Последняя любовь

Возвращение Гульнур стало шоком для всех, но особенно — для Регины и Оксаны. Пока все на работе только перешёптывались, не зная, как это возможно, Гульнур вела себя спокойно. Она улыбалась, будто и не исчезала вовсе. Её походка, голос, даже мелкие привычки — всё было прежним. Оксана стояла рядом, будто боясь, что это мираж, который исчезнет, если отвернётся. Но Регина смотрела иначе. Сначала — с трепетом, с неуверенностью, с потрясением. А потом — с каким-то особенным светом в глазах. Её сердце начинало учащённо биться каждый раз, когда Гульнур обращалась к ней. Когда она прикасалась к её плечу, смеялась её смехом, смотрела с той самой теплотой. Было ясно — Регина начала влюбляться. Оксана быстро это заметила. Она всё чаще ловила взгляды Регины на Гульнур, всё чаще чувствовала, как та пытается задержаться рядом, как невзначай заговаривает, касается её руки. Внутри Оксаны нарастала буря. Она стала холоднее к Регине, резче, недоверчивее. При Гульнур она старалась держаться, но как только Регина оставалась рядом — её тон менялся. — Перестань пялиться на неё, — бросала она сквозь зубы, когда оставались вдвоём. — Это не твоя история. Это моя. Регина пыталась сдерживаться, но внутри уже всё путалось. Она не помнила, что именно происходило в прошлые месяцы, пока в ней жила Гульнур. Но чувство — это ведь не память. Это глубже. И каждый раз, когда она смотрела на неё, сердце отзывалось болью и желанием. Гульнур же пыталась оставаться между ними. Она всё чувствовала, всё понимала. Но сама пока не знала, что с этим делать. И всё только начиналось... --- Это случилось вечером, когда в детском саду остались только дежурные. Гульнур ушла раньше, и в коридоре остались только Оксана и Регина, переглядываясь через глухое молчание. Воздух был натянут, как струна. Регина подошла первой, остановилась напротив и тихо сказала: — Почему ты стала со мной такой? Что я сделала? Оксана сжала губы, оторвала взгляд от пола. — А ты не понимаешь? — её голос был чуть дрожащим, но в нём уже появлялась сталь. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на неё? Ты ведь даже не пытаешься скрыть, что хочешь её. Регина опешила. — Я… я ничего не делаю! Я просто… я не знаю, почему, но она мне близка. Очень. Я не могу это объяснить. — Конечно, не можешь, — перебила её Оксана. — Потому что это не твоя близость. Это не твоя жизнь. Всё, что ты чувствуешь — это тень. Память, которая осталась в тебе после неё. Но она не твоя. И она не для тебя. — А ты уверена, что это тень? — голос Регины стал тверже. — Может, это настоящее? Может, я… я влюбилась в неё, потому что она такая, какая есть? Ты не имеешь права меня в этом обвинять! Оксана резко подошла ближе, почти вплотную, в глазах горела ревность. — Не смей. Не смей забирать у меня то, что я теряла слишком много раз. Она вернулась. И я не позволю тебе снова увести её, даже если ты её копия. — Я не собираюсь ничего забирать! — воскликнула Регина. — Но ты её теряешь снова — своей злостью, своими запретами. Ты боишься, что она увидит во мне что-то большее? Или ты боишься, что сама теряешь над ней контроль? Оксана смотрела на неё с болью и яростью одновременно. Она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. А Регина осталась одна в коридоре, дрожа от того, как сильно её захватили чувства, которых она не просила.