Последний ингредиент

Только посмотрите, за окном вновь лежит снег… Мной был виден этот натюрморт уже сотни раз. Если точнее, то одиннадцатый год подряд. Сейчас я опишу всё по памяти, чтобы вы, дорогие подглядывальщики букв, всё увидели, будто с моего места. Оконный проём, расположенный в центре дальней стены, украшен длинными красными шторами с золотыми звёздами. Уж не помню, была ткань изначально красная, и моя рука мазнула по ней жёлтой краской, или наоборот. В правой части комнаты висит массивная полка, заставленная плюшевыми котами и фигурками Чебурашек всех возможных цветов. Ещё выше, у потолка, летает моя самодельная, не хочу хвастаться, заоблачно престрашная Баба-Яга, подвешенная за ниточку. Под всеми ними стоит исцарапанный письменный стол. Возможно, пару дней назад, он и мог служить для выполнения домашних заданий, но сейчас выполнял исключительно функцию игрового обиталища, охраняемого без умолку гудящим драконом-компьютером. Напротив, уже слева, находится удовлетворительной мягкости кровать с высокими полукруглыми изголовьями. Открою секрет, как комиксы приятнее всего листать на полу, так и книги лучше всего читать прямо в постели, следовательно, лучшее место для библиотеки — подкроватное пространство. В основном в неё входят сборники жутких сказок без цензуры, мамины детективы, а также документальные книги про страшные производственные аварии или таинственные исчезновения. Посередине комнаты стоит настоящая берлога из мягких и жёстких, сильно пахнущих пылью подушек. Возле неё разбросаны номера комиксов с харизматичными психами, раскраски с динозаврами, журналы по вязанию и изрисованные черновики по математике. А может и не черновики… Стена над кроватью обклеена вырезками из нашей городской газеты. Пишут там как умные вещи, так и чересчур остроумные, вероятно для таких ценителей как я. Например: «Житель Уголька утонул во время пожара», «В Казахстане количество число сократилось в два раза», «В пятницу Тюменская область передохнет от морозов». Всё это соседствует с моими, хочу похвастаться, очаровательными коллажами и рисунками, повешенными в рамки, склеенные из палочек от эскимо. И вот над всем этим произведением творческого беспорядка мигает одинокая гирлянда. Повисшая на люстре. Бьюсь об заклад, если бы не она, милые вы мои, и не догадались бы какой сегодня день. Всё верно, канун Нового Года. Только новогодним настроением здесь и за километр не пахнет. Ну и пусть, это не важно. У меня дела поважнее. А вы? Ещё подглядывайте? Тогда присоединяйтесь. Меня зовут Слава Божко. И это моя история. По комнате разносились крики умирающих цифровых персонажей. Стул, на котором сидит ребенок, без конца переступает с одной деревянной ноги на другую, глухо отстукивая морзянку. Глядите, как я рассекаю этого орка-воина восемьдесят первого уровня своим двуручным мечом. Мечом Славы! Вообще-е-е-е… Моё полное имя дано мне в честь князя Мстислава. Отец настоял на этом варианте, как для мальчика, так и для девочки. Много мне за жизнь пришлось выслушать исковерканий: и Мстиша, и Мистя, и Славуня и как только можно ещё. Но если уж выбирать, я предпочитаю заурядное и неприметное «Слава». Нет-нет! Вы-то откуда взялись, гоблины?! А как вам такое?! Не думали, что у меня остались свитки оцепенения?! Ха! Знаю, что, вы дорогие, подумали. Нет, я не какой-то там ребенок, живущий одними трехмерными мирами. Всё, что на экране монитора, я могу повторить и в реальной жизни. Компьютер просто помогает держать навыки в форме. Эх, почему только реальный мир не может бросить мне достойного вызова? Так