Его зовут Северус Снейп

      Два дня тихого счастья вдалеке от чужих глаз (хитрые переглядки старших Поттеров шли вне зачета — от них Северус был готов сгореть в неловкости подобно фениксу, но без желания возродиться) подошли к концу. И сейчас парни стояли на вокзале, выискивая своих друзей взглядами.       — О, вон там! — указал перед собой Гарри, приметив рыжую макушку Рона, и, уверенно взяв Снейпа за руку, потянул за собой, не без удовольствия отмечая румянец на его щеках.       В ту ночь, когда они признались друг другу в чувствах, парни так и заснули на кровати Гарри, лежа в обнимку. Утро выдалось слегка неловким — к Северусу вновь вернулась его неуверенность, и Гарри пришлось преодолевать колючки его осторожности. К счастью, после первого же нежного поцелуя слизеринца отпустило напряжение, и Поттер мысленно возликовал. На завтраке по их лицам все сразу стало ясно, и взрослые поздравили их с созданием пары, не без удовольствия вгоняя молодежь в краску. Джеймсу пока попросили не рассказывать — его разум был нестабилен, а крестраж очевидно слишком остро реагировал на Северуса.       Снейп пытался осторожничать, боялся верить до конца в свое счастье, будто стоит расслабиться — и его заберут обратно. Но Гарри был настолько терпелив и нежен, что слизеринец решил хотя бы сейчас взять, что мог, и растворился в безмятежности первых отношений. Дальше поцелуев они не заходили — Гарри опасался торопить Северуса, а тот в силу своей самокритичности считал, что Поттер разочаруется, стоит им попробовать что-то другое, и пока радовался этой отсрочке.       Гарри в первый же день отправил письмо Драко совой, честно рассказав о нем Снейпу — тот согласился, что объясниться хотя бы за их уход стоило, и позже они вместе прочли ответное письмо, содержавшее вежливое заверение в бескорыстной дружбе и отсутствии всяческих притязаний на сердце гриффиндорца.       И сейчас Снейп, глядя в широкую спину своего парня («Мерлин, как же странно даже в мыслях так говорить!»), старательно отгонял мрачные мысли о том, что его «счастливо» вряд ли продлится долго. Гарри в первый же вечер отогрел его душу своими словами и ласковым взглядом, и Северус верил в сказанное, верил Гарри. Не верил он только в себя, и эту привычку — ожидать от жизни худшего — было невозможно вытравить за два дня, пусть и проведенных в состоянии абсолютного счастья.       Конечно, избежать понимающих взглядов и радостных поздравлений не вышло — друзья, обнимаясь, поздравляли их на ухо, но довольно громко, и в компании царило настроение «поздравляем-наконец-то-до-вас-дошло».       — Ты, как всегда, все знала, да? — с легким укором обратился Гарри к Гермионе, и та с важным видом кивнула, тут же кинувшись обнимать его и поздравлять.       Рон тоже радостно обнял его, а затем и Снейпа, после чего они направились в вагон. Уже там, в купе, они встретились с Драко и компанией, когда те раскрыли дверь. Гарри виновато замер, Снейп же замер настороженно — несмотря на полученное письмо, он подсознательно готовился защищать свое право на счастье. Малфой же, бросив на них быстрый взгляд, приветствовал всех одинаково дружелюбно, усаживаясь на свободную скамью напротив. Там же села Панси, сейчас бурно поздравлявшая новоиспеченную пару, а Блейз дернул Гермиону за руку, усаживая к себе на колени рядом с подругой и нежно, но коротко, целуя в знак приветствия.       — Вот блин, теперь у нас аж две слюнявые парочки, — поддразнила Панси, и Рон хмыкнул:       — Не думаю, что Снейп даст Гарри распускать руки на людях…       — То есть я, по-твоему, слишком много позволяю, Рональд? — сощурилась Гермиона, касаясь обхватившей ее за талию руки Блейза.       — Да я шучу, шучу, — закатил тот глаза, но все же с веселым видом глянул на Снейпа — у того отчетливо алели скулы.       — Не настраивайте Северуса против меня! — возмутился Поттер. — А то сейчас и правда… Ты же не запретишь? — почти умоляюще обратился он к парню. Тот покраснел еще сильнее, и сердито на него шикнул:       — Веди себя прилично, — и, завидев, какую расстроенную моську тот состроил, взял его руку в свою, отворачиваясь от него с максимально независимым видом, одновременно переплетая пальцы. Гарри улыбнулся от уха до уха и нежно огладил выступающую косточку у основания мизинца.       После, будто вспомнив что-то, бросил быстрый взгляд на Малфоя — тот отстраненно смотрел в окно, и Поттер мысленно выдохнул. Вырывать руку из хватки тонких пальцев он все равно не стал бы, но перед слизеринцем чувствовал себя слегка виноватым. Чувство усиливалось от того, насколько старательно Драко делал вид, что все в порядке.       Вскоре всех затянуло в разговор о предстоящих уроках, и всё словно бы вернулось на круги своя — новизной была лишь тонкая рука в ладони Гарри, которую он не отпускал вот уже час. Снейп периодически поглядывал на их соединенные руки и едва заметно улыбался. Было тепло и комфортно, но атмосфера моментально изменилась, стоило распахнуться двери их купе. На пороге стоял Сириус Блэк, что примечательно — один. Все мгновенно напряглись, ненавязчиво сдвинув руки поближе к своим палочкам. Блэк же, оглядев каждого и задержав взгляд на Поттере со Снейпом, а отдельно — на их переплетенных пальцах, хмыкнул и произнес:       — Гарри, нужно поговорить.       Поттер прищурился, Северус стиснул его руку сильнее.       — О чем же? Я доверяю всем, кто здесь сидит, можешь говорить при них.       Взгляд Блэка на секунду стал каким-то затравленным, но ощущение моментально исчезло.       — Я не доверяю. Выйдем.       — Ладно, — поднялся было парень, но Северус удержал его руку, заставив посмотреть на себя. Тонкие брови были сурово сдвинуты. Гарри мягко улыбнулся, и, коснувшись тыльной стороны его ладони другой рукой, ласково произнес: — мы будем на виду, хорошо? Заметишь неладное — вмешайся.       Снейп пару секунд молчал, обдумывая. И все же отпустил его, кивнув. Дверь за Поттером и Блэком закрылась — и они и правда остались за окошком дверей купе, позволяя наблюдать за собой и окружив лишь пологом тишины, судя по характерному движению палочки Гарри.       — Что это вдруг понадобилось Блэку, — напряженно хмурясь, произнесла Грейнджер, как и Северус, высматривая, все ли в порядке.       — Надеюсь, и правда только поговорить, — процедил Снейп, абсолютно не понимая, что ему думать.       В коридоре никого, кроме них двоих, не было, но Гарри на всякий случай все равно окружил их пологом тишины. Блэк выглядел…непривычно. С него будто слетел привычный лоск и броня самоуверенности. С болью в сердце вспомнились детские годы, когда все они были простыми и близкими друг для друга. А в школе внезапно стали врагами.       — Ну и? — поторопил Гарри, видя, что собеседник молчит, сверля глазами какую-то точку на его груди. Тот поднял на него измученные глаза.       — Как там Джей? — выдавил он.       Поттер едва не подпрыгнул:       — Разве вы не…       — Матушка не давала писать ему, пока были каникулы, — с досадой признался Блэк. — Сказала, нужно время без контактов после ритуала.       — Вот оно как, — понимающе кивнул Гарри. Вся вражда между ними, что длилась столько лет, осыпалась, словно шелуха. Вспомнился брат, что пытался изображать бодрость, но тщетно — в глазах легко читался страх и отчаяние. Блэк сейчас напоминал его отражение. К ним в купе он ворвался довольно бодро, но стоило задать вопрос, и его истинное лицо обнажилось. — Он…держится. Ну, знаешь, бравада и все такое, — криво улыбнулся он. — Мы даже поговорили…       — Про это, — мотнул Блэк головой на купе, — думаю, ты не рассказывал.       — Только попробуй, — тут же насторожился Гарри, и собеседник примирительно поднял руки:       — Я не хочу ему вредить. И вам. Знаешь, после ритуала…как будто голову прочистило. То есть я, конечно, не понимаю твоего выбора, — скривился он, вновь бросая взгляд на дверь купе, — но и лезть к нему, как раньше, не хочется. Даже не могу объяснить, почему мы это делали.       — Его зовут Северус Снейп, — с нажимом напомнил Гарри. — И лучше тебе рассказать это ему.       — Может, позже, — отвел глаза Блэк. Но тут же вернул взгляд на Гарри: — Что говорят старшие? Маман меня вообще от дела отстранила, ни черта не знаю, кроме самого факта о крестраже.       — Пока ничего точно не известно, — вздохнул Гарри, окончательно расслабляясь — похоже, Блэком и правда руководило только беспокойство о друге. — Они ищут — во всех библиотеках, что есть в распоряжении, в любое свободное время. Но пока что рано о чем-то говорить.       — Вот оно как, — кивнул Сириус. Гарри казалось, его серые глаза потускнели.       — Тебе уже можно писать Джеймсу? — вырвалось у него.       — Да, когда приеду в школу, сразу напишу, — криво улыбнулся тот.       — Хорошо. Он будет рад весточке от тебя, — искренне произнес Гарри. — Но прошу тебя — ничего не говори о Северусе. Даже не упоминай его. И тем более — о наших отношениях.       — Стыдно? — поддел его Блэк с почти прежним оскалом.       — Еще чего, — стальным тоном отозвался в ответ Гарри, делая шаг вперед и пристально глядя в глаза напротив. — Это опасно для Джеймса. Запомни — любое. Упоминание. Это может нарушить баланс сил в его разуме.       — Ладно, я понял, — подобрался Блэк, практически напуганный серьезностью Гарри.       — Спасибо, — опустил тот напряженные плечи. — Мы закончили, или есть еще вопросы?       Блэк пристально рассматривал его, отчего даже стало неуютно.       — Ты вырос, Гарри. И стал очень на него похож.       — Похож..?       — На Джеймса, — очень тихо пояснил Блэк, глядя как-то особенно тоскливо. И, не попрощавшись, развернулся, чтобы перейти в соседний вагон.       Дверь рядом с Гарри, что смотрел Сириусу вслед, резко распахнулась.       — Ты в порядке? — взволнованно произнес Северус, глядя на него распахнутыми от волнения черными глазами. Гарри медленно перевел на него взгляд. Позади заинтересованно ждали ответа все остальные, но Поттер смотрел только на своего слизеринца.       В следующий миг он порывисто прижал его к себе, прикрывая глаза.       — Что-то случилось? — отозвался Северус, тем не менее охотно принимая ласку.       — Нет, он просто спрашивал про брата.       Без лишних слов Северус обнял его в ответ, и стало легче.       Гарри напоследок вдохнул запах его волос, и, размыкая объятие, случайно поймал взгляд Драко — тоскливый, полный боли. Очень похожий на то, как смотрел Блэк, говоря о его сходстве с братом. В груди тоскливо потяжелело. «Все-таки…» Но свои домыслы он решил оставить при себе.       Если Снейпу казалось, что он привык, как на него глазеют, то теперь точно знал: не привык. Сейчас за ним, казалось, следил весь Большой Зал — за каждым движением, что он сделал после того, как Гарри, чмокнув его в нос, отправился за свой стол поприветствовать друзей с факультета.       Несмотря на то, что рядом шли Драко и компания, ведя непринужденную беседу, Снейп казался себе сейчас до ужаса одиноким. Когда они сели за стол, он неожиданно оказался между Панси и Драко — и если от девушки ощущалась теплая поддержка (она даже сурово зыркала на всех, кто слишком откровенно глазел в их сторону), то Малфой скорее источал вежливый холодок. Было сложно его в этом винить — в конце концов, его чувства отвергли, и он достойно переносил это испытание на взгляд Северуса. Сам бы он на его месте наверняка закрылся в комнате, выходя только на уроки и в библиотеку.       Снейп вновь тоскливо посмотрел на гриффиндорский стол — там Гарри сиял улыбкой, приветствуя друзей после каникул. Сейчас он хлопал по плечу Симуса, что-то рассказывающего ему с активной жестикуляцией.       — Знаешь, если так скучаешь — ты мог пойти с ним, — тихо шепнула ему Панси, с плохо скрываемым весельем наблюдая, как алеют скулы слизеринца.       — К грифам? Ни за что, — буркнул Снейп, поежившись.       — Гарри не чурается приходить к «змеям», — неожиданно подал голос Малфой. — Неужели он не заслуживает того же в ответ от своего возлюбленного?       Северус сжал вилку в руке до побелевших пальцев. «Не выворачивай все так», — хотелось заорать ему. Панси с укором взглянула на Драко — тот сделал вид, что не заметил, глядя на преподавательский стол — Дамблдор поднялся с места, намереваясь произнести приветственную речь для вернувшихся с каникул учеников.       Речь Северус благополучно прослушал, размышляя о словах Драко и о его холодности. Но если второму явно требовалось время, то сами слова были вполне справедливыми — Гарри много делал для него, практически ничего не получая в ответ. И если раньше Северус опасался обнаружить гриффиндорцу свои чувства, то сейчас они были парой, и не хотелось быть бесчувственным ублюдком, не дающим любимому ничего в ответ на его тепло.       «Попробовать сесть с ним за завтраком?»       Но на завтраке ничего не получилось — гриффиндорцы, похоже, проспали, и Снейп ушел на уроки до того, как вообще увидел своего парня.       Встретились они на сдвоенном зельеварении, где Гарри плюхнулся на стул рядом с Северусом, расплываясь в улыбке.       — Доброе утро, — произнес он, скромно чмокая в щеку слизеринца. — Извини, проспал сегодня завтрак, пришлось сразу бежать на уроки.       — Ты что, даже не ел? — изумленно вскинулся Северус.       — Невилл принес нам с Роном по бутерброду, так что я в порядке, — беспечно отмахнулся Поттер. Слизнорт принялся объяснять задание, и обсуждение пришлось прервать.       Гарри был очевидно перевозбужден — он нетерпеливо приплясывал на месте, путался в инструкции и то и дело норовил коснуться Северуса то тут, то там (спасибо еще, что в приличных местах). Когда он едва не загубил зелье, почти бросив туда лишний корешок, Снейп взорвался, с силой сжимая пальцами обе руки Гарри и тихо шипя ему в лицо:       — Ничего не трогай, Поттер-р-р, — тот испуганно застыл, подчиняясь темному взгляду. — Я сам доделаю, — Северус тяжело вздохнул, отпуская его, а гриффиндорец так и остался стоять столбом, пока слизеринец действительно в одиночку доводил зелье до готовности.       Когда же урок закончился, Снейп опустил напряженные плечи, переводя взгляд на виновато ожидавшего его Гарри.       — Больше так не делай, ты мог подорвать класс, — устало пояснил Снейп, испытывая вину за резкий окрик. Но он действительно волновался — зелья при халатном обращении опасная штука!       — Прости, — гриффиндорец ткнулся носом в висок Северуса, целуя щеку. — Я просто был очень рад тебя видеть и не смог сосредоточиться. Однажды я привыкну, что такой великолепный ты рядом со мной, и я могу к тебе прикоснуться.       — На уроках лучше не надо, — ворчливо отозвался Северус, — а то я так до конца года не доживу.       Гарри рассмеялся, переплетая их пальцы, и тепло, согревшее сердце, тут же уничтожило раздражение, будто его и не было.       На первых же выходных Гарри с Северусом откололись от компании и под хитрые взгляды друзей отправились гулять вдвоем.       — Мы ведь идем не в то тошнотворно розовое кафе? — буркнул Снейп, которому Гарри пообещал сюрприз.       — О нет, совершенно не туда, — хохотнул Поттер, тут же ныряя рукой в карман к Северусу и вкладывая свою ладонь в его.       — Очень на это надеюсь, — чопорно произнес слизеринец, стискивая холодные пальцы своего парня и изо всех сил стараясь не смущаться.       Когда же они остановились перед ограждением, за которым виднелась Визжащая Хижина, Северус скептически произнес, вскидывая бровь:       — Ты решил меня прикопать по-тихому? Предупреждаю — я буду сопротивляться.       Гарри лишь весело фыркнул и потянул парня за собой.       На пороге он закрыл слизеринцу глаза руками, медленно проходя с ним внутрь.       Когда же Северусу наконец разрешили смотреть, он охнул от неожиданности.       