Корпус свободы

Глава 6 *** Легко касаясь губ девушки, демон нависнув над ней, осыпал ватное белоснежное тело.  Библиотека, коридор, комната парня, все пролетело как то быстро перед глазами. Раф не произнесла ни единого слова, отдалась страсти, и вот лежит под Сульфусом, почти засыпая.  -Мой ангел, - тихо проговорил он, поднимаясь дорожкой щекочущихся поцелуев к носу, щекам и лбу - Ты в порядке?  -К чему такая забота?- спустя несколько мгновений ответила девушка, не открывая век. Ее грудь спокойно вздымалась, свидетельствуя ровный тон и усталость.  -Ты молчишь, - неуверенные нотки проскользнули в голосе брюнета. -Сульфус,- на выдохе произнесла Раф, - Не припоминаю, что бы ты был любителем бесед. Ты и слушал то меня всегда через слово, теряешь хватку.  Раф оттолкнула парня, принуждая слезть с нее, и не спеша сползая с кровати, начала собирать разбросанные на полу элементы своей одежды.  -Я думаю, что в ближайшее время, профессора захотят устроить турнир света и тьмы. - разводя тяжелую тишину между ними, девушка одевалась и рассуждала в слух. -Ты ведь знаешь, по итогам этого турнира, кто -то должен будет покинуть школу.  «Да плевал я на этот турнир, сними это белье к черту» -Вот о чем я и говорю, ты не слышишь меня - разворачиваясь лицом к Сульфусу, продолжавшему лежать на боку и подпитка голову рукой. -Я не произнес ни слова, Раф - сказал он, принимая сидячее положение -Ты что, прочитала мои мысли? -Расстроился? - ангел натянула второй сапог на ногу, и распутывая волосы пальцами. -И давно ты это делаешь? - тон демона стал жестче, и он скидывая одеяла с себя, быстрым движением поднимает с пола боксеры, надевая их, и обходя кровать, встает прямо за спиной у Раф. Но, девушка молчала. Это молчание ощущалось не как, не знание что ответит, или какие подобрать слова, а наоборот. Такое молчание оглушало, потому что оно могло сказать о многом.  -Ты не ответишь, верно? - касаясь талии белокурой девушки, Сульфус собирался склонить голову к ее плечу, но в это мгновение, Раф сделала пару шагов вперед, в мгновение принимая ангельское обличие.  -Увидимся на задании, - бросила она через плечо, и тихо хлопнув дверью, оставила демона одного.  *** «-Наши способности безграничны, преодолевая ряд определенных трудностей, мы постигаем новые возможности. Как для ангелов хранителей, так и для демонов хранителей, этот турнир должен стать толчком, для повышения вашего уровня. Относитесь к этому с огромной ответственностью учащиеся! От турнира света и тьмы зависит ваша судьба. И напоминаю, в результате проделанной вами работы, будет вынесено решение, об исключении одного из вас. Проявите себя с наилучшей стороны!»  Вступительная речь к турниру прошлого года звучала из уст Серафима Кроули. Генерал командующий и по совместительству, один из руководителей турнира Кеседи, ангел с жестоким и томным взглядом, занимающая место рядом с Серафимом, обходила учащихся взглядом. Словно ещё в самом начале, она уже знала, кто будет отправлен домой. Она отличилась высокой стойкостью и ранением быть в числе ордена правосудия, много столетий назад, когда война между ангелами и демонами не зашла в тупик.  Многие века, борьба за одержание первенства сводила многих военных с ума.  Это противостояние тяжело сравнивать с желанием первенства за право воздействия на подопечных. Это животное рвение править. В таких ангелах как Кеседи, или таком же диком сопернике демоне Капрале, когда то решивших, что существует лишь один победитель. Возводить их в вышестоящие должности было бы дикостью, одно не верное решение, и возможность развязать новую войну. Однако, глупее стариков на высших постах не существует никого.  О возможности объявления турнира, Раф узнала ещё пару недель назад. Забавное совпадение: девушка, с которой она впервые увидела Сульфуса в корпусе свободы, обладала даром проведения. Один из возможных вариантов развития будущего. В страхе за свое поражение, нежная и ласковая Лилит обратилась к наиболее успешной и рассудительной девушке на курсе - Раф.  Взяв обещание с Раф, что это останется между ними, до момента официального объявления турнира, Лилит более менее успокоилась, однако, набиваться в подруги не перестала.  Ревность в глубине души резала сердце ангелу. Гляда на лицо девушки, Раф не могла выбросить из памяти их с демоном близость.  Каждая проходящая мимо девушка, ангел, демон, человек на миссии, вызывал в Раф подозрения, «не спал ли демон и с ней?».  Каждый год, от начала и до конца турнира велась запись. Основная его часть хранилась в архиве, а те части, что бы были сняты на любительские видео окна, можно было легко найти по сети.  -Турнир? Раф, хочешь быть готова к тому, что ещё не скоро произойдет? - голос розоволосой подруги прозвенел в ушах. - Жестокость на этом турнире, убивает в нас доброту. - Сладкая села рядом с блондинкой, склонив голову в сторону.  -Печально известный турнир прошлого года..-вторила Раф. Генерал Кеседи ввела правки в правила турнира, гласящие обязательное участие всех курсов. Для выявления слабого звена не только на последних этапах обучения в академии, но и на самых первых. Пятнадцать первокурсников были госпитализированы с сильными ранениями. В результате правок, исключено было 5 студентов разной масти, вместо положенного одного.  Родители были в бешенстве. Был большой скандал, и долгое разбирательство, с тем, что контуженные на голову генералы, не выбывшие из головы мысли о войне, искореняют привычный процесс обучения ангелов и демонов.  Их отстранили на несколько месяцев от должностей, однако, ко времени приближения турнира этого года, они вернуться на пост.  Страх Лилит об отчислении был весьма реален. На самом деле боятся стоило всем.  -Раф, с тобой всё хорошо? - рой мыслей разгоняет голос Сладкой.  -Да, милая, -Раф отводит глаза от большого текста под записью с турниром, и поднимает их к рядом сидящей.  -Скажи мне, только честно, - пауза, Сладкая сглатывает скопившуюся от нервов слюну- Сульфус и ты.. Вы вместе?  Голубые глаза девушек сталкиваются друг с другом, и напряжение тянется между ними.  -Я не знаю, - тихо говорит Раф, не прерывая контакта - Между нами произошло много всего, я бы даже сказала очень. Но на этот вопрос я ответить не смогу. -Как давно?- голос Сладкой звучал мягко, словно говорил «ты можешь поделиться, я то уж точно не осужу тебя». Появилась легкая улыбка, и подруга коснулась руки Раф.  -Впервые мы переспали около 7 месяцев назад, может больше.