Последний ингредиент

Слава неловко поправляет ушанку, чувствуя небольшой укол вины за то, что снова убегает от внимания старших. Однако тот моментально растворяется: забрести к дедам было лишь мимолетным обещанием — доп-квестом, который всё же был выполнен. Свежий снег скрипел, проседая под ботиночками, в облачках пара стояли кислые нотки мандаринов. Маленькое сердце Славы бешено колотилось, пропуская кровь по бегущему по сугробам телу. Решимость била ключом, заряжая нашего героя энергией на последние рывки к цели этого путешествия. Странный звук заставил подростка остановиться и сдвинуть шапку, обнажая уши. Машины у дальней дороги, редкие взрывы петард и… Будто чей-то голос, но приглушенный: что-то похожее у Славы получалось издавать, мыча в кружку. Кто-то хнычет. Без долгой паузы скрип снега возобновился: герой бросился вперед. Герой, что сейчас спасет кого-то из беды, возможно, самонадеянно, но… Что за черт?! Огромный мужчина с окровавленным языком держал Машу: одна рука закрывала ее хнычущий рот, а другая – крепко сжимала ее руки за спиной. При всей своей энергичности девочка не имела и шанса освободиться из крепкой хватки больного взрослого. Глаза Славы налились яростью: это же тот самый дядька, лизавший качельку на морозе! Вот, что он делал на детской площадке — искал жертву! И тут началось! С криком фурии, использую пакет с колбасой как центрифужный механизм. Раскрутившись до скорости синего ежа, попадаю гастрономическим ядром прямо по лысой черепушке маньяка. Говорила мама, надо шапку носить! Божко испугался собственного голоса: «МАША, БЕГИ!» Мужчина был настолько поражен неожиданным ударом и последующим криком, что ослабил хватку, позволив девочке выскользнуть. Та не растерялась и начала голосить что было сил: «ПОЖАР! ПОЖАР, ЛЮДИ!» Несколько жителей хрущевок, соседствующих с двором, ринулись к окнам, а прохожие из ближнего двора и вовсе прибежали прямо на крики. С губ Славы сорвался дрожащих выдох. Повезло. Если бы не счастливое стечение обстоятельств, никаких свидетелей бы сейчас не было. Урод бы спокойно задушил двух детей и исчез. Никто из подоспевших не выражал в этом сомнений. Дети прижались плечами друг к другу и молча рассматривали нападавшего, стараясь запомнить всё до мельчайших подробностей. Нижняя губа и зубы мужчины окровавлено блестели, кто-то из допрашиваемых светил ему фонариком в лицо, пока другие двое держали за руки. Вдруг глухой удар. Божко казалось, что из носа дядьки идёт вовсе не кровь, а, скажем, пластиковый дождик, используемый для украшений ёлки. Наконец, кто-то из женщин спохватился увести Славу и Машу в сторону. Кажется, она задавала вопросы, но не получала никаких ответов. Возможно, от Божко донеслась просьба оставить их в покое. Маша плачет и испуганно прижимается в объятия, как медвежонок к медведице. Руки Славы оглаживают её дрожащие плечи, голову. – Спасибо… Спас-си…бо, – всхлипывается из-под двух длинных кос. – Эй, да брось… Сильно испугалась? – получив ответный кивок, ребёнок улыбнулся. – Загляни в мои карманы, Маш. – Зачем… – шмыгнула девочка и сунула руки в карманы чужого пальто. – Ой. В её ладонях оказались красно-бело-жёлтые конфеты "Рачки". Славу распирала неожиданно пришедшая идея: «Давай подбросим их этому маньяку? Чтобы точно не отвертелся и…» Над ухом Бошко раздался вежливый кашель полицейского. Молодой парень, участковый, улыбнулся детям: «Мне не хочется никого привлекать за фальсификацию дела, поэтому давайте оставим этот разговор между нами, хорошо?» Втроём они разделили конфеты.

[ПОЛУЧЕНО: +10 ОЧКОВ НАСТРОЕНИЯ]

У детей взяли номера родителей. Божко не нравилась идея добираться до дома на полицейской машине, ведь маму хватит удар ещё на пороге. – Хочешь ко мне домой? Посидишь, пока за тобой родители не приедут. В такое время нельзя одной ходить, – глаза Славы недоверчиво озирались по сторонам. – Хочу, – ответила Маша, со свистом продувая влажный нос, и схватила подростка под руку, увлекая на направление частного сектора. Их встретил запах запечённой курицы и удивлённая хозяйка дома, которой гордо вручили докторскую колбасу. Ворошилова что-то смущённо лепетала себе под нос про свою больную бабушку и благодарность Славиной маме за гостеприимство. Родительница присела к разувающимся детям и уточнила у Божко: – Это твоя подружка? – НЕТ! – вскрикнули подростки в один голос. Второпях раздевшись и повесив свою и гостьи одежду на плечики в шкаф, Слава несётся на кухню — включить чайник. Гостья скромно последовала за спасителем, разглядывая на том серый свитер с оленями, под которым прятались очертания мягкой фигуры. «Мам, ты не поверишь, там такое было…» – ребенок распинался, часто переводя дыхание от волнения, пока женщина мягко поправляла растрепавшиеся короткие волосы своего отпрыска.