Ты не моя, и это навсегда.

— Господи, какие фотосессии ню? Мне тридцать два, Дима! Кая закинула голову назад, смех её звонко разнёсся над ночным городом. Шесть утра, а они всё ещё сидели на крыше лофта, потягивая бургундское за пятьсот евро. В руке смартфон — нужно было срочно написать Кристине, что сегодняшние встречи отменяются. «Деловая поездка» — лаконично набрала она, насмешливо прикусив губу. Быть CEO имело свои преимущества. Она привыкла к этому. К людям моложе её. К их энергии, их бесшабашности, их способности жить так, будто завтра не существует. В свои тридцать два Кая легко вписывалась в их мир — знала шутки, разбиралась в музыке, могла поддержать разговор о последних трендах. И всё же... Всё же между «тусоваться» и «быть вместе» — пропасть. Она уже проходила это. Мимолётные увлечения, в которых она чувствовала себя то старшей сестрой, то случайным экспериментом. Ничего серьёзного. Ничего настоящего. — Тебе... тридцать два? Голос Серёжи вырвал её из мыслей. Пятая по счёту фраза за весь вечер. Он стоял, прислонившись к перилам, сигарета между пальцев, и смотрел на неё так, будто пытался разгадать сложный ребус. — Да, — Кая встретила его взгляд, бросая вызов. "Пусть попробует сделать из этого проблему." — Не обращай внимания, — Дима небрежно махнул рукой, переливая вино в её бокал. — Серёже всего двадцать четыре, мне — двадцать семь. Мы просто не привыкли, что в тридцать два можно выглядеть... Его глаза медленно скользнули по её фигуре. ...так. И веселиться так. — Ой, да перестаньте. Будто мне уже пора на кладбище, — фыркнула она, но внутри что-то неприятно сжалось. "Почему его мнение вообще её задело?" — Ни в коем случае, — Дима вдруг вскочил, собирая остатки их импровизированного пикника. — Пойдёмте внутрь, дождь начинается. Кая потянулась за сумкой, но резкий голос остановил её: — Стой. Серёжа. Она обернулась — и замерла. Он подошёл слишком близко, нарушая все границы. Несмотря на её собственный немалый рост, он возвышался над ней на целую голову. Его пальцы неожиданно коснулись её скулы, затем медленно вплелись в волосы у виска. — Мне не всё равно, — прошептал он. Глаза. Тёмные, почти чёрные. В них не было ни намёка на шутку. Вот оно. То, чего она боялась. Не мимолётного флирта, не случайной интрижки — а этого. Глубины. Искренности. — Что?.. Она не успела закончить. — Йоу, вас там дождем не смыло случайно? — крикнул Дима изнутри, и застывший между ними момент разбился вдребезги. Серёжа резко отстранился, словно обжёгшись. Они молча прошли в лофт, но Каю трясло — и явно не от начинающегося дождя. Веселье постепенно угасло. Кая прикрыла глаза на широком кожаном диване, обещая себе «только на минуту»...И проснулась в ловушке. Дима лежал в ногах, его пальцы непроизвольно сжимали её лодыжку. Серёжа прижался к ее спине, его дыхание горячим шлейфом скользило по её шее. "Боже... во что я вляпалась?" Город за окном уже просыпался. А они — нет.