- камень в душе держался как на клею, дышать становилось тяжелее, но слова не переставая вылетали из уст.  Сладкая лишь изредка задавала вопросы, но продолжала держать ангела за руку, в знак поддержки.  -Он вроде извинился, и быть может изменился, только сомнения меня не покидают. Кажется, что я зря подпустила его к себе, однако, отпустить беспамятства его я не смогу.  Раф выдохнула, когда Сладкая притянула ее к себе в плотную, и втянула в теплые объятия.  -Дай ему время Раф, он не оставил попытки добиться твоего прощения. Думаю, он так же боится тебя потерять. Ладно? -Да, думаю, ты права. Девушки отстраняются, Сладкая улыбаясь, встает с кровати и с губ Раф слетает тихое «спасибо», на что первая кивает, и меняя тему разговора, переходит к своей части комнаты.  *** -Эндрю станет хорошеньким мальчиком, если ты не ослабишь хватку, мой ангел. - недовольный тон Сульфуса жужжит над ухом девушки в земном обличии, когда подопечный делает правильный выбор, отдавая победу Раф. -Дело в тебе, - ухмыляясь, тихо произносит она - Ты скис, серный. Теряешь хватку?  -Допиздишься, пернатая - парень приземляется прямо перед ангелом.  В его глазах горела янтарная искра, постепенно темнеющая, когда его взгляд падает на пухлые губы напротив.  -Ты всегда можешь сделать выбор в пользу другой - Раф пожала плечами, играя в безразличие и проходя сквозь демона. -Вернемся в кафетерий, я проголодалась. - добавила она.  -Как скажешь, ангелок.  Сульфус скривился в хитрой ухмылке, следуя за ней.  Однако, по возвращении в академию, парень принес перекус в корпус свободы, устраивая импровизированный обед на двоих.  -Только ли Эндрю становится хорошеньким мальчиком? - с издевкой сказала девушка, доедая салат.  -Раф, умоляю, до хорошего мне как минимум одно перерождение, или изгнание в смертную жизнь. - смеясь, Сульфус откидывается на спинку стула напротив ангела, сильнее раздвижная ноги. Большие крылья демона касаются пола, а рога мелькают в полу-мрачном кабинете.  -Не боишься?- более тихо спросила Раф -Чего? -Ссылки на землю? Если об этом станет известно, ты первый, кто лишится бессмертия, и возможно памяти. Не боишься остаться один? -Я никогда не останусь один, ангелок - посмеиваясь отвечает он,- человеческие девушки примут меня с распростертыми объятиями, уж не сомневайся. Хахах. -Кто бы в этом мог усомниться- ангел закатила глаза и собиралась встать из-за парты, но рука Сульфуса схватила девичую, призывая оставаться на месте. -Это все шутки, ангелок. Я все отдам, лишь бы осталась со мной.  -Даже если доя этого, тебе предки я сдать и меня? Совместная ссылка- это романтично?  -Считаешь что нет?- бровь демона изогнулась. -Сульфус, нам могут стереть память, заставить переродиться, изменить возраст, так что мы, вероятно, никогда с тобой не встретимся. Ты это понимаешь? - голос девушки перешел на тревожные ноты, дыхание участились, а глаза забегали.  -Раф, это всего лишь догадки. Никто не узнает о том, что мы делаем, нас никто не сдаст.  Парень встает из-за парты, обходя ее, беря за руку Раф. -Если я и окажусь в ссылке, чему не быть, то я ни за что не заберу тебя с собой. Взамен, будешь навещать меня на земле? Ладно?- его голос смягчился, он дотронулся пальцем до крема на одном из пирожных, и намазал его на губы девушки.  Наклонившись лицом к лицу, Сульфус слизнул крем с губ ангела, вовлекая ее в поцелуй.  «я хочу тебя, мой ангел» Звон в ушах и манящий голос демона, наущающий совершение кощунства. «дери как животное» Сульфус углубляет поцелуй, подталкивая ангела лечь на стол. Выставив руки по обе стороны от головы девушки, опускается ниже, давя на нее весом своего тела. -Ну, раз как животное..- с усмешкой прошептал парень, напоследок чмокнув Раф в губы - Тогда ложись на живот. Послушно переворачиваясь и помогая партеру снять с себя одежду, она ложится на парту, касаясь горошинками сосков холодной поверхности.  -Может в смертной..? -Нет, оставь крылья- не дав договорить, Сульфус наклонился к обложенной и утонченной спине цвета белого мрамора, вдыхая ангельский запах. Просунув руку между деревом и телом белокурой, стал массировать комочек нервов, а в качестве аперитива, второй рукой, надавив на голову, над которой парил нимб, нежно стал поглаживать пространство от затылка и между крыльями. Спустя пару минут, усилив стимуляцию пальцами, и наслаждаясь приглушенным хныканьем, демон расчехляет эрегированный орган и медленно входит в Раф. Постепенно набирая темп, Сульфус выцеловывает спину девушки в районе роста крыльев, расслабляя партнершу.  -Я уже говорил, что смогу заменить тебя, когда наскучит? - произнося наперебой со стонами, парень оскалил острые, хоть и не длинные, как складывают легенды, клыки, кусая ангела. -Что? - попытавшись поднять голову спросила Раф.- Ты сейчас серьезно?  -Говорил или нет?- укладывая голову девушки на место, добавляет он. -Говорил - между прерывистыми стонами, грубо звучит ответ. -Я солгал, Раф. Я бы не променял тебя на кого то другого, кем бы она не была. Я больший лжец, уж прости.  -Сульф.. Но не успела голубоглазая договорить имя искусителя, как демон схватил оба ангельских белых крыла у основания, потянув их на себя, и стал трахать девушку в животном темпе. В тот миг, когда его пальцы сомкнулись на основании её крыльев, Раф вскрикнула — не от боли, не от удовольствия. От чего-то иного. По телу прошёл вибрирующий импульс, будто под кожей огнем вспыхнуло чужое дыхание. Сульфус замер. – Раф? Но ответа не последовало — во взгляде девушки что-то изменилось. Глаза стали глубже, темнее, будто в них открывалась пропасть, не свойственная ангелам. «Сульфус… ты слышишь?» Голос прозвучал прямо в его голове — но он не был её мыслями. Он был сильнее, громче, многослойнее. И пришёл не из неё… а из всех демонов вокруг, из коридора академии, из тренировочного зала, даже от тех, кто был на земле в миссиях. Сульфус резко выдернул руки из-под её крыльев. – Чёрт… Раф, ты что сделала?! Девушка тяжело дышала, опираясь ладонями о стол. На её плечах дрожали крылья. – Я… не знаю… — выдохнула она. — Я слышу их. Всех. Сразу. Сульфус сделал шаг назад. Настолько испуганным она его ещё не видела. – Это… невозможно. Это способность из класса запретных. Если кто-то узнает… Дверь кабинета тихо щёлкнула. Оба обернулись — но успели заметить лишь тонкий след света, исчезающий под дверным проёмом. Кто-то был здесь. И кто-то видел их. Сульфус выругался. – Раф, ангел мой, а это ты услышала? – в его голосе странно смешались усмешка и горечь.