Перед рассветом

Засыпая в полутьме чужого сарая, измотанная и почти измученная произошедшими в ее жизни переменами, Джейн Хантер ощущала себя бесконечно маленькой песчинкой в бурной реке жизни. Ее сердце не было слепым и неблагодарным, поэтому его все же явно согревала искорка проявленного к ней тепла со стороны четы Финчли. Но этой искорки было недостаточно, чтобы развеять мрак, в котором очутилась мисс Хантер в нынешний момент. Рана потери близких была все ещё свежа, а ненависть к опасному врагу, которая помогала держаться на плаву днём, ночью превратилась в тяжёлый камень на шее и опаляющий душу огонь. Неизвестно, куда должен был завести Джейн тернистый путь мести - он только начинался - но она твердо была намерена довести его до логичного конца. От этой мысли, острой, точно булавка, уколовшая чувствительное место на коже, мисс Хантер резко распахнула слипавшиеся уже глаза - и шумно выдохнула. Ей представилось вдруг с ужасающей ясностью, как она настигает своего ненавистного недруга, как сжимает его шею своими тонкими руками и держит, держит, держит до тех пор, пока последний хрип не сорвётся с ненавистных, тонких, больше не изгибающихся в лукавой усмешке губ. Никто не мог увидеть в темноте, как лицо взбудораженной Джейн раскраснелось, но сама она ощущала, как странно горят ее щеки, и слышала отдающееся в висках частое громкое биение собственного сердца. Неужели мысль о мести могла ввести ее в такое состояние?.. Это почти неправильно, это... слишком. Мисс Хантер села в кровати и прижала ладони к пылающим щекам. - Это слишком, - проговорила она вслух, порывисто смахивая капельки пота со своего лба. - Вы правы, это действительно чересчур, - проговорил знакомый бархатный голос с убийственной лёгкой насмешкой. Джейн метнулась как подбитая птица, и ее взгляд легко выхватил из полумрака высокую темную фигуру, небрежно облокотившуюся на запертую ею дверь. Сердце сделало кульбит и забилось где-то в горле. Он здесь. Он здесь и он прикончит ее прямо сейчас! - Ваш острый язычок несколько одеревенел сейчас? - учтиво осведомился обладатель ненавистного бархатного голоса, выступая из мрака воплощением всех ее ночных кошмаров. - Я надеюсь, я вас не напугал? Хотя постойте... Я определенно именно это и пытался сделать. Норрингтон ядовито улыбнулся и чуть наклонил голову, рассматривая Джейн с бесстыдным интересом. Она молча натянула одеяло до уровня плеч и сглотнула. Этот жест был почти детским и машинальным - и страшно разозлил ее саму. - Какое ты низкое, подлое существо, раз осмелился заявиться сюда в такое время! - процедила она с явным презрением во взгляде и голосе, стараясь игнорировать странное волнение, охватившее ее от присутствия Уолтера в столь поздний час в таком уединенном месте. - Время действительно позднее, - согласился Норрингтон, делая ещё один шаг вперёд. - Но эта игра ведётся не только по вашим правилам, поэтому вы вынуждены будете потерпеть немного мое присутствие сейчас. Он вздохнул с наигранным сокрушением, словно сторонний наблюдатель, сожалея о сложившихся обстоятельствах. - Что тебе нужно, мерзавец? - стараясь придать голосу ядовитую холодность, спросила Джейн и с усилием взглянула прямо в ледяные глаза. Этот взгляд странно зачаровал ее, вызывая дрожь не только страха, но и незнакомого предвкушения... В этом было что-то от игры, которая почти затягивала, вот только была ли Джейн игроком - или же пешкой?.. - Вы очень грубая молодая леди, - с опасной жёсткостью в голосе констатировал Уолтер, - И да, мне кое-что нужно. Мне нужно, чтобы вы поняли, с кем имеете дело... Очевидно, вы не... Джейн всю затрясло, она рвано, со свистом вдохнула спертый воздух и отбросила прочь одеяло, которое все это время нервно комкала в руках. - Заткнись и не смей лить свой яд в мои уши! - рявкнула она почти рыча и при этом удивляясь собственной вспышке ярости. - Я имею дело с ублюдком, которого обязательно отправлю на тот свет, как только смогу, и мне трижды плевать с высокого дерева на то, как он попытается меня остановить, запугать или обдурить. Понятно? В полутемном сарае повисла вязкая, напряжённая тишина. Уолтер улыбнулся почти нежно, но в этой улыбке было нечто от змеи, приготовившейся к прыжку. - Похоже, процесс объяснения будет более сложным, учитывая ваш настрой, - мягко проговорил он, делая ещё два шага к кровати, на которой все ещё сидела Джейн.

