Мыльные Пузыри

Безусловно, она ожидала, что по возвращению все внимание будет направлено на нее, но чего она точно не ожидала увидеть, так это Драко Малфоя, который снова по-хозяйски расположился в ее кресле. Гермиона нахмурилась и осмотрела свой дом, не увидев среди присутствующих Тео, она нахмурилась еще сильнее. — Где Тео? — обратилась она к Пенси и Блейзу, специально игнорируя присутствие Малфоя. Она не ожидала его увидеть прямо сейчас и, откровенно говоря, была не готова к этой встрече. — Вышел подышать свежим воздухом, — ответила Пенси, как-то злобно поглядывая на Малфоя, отчего Гермиона заподозрила неладное. — Что тут произошло? — вопрос был адресован Блейзу, но взгляд Гермионы был направлен на профиль Малфоя, который с абсолютно равнодушным видом пролистывал утренний Пророк. — Драко и Тео немного поспорили, — как-то туманно ответил Блейз, стрельнув глазами в сторону аристократа и снова переведя взгляд на Гермиону. — Вот он и решил пройтись. — Блейз, — Гермиона сжала челюсти и повернулась к двери. — Выйдем. Она не стала дожидаться Забини, выйдя из хижины, Гермиона вдохнула прохладный вечерний воздух и огляделась вокруг. И где, интересно, Нотт решил прогуляться, да еще на ночь глядя. Грейнджер вызвала простой Люмос и осветила площадку вокруг себя, вглядываясь в чернеющий лес. Еще не хватало, если он затеряется в лесу, или, того хуже, отправится за новой дозой. — Гермиона, — Блейз тихо подошел к ней и встал рядом, так же, как и она, глядя вперед. — Я сказала вызвать патронус, когда Малфой даст ответ. А вместо этого возвращаюсь и обнаруживаю его в убежище. Мне вообще ничего нельзя вам поручить? — Гермиона говорила спокойно, практически без эмоций, продолжая шерстить взглядом темную чащу. — Он появился на границе и оттуда уже вызвал патронус. Было бы странно отправлять его обратно. Тем более, ты сказала, что вернешься к ночи. Вот мы и решили… — Давай начистоту. Это ты решил, — Гермиона резко повернулась, отчего Блейз прикрыл глаза от яркого света. — Я еще раз спрашиваю тебя, Забини, на чьей ты стороне? Если ты думаешь, что можешь использовать меня в своих целях, то ты глубоко в этом заблуждаешься. Не забывай, кто из нас ближе всех находится к Кингсли. — Не надо угрожать мне, Гермиона, — прищурился Блейз. — Только благодаря Поттеру, ты можешь это говорить и не более. Гермиона оскалилась и склонила голову на бок. Она ждала этого момента, слишком Забини был предупредительным и понимающим, и именно это всегда смущало Гермиону. — Ты так думаешь, — Гермиона услышала хруст веток и повернулась на звук, убирая прямой свет от Забини. Она продолжила так, чтобы только он мог ее слышать: — Я не объявлена в розыск, я не считаюсь пропавшей без вести и меня не признали преступницей. Я Гермиона Грейнджер — маглорожденная героиня войны, «золотая девочка», подруга Гарри Поттера, один из лучших авроров министерства. И ты считаешь, что мне нужен Гарри, чтобы выйти на Кингсли? Рядом с Гермионой образовалась тишина. Она наблюдала, как впереди за границей света, появилась темная фигура, которая медленно приближалась к ним. — И еще Блейз, — отчеканила Гермиона, — ты дал клятву, и я напомню тебе ее текст. Любыми действиями, прямыми или косвенными, мы не причиним членам нашего рода вред. Не забывай об этом. — Ты точно Гермиона Грейнджер или в тебя кто-то вселился? — усмехнулся Забини, и Гермиона скосила на него взгляд. — Не сомневайся, это я, — ответила она. — Я делаю все, что будет полезно тебе и нашему роду, не сомневайся в этом. Даже если тебе кажется, что я поддерживаю Малфоя, уверяю, это не так. Малфой