– Кто-то решил посмотреть порно вживую? Она зажмурилась, будто закрывая глаза могла перекрыть хлынувший в голову шум. Голоса перебивали друг друга — дальние, ближние, знакомые и совсем чужие. Шёпоты демонов, размазанные эмоции, вспышки намерений. Будто в череп ей вбили сотню раскалённых игл. – Нет… – выдохнула она едва слышно. – Только не это… Сульфус наклонился ближе, протянул руку, но пальцы зависли в воздухе — он боялся прикоснуться. Красная искра его силы дрожала на кончиках пальцев, словно он сам едва удерживал себя в руках. – Раф? – впервые за всю их историю его голос звучал осторожно. Почти… нежно. Она подняла взгляд. Голубые глаза, обычно такие ясные, сейчас были широко раскрыты, в них дрожало что-то первобытное, инстинктивное. Не нежность. Не гнев. А чистый, хищный, животный страх — не ангельский, не привычный. Такой страх бывает только тогда, когда рушатся законы мира, в котором ты выросла. – Они… все… – Раф сглотнула, хватая воздух ртом, будто задыхалась. – Я слышу каждого из них. Демонов. Всех. Даже тех, кто на Земле… Сульфус, это… это невозможно. Комната будто накренилась. Сульфус шагнул в сторону, поднимая свою кофту, и накидывая ее на обнаженное тело, — теперь уже резко, без тени сомнения. Он схватил её за запястья, притянул к себе, чувствуя, как вибрирует кожа её рук. – Смотри на меня. Только на меня, – произнёс он тихо, почти рыком. – Заткни остальных. – Я не могу… – её голос сорвался. – Они громче тебя. Они все говорят одновременно… это слишком… Сульфус сжал её сильнее, заставляя сосредоточить взгляд на его янтарных глазах. – Чёрт возьми, Раф. Ты сейчас слышишь не просто мысли. Это уровень, который не открывают даже архангелам. Это… Он осёкся. Раф не двигалась. Она вся дрожала — маленькими, едва заметными толчками, будто её замораживало изнутри. – Одевайся, – резко бросил Сульфус и сразу же начал метаться по комнате, подбирая с пола одежду. Его движения были быстрыми, но нервными, даже хаотичными. – Придумаем что-нибудь. Давай, живее, ангел мой. – Он почти силой вложил в её руки сорочку. Раф смотрела на вещи, но пальцы были деревянными, не слушались. Сульфус перехватил её взгляд — и что-то болезненное, почти виноватое, промелькнуло в его янтарных глазах. Он отступил на шаг. – Раф… – голос стал тише. – Пожалуйста. Надень это. Сейчас не время… – он сглотнул.– Не время бояться. Она медленно оделась, движения были резкими, как будто она не чувствовала собственного тела. Голоса демонов в её голове шептали, перекрикивали друг друга, шумели как буря. – Сульфус… это конец. Нас кто то видел. Нас раскроют.. Он застегнул последние пуговицы на ее платье, подойдя так близко, будто пытался заслонить её собой от самого мира. – Ничего ещё не кончено. – Он почти рычал. -Я не дам им забрать тебя. Она дёрнулась, как от удара. – Ты? – голос Раф сорвался. – Ты, который месяц назад говорил, что легко заменишь меня первой встречной? Ты, который даже сейчас… даже сейчас смотрит на каждую проходящую мимо так, будто выбирает запасной вариант?! Сульфус сжал челюсти. Его взгляд стал опасно тёмным.  – Я сказал это чтобы… – Он замолчал, выдохнул. – Чтобы не признать, что привязался. Как идиот. Довольна? – Ты обижал меня, – тихо сказала Раф. – Но не уходил. – Потому что я не мог. – Он шагнул ближе. – Не могу. Она отвела глаза. – Но тебе всё равно будет мало.. Он усмехнулся — сухо, горько. – Да, так и есть. Я демон. У меня это в крови. Живу между инстинктами… – он провёл рукой по волосам. – Но когда ты рядом, Раф… всё это перестаёт иметь значение. Мне нужно только, чтобы ты была рядом. Пусть злишься. Пусть не доверяешь. Пусть ненавидишь. Только… будь. Он остановился прямо перед ней. Голоса в голове Раф снова взорвались — теперь громче, чётче. Их было десятки. Потом сотни. Раф почувствовала, как подкашиваются ноги. Сульфус сжал её плечи, заставляя держаться на ногах. – Послушай меня. – Он смотрел ей прямо в глаза. – Если нас раскроют… если они отправят нас на Землю… я… – он замолчал, словно ему было трудно произнести слова. – Я не переживу мысль, что ты будешь там одна. Или забудешь меня.  Раф тяжело выдохнула. – Мы оба будем одни. Если память сотрут — мы станем чужими. Умрём там. Просто быстрее чем здесь. Он коснулся её лица — едва-едва, будто боялся, что она пропадёт под пальцами. – Я не позволю им разорвать нас, мой ангел. В памяти вспыхнуло: дверь, щелчок, тень, быстрый шорох. Кто то, кому не стоило этого видеть, но он видел. И теперь мог рассказать кому угодно. Мог шантажировать. Мог разрушить их обоих. Глядя на заторможенного ангела, у демона в глазах мелькнула ярость. Тёмная, опасная, знакомая ей до боли. – Значит, так, – процедил он, – Мы найдём того ублюдка. До того, как он раскроет рот. Они смотрели друг на друга не мигая. Раф молчала. – Ты нужна мне живая, – выдохнул он. – А если этим видел кто-то из демонов… или ангелов… это война, Раф. Война против своих. Ты не понимаешь, насколько— – Понимаю. – в голове сбивая голоса, кричали собственные мысли, Кеседи и ее планы развязать войну. Турнир света и тьмы может не начаться, а может быть только для двоих, где каждого заставят смотреть, как Раф и Сульфус убивают друг друга. – Но если это был кто-то с курса… кто-то, кто нас знает… я пойму его быстрее тебя. И услышу. Его брови дёрнулись. – Ты хочешь использовать способность? – Да. – Она опасна. – Так же как и он. Сульфус усмехнулся — коротко, нервно. – Ты, кажется, превращаешься во что-то страшнее демона. – Возможно. - Она подняла глаза.- Но только потому, что мы оба в опасности. Он медленно кивнул. Потом подошёл к двери, положил ладонь на ручку… и замер. – Начнём с коридора. – Его голос стал деловым, резким. – Если он наблюдал — он оставил след. Страх. Вину. Возбуждение. Что угодно. Раф кивнула. – И если он рядом… я услышу его. – А если нет — я заставлю говорить каждого, кто попадётся. Она вдруг остановила его, коснувшись руки. – Сульфус… если это был кто-то, с кем ты… – … спал раньше?- Он замер и выдохнул, зажмурился.– Я узнаю,   если это так — я сам порву её. – Тогда идём. - Раф стиснула челюсти. Они вышли в коридор, дверь за ними тихо закрылась. Охота началась. ГЛАВА 7 Обойдя корпус от и до нарушители остались ни с чем. Решив, что с утра продолжат поиски, Сульфус мягко попрощался с ангелом, и они разошлись в разные стороны. На утро следующего дня, прогремел звон горна. Такие трубы использовали только в Энджел Тауне, звон которого сотрясал землю.  