное слово: «Прости», на веснушчатых щеках расцвели алые пятна, а глаза совсем как у побитого пса. Гермиона хмыкнула, дёрнула головой, перекидывая забранные в косу волосы на одно и плечо и ответила неслышно, одними губами: «Хорошо». Все-таки Рон и Гарри были самыми близкими, больше у неё не осталось никого, и глупо обижаться на несдержанность Уизли: она всегда знала какой у него характер.       — Гермиона Джин Грейнджер, — голос Кингсли вырвал её из задумчивости. Она даже не заметила, когда начали объявлять имена выпускников для вручения аврорского жетона. Дёрнувшись вперед, Гермиона лавировала сквозь разношёрстную толпу новобранцев.       Вот и ступени, что вели на сцену. Ровно три. Ещё четыре шага до радостно улыбающегося Бруствера: протянуть руку для пожатия, улыбнуться в ответ, дежурное «Спасибо» и перейти к Коэну, который хмурым взглядом буравил её весь путь.       — Не хотелось бы мне этого делать, но ты заслужила, мышка. — Гермиона и не помнит с какого дня, Эшли придумал ей прозвище. Бороться с ним было бесполезно, пришлось смириться.       — Вы лично меня тренировали, это всего лишь логичный конец обучения, — тихо ответила Гермиона, принимая из мозолистых рук портупею для палочки. Коэн сам прикрепил серебристый жетон к тонкой ткани пуловера, в котором была Гермиона. И тут же поверх него материализовался аврорский жакет. Грейнджер осмотрела себя и заметила на груди не свойственные стандартной форме вставки черно-зёленого цвета.       — Я лично поработал над твоей униформой, — всё так же тихо ответил тренер на вопросительный взгляд Гермионы, — уверен, что ты не будешь сидеть смирно, а меня не прельщает читать некролог о своих учениках.       Гермиона сглотнула ком в горле и кивнула с благодарностью. Она хотела сказать что-то ещё, задать главный вопрос: «Почему она?», но стоило только раскрыть рот, как оглушительный вой сирены разорвал тишину зала.       Все новобранцы, как по команде, достали свои палочки и приняли боевую стойку. Непонимание на лицах не помешало приготовиться к сражению.       «Проникновение в Министерство Магии. Ранен сотрудник. Трое злоумышленников. Наследник Малфоев и двое неопознанных на уровне шесть, два и девять»       Зрение Гермионы затопило алым. Ублюдок Малфой. Сжав палочку тонкими пальцами, она ринулась вниз, чтобы скорее добраться до границы антиаппарационного купола, который накрывал весь Центр подготовки.       Внезапно её дернули за рукав, останавливая. Грейнджер недовольно зарычала, разворачиваясь всем корпусом и уже готовая обезвредить наглеца, что посмел встать у неё на пути.       — Ух, мышка научилась рычать, ты посмотри, — несмотря на весёлый тон, янтарные глаза Коэна были предельно серьёзны. Гермиона опустила взгляд на его руку, что сейчас зажимала рукав аврорской куртки, и нахмурилась.       — Отпусти.       — Гермиона, а где уважение к учителю? — продолжал ухмыляться Эшли, тем не менее ещё крепче сжав в кулаке плотную ткань.       — Я оперативный сотрудник, и теперь мы с вами на равных, — когда она поняла, что снова перешла на «вы», чертыхнулась от недовольства.       — Да, мышка, ты почти права. Ты оперативный сотрудник, но мы с тобой не равны, во всяком случае сейчас. А теперь, ответь-ка, куда это ты собралась?       — На Министерство напали, мой долг защитить его, — Гермиона буквально повторила слова Кингсли в начале церемонии выпуска.       — Я повторю вопрос, Гермиона: куда, а главное, за кем ты собралась? — голос Коэна был вкрадчив, играя на нервах Грейнджер.       — Малфой, — сквозь сжатые зубы прошипела она. — Я должна его поймать.       В зале остались единицы, и Гермиона понимала, что теряет время. Она уже готова была начать сражение, когда Эшли резко её отпустил.       — Ну, вперед, мышка, потом расскажешь чем всё закончилось, — с этими словами Коэн развернулся на пятках и быстрым шагом направился в сторону выхода.       Это было странно. Она уже приготовилась отстаивать своё право на сражение, но в очередной раз тренер её удивил. Встряхнув головой, Гермиона бегом направилась в сторону коридора, туда, где заканчивалась граница чар. Переступив невидимую черту, тут же аппарировала в Министерство. Плевать на причины нападения, плевать на двух других соучастников — ей нужен был Малфой и точка.