ску-у-у-… «Слава, спустись, пожалуйста, вниз», — доносится мамин голос из кухонных глубин первого этажа. Руки Славы инстинктивно прижимают наушники поплотнее к ушам. Может, если не реагировать и притвориться неслышащим, получится переждать? Просьба доносится вновь, уже более требовательным тоном. Ребенок поднимается из-за стола с недовольным возгласом, отбрасывая наушники на стол: «Аргх! Ну что опять?!» На лице Славы написано ничем не прикрытое недовольство, не пропавшее даже после спуска по любимой винтовой лестнице. Здесь, на кухне, вот уже несколько часов суетится мать, готовя угощения для новогоднего стола. От жара духовки, наполнившему комнату, на её уставшем лице выступили капельки пота, а морщинки словно стали глубже. — Ну что ещё? — повторяет подросток, мысленно подмечая необоснованную грубость от этой частички «ну». — Нужна твоя помощь. Я готовила оливье и поздно увидела, что у нас закончилась колбаса. Сходи в магазин, купи, — женщина облокотилась об стол и сняла рукавички-прихватки. — А без оливье мы никак не обойдёмся? — детские руки взметнулись вверх в знак возмущения. — И куда нам столько съесть двоим? Или ты забыла… — Давай-давай! Целыми днями ничего не делаешь. Хоть в чём-то мне поможешь, — женщина нарочно прервала чадо и, ухватив его за плечи, вывела в коридор. — Магазины закрываются через час. Ещё успеешь. — Но… — Будешь препираться — до Нового Года можешь и не успеть. Хозяйка придвинула табурет к шкафу в прихожей и стала доставать запасную одежду с верхней полки шкафа, так как почти все уличные вещи сушились в ванне, после снежных игрищ. Мамины руки бережно повязали шапку-ушанку на светлую макушку, обмотали шерстяным шарфом тонкую шею, накинули зимнее пальто на плечи, поставила ноги в валенки и выставили этого снеговика за дверь. Осмотрев свой старомодный наряд, ребенок со вздохом задрал голову вверх, пропуская приятный морозец между вспотевшим лицом и шеей. Облачка пара, вырвавшиеся изо рта, плавно растворились в вечерней тьме. Ну… Кхм. Без ну. В общем, почему моя упрямая матушка не может понять, что я и так не ощущаю никакой атмосферы праздника. Зачем меня трогать? Выставлять на мороз собственного ребенка ради какой-то там колбасы! Я же и простудиться могу, и на льду поскользнуться. Совсем она обо мне не заботится… Дверь позади неожиданно приоткрылась. Промелькнула надежда — докторская колбаса чудесным образом нашлась в глубине полки холодильника и можно никуда не идти. Однако мама лишь поспешно передала банковскую карточку и кнопочный телефон, а затем снова захлопнула дверь. За пределами дома Славу просили использовать только этот неубиваемый гаджет. Взгляд устремился на исцарапанный экран устройства. Время 20:02. Заряд аккумулятора 9% Так. Всего час до закрытия магазинов. Цель: добыть колбасу. Да без проблем, делов-то! Проложить путь до ближайшего продуктового ларька, получить квестовый предмет и успеть вернуться до Нового Года. Что может быть проще? И так! Внимание! Меня зовут Слава Божко! И это моя истор… Холодный снежок отпечатался горячим ударом на лице Славы. Такой жест равносилен брошенной перчатке. В тот же миг из-за забора выглянула девочка с широкой ехидной улыбкой: — Чучело! Ты куда собираешься? — две её длинные косы свисали из-под вязаной полосатой шапки. — Твоя одежда —это форма хоккейного вратаря? Ты в этом хотя бы шаг сделать сможешь? — Я… Да без проблем! А ты, ты одета как! Как… э-э-э… — убирая снег с лица, Славе было трудно придумать подходящую колкость. — Ха-ха! Я одета нормально, а ты как чёрт! Дуй домой, Божко! Другие увидят — засмеют!