Резко подскочил с кровати, белокурая девушка, едва ли не встретилась лицом с полом. Паника, паника, паника. Горн использовали только в официальных случаях: изгнание, суд, объявление о войне, или… Турнир. -Раф, этот вой, что бы я точно проснулась, да? Прошу прекрати… -сонная Сладкая, с повязкой для сна на глазах, укрылась одеялом с головой. Раф подбежала к подруге, тормаша ее, призывая наконец проснуться. -Сладкая, произошло что то срочное, вставай, прошу! Живее! -голос стал дрожать. -Ну встаю, встаю, Раф, что с тобой?- недоумевающая розоволосая соседка, сладко потягивалась сидя в кровати, сняв повязку с глаз и заметив обеспокоенный вид подруги, девушка сползла с кровати, устроившись рядом.  -Вчера кто-то видел нас с Сульфусом в корпусе.. Мы.. в самом разгаре, то есть, мне кажется я была слишком громкой.. и.. Сладкая обхватила обе руки подруги, давая понять, что она рядом и беспокоиться не о чем. -Кто то шелохнулся у самой двери приоткрыв ее, а затем щелкнул замком. Если меня ещё не вынесли на площадь для всеобщей демонстрации позора нации, то на нас еще не доложили. А это может значить только одно. -Турнир. Они объявили о начале сезона кровопролития.- продолжила за нее Сладкая.   *** Коридоры были пусты, но в воздухе уже витало напряжение — то самое, которое всегда появляется перед Турниром. Сульфус, Кабале и Раф со Слалкой шагали рядом, одетые, собранные, но с одинаково дергаными движениями, словно невидимая нить натянулась между ними. У входа на тренировочную площадку уже слышались крики, удары, всполохи сил. – Чёрт… – буркнул Сульфус. – Не выберемся. Сегодня всех заставят тренироваться.  – Пусть уж начнётся этот хаос, раз его всё равно не избежать.- усмехнулась Кабале, пахнув демона в бок.  Четверо выстроились в ровный, хоть и немного хаотичный ряд. Раф поймала взгляды обоих девушек — волнительно-взбудораженные, но без тени осуждения. Сульфус шел рядом, засунув руки в карманы, но бросая внимательные, острые взгляды по сторонам — всё ещё надеясь выцепить из толпы того, кто следил за ними ночью. – Держитесь вместе, – тихо сказал он. – Если тот, кто нас видел, тоже на тренировке… – Прекрасно, – фыркнула Кабале, не дав другу договорить. – Идеальное утро перед Турниром: охота на маньяка-наблюдателя. Сладкая закатила глаза и переплела пальцы с рукой Кабале. – Главное — не начинай драку раньше времени, пожалуйста. – Без обещаний, – ответила демоница, подмигнув. Раф, неожиданно для самой себя, почувствовала, как напряжение в груди чуть-чуть спало.  Вчетвером идти было легче. Гораздо. Они свернули в главный коридор, где стены уже вибрировали от мощных всплесков энергии. – Готовы? – спросила Раф. – Нет, – одновременно ответили Сладкая и Сульфус. – Поехали, – сказала Кабале. И все четверо направились к тренировочному залу, пока за дверями уже грохотал первый этап подготовки к Турниру. *** Ангелы и демоны уже были разбиты на пары, и в воздухе висело привычное передтурнирное бешенство — желание доказать, что ты сильнее, быстрее, достойнее.Сульфус остановился и посмотрел на Раф.Не мягко. Не так, как несколько минут назад в коридоре. Холодно. Оценивающе. Почти враждебно. – Ну что, ангел, – протянул он достаточно громко, чтобы услышали окружающие. – Проверим, насколько ты готова к Турниру? Раф мгновенно поняла. И приняла правила игры. Она шагнула вперёд, расправляя крылья. – С радостью, рогатый. Надеюсь, в этот раз ты не сбежишь, когда станет трудно. В зале кто-то прыснул, кто-то обернулся. Сладкая напряглась, Кабале едва заметно кивнула — я поняла. Инструктор бросил короткое: – Пара сформирована. Начали. Сульфус атаковал первым. Резко, без предупреждения — вспышка тёмного пламени скользнула по полу, вынуждая Раф взлететь. – Медленно, – усмехнулся он. – Самоуверенно, – отрезала она, отвечая потоком ослепляющего света. Их силы сталкивались, взрывались, гасли и вспыхивали вновь.Для всех вокруг это выглядело как чистая ненависть: ангел и демон, которые готовы разорвать друг друга. Но каждый их удар был выверен. Каждое движение — знакомо до боли. Сульфус резко оказался за её спиной, удар тенью пришёлся по крылу — не смертельно, но болезненно. Раф вскрикнула и, развернувшись, врезала волной света так, что его отбросило к стене. – Вот это лучше, – усмехнулся он, поднимаясь. – Злишься? – На тебя? – она стиснула зубы. – Всегда. Он рванул вперёд, и на этот раз не остановился. Тень сомкнулась вокруг её ног, сбивая равновесие. Раф рухнула на колено, прежде чем успела вырваться.Сульфус оказался рядом мгновенно. Рука легла ей на горло — не сжимая, но показывая контроль. – Проиграла, – сказал он достаточно громко. В зале воцарилась тишина. Раф тяжело дышала. Крылья дрожали. Она медленно подняла на него взгляд — и позволила ярости вспыхнуть на лице. – Это ещё не конец. – Для этой тренировки — конец, – он наклонился ближе, понизив голос так, чтобы слышала только она: – Прости. И резко оттолкнул её, поднимая руку в знак победы. Инструктор кивнул: – Победа за Сульфусом. В этот момент двери зала распахнулись. Тяжёлый, властный шаг. И сразу стало ясно — это не студент. В зал вошла Кеседи — прямая, холодная, с тем самым взглядом, который будто резал пространство. Рядом с ней — Капрал, демон, от одного присутствия которого у младших демонов поджимались крылья. Шёпот прокатился по залу. – Генералы… – Зачем они здесь?.. – Уже началось?.. Сульфус медленно выпрямился. Лицо — спокойное, почти скучающее. Идеальная маска.Кеседи скользнула взглядом по залу… Задержалась на Раф. Потом — на Сульфусе. Ничего не сказала. Капрал ухмыльнулся. – Неплохо, – бросил он. – Особенно для утренней разминки. Раф попыталась встать — и в этот момент её накрыло. Резко. Без предупреждения. Чужая мысль, как удар в висок: «…чёрт, они дерутся так, будто ненавидят друг друга… а ночью он держал её совсем иначе…» Раф вздрогнула. Дыхание сбилось. Вот он. Мысль была рядом. Слишком близко. И принадлежала не генералам. Она резко повернула голову — взгляд скользнул по ученикам, стоящим у дальней стены. Кто-то опустил глаза, кто-то отвёл взгляд слишком быстро. Сульфус это заметил и их взгляды встретились. Он понял сразу. Тот кто видел их здесь.  Следующие дни потянулись вязко, тяжело, будто сама Академия решила испытывать их на прочность. Тренировки стали жёстче. Дольше. Опаснее. Ночи стали для Раф хуже любых тренировок. Сон не приходил. И если приходил — рвался, как тонкая ткань, оставляя после себя холод и шум в голове. Она лежала, уставившись в потолок, считая удары собственного сердца. Иногда закрывала глаза — и тут же всплывала та ночь: дверь, тень, ощущение чужого взгляда.  