***

Несколько секунд он с явным удовольствием впитывал ее напряженную дрожь, а потом неуловимо быстрым движением подался вперёд и прижал мисс Хантер к ближайшей стене, заставив старый деревянный каркас кровати жалобно скрипнуть. И Джейн с ужасом поняла, что сейчас, схваченная за оба запястья и полностью обездвиженная, пригвожденная к месту ледяным взглядом противника, она полностью безоружна и совершено беспомощна. Внутри всколыхнулась буря паники и странного удовлетворения от ситуации. Однако разбирать тонкости чувств в эту минуту было попросту невозможно. - Остановить, запугать или обдурить... - нараспев повторил Уолтер, словно ему было приятно освежить в памяти ее слова, чтобы точнее разобрать смысл и посыл каждого из них. - Ну нет, я не настолько примитивен, маленькая мисс Хантер. Я просто хочу вас просвятить. Сделать ситуацию чуть более ясной. Загипнотизированная его голосом и взглядом, Джейн машинально кивнула и мысленно отругала себя за этот жест. На миг поддавшись желанию подчиниться, она предала свои цели, и ей было нелегко это принять. Она размокнула было губы, чтобы бурно возразить, но Уолтер не позволил ей произнести ни звука, прижав свою широкую ладонь к ее рту. - Итак, теперь, когда вы готовы слушать и внимать, я начну, - спокойно произнес он, второй рукой перехватывая оба запястья Джейн во избежание каких-либо порывов с ее стороны. - Мне не нравится, когда меня недооценивают, и я не против невинного заблуждения, но совершенно не потерплю наглости и дерзости, даже если вас обуял праведный гнев. Это было совершенно за гранью всего: несколько мгновений назад Джейн мечтала о том, как лично придушит Норрингтона, а теперь она не могла пошевелить собственными руками и слушала от него лекцию о вреде необдуманных грубых слов. И тем не менее, страх и гнев опустошили в этот миг ее душу настолько, что легко было ощутить, как на ее донышке заворочалось что-то ещё - постыдное желание продлить момент бессилия и позволить ситуации обостриться до предела, даже если провокация грозит настоящей бурей. Мисс Хантер выждала момент, то ли пытаясь застать врага враслпох, то ли тщетно утихомиривая собственный внутренний шторм, и в тот миг, когда Уолтер вознамерился продолжить свою неторопливую наставительную речь, со всей силы вцепилась зубами в мякоть его ладони. Норрингтон, очевидно, не почувствовал боли, но искренне удивился. На его лице отразилось странное удовлетворение, словно он что-то осознал впервые, и в этом было больше пугающего эффекта, чем в его змеиной усмешке. - О, так это... Оно, - с глубоким вздохом полного понимания прошептал он, потирая место укуса согнутым средним и безымянным пальцами. - Провокация на грани. Вы ещё более интересны, чем я думал. Занятно. Джейн вспыхнула и с трудом подавила в себе желание отвести взгляд. Что-то ей подсказывало, что Норрингтон только что прочитал ее тайные порывы и побуждения лучше, чем она сама могла их постичь. И это пугало и будоражило. - Я никогда не буду подчиняться тебе, - тихо, но твердо проговорила мисс Хантер, торжествующе улыбаясь с долей безумной дерзости. В следующее мгновение ее опрокинули на кровать одним лёгким движением без малейшего усилия. Похоже, началась демонстративная часть объяснения. И во что она могла вылиться, можно было только гадать.

***

- Я буду кричать, - дрогнувшим голосом произнесла Джейн, когда Уолтер склонился над ней ещё ниже, на миг опаляя и без того пылавшее лицо дыханием. - И что? Прибежит пожилая чета, которая защитит вас от монстра и мерзавца? - Норрингтон тихо фыркнул, - Не глупите... Джейн осеклась: вмешивать в их личное противостояние ни в чем не повинных людей не хотелось, тем более, что это бы закончилось плачевно для них. - Вот так. Тихо и спокойно, не правда ли, это несложно? - Уолтер удовлетворённо кивнул в ответ на красноречивую тишину и почти нежно заправил за ухо светлую прядь. Джейн медленно кивнула, снова не в силах противостоять гипнотической силе его давящего могущества. - Я могу заставить вас не только подчиниться, но и умолять об этом, - нараспев произнес Уолтер, продолжая поглаживать ее лицо кончиками пальцев. - Я могу сломать вас, разбить на тысячи кусочков и воссоздать заново так, как мне угодно. Я могу разбудить в вас то, о чем вы даже не подозреваете, и оно больше никогда не уснет, если я не захочу этого. А я вижу в вас много, много потенциала и материала для работы... Кропотливой, почти ювелирной. Сейчас можно было поверить, что он почти любуется чем-то в ней - чем-то таким, чего сама Джейн в себе до поры до времени не распознавала. - Месть и нежность. Желание уничтожить и желание покорится. Мягкость и жестокость. Вкусное сочетание, которое я не могу оставить без внимания. Я вас заполучу целиком и полностью, будьте уверены. - Я вам не поддамся. - Посмотрим. Уолтер медленно сжал ее подбородок и вынудил чуть запрокинуть голову, глядя в его глаза. Другая рука, отпустив женские запястья, коснулась подола ночной сорочки и обнажила бедро, вызвав у Джейн сдавленный вздох удивления, почти потрясения. - Я помогу вам уяснить, что вы полностью в моей власти. И для этого мне потребуется совсем немного усилий. - Вы собираетесь?... - Тихо. Я не закончил. Норрингтон огладил контуры ее приоткрытых губ и затем красноречиво приложил палец к собственным. - Ни звука, пока я не позволю обратное. И Джейн кивнула вновь, ненавидя себя за то, какие чувства в ней пробудил этот повелительный тон и провокативное положение, в котором она оказалась.

