Ты не моя, и это навсегда.

Голова раскалывалась на части, а каждая мышца тела протестовала против малейшего движения. Кая прищурилась от проникающего сквозь шторы солнечного света, постепенно приходя в себя. Воспоминание о брошенной в центре города машине заставило её скривиться. Осторожно, чтобы не разбудить спящих парней, она высвободилась из переплетения их рук и ног. Босыми ступнями ступая по прохладному бетонному полу лофта, Кая подошла к кухонному столу. Дрожащими руками сделала несколько жадных глотков воды прямо из бутылки, чувствуя, как жидкость буквально возвращает её к жизни. Собрав разбросанные вещи, она уже наклонялась, чтобы надеть кроссовки, когда в дверном проёме материализовалась высокая фигура. — Сбегаешь? Голос Серёжи прозвучал настолько неожиданно, что Кая вздрогнула всем телом. Повернувшись, она увидела его — безупречно собранного, будто он и не ложился спать. Чёрная футболка обтягивала торс, подчёркивая рельеф мышц, а в полумраке коридора его глаза казались ещё темнее обычного. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и наблюдал за её попытками незаметно улизнуть. "Эдвард Каллен в плохом настроении," — мелькнула в голове насмешливая мысль. "Прямо как в тех глупых подростковых фантазиях, которые я переросла лет десять назад." — Мне нужно ехать. Дела и... — начала она, но он перебил, сделав шаг вперёд. — Я тебя подброшу. Прежде чем она успела возразить, Серёжа уже стоял рядом — одетый, с ключами в руке, его пальцы сжимали её куртку. В его действиях не было вопроса, только утверждение. Машина Серёжи — чёрный Mercedes-AMG с затемнёнными стёклами — пахла кожей и холодным металлом. Давление в салоне ощущалось почти физически. Серёжа молчал, его пальцы отбивали нервный ритм по рулю, а профиль в утреннем свете казался высеченным из мрамора. Кая сидела, уставившись в окно, пытаясь собрать разбегающиеся мысли воедино. Городские пейзажи мелькали за стеклом, но она их не видела. Всё её внимание было приковано к парню рядом — к тому, как его челюсть напрягалась при каждом повороте, как вены на руках выделялись, когда он сильнее сжимал руль. — Эм... Спасибо, в общем, — пробормотала она, когда машина остановилась у её дома. Пальцы потянулись к дверной ручке, но в следующий момент его ладонь резко сомкнулась вокруг её запястья. Кая обернулась — и их губы столкнулись в поцелуе, жгучем и неожиданном. Его губы были твёрдыми, настойчивыми, пахли мятой и чем-то ещё — чем-то, что заставило её голову кружиться сильнее, чем вчерашний алкоголь. Поцелуй длился всего несколько секунд — рваных, неловких, но от этого ещё более искренних. Когда он отстранился, Кая увидела в его глазах что-то незнакомое — уязвимость, которую он обычно так тщательно скрывал. Она выскочила из машины, чувствуя, как жар разливается по щекам. Mercedes рыкнул двигателем и исчез за поворотом, а Кая осталась стоять, прижав кончики пальцев к губам. Её сердце бешено колотилось, сбивая дыхание. Сережа умчался, а ей осталось только сладкое, тревожное послевкусие на губах и странное чувство, что что-то изменилось — безвозвратно.