А потом — Турнир, поражение, изгнание. Раф вставала ещё до рассвета. Когда корпус ангелов спал, она уже была на ногах. Учебные залы. Архивы.  Записи прошлых Турниров. Она учила, нова и снова. Тактики демонов, поведенческие паттерны, слабые места, запретные приёмы, которые нельзя использовать — и именно поэтому они чаще всего решали исход боя. Книги лежали стопками, страницы были исписаны заметками. Крылья ныли от перенапряжения, мышцы — от недосыпа. Сладкая несколько раз пыталась её остановить. – Раф, ты так себя угробишь, – шептала она, сидя рядом на кровати. – Турнир не стоит твоей жизни. Раф лишь улыбалась — пусто, устало. – Стоит, – отвечала она. – Сейчас всё стоит. Она не говорила вслух, но знала: если проиграет — исчезнет не только она. Исчезнут они. Сульфуса она видела только на тренировках. Он выглядел… иначе. Жёстче и в разы злее, будто намеренно вгонял себя в состояние постоянной ярости, будто только так мог держаться подальше от неё. Они не разговаривали, не смотрели друг на друга дольше секунды. Но Раф чувствовала его — всегда, даже сквозь гул мыслей, сквозь боль в висках. Иногда ночью ей казалось, что она слышит его голос — не как мысль, а как отголосок, и тогда она резко садилась в постели, хватая воздух. «Соберись. Ещё немного.»  Генералы больше не уходили из зала. Тренировки с ними становились испытанием. Кеседи замечала всё; каждую заминку, каждое дрожание руки, каждую лишнюю секунду, когда Раф медлила с ответом. Она появлялась молча — просто занимала место у стены, скрестив руки, и смотрела так, будто каждый удар записывался где-то глубоко в памяти. Капрал же не скрывал интереса: иногда комментировал, иногда усмехался, иногда нарочно ставил демонов против ангелов, которые не должны были сходиться по уровню. – Ты устала, хранительница, – однажды сказала генерал вслух. – Усталость убивает быстрее противника. Раф выпрямилась. – Я справлюсь. Капрал усмехнулся из-за её спины.– Такие всегда говорят перед падением. Раф ничего не ответила. Только стиснула зубы. На одной из тренировок у неё дрогнул свет — на долю секунды. Этого хватило, чтобы инструктор остановил бой. Раф и Сульфус продолжали играть роли. В зале они были врагами. Жёсткими, беспощадными, холодными. Их стычки становились легендой тренировок: кто-то шептался, что между ними давняя ненависть, кто-то — что это личная война, кто-то делал ставки. Сладкая каждый раз стискивала пальцы, наблюдая, как Сульфус снова валит Раф на пол, или как её свет сжигает его тени до хруста в воздухе. Кабале стояла рядом — молчаливая, напряжённая, готовая в любой момент вмешаться. Но вмешиваться было нельзя. Каждый взгляд генералов был как лезвие. Каждое неверное движение могло стоить слишком дорого.  Раф пыталась слушать, снова и снова. В толпе. В коридорах. В столовой. На миссиях. Она ловила мысли о Турнире, о страхе, о зависти, о победе. Ловила злость. Похоть. Желание доказать. Но ни разу — ту самую мысль. Ни одного всплеска воспоминания о ночи. Будто тот, кто видел их, либо закрылся… Либо научился молчать. И это пугало сильнее всего.  Сульфус стоял напротив, тяжело дыша. Он посмотрел на неё слишком долго. И впервые за эти дни в его взгляде не было вражды. Только тревога. Раф отвернулась первой. В ту ночь она снова не спала. Сидела на полу, прислонившись к кровати, с раскрытым конспектом на коленях, слова плыли, буквы распадались, в голове шумело. «Ты должна быть сильнее. Ты должна выжить. Ты не имеешь права сломаться сейчас.» Она закрыла лицо руками, слёзы не шли, тело было слишком уставшим даже для этого. До Турнира оставались считанные часы, а белокурая была выжжена изнутри. На третий день Сульфус поймал Раф в пустом коридоре — случайно, слишком поздно, слишком близко. Он остановился на шаг от неё. – Мы зашли в тупик, – тихо сказал он. – Он не даст себя услышать.  – Значит, придётся перестать рисковать.- Раф отвела взгляд. – То есть…?- Он скривился.  – Никаких встреч. – Она подняла на него глаза. – Ни ночью. Ни тайком. Ни в корпусе свободы. – Раф—Сульфус напрягся. – Только миссии. Только тренировки. – Она сглотнула. – Пока Турнир не закончится. Он молчал долго. Слишком долго. – Ладно.- потом медленно кивнул. Но если что-то случится — ты сразу ко мне. – И ты ко мне, – добавила она. Они разошлись, не прикоснувшись друг к другу. Это было сложнее, чем любой удар.  Через два дня объявление всё-таки прозвучало. Сбор в главном зале, все курсы. Ангелы и демоны вперемешку.  Серафим Кроули вышел вперёд, голос его был ровным и холодным: – Турнир Света и Тьмы начинается через сорок восемь часов. По залу прошёл гул. – Участники сформированы. Пары будут объявлены в день открытия. Правила ужесточены. Победитель останется, а проигравший — покинет Академию. Раф почувствовала, как внутри что-то сжалось. Сульфус стоял в другом конце зала. Они не смотрели друг на друга, не могли, потому что слишком много глаз, слишком много риска. И слишком многое было на кону. Они больше не были просто любовниками, скрывающимися в тени. Они стали двумя фигурами на доске, которую уже начали двигать. И где-то среди этих фигур был тот самый наблюдатель, который всё ещё ждал. ГЛАВА 8 Ночь перед Турниром была самой длинной в жизни Раф. Тишина в корпусе ангелов давила сильнее любого крика. Часы тикали слишком громко. Мысли — ещё громче. Она сидела на подоконнике, обняв колени, глядя в тёмный двор Академии. Свет в её комнате не горел — не было сил даже на это. В голове крутились формулы, схемы, удары, защитные контуры…И между ними — пустота. «Не думать о нём. Не сейчас. Не сегодня.» Раф закрыла глаза. И тут же почувствовала резкий укол — чужая эмоция, знакомая до тошноты. Сульфус. Она встала почти машинально, не думая, не задавая себе вопросов. Коридоры были полупустыми, ночные светильники отбрасывали длинные тени. Она вышла во внутренний двор — и замерла. Под аркой, скрытой от глаз, стояли двое. Сульфус. И Лилит. Розовый свет её дара мягко пульсировал вокруг них, её ладони были на его шее. Его — на её талии, их губы сомкнулись. Мир не рухнул, он просто погас. Раф не почувствовала ни крика, ни слёз. Только пустоту, которая разлилась по груди, как яд. Вот и всё. Она сделала шаг назад, и ещё один. Но, словно почувствовав, Сульфус резко отстранился. Обернулся и их взгляды встретились. – Раф… – он шагнул к ней. – Подожди. Она не убежала, не накричала, не заплакала, она просто посмотрела на него — холодно, будто впервые в жизни видела. – Поздравляю, – сказала она тихо. – Ты даже не дотянул до Турнира. Лилит побледнела. – Раф, я… – начала она. – Молчи, – отрезала Раф, даже не глядя на неё. – Это не к тебе. – Это не то, что ты думаешь.