***

Рука Уолтера двинулась выше и огладила бедро с почти хозяйской уверенностью в собственных действиях. Джейн могла бы снова укусить его или попытаться лягнуть, но ей хотелось... Наверное, хотелось отпустить все и посмотреть, что случится дальше. Она ненавидела себя за это вязкое предвкушение и жар во всем теле, ненавидела собственное гулкое частое сердцебиение и неровное шумное дыхание. Ненавидела то, как втайне упивалась ролью его добычи - и совершенно не думала о том, какого наказания заслуживает этот человек за все его злодеяния. Сейчас ей самой хотелось быть в роли дающей ответ. И Уолтер прочел это желание в ее душе - и охотно на него отозвался. Его рука скользнула выше и коснулась чувствительного места, вызвав у мисс Хантер сдавленный тихий вздох, который она подавила, до боли закусив губу. - Мы только начали, - с невыносимо самоуверенной усмешкой прошептал Норрингтон, и в его словах была тень предвкушения, которое охватило сейчас его безмолвную жертву. Пальцы задвигались с умеренной твердостью в невыносимо медленном ритме, сводя с ума и заставляя кусать губы, сдерживая себя изо всех оставшихся сил. Джейн не знала, что случится, если она нарушит тишину, но ей не хотелось заходить так далеко, чтобы проверить это. Она могла только молча задыхаться, метаться, беззвучно всхлипывать, пылать и невыносимо жаждать большего - разрядки, пика, кульминации... Жаждать его целиком - и сгорать медленно и неумолимо от этой неправильной противоестественной жажды, от унижения и желания, охватившего все ее существо в этот бесконечно длящийся момент крайней уязвимости. Он впивался в ее сердце осколком, который неизбежно оставит шрам, и в этой боли было что-то пленительное, что-то завораживающее. Что-то ужасное и восхитительное. - Умница, - скупо проронил Норрингтон, замечая, что мисс Хантер не отводит взгляд, хотя ее лицо невыносимо горит от этого зрительного контакта, - Ну, кто теперь у нас здесь диктует правила? - Ты, - послушно выдавила Джейн сквозь зубы. - Именно сейчас - ты. В следующее мгновение пальцы Уолтера сделали такое невыносимое движение, что она тихо заскулила и позволила себе выдохнуть вслух неразборчивую, но отчаянную мольбу о прекращении этого мучения. - Это всегда был, есть и буду я, моя маленькая мисс, - наставительно проговорил Норрингтон, умело и медленно подводя ее к самой крайней точке, при этом даже не проникнув внутрь. - И в ваших интересах запомнить наш сегодняшний разговор. Как полезный и даже несколько приятный урок. Джейн ответила ему очередным покорным кивком - и протяжным тихим стоном, полным глубокого, чисто физического облегчения. Теперь, когда она получила то, чего так желала, ее сжигал стыд и ненависть к себе, к нему, ко всему что между ними произошло или только, вероятно, произойдет. - Молодец. Все правильно, - прошептал Уолтер почти успокаивающе, невесомо целуя ее в висок и без следа растворяясь в светлеющем от рассветных лучей сероватом сумраке. Джейн, оставшись одна, смогла лишь спрятать лицо в подушку и накрыться одеялом с головой, все ещё ощущая между ног жар и влагу от его пальцев, и постыдно мечтая в глубине души однажды ощутить чуть больше... или убить его. Убить безжалостно и жестоко за то, что он сделал, делает и будет с ней делать.

***

Утром она убедит себя, что все это ей приснилось, и будет почти бестрепетно смотреть в лица Мередит и Бенджамина Финчли, повторяя свои слова о мести и безнадежно понимая, что теперь у них совсем другой вкус. Утром она отправится в новый день, подхлестываемая яростью и праведным гневом, но эта ночь не смоется уже никогда, разве что его кровью, если она у него все же есть в жилах. И, говоря о своей высокой, нерушимой цели, она почти не будет вспыхивать от привкуса грязной лжи, навсегда въевшейся в ее нутро. Может быть, встреча с кем-то другим поможет ей отрешиться от этого и возродиться заново в более чистом, более естественном чувстве и влечении. Пока что ее путь только начинается. И на этом пути будет больше камней и оврагов, чем ей представлялось поначалу. Но она никогда не отступит, пока жив один из них. Теперь уже - никогда. В этом она поклялась самой себе однажды на рассвете.