Последняя любовь

Это случилось внезапно. Одним вечером, когда Регина сидела у окна с чашкой чая, её тело сотряснула лёгкая дрожь. Она не поняла, что произошло, но вдруг в голове прояснилось. Будто рассеялся туман, который она носила с собой всё это время. Тишина — глухая, окончательная — повисла внутри. А потом… пустота. Та самая, которую оставляют те, кто уходит навсегда. Гульнур исчезла. Без прощания, без следа. Навсегда. Сначала Регина просто не понимала, чего не хватает. Потом — поняла. Оксана. Её взгляд, прикосновения, голос. Всё это вдруг стало… чужим. Невовремя. Не тем. Она больше не чувствовала к ней той магнетической тяги, которая была до этого. Воспоминания — будто кадры из чужого сна. Что-то было, но когда? С кем? И правда ли вообще? Оксана заметила перемену. Она пыталась говорить, спрашивать, даже предлагала вместе поехать в выходные. Но Регина стала тихо отдаляться. Не со злобой. Просто с холодком в глазах. — Ты как будто стала другой, — однажды сказала Оксана. — Прости, — ответила Регина. — Я просто... устала. В детском саду начали замечать, что они больше не уходят вместе. Что больше нет вечерних прогулок, тихих улыбок, ни взгляда, полными смысла. Были только дежурные фразы, вежливость и молчание. Оксана перестала улыбаться. Дома она снова включала старый сериал, тот самый, который когда-то смотрела с Гульнур. Пила чай в одиночестве. Иногда — не чай. Проходили дни, и в какой-то момент Оксана поймала себя на том, что всё время ждёт, будто Регина снова улыбнётся по-особенному. Скажет что-то своё, тёплое, родное. Но этого не случалось. Потому что Гульнур ушла. Это было обычное утро. Солнце пронзало окна группы, детский смех разносился по коридорам. Регина сдержанно улыбалась коллегам, стараясь быть полезной, но внутри всё было чужим. Даже Оксана, хотя и не отводила от неё взгляда, чувствовала себя потерянной — как будто снова и снова влюблялась в того, кого уже нет. И тут — хлопнула входная дверь. Поначалу никто не придал этому значения. Пока в коридоре не раздались осторожные шаги. Лёгкие, почти неслышимые… и всё же знакомые. Регина случайно посмотрела в сторону. И замерла. Оксана вышла в коридор, чтобы разобраться, кто пришёл. А затем остановилась, как вкопанная. У входа стояла она. Живая. Настоящая. Тёплая. Гульнур. Та же походка. Та же улыбка. Те же глаза, от которых у Оксаны сжалось сердце. — Привет, — сказала Гульнур негромко. — Кажется, я немного задержалась. У Регины выскользнул из рук стакан с водой. Шум, разбившееся стекло, но никто не обратил внимания. Всё внимание — на ту, кто стояла перед ними, будто из сна. Оживающего. Коллеги не знали, что и думать. Кто-то вскрикнул. Кто-то перекрестился. А Оксана стояла, будто её пронзило током. И медленно, почти на грани обморока, прошептала: — Это... не может быть… Но Гульнур подошла ближе. Улыбнулась мягко и устало, как человек, вернувшийся домой после долгого пути. — Я вернулась. Потому что ты звала. Потому что я нужна. Оксана не смогла удержаться. Подбежала и обняла её крепко, словно боялась, что та снова исчезнет. Регина стояла в стороне, и вдруг почувствовала, как будто всё стало на свои места. И отпустило. В груди — тишина. Не боль. Не ревность. А тёплое понимание. Гульнур вернулась.