Между мирами и отчаянием

      Он методично осматривал руины библиотеки, надеясь найти хоть что-то полезное. Книги давно истлели, зато кое-где попадались металлические детали, пригодные для ремонта генераторов.       Внезапно тишину разорвал слабый скулеж. Ло замер. Он давно так не реагировал на звуки, но этот… этот пронзил броню его безразличия. Осторожно, с подготовленным пистолетом, он двинулся на звук.       За грудой обвалившихся полок он увидел его. Небольшая собака, уже не разобрать какой породы под слоем грязи и пыли, лежит на боку, тяжело дыша. На боку виднелась рваная рана, испачканная кровью. Пес попытался подняться, но заскулил от боли и снова упал.       Внутри Ло что-то дрогнуло. Инстинкт? Сожаление? Сочувствие? Он не знал. Но он не мог просто пройти мимо.       Осторожно подойдя к псу, Ло посмотрела на него. Живой, но сильно ранен. Значит, есть шанс. Он никогда не был ветеринаром, но базовые навыки оказания первой помощи у него были.       Аккуратно взяв пса на руки, Ло направился к своему убежищу – старому, хорошо укрепленному бункеру, уцелевшему после катастрофы. Пес тихо скулил, но не сопротивлялся.       В бункере Ло положил пса на старую медицинскую кушетку. Осмотрев рану, он понял, что нужно действовать быстро. К счастью, в бункере сохранились остатки медикаментов – тень старых запасов. Он промыл рану антисептиком, обработал ее и перевязал. Пес терпеливо перенес боль.       Глядя на пса, Ло задумался. Как он вообще выжил? Прошло столько времени после катастрофы, так называемое «время» должно было давно его убить. Может, он такой же как гусыня, каким-то чудом получившая иммунитет? Ответа не было.       Закончив с раной, Ло принес миску с водой и консервы в железной миске. Пес жадно набросился на еду и питье. Наевшись, он с благодарностью посмотрел на Ло.       «Как тебя назвать…?» - пробормотал Ло, глядя на своего нового жильца. И тут я взглянул, как он упал на старую, потрепанную гусыню, которую он приютил несколько месяцев назад. «Будешь… Гусь Второй?», - псу, как понял Лололошка, не очень понравилось. Тогда Ло решил назвать его Персиком.       Ночью Ло лежал в своей постели, пытаясь сомкнуть глаз. Он привык к одиночеству, к тишине. А теперь рядом с ним, в комнате напротив его кровати, в пледах, одеялах и всяких тряпках, лежит пес, тихо посапывая во сне. Ло почувствовал ответственность. Этот пес… он зависел от него.       Вдруг, пес поднялся и, хромая, подошел к кровати Ло. Он тихонько ткнул Мордой в руку Ло и лизнул ее.       Ло замер. Сердце его бешено заколотилось. Он протянул руку и осторожно погладил пса. Шерсть у пса была жесткой и грязной, но прикосновения были теплыми и живыми.       В этот момент Ло почувствовала, что не все еще потеряно. В этом мертвом мире, где царила разруха и отчаяние, осталась искра жизни. И он, Лололошка, теперь в ответе за эту искру. В ответе за того, кого приручил.