[СТАТУС: ВЫ ОДЕТЫ, КАК ЧЁРТ]

Девочка бросила ещё один снежок, но этот не долетел даже до крыльца. Заливаясь самодовольным смехом, она безнаказанно убежала прочь. Знакомьтесь, Маша Ворошилова. Форменное стихийное бедствие. Там, где она, на земле воцаряется хаос. Если вы спросите моё мнение — я скажу, что у этой девчонки не все дома. Детские валенки прошагали по ступенькам крыльца и ступили на снежную тропинку. Через сто метров сектор с частными домами закончиться, и дорога перейдёт в господство панельных зданий с тротуаром. Как только Славе удалось комфортно расположить руки в тесных карманах, раздался телефонный звонок. Из трубки доносился голос матери: — Пальто у тебя хорошо застегнуто? Шарф замотан, шею не продувает? Шапка не потерялась? Слава, не ходи нараспашку! — пришлось плотно прижать динамик к шапке, чтобы всё четко расслышать. — Да застегнуто, застегнуто всё! Палец Славы поспешно сбросил вызов. На экране 8% Ох, интересно, я получу большего нагоняя от сбрасывания звонков или от того, что полностью посажу телефон на вечерней прогулке? Ладно, до супермаркета уже немного, остаётся только никуда не сворачивать и ни на что не отвлекаться. Несколько шагов по бетонной плите через овраг и вот долгожданный тротуар, посыпанный песком. Поворот за угол одного из домов, где Славу встречают знакомые очертания детской площадки. Но, кажется, что-то изменилось. Это заставило остановиться. Дитя моргнуло несколько раз, не веря в то, что видит, а затем разразилось звонким хохотом, подошло поближе и спросило: «Дяденька, а это Вы как?» Не каждый день увидишь, как взрослый мужчина обнимается с качелькой. Нельзя сказать, что эти объятия были целиком искренними. Возможно, причина — исключительно язык мужчины, примерзший к холодной металлической поверхности. Тёмный двор, подпаленный уличными фонарями, словно вбирал в себя все звуки, от того даже звонкий голос Славы казался приглушенным: «Вы разве не знали, что на морозе нельзя лизать всякие железные столбы? Ха-ха! Ну даёте». На несчастном был надет пуховик неприметного цвета, даже трудно сказать, то ли темно-серого, то ли бурого, то ли ещё какого. Черты лица были грубыми, а взгляд, пожирающий Славу в этой неуклюжей ситуации, холодным и жестоким. За мужчиной, через сугробы, пролегали две дорожки следов, ведущие к злосчастной качели. Гнался за кем-то? Только вот не повезло поскользнуться на заледеневшей луже и наткнуться на промёрзший металл. На вопросы Славы: «А это больно? Давно здесь стоите?» — дядька что-то мычал, но звуки разбирались в отдельные слова с большим трудом. Так и закончилась эта односторонняя беседа. «Ладно, дяденька, бывайте, — прощальная улыбка со смешком. — Я думаю, ещё увидимся». Ноги понесли Славу дальше по маршруту. Ух ты! Ну никак не ожидалось, что путь за колбасой будет способен меня хоть чем-то удивить. Плюс десять очков к новогоднему настроению! Так, гляди, и смогу его воскресить в себе. Ха! Да, вот это и будет еще одним дополнительным заданием!

[ПОЛУЧЕНО: +10 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

Половина квартала миновалась вприпрыжку, прежде чем телефон в кармане снова разразился звонком. — Да что такое?! — вырвалось возмущение у ребёнка. — Слава! Раз уж ты в дороге, то может зайдешь к бабушке с дедушкой? Тебе все-равно по пути. Навести их, поздравь с наступающим, — глаза Славы театрально закатились под веки. — Не хочу! Они как начнут мне что-то рассказывать, так я у них и Новый Год встречу, и его там весь и проведу. — Тебя у них давно не было. Им было бы приятно… — последние слова были не расслышаны из-за резкого порыва морозного ветра. На экране высветились 5% Палец отчаянно нажал на кнопку завершения вызова. Дальнейший путь вывел Славу на развилку трёх улиц. Самый прямой путь до магазина пролегал через центральную дорогу с новогодней ярмаркой, но пробежавшая по ней тень, заставила ребенка застыть на месте. Собака. Ладно. Собаки не такие уж и страшные. Обычно собаки меня любят. Что эта сделает? Не набросится же на меня, правда? На улице возникла еще одна тень с двумя косичками, спешащая вслед за животным. А-а-а, так вот, от кого она убегала… Это ж Маша Ворошилова. Куда страшнее собаки… К счастью, есть ещё две дороги. Придётся сделать крюк, но времени ещё предостаточно. Голова в ушанке обернулась налево: тёмная жуткая улица без единого фонаря, позади виднеется сосновый лес, а сама тропа проходит через старое кладбище. Чем дольше вглядываться в эту в темноту, тем отчётливее до ушей станут доноситься фантомные звуки собачьего воя и вороньего крика. Правая же сторона развилки была залита тёплым светом, жилые дома по обе стороны дороги были обвешаны гирляндами, за окнами царила жизнь — силуэты смеющихся и суетящихся счастливых людей. На лице Славы вытянулась странная ухмылка. Ну, по-моему, выбор очевиден…