лишь инструмент и, если ты скажешь, что он больше нам не нужен, поверь, никто не будет против, и я в том числе. — Что случилось пока меня не было? — Гермиона повернулась к Блейзу, в то время как в кружок света от ее палочки зашел уставший, но трезвый Нотт. — Ебаный придурок невовремя открыл свой рот, — опередил Забини Нотт и, подойдя ближе к Грейнджер, внезапно положил ей руки на плечи. — Ты чего? — удивилась она. — Я не слышал, о чем вы тут чирикали, но могу сказать за себя и за Пенс — мы с тобой. А этот, — Нотт кивнул на Забини, отчего тот лишь фыркнул и побрел к дому, — просто строит из себя спокойного и важного, в действительности он, также как и мы, готов идти только за тобой. Как и поклялись. — Трезвость идет тебе на пользу, Тео, — мягко улыбнулась Гермиона и, выскользнув из-под его рук, медленно пошла вслед за Забини. Обернувшись, она добавила: — Пойдем, раз уж Малфой пришел сам, не стоит тянуть книзла за хвост. — Ты хотела сказать за яйца, мон шери, — Тео резво поравнялся с Гермионой и, подстроившись под ее шаг, пошел рядом. — Это слишком жестоко, — рассмеялась Гермиона. — Не настолько жестоко как отрезать яйца Малфою? — улыбаясь спросил Тео. — Если он даст повод… — Гермиона услышала хриплый смех Тео и улыбнулась еще шире. Она впервые за долгое время почувствовала себя собой. Удивительное чувство, которое Грейнджер ощущала только рядом с Гарри, а теперь и Тео. Возможно, они и правда становились семьей. Гермиона зашла в дом вслед за Забини, и ее тут же встретил раздраженный голос Пенси: — Ты знаешь, что ты мудак? — Паркинсон стояла перед креслом, в котором продолжал вальяжно сидеть Малфой. — Спасибо, дорогая, я скучал по твоим суждениям, пусть они и абсолютно беспочвенны, — холодный с ленцой голос донесся до Гермионы, и она на секунду прикрыла глаза. Это был не совсем тот голос, который Грейнджер помнила, однако, все же что-то оставалось неизменным, особенно манерная привычка Малфоя растягивать слова. — Тебе обязательно было говорить о., — Пенси не успела договорить о чем там упомянул Малфой, Тео, который шел позади Гермионы, ее перебил. — Пенси, — в тоне Тео сквозило предупреждение, и Гермиона бросила вопросительный взгляд через плечо. О чем таком сказал Малфой, что Нотт не хотел сейчас это обсуждать? Но Тео лишь дернул головой, показывая, что разговор закрыт. Грейнджер снова перевела взгляд на Малфоя и Паркинсон, которая буквально кипела от негодования, и решила, что когда Тео будет готов поделиться, он расскажет сам. — Ты принял решение? — Гермиона прошла к камину и остановилась рядом с креслом, в котором сидел Малфой. Она не смотрела на него, полностью сконцентрировав свое внимание на утренней новости в Ежедневном Пророке. — Раз я тут, — протянул Малфой и медленно поднялся на ноги, становясь напротив нее. У Гермионы был выбор: отвести взгляд или, все же, собрать всю волю в кулак и посмотреть ему в лицо. Она не привыкла прятаться и поэтому, слегка подняв голову, обратила свой взор в насыщенно-серые глаза. — Это не ответ, Малфой, — стараясь сохранять спокойствие, проговорила Гермиона. — А чего ты ждешь? — ровно очерченная темная бровь выгнулась дугой. Гермиона молчала. Это длилось несколько минут и, не выдержав, Малфой возвел глаза к потолку, протяжно вздыхая. — Я не буду тебя благодарить, даже не надейся. Но, если ты поможешь найти отца и вызволить его, я готов буду залезть хоть в сотню голов. — Какое рвение, — Гермиона криво ухмыльнулась, отчего Малфой нахмурился и недовольно посмотрел на нее. — Сотню не нужно. Нужна лишь моя. Она заметила, как побледнел Забини и как Тео