***

      Её выбросило в тёмном коридоре. Дезориентация после аппарации быстро прошла, и Гермиона огляделась. Коридор между штаб-квартирой авроров и кабинетами Визенгамота. Всегда шумное помещение сейчас утопало в тишине, лампы неровным строем перемигивались, как будто где-то закоротило электричество. Грейнджер крепче сжала в кулачке волшебную палочку, в другой руке она до сих пор держала форменную портупею.       Это мешало. «Что бы ни случилось, одна ваша рука всегда должна быть свободной. Даже если она всего одна», — рык Коэна на тренировочном плацу всплыл в памяти. Гермиона хмыкнув, сделала шаг вглубь небольшого закутка, где находилась точка аппарации.       Зажав между зубами палочку, ни на секунду не опуская взгляд, Грейнджер перекинула лямки через плечи и на ощупь принялась затягивать кожаные ленты, опоясывающие грудь. Глаза сканировали помещение, дыхание сбилось, пальцы слегка подрагивали. Чёртовы застежки, кто додумался только приторочить к кобуре для палочки портупею? Когда последняя полоска кожи была затянута и заняла свое место прямо под грудью, Гермиона тихо выдохнула и сделала шаг в коридор.       Всё так же: никого. Только мигающие жёлтые огоньки, да отдалённый вой сирены. Осторожно ступая по ворсистому ковру, она продвигалась всё ближе к кабинету председателя Визенгамота.       Остался один поворот, и невербальное Гоменум Ревелио стремительно сорвалось с кончика палочки, тут же возвращаясь тусклым голубым сиянием. Впереди кто-то был. Это мог быть один из действующих авроров, или же кто-то из новобранцев, тем не менее, Гермиона продолжила продвигаться бесшумными шагами. Прислонившись к стене, аккуратно выглянула за поворот.       Тёмно-каштановые волосы, брюки-карго и короткая куртка. Мимолётное разочарование кольнуло где-то в районе солнечного сплетения. Это однозначно был не Драко Малфой. Однако…       Гермиона подняла палочку и выпустила первое Оглушающее, снова скрывшись за поворотом. Да, в спину, да нечестно, но больше Грейнджер не поймает ни одного заклятия грудью. Послышался грохот, а за ним — тишина.       Продолжая держать наготове палочку, Грейнджер молниеносно выскочила в коридор. Её ослепил оранжевый луч Бомбарды, и только недавно приобретённые рефлексы не дали ей отправиться в полёт.       Заклинание разбилось о Протего Максима, щит даже не треснул. Когда первый всполох исчез, Грейнджер столкнулась с ярко-синим взглядом Теодора Нотта. Стоя в какой-то неестественной позе — одна рука в кармане куртки, другая держит палочку, он откровенно пялился на неё. Но самое удивительное — Нотт улыбался во все тридцать два, будто встретил старую знакомую.       — Грейнджер, какая встреча! — воскликнул Тео, отправляя очередной яркий луч в сторону девушки. Это было заклинание подножки. Гермиона вскинула брови, кто во время боя его использует?       В ответ она отправила Инкарцео, но проныра-слизеринец элегантно увернулся, продолжая усмехаться.       — Где Малфой? — это был единственный вопрос, который волновал Гермиону. Продолжая перекидываться заклятиями, Грейнджер понимала, что если она хочет поймать ублюдка, то сначала ей нужно захватить его дружка.       — Сестрёнка, зачем тебе этот блондинчик? Я же лучше, — Тео взмахнул палочкой, и в неё полетел очередной залп. Левикорпус, подножка, слизни, Остолбеней — Нотт бомбардировал её самыми безобидными заклинаниями.       — Ты издеваешься! Отвечай, где твой подельник?! — взвилась девушка, теряя терпение и отбиваясь от очередного довольно знакомого проклятия: Дантимус.       