-Сульфус сделал ещё шаг. Она усмехнулась, сухо. Пусто. – Вы целовались, Сульфус. Тут не нужно много думать. – Это ничего не значит, – резко сказал он. – Я просто— – Просто не смог удержаться? – перебила она. – Как всегда. Он провёл рукой по волосам, голос сорвался: – Ты исчезла. Ты оттолкнула меня. Ты сказала — никаких встреч. – А я не говорила: целуй других, – её голос стал твёрдым, как лёд. – Но, знаешь… это уже неважно. – Что значит «неважно»?-Он замер. Раф сделала шаг вперёд — и теперь между ними не было ни сантиметра тепла. – Это значит, что между нами всё кончено. И мне всё равно, расскажет ли кто-то о той ночи. Пусть раскрывает. Пусть сжигает. Пусть ломает. – Раф, ты не понимаешь, что говоришь.-Сульфус побледнел. – Понимаю, – её глаза блестели, но слёз в них не было. – Я ненавижу тебя. «Ненавижу за то, что верила. За то, что позволила. За то, что ты сделал из меня.» Девушка спроецировала ему свои мысли, он шагнул к ней, почти умоляюще: – Посмотри на меня. Это был поцелуй. Я не изменял тебе. Я.. – Уйди, – сказала она. – Я больше не хочу тебя знать. Он хотел что-то сказать, ещё раз, последний, но Раф уже отвернулась и ушла. Комната встретила её приглушённым светом и шорохом голосов. Сладкая сидела на кровати, нервно теребя край подушки. Рядом — Мики, сосредоточенная, с блокнотом на коленях. У окна стояла Ури — тёмноволосая, спокойная, с внимательным взглядом. – Раф? – первой обернулась Сладкая. – Ты где была?! Раф закрыла дверь и прислонилась к ней спиной и только тогда всё навалилось. Мики первой заметила её состояние. – Так. – Она встала. – Что случилось? Раф открыла рот… и не смогла сказать ни слова. Сладкая подошла ближе, осторожно взяла её за руку. – Эй… ты нас пугаешь. Ури молча подошла и обняла Раф — крепко, надёжно, без слов. Так, как обнимают, когда всё действительно плохо и Раф сломалась. – Я… – голос дрогнул. – Я больше не могу. Она опустилась на пол, и Ури села рядом, не отпуская. Сладкая устроилась с другой стороны. Мики молча принесла воду и опустилась напротив. – Завтра Турнир, – тихо сказала Мики. – И ты должна выйти туда живой. Поняла? – Мне всё равно, – выдохнула Раф. – Абсолютно всё равно. Ури мягко коснулась её щеки, заставляя посмотреть в глаза. – Нет, – сказала она спокойно. – Тебе не всё равно. Ты просто слишком устала, чтобы чувствовать иначе. Сладкая всхлипнула, говоря с ней мысленно: – Он не стоит этого, Раф. Ни слёз. Ни боли. – Он больше ничего не стоит, – прошептала Раф так, что бы слышала ее только розоволосая, склонив к ней голову.  Ури кивнула. – Никто из нас не покинет академию. Не завтра, и точно не на арене. Они сидели так долго. Молча. Вместе, а за окном медленно светлело. Наступал день Турнира.   *** Разогрев перед Турниром напоминал улей. Шум голосов, треск магии. Металлический звон оружия и хлопки крыльев под высокими сводами зала. Раф стояла в кругу своих. Плечи были выпрямлены, лицо спокойное — слишком спокойное, только под глазами залегли тени, которые не смог скрыть даже утренний свет. Сладкая поправляла ей перчатки, словно это был обычный день. Мики проверяла контуры защиты, тихо бормоча формулы. Ури стояла чуть позади, наблюдая за всем залом сразу. Раф не искала взглядом Сульфуса. И всё равно знала, где он. Он почувствовал её сразу. Едва размяв крылья, он повернул голову — и увидел знакомую фигуру среди ангелов. Живую и целую. Сердце сжалось. Он сделал шаг, потом ещё один. – Раф, – начал он, подойдя ближе. – Нам нужно поговорить. Она даже не повернулась. Сладкая сделала шаг вперёд мгновенно, словно ждала этого. – Нет, – спокойно сказала она, становясь между ними. – Не нужно. – Это не твоё дело. - Сульфус нахмурился. – Ошибаешься, – её голос был мягким, почти вежливым. – Сейчас — моё. Когда Сладкая встала между ними, никто не увидел в этом ничего подозрительного. Для зала это выглядело так ангел защищает подругу от наглого демона перед Турниром. Но Сладкая смотрела на Сульфуса не как ангел на демона. Она смотрела как женщина, которая знает правду, видела свою самую близкую подругу этой ночью и вынесла свой приговор. Этот взгляд был не про ревность. И не про ненависть. Он был про ответственность, и  именно поэтому Сульфус его почувствовал.  Кабале — единственная, кто это заметила со стороны демонов. Она стояла чуть в стороне, лениво опираясь на колонну, и, поймав выражение лица Сульфуса, тихо усмехнулась. «Вот значит как…» Она ничего не сказала. Но поняла всё. Раф играла идеально. Её равнодушие было слишком выверенным, слишком чистым. Ни обиды, ни боли, ни лишнего дыхания. Для генералов — образцовый ангел, собранный перед боем, для студентов — принципиальная соперница демона. И только Сульфус видел, что это не броня - это пустота. Кабале нашла его после разогрева. Не сразу. Она дала ему время — ровно столько, чтобы злость выгорела, а пустота начала жрать изнутри. Сульфус стоял у дальней стены зала, опустив крылья. Он не смотрел ни на кого. И никто не смотрел на него. Кабале подошла тихо, настолько, что он почувствовал её только тогда, когда она уже стояла рядом. – Не переживай, – сказала она лениво, глядя вперёд. – Никто не знает. – Тогда что ты здесь делаешь?- Он усмехнулся криво. Она повернула голову и посмотрела на него внимательно, без насмешки, без флирта. Как смотрят на обречённых. – Хочу, чтобы ты понял одну вещь, – сказала она. – Ты не проиграл её сегодня ночью. Он напрягся. – Ты проиграл её гораздо раньше. – Ты не знаешь.. - Сульфус сжал челюсть. – Знаю, – перебила она. – Ты хотел оставить себе свободу. И её — тоже. Так не бывает. Он молчал. Кабале чуть наклонилась ближе и сказала тихо, почти шёпотом — одну фразу: – Она выживет без тебя. А ты без неё — нет. Она отстранилась и ушла, не оглядываясь. И только тогда Сульфус понял: он полностью один. Он не может оправдаться — потому что правда разрушит её. Он не может рассказать — потому что тогда она станет виновной. Он не может показать боль — потому что для всех он просто демон, получивший по заслугам. Даже ненавидеть его теперь безопасно. Он остался стоять, пока зал вокруг наполнялся звуками. А внутри — впервые за долгое время — стало по-настоящему