выпучил глаза, единственные кто не удивились — были Паркинсон и Малфой. — Как предсказуемо, — протянул Малфой, обходя Гермиону за спину. Она мигом повернулась, чтобы вновь оказаться к нему лицом к лицу. — Рада, что ты доволен, — отрезала Грейнджер. — Ты готов начать? — Погоди, не так быстро Грейнджер. — Малфой отступил от нее на пару шагов, остановившись в тени волшебных свечей. — Какая гарантия, что после того, как я выполню свою часть уговора, ты не убьешь меня? Гермиона растянула губы в улыбке. Она ожидала этого, и именно это было ей на руку. Блейз вел собственную игру по привлечению Малфоя, но Гермиона, Гермиона вела партию. Поразмыслив, она поняла, что Малфой — это ценный актив и терять его будет большой тратой ресурса. Даже несмотря на то, что при одном взгляде на него, Грейнджер хотелось вскрыть тому горло. — Как предсказуемо, Малфой, — повторила Гермиона ранее сказанные им слова. — Но ты прав, в наше время без гарантий никуда. Поэтому я предлагаю тебе скрепить нашу сделку клятвой на крови. — Ты совсем выжила из ума? — Малфой побледнел и сделал еще один шаг назад. — Непреложного обета будет достаточно. — Цццц, — покачала головой Гермиона. — Непреложный обет легко нарушить, тебе ли об этом не знать. Я же предлагаю сделку, которая нам обоим гарантирует выполнения условий ценой собственной магии. Малфой отвернулся, бросил взгляд на Забини, словно ища подтверждения слов Гермионы, и снова повернулся к ней. — Хорошо. Но если ты обманешь… — прошипел он, сузив глаза. Гермиона продолжала смотреть на него прямо, абстрагируясь от его внешности. — Это исключено, — ответила она и прошла мимо Малфоя в ту часть комнаты, которая служила Гермионе спальней. За книжным стеллажом, что отделял зону импровизированной гостиной от спальной, стояла гробовая тишина. Даже всегда такой словоохотливый Блейз, видимо, не нашелся, что сказать на этот раз. Гермиона подошла к каменной кладке, которая закрывала проход в сделанный ей недавно подвал и, стукнув палочкой два раза, открыла рядом с проходом маленький тайник. Именно там лежала книга Блэков и кинжал гоблинской работы, который Грейнджер использовала в прошлом ритуале. Стоило ей только взять кинжал в руки, как рубины в рукоятке вспыхнули багровым, словно узнавая хозяйку, и тут же потухли. Гермиона на миг замерла, рассматривая кинжал, она не помнила, чтобы клинок вел себя подобным образом ранее. Может все дело было в их крови, что напитала лезвие, а может быть в том, что теперь этот кинжал стал ритуальным для их рода? Гермиона не могла так сразу ответить ни на один из возникших вопросов, поэтому она сделала то, что делала всегда. Отложила их на полку в сознании с маркировкой «выяснить позже», и, закрыв тайник, направилась обратно к камину. — Тео, Пенси, Блейз, вы мне будете нужны, — три пары глаз вопросительно на нее посмотрели, но ни один так и не проронил ни слова. В воздухе висела тяжесть и ощущение того, что сейчас произойдет что-то необратимое. Гермиона слегка повела плечами, сбрасывая неприятное ощущение и продолжила: — Образуйте вокруг нас круг, вы будете свидетелями клятвы. Как члены моего рода, вы скрепите нашу сделку своим присутствием. — Рода?! — на лице Малфоя проступило выражение откровенного шока, и он не верящим взглядом посмотрел на них, остановившись на Гермионе. Серые глаза буквально кричали о том, что ее слова, это не всерьез: — Что значит рода? — Это значит, что мы четверо дали свои клятвы и образовали единый род, — ответила Гермиона, отводя взгляд. Малфой стоял прямо напротив нее, и как бы она ни пыталась себя убедить в том, что он и ублюдок