Важный день
25 июня 2025 г., 18:00
6 месяцев спустя.
Гермиона привстала на носочки, чтобы хоть что-то рассмотреть сквозь десяток широких мужских спин. Тщетно. Максимум, что она увидела — это макушки голов, которые в каком-то своём ритме, подобно пингвинам, медленно и нехотя продвигались вперёд, исчезая в широких дверях главного зала в Центре Авроров. «Да где же он?» Грейнджер ещё раз поднялась на носочки чуть подпрыгнув, отчего практически завалилась на спину впереди идущего Симуса. — Ай, — Финниган повернул хмурое возмужавшее лицо и сразу расслабился. Однако, в его глазах Гермиона заметила недобрый блеск. — Гермиона, ты чего? — Прости, — сконфуженно ответила Грейнджер, делая маленький шаг назад. Симус ничего не сказал, лишь как-то нервно дёрнул плечами и отвернулся, продолжая прерванный диалог с впереди идущим Дином. В последнее время он стал мрачнее, даже злее сказала бы Гермиона. Неизвестно откуда взявшаяся жесткость и агрессия так и выплескивалась в спаррингах. Каждый выход на ринг сопровождался увечьями и наказанием от тренера Коэна, но ни его, ни Томаса это никак не трогало. Они продолжали выплескивать свою злость в тренировочном зале, и казалось этой злости не было предела. Разношёрстная толпа вместе с Гермионой влилась в распахнутые настежь двери, и Грейнджер оказалась в плотно набитом зале. Благодаря своим миниатюрным размерам, она шмыгнула вбок, лавируя между расходящимися в разные стороны кадетами. Оказавшись у одной из стен, она смогла оценить обстановку. Несколько рядов перед импровизированной сценой были давно заняты. Где-то мелькнула огненно-рыжая макушка, и Грейнджер тут же присела за спиной особенно крупного кадета — ей не хотелось сейчас общаться с Роном. Утренний разговор до сих пор отзывался неприятными чувствами внутри Гермионы. — Сегодня важный день, Ми, — Рон звонко чмокнул Гермиону в макушку, усаживаясь рядом, и тут же накладывая добрую порцию овсянки. Гермиона встряхнула головой, избавляясь от неприятных ощущений. Телесный контакт давался ей уже намного проще, но вот в такие моменты, когда она абсолютно не ожидала, именно тогда инстинкт: «Бей и беги» поднимал свою голову. И неважно, кто это был — друг или враг, каждый знал, что к Гермионе не стоит подходить со спины, если не хочешь потом восстанавливать дыхание лёжа на лопатках. Однако, Рон как будто назло игнорировал это простое правило. И Мерлин свидетель, Грейнджер с трудом удавалось сдерживать себя. — У всех нас, — как можно спокойнее ответила Гермиона, захватывая вилкой обжаренную куриную колбаску. После чистки мозгов от Эшли, Грейнджер с усердием начала набирать вес. Она не отказывалась от еды и старалась выбирать исключительно полезные для неё блюда. Старания не прошли даром — за пол года её фигура из подростковой снова обрела плавные девичьи формы. — Мы выжили, все трое, прошли подготовку, — улыбнулся Гарри. Сегодня на кухне Норы они были только втроём. Молли и Артур отправились в Хогвартс: было принято решение о восстановлении обучения, и нужно было понять, как распределять тех, кто пропустил практически два года. — Дааа, с тренером Коэном выжить — это уже достижение, — хохотнул Рон, приобнимая Гермиону за плечи. Девушка легко улыбнулась, продолжая поглощать высокоэнергетический завтрак. Уизли продолжил: — Но как всегда, наша Ми стала любимицей учителей. В тоне Рональда не было укора, но тем не менее Грейнджер почувствовала червячок стыда, который подтачивал её уверенность в себя. Подняв голову от тарелки, она обвела взглядом лучшего друга и своего парня. — Скорее любимой девочкой для битья, — всё так же улыбаясь, ответила девушка. Гарри хмыкнул, подтверждая её слова. Действительно, Гермиона была именно той, кого чаще всего видели лежащей под коленом тренера на матах. — И тем не менее, у вас с Гарри один из самых высоких баллов по подготовке, — не унимался Рон. Он убрал руку с плеча Грейнджер, чтобы налить себе чай. Гермиона не изменяла привычкам — черный кофе — только он помогал функционировать с утра. Гарри, на удивление девушки, её в этом поддерживал. Два кофемана в доме любителей чая. — Ну, Рон, тебе никто не мешал брать дополнительные обходы. Я, помнится, предлагал свою помощь, — как-то прохладно ответил Гарри, делая глоток из дымящейся кружки. Гермиона молчала. Она полностью была согласна с Поттером. Рон делал минимум из того, что требовалось, и, как итог, — он прошёл, хоть и с сильной натяжкой. Иногда Грейнджер задавалась вопросом: а не из-за них ли Уизли пошёл в авроры? — Да, да. Сам виноват, — Рон откинулся на спинку стула беспечно улыбаясь. — Тем не менее, я прошёл. Так поднимем бокалы за это! Гарри с Гермионой в унисон рассмеялись и подняли кофейные кружки вслед за Роном. В эту самую минуту Грейнджер, хоть и совсем малость, чувствовала себя счастливой. Ведь рядом с ней остались самые близкие для неё люди. — Ми, каков дальнейший план? — внезапно спросил Уизли, поворачиваясь всем корпусом к