тихо. *** Раф стояла у выхода на арену. Шум толпы доносился глухо, будто через воду. Голоса сливались в один фон. Запахи магии, металла, напряжения — всё было привычно. Она смотрела на свои руки. Не дрожали. «Интересно. Раньше бы дрожали.» Внутри не было ни страха. Ни злости. Ни боли. Только ясность. «Я устала. Я всё отдала. И больше во мне ничего нет.» Она попыталась вспомнить, за что дерётся. За честь? За свет? За него? Ничего не откликнулось. Значит, так даже лучше. Если чувств нет — не будет ошибок. Раф выпрямила спину, расправила крылья и сделала шаг вперёд. Арена встретила её ревом. Первый противник был демоном старшего курса. Сильный, быстрый и уверенный. Он усмехнулся, увидев её. Раф не ответила. Сигнал. Она двинулась автоматически. Уклон. Блок. Контур. Контратака. Тело знало, что делать, раньше головы. Удар — точно в сочленение крыла. Разворот. Световой импульс — не максимальный, но идеально рассчитанный. Демон рухнул на колено. Он попытался подняться — Раф уже была рядом, без колебаний. Последний удар выбил воздух из его лёгких. Сигнал окончания боя. Толпа взорвалась. Раф стояла посреди арены, тяжело дыша, и не чувствовала ничего. Ни триумфа. Ни облегчения. Ни сожаления. Она просто развернулась и пошла к выходу. Автопилот работал идеально, и это пугало больше всего. *** Турнир не щадил никого. После боя Раф арена не успокоилась —наоборот, будто почуяла кровь. Ангелы и демоны сходились пара за парой. Свет сталкивался с тьмой не в философии — в кости, в сухожилия, в крики. Один ангел выбыл с переломанным крылом. Демон следующего боя ушёл с арены, оставляя за собой тёмный след крови. Кто-то проигрывал из-за секунды промедления. Кто-то — из-за ярости. Генералы наблюдали молча. Кеседи сидела неподвижно, пальцы сцеплены. Капрал улыбался редко — только тогда, когда бой был по-настоящему жесток. Противники падали быстро. Чисто. Без возможности второго шанса. Сульфус видел всё. Он выиграл свой бой тоже. Жёстко, грубо. Иногда на грани правил. Но это было другое. Он бил — потому что не знал, куда девать боль. Она — потому что больше ничего не чувствовала. Когда прозвучали их имена, зал притих. Раф. Сульфус. Воздух между аренами будто сжался. Они вышли навстречу друг другу. Впервые за весь турнир — лицом к лицу. Он посмотрел на неё, по-настоящему, не как соперник. Как тот, кто всё ещё любит — и понимает, что опоздал. – Раф… – выдохнул он. Она не ответила. Сигнал. Сульфус сделал шаг вперёд — и замер. Рука не поднялась. Удар не пошёл, он не смог. Даже сейчас, даже здесь. Раф не колебалась, она атаковала сразу, резко и без предупреждения. Свет ударил в грудь, отбросив его назад, брюнет едва успел поставить защиту. – Дерись, – бросила она холодно. – Или уйди с арены. Он рванулся, попытался контратаковать — намеренно сместив удар, намеренно не вкладывая силу. Она заметила, и это стало последней ошибкой. Раф вошла ближе, слишком близко. Удар по крылу — сухой хруст, Сульфус застонал. – Ты жалеешь меня, – сказала она. – Значит, ты уже проиграл. Она не дала ему подняться. Удар, и ещё.  Свет резал тьму без колебаний. Он упал на колено, а толпа замерла. Раф подняла руку для финального удара, и в этот момент— – ДОСТАТОЧНО. - Голос Кеседи разорвал арену. Свет погас, контуры боя схлопнулись. Раф замерла, тяжело дыша, рука всё ещё поднята, Сульфус смотрел на неё снизу вверх, не с болью, а с пониманием. Генералы поднялись со своих мест. – Этот бой прекращён, – холодно произнесла Кеседи. – Немедленно. Раф медленно опустила руку. На лице — ни радости, ни злости, только пустое, выжженное спокойствие. Тишина, накрывшая арену после приказа Кеседи, была тяжелее любого крика. Раф ещё несколько секунд стояла неподвижно. Рука опустилась, а дыхание выровнено. Она уже собиралась уйти — как и в предыдущем бое. – Нет, – снова заговорила Кеседи. – Останься, хранительница. Раф остановилась. Сульфус всё ещё был на колене, но теперь смотрел не на неё — на генералов. Он понял раньше. Капрал поднялся следом за Кеседи. – Результаты всех боёв ангела Раф аннулируются, – произнёс он громко, чтобы услышали трибуны. – Турнир для неё окончен. По залу прошёл гул. Раф медленно повернулась. – На каком основании? – спросила она ровно. – На основании кощунственного нарушения кодекса.- Кеседи сделала шаг вперёд.- Связь ангела и демона. Неоднократная. Осознанная. На секунду мир качнулся, Сульфус резко поднялся. – Нет, – глухо сказал он. – Это моя вина. Она.. – Молчать, – отрезала Кеседи. – Твоё участие также аннулировано, демон Сульфус. Вы оба подлежите немедленному изгнанию. Толпа взорвалась. – У нас есть свидетель, – продолжила Кеседи. И в этот момент рядом с ней проявилась фигура. Воздух дрогнул. Контур невидимости рассыпался, как пепел. Ури. Она стояла прямо, руки сцеплены перед собой, лицо спокойное, слишком спокойное. – Я видела их, – сказала она чётко. – В корпусе свободы, ночью. Раф не двигалась, не сразу, потом медленно повернула голову и посмотрела Ури прямо в глаза. Мир треснул, чужие мысли хлынули в неё резко, грязно, без защиты. «Всегда первая, всегда лучшая, её хвалят, её выбирают. Ей — турниры, миссии, признание. А я? Я — рядом. Всегда рядом, в тени.» Зависть была не острой — всепоглощающей, густой, давней. «Если не могу быть как она — пусть падёт. Пусть её свет погаснет.» Раф моргнула, и всё стало ясно. – Это ты, – тихо сказала она. Ури вздрогнула, на долю секунды — совсем чуть-чуть, этого хватило.  Сладкая сделала шаг вперёд – Ури… – её голос сорвался. Но Ури уже отвела взгляд. Сульфус смотрел на Раф, он понял всё без слов и встал рядом с ней. – Я подтверждаю, – сказал он глухо. – Связь была. Ответственность — на мне. Раф не посмотрела на него, она всё ещё смотрела на Ури. – Ты могла просто уйти, – сказала она спокойно. – Ты могла ничего не делать. – Я устала быть второй, – ответила Ури. – Всю жизнь. – Достаточно.