Последняя любовь

После того разговора что-то изменилось. Она была сдержанной, но не холодной. Мы почти не касались темы того вечера, но напряжение висело между нами, как тонкая, туго натянутая нить. В тихий час я снова делала ей массаж. Молча. Аккуратно. Тонкие, спокойные движения. Масло на её коже — как обряд. Моё молчаливое покаяние. А потом, после полдника, она подошла ко мне и спросила: — Поможешь? Сегодня вечером — юбилей у подруги. Надо лицо в порядок привести. Я замерла. Словно внутри вспыхнула искра. — Конечно, — ответила я тихо. В подсобке было тепло. Она сидела, а я, как всегда, мыла руки, подготавливала кисти и тени. Тени — коричневые с золотом. Румяна — чуть нежности. Я чувствовала, как она дышит. Видела, как губы чуть поджимаются, когда я подбираюсь ближе к глазам. Пальцы дрожали — только внутри. Снаружи — полная сосредоточенность. И вот — губы. Последний штрих. Я взяла кисть с блеском. Она чуть приоткрыла рот — по привычке. Я не выдержала. Не думала. Не контролировала. Просто приблизилась — и поцеловала её. Медленно. Трепетно. На одну секунду. Но этого было достаточно. Она резко отстранилась, как будто я обожгла её. — Гульнур… ты что творишь?! Голос — не крик. Но в нём боль. Удивление. Гнев. Я смотрела на неё в ужасе, молча, губы всё ещё дрожали. — Я просила. Говорила же. Я доверяла тебе снова. А ты?.. Она встала. — Не могу сейчас. Мне надо идти. Она ушла. Оставила запах духов в воздухе. И пустоту. Я осталась одна. С кистями. С блеском. С пульсом в ушах. Ночь. Телефон — молчит. Я пишу: "Прости. Я не хотела. Не сдержалась." Ответа нет. Прошёл день. Другой. На работе — нейтральность. Она здоровается, говорит сухо, без злобы, но всё иначе. Через три дня она сама подходит: — Нам нужно всё упростить. Работай. Не приближайся. — Но... — Не "но". Всё. Я не враг тебе. Но я не могу больше терпеть, как ты лезешь ко мне. Мне 51. Мне не нужны игры. Я тебя жалею… но я больше не хочу, чтобы ты была рядом настолько близко. И она ушла. Я стою у окна. Вижу, как она выходит из садика. В фартуке. Волосы — как всегда, собраны крабиком. А я… просто стою. И знаю, что сейчас уже поздно. Я перешла черту.