изнасиловавший ее — это два разных человека, смотреть на него было для нее мучительно. А при клятве она должна быть полностью сконцентрирована. — И вы пошли на это? — Гермиона перевела взгляд и увидела, что Малфой развернулся к ней спиной, и теперь все его внимание было обращено на троицу, что стояла перед ним. — Не вижу в этом никаких проблем, — равнодушно дернула плечиком Пенси, с повышенным вниманием рассматривая свои ногти. — Ревнуешь, дорогуша? — Тео был в своем репертуаре. На лице растянулась довольная улыбка, словно все происходящее приносило ему истинное удовольствие. Он прошел мимо Пенси и занял свое место, показывая, что готов сделать все, что скажет Гермиона. — Не говори чепухи, — рыкнул Малфой, оставаясь стоять на своем месте. — Вы идиоты, раз решили отказаться от своих родовых связей и создать новый род с… — С кем, Малфой? — Гермиона сама не поняла, когда очутилась прямо за его спиной. От Малфоя пахло не так, как она помнила, это был запах мяты и дорогой кожи. Гермиона с удивлением отметила, что этот запах подходит ему больше, чем тот, что засел у нее в памяти. Тогда от человека, который над ней измывался, пахло кислым потом и горелым деревом. — С той, у кого нет родовых связей, — огрызнулся Малфой, поворачивая голову и встречаясь с Грейнджер прямым взглядом. Гермиона могла потом назвать этот момент вспышкой, впервые за последние часы она забыла о том, чье лицо было перед ней, только грозовые глаза и аромат мяты. — Не нужно приписывать мне того, что я не говорил и не собирался говорить. Момент исчез так же быстро, как и появился, и Гермиона, моргнув пару раз, обогнула Малфоя, становясь между ним и Тео, Пенси и Блейзом. — Ты идиот, Малфой, — вздохнул Блейз, он отмерил несколько шагов и слегка прищурился, проверяя правильно ли встал. — Нет у нас больше связей. Главы дома Паркинсон и Нотт сами оборвали узы, оставив лишь крохи от былого, а у меня никогда и не было рода, мать поддерживала своей магией, но после ее смерти… Забини не договорил, и ему не нужно было, все его и так прекрасно поняли. — Мне не нужны силы чужих родов, Малфой, — Гермиона подняла голову и прямо посмотрела в лицо собственного кошмара. Сердце пропустило удар, по позвоночнику прокатилась дрожь, но она выстояла. Ей нужно привыкнуть, ей нужно это побороть. — Мы создали род, потому что мы все одинаковы. Наши жизни разрушили, нас растоптали, и именно поэтому мы оказались так совместимы. Тебе ли не знать, что несовместимая магия не сможет сформировать новые узы. — Я был не прав, — Малфой прикрыл глаза и когда снова открыл, в них сверкала какая-то новая эмоция, эмоция, которую Гермиона до этого не видела и не могла распознать. Он сделал шаг к Грейнджер, становясь в центр круга и ухмыльнулся. — Вы все тут сумасшедшие, не только ты, Грейнджер. Губы Гермионы сами собой растянулись в улыбке, и она перехватила кинжал в правую руку. — Начнем, — это был не вопрос, больше приказ, но Малфой кивнул и сделал еще шаг. Теперь между ними было лишь несколько сантиметров, слишком близко для обычной ситуации, но идеально для ритуала. — Говори, что делать. — Все довольно просто. Клятва будет закреплена нашей кровью, в присутствие свидетелей. Протяни левую руку, — Малфой на миг замешкался, но все же протянул левую руку. Гермиона взяла крупную ладонь, удивляясь, что на гладкой алебастровой коже оказалось несколько тонких шрамов, как от лезвия бритвы. Она никак не прокомментировала то, что увидела, и занеся кинжал, резко полоснула по ладони, прокладывая путь от безымянного пальца через линии судьбы и жизни к запястью. Малфой ни