- Кеседи хлопнула посохом о камень арены. - Приговор вступает в силу немедленно. Стражи двинулись вперёд, Раф выпрямилась. Ни слёз, ни истерики, только выжженная тишина внутри. Она больше не чувствовала предательства. Только холодное знание: она выстояла всё — кроме зависти того, кто был ближе всех. Стражи двинулись вперёд. Десять фигур в тяжёлых доспехах, словно тени, опустились на арену. Четверо схватили их по обе руки. Холод металла сковал движения. Сильные руки сдавили запястья, плечи, словно хотели раздавить кости. – Нет! – попытался крикнуть Сульфус, но голос застрял в горле. Раф не кричала. Она стояла неподвижно, глаза широко раскрыты, но в них уже не было страха — только пустота. Двое стражей подошли к ним сзади. Их руки — жёсткие, как стальные клещи — сомкнулись на крыльях. Сначала ангел. Они схватили её белые, тяжёлые, живые крылья. Раф почувствовала невыносимое растяжение. Каждая мышца спины кричала, каждый нерв реагировал на давление. Воздух в груди сжимался, дыхание рвалось, но разум уже не принимал боли. Она видела всё со стороны, как чужое тело подчиняется чужой силе. – Держи крепко, – хрипло сказал один из стражей. – Не отпускай. И руки рвали. Кусок за куском, движение за движением. Сильный, острый, разрывающий крик не вышел из её уст — только внутреннее оцепенение. Всё тело трепетало, но душа уже не кричала. Сульфус кричал, его крылья тоже вырывали. Но он не мог ни ударить, ни вырваться, ни даже взглянуть на Раф. Каждое движение было пыткой, но сознание отстранялось, как будто он смотрел кино о себе. Когда крылья сорвали, осталась только кожа, кровь, тяжесть пустоты. Раф почувствовала, что тело — чужое. Кровь текла по спине, дыхание было рваное, но она не плакала. Внутри — пусто. Ни боли, ни страха. Только неподвижная решимость. Сульфус стоял рядом, опираясь на колени, глаза полны гнева, боли и бессилия. Он посмотрел на Раф, она же потупила взгляд. Ни страха, ни просьбы, ни поддержки. Только пустое, холодное спокойствие. И именно это сломало его окончательно. Стражи отступили. Кровь и боль остались, но они ещё дышали.  Раф поняла одно: теперь ничто не может сломить её внутренне. Сульфус осознал: он полностью один. Он не мог показать боль, не мог оправдаться, не мог рассказать правду — никто не узнает. Арена затихла. Генералы смотрели молча. И только тишина после насилия говорила о том, что их жизнь теперь изменилась навсегда. Когда колени белокурой девушки соприкоснулись с землей, один из стражей схватил потухший нимб над ее головой. Его больше не удерживала сила, он больше не был частью ее, от чего в сильных руках сломался как самый хрупкий фарфор.  Этот же мужчина оказался рядом с брюнетом, и приложив чуть больше усилий, вырвал рога ему рога. Кровь брызнула по лицу, и теперь сливалась с его красной звездой.  Они уже были сровни обычным смертным, силы покидали их, а регенерация больше не спасла бы их.  -Спешу сообщить, - вновь послышался голос генерала Кеседи, - Я уверена, что это не единственный случай. Турнир будет временно приостановлен. -Проведем генеральную зачистку- потирая ладони друг о друга, словно намереваясь совершить маленькую шалость, добавил Капрал,  оглядывая все трибуны. Его, черные с отливом в красный,  глаза блеснули от приближающегося азарта, дикая ухмылка зависла на его лице.  -Но, для начала закончим с этими. - она снисходительно посмотрела на бессознательные, облитые кровью тела, скривила лицо, словно от какой-то заразы. -Серафим Кроули… – Подготовьте перенос, – тихо добавил Серафим, – и убедитесь, что память обоих будет стерта полностью. Любая попытка восстановить её карается смертью. Стражи подхватили Раф и Сульфуса. Он больше не сопротивлялся. Их тела казались чужими. Каждое движение было механическим, как будто они смотрели на себя со стороны. Сладкая и Кабале стояли по разные стороны трибун, молча. Сладкая сжала кулаки, но понимала — уже ничего не сделать. Кабале лишь наклонила голову, как бы подтверждая: правила игры изменились. Сфера в руках Серафима озарила весь стадион, ослепляла и гудела прямо в головах. Тела бывших бессмертных выглядели как тряпичные куклы. Красная звезда на глазу Сульфуса постепенно исчезла. Лицо Раф стало в разы бледнее, так как должно выглядеть лицо уставшего, морально и физически истощенного смертного.  -Опустить тела в барьер -скомандовал Кроули, в оглушительной тишине, Все просто не могли поверить в происходящее. Неужели все это реальность?  Глаза Сладкой потухли, слезы лились без остановки, и ее не пугало, что тоже ждёт и ее. Ее не пугала боль, изгнание. Ее напугала жестокость, предательство без колебаний, холодный расчет.  Подруга? Да кому вообще теперь можно доверять? И почему именно Раф? Ведь она знала, о ее связи с Кабале, но выбрала предать самую лучшую из нас.  *** Глава 9 Сильный ветер, запах асфальта и фонарей, шум города, кафе, баров, клубов — всё, что раньше казалось им чужим, теперь стало естественным. Новые друзья, новые интересы, новые вечеринки, новые эмоции. Они росли и жили в разных городах, с разными друзьями. Раф развлекалась с компанией однокурсников и коллег: смех, коктейли, случайные шутки и долгие разговоры о пустяках. Сульфус проводил вечера с друзьями по интересам: музыка, спортивные игры, вечеринка в баре — всё, что делает жизнь обычного парня насыщенной.  Однажды вечером их пути пересеклись в небольшом ночном баре. Раф шла к столу со своими друзьями, Сульфус в это же время подошёл к стойке с компанией своих друзей. Их глаза могли бы узнать друг друга, если бы память осталась, но её не было. Они прошли мимо. Соседние столы, смех, свет ламп — и никто из них даже не заметил другого. Раф засмеялась над шуткой своего друга, не подозревая, что за столом рядом сидит кто-то, кто когда-то был частью её жизни, потерянной навсегда. Сульфус поднял кружку, ответив на шутку друга, и не обратил внимания на девушку, которая почти касалась его взгляда. Жизни их были тесно переплетены случайностью, но каждый оставался чужим для другого. Близость их душ ушла навсегда вместе с памятью о прошлом. Ночь продолжалась, музыка играла, а город жил своей обычной жизнью. Раф смеялась со своими друзьями. Сульфус смеялся со своими. И они шли мимо друг друга, никогда не встретившись.   *** «Иногда самые близкие души проходят друг мимо друга, и даже если они когда-то знали всё — любовь, предательство, боль — мир стирает память, а сердца продолжают биться отдельно. Мы думаем, что потеря — это конец, но иногда конец — это только начало жизни, которую мы никогда не узнаем, жизнь, где встреча невозможна. И всё, что остаётся, — это пустота и тихий шрам внутри, напоминающий, что когда-то мы были больше, чем просто смертные… но теперь нам не дано вспомнить.» И в этой пустоте, среди шумных улиц, смеха друзей и яркого света ночных огней, Раф шла вперёд. Сульфус — в другой стороне барной стойки, с другими друзьями, с другими шутками. Они близко, но чужие, навсегда. И только ветер, проносящийся сквозь городские улицы, словно шептал им: «Вы знали друг друга когда-то… но теперь это невозможно.»