Гермионе. Она непонимающе нахмурилась: это был довольно странный вопрос, они несколько раз обсуждали, что будут делать после прохождения подготовки и выпуска из Центра, и сейчас вопрос Рональда выбил её из колеи. — В смысле? — задала встречный вопрос Гермиона. Она старалась держаться спокойно, но шестое чувство подсказывало ей, что ничем хорошим этот разговор не кончится. — Мы с Гарри конечно же пойдем в оперативный отдел, — выпятив грудь начал Рон. Гермиона напрягшись приготовилась услышать, что он скажет дальше: — Я тут слышал, что в отделе аналитики есть свободное место, а еще освободилась позиция координатора. Зрение Грейнджер медленно закрывала красная пелена. Она повернула голову к Гарри, чтобы убедиться, что расслышала всё верно. Поттер сидел с откровенно вытянутым в удивлении лицом и как болванчик переводил взгляд с Рона на Гермиону и обратно. Выглядело это крайне забавно, однако девушке сейчас было не до веселья. Она медленно отставила кружку, отодвинула тарелку с приборами и, повернувшись к Рону, спросила: — Ты мне предлагаешь зарыться в бумаги? — её голос звучал как сквозь вату. В ушах гудел шум крови, отбивая барабанным ритмом пульс, грудная клетка поднималась ровно, не сбиваясь ни на секунду, но вот руки… Руки жили своей жизнью: тонкие пальчики сжались в кулаки под столом, и Гермиона уже готова была пустить их в ход. — Не сразу Ми, но, в общем, я думал, на кой Мерлин тебе рисковать своей жизнью. Всё-таки это наша задача, а тебе стоит выбрать что-то более спокойное, — Уизли довольно сверкал глазами. Он абсолютно не понимал, что его слова делали только хуже. — Рон, мне кажется.., — начал Гарри, но Гермиона его перебила: — То есть, я правильно понимаю, что после практически года жёстких тренировок, полировки своим лицом матов ринга, сотен поражений и стольких же побед, ты мне предлагаешь сесть за бумажки? — её голос был максимально вкрадчив и спокоен, но это было напускное спокойствие, и Гермиона прекрасно понимала — одно неверное слово со стороны Рональда, и он на своей заднице узнает чему научилась Гермиона. — Я просто не хочу, чтобы ты снова рисковала собой. Вспомни, чем всё закончилось в последний раз, когда ты решила сделать всё сама?! — взвился Рон, сверкая недовольным взглядом. Грейнджер услышала звук опрокинувшегося стула и поняла, что нависает над Уизли тяжело дыша. — Тебя там не было, ты не знаешь, что произошло и не тебе мне указывать как и когда рисковать своей жизнью, — Гермиону била мелкая дрожь. Слова Рона оставили глубокую вмятину на мысленном сейфе в глубине библиотеки разума Грейнджер. — А если бы кто-то из нас был, то может ничего бы и не произошло, — Рон вскочил следом и сжал предплечья Гермионы, слегка встряхнув. — Я не переживу, если ты снова попадешь в неприятности только потому, что захотела работать в полях. Грейнджер уничижительным взглядом посмотрела на крупные ладони, которые сейчас сжимали её руки, подняла глаза на одновременно обеспокоенное и злое лицо своего парня. — Убери руки, Рональд, — это было похоже на рычание. Злость клокотала внутри, как магма вулкана, готовая в любую минуту вырваться наружу и затопить всё вокруг. — Ми, ну что ты, ну послушай же хоть раз меня, — Уизли был глух. Гермиона незаметно согнула ноги в коленях, расслабила кор. Она уже видела, как делает легкий практически невесомый шаг вперед, одновременно выворачивая руку Рона в плечевом суставе и делая подсечку. Правая нога начала скольжение, когда на веснушчатую ладонь легла ещё одна рука. — Рон, отпусти Гермиону, — Гарри буравил Уизли настойчивым взглядом, он даже не посмотрел на Грейнджер, всё его внимание было занято другом. Рон опустил руки, освобождая Гермиону из импровизированного плена. Кожа в тех местах, где Уизли её сжимал, зудела и горела, однозначно завтра там расцветут синяки, но в моменте девушка даже не чувствовала той силы, с которой держал её Рон. Она сделала шаг назад, еще один, восстанавливая дыхание и успокаивая внутренний вулкан. Развернулась на пятках и без дальнейших слов вышла на улицу, аппарируя сразу в Центр Авроров. Её никто не заметил, и Гермиона снова привстав на носочки цепким взглядом обвела всех присутствующих в поисках всего одного лица. Его не было среди кадетов, не было и среди представителей Аврората, которые важно восседали в первом ряду. Переведя взгляд на сцену, Грейнджер тут же столкнулась с насмешливым взглядом жёлтых глаз. Коэн стоял у края, держа в руках стопку пергаментов. Гермиона уже хотела подойти к нему, однако Эшли с ухмылкой покачал головой, показывая на выходящего на середину сцены Временного Министра Кингсли Бруствера. — Господа, добрый день, — усиленный Сонорусом голос разлетелся по залу, оставляя после себя тишину. Кадеты замерли, ожидая, что же скажет Герой войны, бывший аврор и ныне Министр Магии. Кингсли слегка прокашлялся, и, улыбнувшись белоснежной улыбкой, продолжил. — Я рад приветствовать вас на выпуске авроров этого года…