дернулся, ни проронил ни слова, и Гермиона передала ему клинок, со словами: — Теперь ты. — Не бойся, Грейнджер, я буду нежен, — он ухмыльнулся, но, к удивлению, Гермионы, действительно нежно перевернул ее левую кисть ладонью вверх и безболезненно сделал идентичный разрез. — Теперь, мы скрепим договор и произнесем клятву, — их руки столкнулись в рукопожатии, алая кровь засочилась сквозь пальцы, смешиваясь и падая на пол. — Я, Гермиона Джин Грейнджер, матриарх и глава созданного мной рода, клянусь своей магией, что делом и словом помогу найти и вызволить Люциуса Абраксаса Малфоя, живым или мертвым. Свидетели клятвы: Пенси Элоиза Паркинсон, Теодор Нотт-младший, Блейз Забини. Отдаю свою кровь в залог клятвы и магии. — Я, Драко Люциус Малфой, — голос Малфоя звучал хрипло, но уверенно, — наследник рода Малфой и Блэк клянусь своей магией, что использую свой талант легилимента по первому требованию Гермионы Джин Грейнджер столько раз сколько она потребует, пока Гермиона Джин Грейнджер не исполнит свою клятву, а так же клянусь помочь Гермионе Джин Грейнджер в осуществлении ее мести словом делом и собственной магией. Свидетели клятвы Пенси Элоиза Паркинсон, Теодор Нотт-младший, Блейз Забини. Отдаю свою кровь в залог клятвы и магии. Гермиона на миг замерла, он поклялся не просто использовать свои магические таланты, он дал клятву помочь ей уничтожить ублюдка, который надругался над ней и убил ее родителей. Чувство признательности поселилось где-то между ребер, и Грейнджер напряглась. Ей ни к чему было быть признательной Малфою. Раз он решил взвалить на себя еще одну клятву — пусть будет так. Это ей только на руку. Стоило Малфою договорить слова клятвы, как в комнате резко потухли все огни, в то время как их сцепленные руки заалели багряным, подобно рубинам на ее кинжале. Гермиона, даже если бы и хотела, не смогла бы убрать руку, она будто намертво скрепилась с рукой Малфоя, а алый свет расползся от ладоней выше к предплечью, скрываясь где-то под одеждой. Свечи и камин вспыхнули так же внезапно, как и погасли до этого, и Гермиона на секунду растерялась от яркости. Она инстинктивно вырвала ладонь у несопротивляющегося Малфоя и посмотрела на свою руку. Там, где был порез, теперь сияла алым линия их договора. В голову Гермионы закралась мысль: разве так должно быть? Но она не успела до конца сформироваться, как Малфой проговорил: — Что ж, это было странно, но предполагаю, что умнейшая ведьма знает, что она сделала, — Гермиона хмуро глянула на Малфоя и, не удержавшись, опустила взгляд на его левую ладонь. Там, как и у нее, осталась красная полоса от пореза. Это не было похоже на шрам или на клеймо, скорее это напоминало их руну рода, которую каждый из них носил на груди. — Ты сомневаешься? — Гермиона постаралась придать своему голосу уверенности, но похоже это не сработало, и она столкнулась с ироничным взглядом серых глаз. Некоторое время они, не мигая, смотрели друг на друга, пока Малфой ни отвернулся первым и, прокашлявшись, проговорил: — Итак, Грейнджер, если я не ошибаюсь, ты хочешь, чтобы я покопался в твоих уникальных мозгах, — Гермиона прикрыла глаза. Навалило ощущение усталости, захотелось дико спать. — Все верно. Предлагаю начать завтра, сегодня я устала, — Гермиона развернулась и уже было направилась в часть комнаты с кроватью, как вспомнила еще кое-что: — Пока действует клятва ты можешь аппарировать на поляну, недалеко от дома. Малфой ничего не ответил, Грейнджер и не ожидала. Она лишь кивнула Тео, Пенси и Блейзу, выражая свою признательность, и направилась в свою часть дома. Она дико устала.