Убрав щит, она поднырнула под летящий луч и отправила в сторону Нотта Бомбарду-максима. Оранжевый всполох достиг цели, Тео отбросило на несколько метров, и с глухим звуком он приземлился в конце коридора.       Минутка торжества затопила девушку, но зная, что на войне нельзя радоваться раньше времени, она поспешила к противнику. Связать и допросить. Прямо на месте. Узнать, где его сообщники, отправить Патронуса и идти за Малфоем. В голове выстраивалась последовательность действий.       — Нет!!! — крик Нотта оглушил или это был взрыв? Она не успела дойти пары шагов, как её отбросило назад. Тело будто проткнули сотни игл, невесомость на пол секунды замерла и тут же обрушила Гермиону на жёсткий пол.       Казалось, она одновременно ослепла и оглохла. Глаза заволакивала серая крошка, в ушах будто взорвались сотни сирен одновременно. Грейнджер почувствовала как что-то влажное и горячее течет по шее. Что это? Кровь? Она попыталась повернуться на бок, чтобы встать, но всё тело свело судорогой. Круцио? Нет, это другое. Ее продолжало трясти, когда она услышала тихий голос:       — Ну, ну сестрёнка, я не хотел, — моргнув несколько раз, Гермиона увидела лицо Нотта. Улыбки как след простыл; он внимательно осматривал её, будто проверяя добить или сама умрет?       — Сука, — прохрипела Грейнджер, пытаясь подняться, но чёртова судорога снова сковала, лишая даже возможности сделать вдох.       — Тихо, тихо, тебе сейчас лучше не двигаться. Эффект пройдет через час, и тогда ты сможешь встать, — Теодор протянул руку, касаясь щеки Гермионы. Она хотела отвернуться, но опасалась нового приступа. Единственное, что ей оставалось это ждать смертельного проклятья.       — Я думала, это будет всё-таки Малфой, — прорычала Грейнджер, давая ответ своим же мыслям. В синих глазах вспыхнуло неподдельное удивление. Тео уже хотел ответить, когда Гермиона услышала голос, который приходил ей в кошмарах:       — Тео, какого хуя ты тут наворотил? — звук быстрых шагов, и Гермиона увидела того, кого мечтала разорвать на куски. Забыв о судорогах и боли, Грейнджер дёрнулась вперед.       — Нет, нет, нет, — одновременно со сковывающей агонией, её приковали к полу мужские руки.       — Что, блядь, у тебя тут? Грейнджер?! — она слышала этот голос словно сквозь вату. Тело ломало, будто крошево наста в первое зимнее утро, грудная клетка отказывалась расширяться, чтобы впустить хотя бы глоток воздуха, глазные яблоки налились кровью, и сквозь этот, такой привычный бордовый цвет, она снова видела платиновые волосы и серые глаза.       Внезапно её рот с силой раскрыли, и она почувствовала вкус крови, а ещё спасительный воздух. Снова, и снова. Кто-то делал ей искусственное дыхание, вкачивая воздух напрямую, пока глупое тело отказывалось делать это само.       — Пойдем, нам пора, — солоноватые губы исчезли, легкие снова могли качать кислород. Гермиона почувствовала одновременно облегчение и злобу.       — Полежи тут, сестрёнка, уверен скоро тебе помогут, — голос Нотта плыл словно в мареве, сознание затягивало серой дымкой.       — Блядь, с тебя натекло, как со свиньи. Нотт, какого хуя тут произошло?! — шаги отдалялись, как и разум Гермионы. Всё произошедшее превращалось в часть какого-то сюрреалистического сна, в котором постоянно звучали голоса:       — Ничего такого. Но интересно... — что было Нотту интересно Грейнджер уже не расслышала — перед её внутренним взором раскинулся бескрайний океан.