Он бывал в этой Хижине однажды, но сейчас едва узнавал ее. Повсюду стояли зажженные свечи: на стареньком комоде, подоконнике, кое-где на полу. Здесь в кои-то веки не было ни пылинки, а в середине комнаты стоял стол, сервированный по-простому на двоих, и два стула. Гарри галантно помог снять зимнюю мантию, а после отодвинул один стул, предлагая сесть. Снейп взглянул на него и моментально понял — гриффиндорец безумно волнуется.       Он и сам переживал, для него впервые устраивали приятный сюрприз — обычно он удостаивался только дурацких розыгрышей от Мародеров. И сейчас его Гарри («Когда же эта мысль станет привычной?!») устроил ему свидание, да еще так заморочился…       Северус подошел к парню, и, игнорируя стул, коснулся прохладной («От волнения», — с нежностью подумалось слизеринцу) руки и потянулся вперед, нежно целуя пухлые губы. Гарри выдохнул в поцелуй, опуская напряженные плечи, и подался навстречу. Северус поставил колено на стул между ними, рукой обхватил парня за голову, прижимая крепче к своим губам и через поцелуй пытаясь передать свою признательность и любовь. Крепкая ладонь легла ему самому на талию, невесомо поглаживая.       — Тебе нравится? — выдохнул Гарри, когда они разорвали поцелуй. Зеленые глаза за стеклами очков трогательно блестели надеждой.       — Неплохо, Поттер-р, — поддразнил его слизеринец, мягко улыбаясь.       — Так и знал, что нужно было добавить цветов, — наигранно вздохнул Гарри.       Северус молча улыбнулся ему, и, еще раз чмокнув в губы, все же присел на предложенный стул, который парень учтиво подвинул.       — Добби, — позвал Гарри, тоже усевшись. Домовик, не появляясь, наполнил их тарелки пастой с морепродуктами, а стаканы — виноградным соком. — Я подумал, что много тарелок мы тут не уместим, так что выбрал на свой вкус, — почти как извинение произнес Поттер.       — Отличный выбор, — ободряюще улыбнулся ему Северус.       — Тогда хочу произнести тост, — поднял гриффиндорец свой стакан, смущенно улыбаясь. Северус повторил его жест. — За нас с тобой, и за то, чтобы это было только начало чего-то… — он взволнованно запнулся, — прекрасного, — все же выдохнул парень.       — Звучит замечательно, — улыбнулся Северус, и они чокнулись стаканами. — Ты знаешь, что просто очарователен, когда смущаешься? — лукаво произнес он, не дожидаясь, пока Гарри перестанет пить. Тот ожидаемо поперхнулся, чудом не пролив сок на свитер.       — Кто бы говорил, — бурчит Гарри, отводя взгляд. И тут же возвращает его, жадно рассматривая Северуса. Сейчас он непривычно открыт — смотрит на него с расслабленной улыбкой, уверенно откинувшись на спинку стула, и глаза мягко мерцают в приглушенном свете свечей. Он смотрит ласково, и от этого что-то нежное внутри Гарри наливается теплом. В школе он не такой — пусть и расслабляется, когда остаются наедине, но это случается крайне редко, и он всегда готов напрячься вновь. Но сейчас…       — Люблю тебя, — выдыхает Гарри, и Снейп мгновенно каменеет — взгляд становится настороженным, осанка — максимально прямой.       Похоже, по Поттеру видно, что это его расстраивает, потому что Северус сводит брови в трогательном выражении, и накрывает лежащую на столе руку гриффиндорца своей, отчаянно шепча:       — Прости, Гарри… Прости мне мою реакцию, я просто… Я до сих пор не могу поверить, когда слышу от тебя… Я будто сплю, и меня вот-вот разбудят, и я… Я не могу поверить, что… Я так сильно люблю тебя, — выпаливает он, сжимая его руку.       Гарри чувствует, что все вокруг плывет — глаза наливаются слезами, и он, аккуратно откладывая очки на стол, тянет Северуса к себе, усаживая на колени и обвивая его руками. Носом он упирается ему в шею, и шумно вдыхает ставший родным запах. Тонкие пальцы тут же вплетаются в его волосы, и слизеринец прижимается всем телом теснее.       — Ты такой не один — я тоже будто во сне, — улыбается Северусу в воротник Гарри, смаргивая набежавшую влагу глаз. — Мне все время кажется — ты вот-вот меня оттолкнешь. Скажешь, что тебе неинтересен пустоголовый Поттер, у которого один квиддич на уме — или что-то в этом духе, — Снейп протестующе дернул его за пряди волос — не больно, скорее предупреждающе. — Но это ведь правда — я познаниями в науках не отличаюсь, тебе со мной скоро станет скучно, и тогда…       Снейп, не выдержав этого бреда, чуть отстранился, и, обхватив лицо гриффиндорца своими ладонями, заставил его посмотреть на себя. И то, как Гарри безропотно подчинился, опалило сердце горячим жаром.       — Прекрати нести чушь. Если ты станешь слишком глупым — мы с Грейнджер прикуем тебя к столу в библиотеке для твоего же блага. Но только для того, чтобы ты сдал экзамены, а не чтобы развлекал меня. Мне не нужен такой же умник, как я. Мне нужен Гарри Поттер, которого я люблю, и который любит меня. И у которого есть свои увлечения — не обязательно им совпадать с моими. Ясно?       — Гарри Поттер послушный эльф, Гарри Поттер все понял, — закивал, насколько позволяли чужие ладони, Гарри, имитируя интонации Добби и широко и счастливо улыбаясь.       Северус рассмеялся — и Поттер зачарованно смотрел на это редкое зрелище.       — Что? — весело спросил Снейп, ласково проводя рукой по темным вихрам волос.       — Ты редко смеешься. Красиво, — отозвался Гарри, оглаживая острую скулу. Снейп отвел глаза.       В ту же секунду на всю комнату раздался урчащий глас двух пустующих желудков, и тут уже Гарри расхохотался вслух, а Снейп, алея щеками, прикрыл глаза ладонью, тем не менее улыбаясь.       — Кажется, нам все же нужно поесть, — ласково чмокнул Гарри Северуса в нос, и тот согласно кивнул, отсаживаясь.       Они ужинали, болтали о пустяках и много улыбались, пока не пришло время возвращаться в замок.       — Знаешь, этот вечер был даже лучше тех, что были у меня дома почему-то, — поделился Гарри, сжимая теплую ладонь в своей, когда они шли по сумеречному Хогсмиду.       — И для меня, — кивнул Снейп, сжимая его ладонь в ответ. — Потому что сейчас я… гораздо больше верю тому, что мы вместе, — увлеченно глядя на дорогу перед собой, тихо произнес парень.       Гарри, не выдержав, тут же ласково поцеловал его в уголок губ.       — Пожалуйста, доверься мне, — тихо произнес он.       Впереди они заметили друзей и, переглянувшись, решили к ним присоединиться.       — О, голубки решили почтить нас своим присутствием, — заметил их первым Блейз, широко улыбаясь.       — Мы сами пришли минут пять назад, — напомнила ему Гермиона, закатывая глаза.       — В следующие выходные давайте прогуляемся все вместе, мне было жутковато с этими двумя, — поежилась Панси, тыкая на Рона и Драко, которые синхронно фыркнули, переглядываясь.       — Они что-то натворили? — хмыкнул Гарри, не выпуская руки Северуса из своей.       — Хвала Мерлину, нет, но могли разнести «Три метлы» из-за спора по квиддичу, если бы Джинни не позвали ее подружки, — весело оскалилась Паркинсон.       — О, и Джин была с вами?       — Да, подошла, похоже, просто чтобы испортить настроение, — фыркнул Малфой.       — Начала спор насчет шансов Холихедских гарпий, — пояснил Рон для Поттера, и тот понимающе присвистнул. Младшая Уизли обожала эту команду и хотела однажды играть в ней. Но иногда это обожание доходило до слепоты — парень бы никому не советовал спорить с ней, даже если объективно сезон других команд выходил лучше и давал им больше шансов. Девушке этого было не доказать.       Гермиона с Панси перешли поближе к Снейпу, и слизеринка, взяв его под свободный локоть, шепотом поинтересовалась:       — Ну, и что же наш Герой за свидание придумал, колись?!       Снейп вопросительно глянул на Гермиону, но та с улыбкой покачала головой:       — Нам он ничего не рассказывал, все держал в секрете. Рон только знает, что он сговорился с домовиком.       Снейп оглянулся на шедшего рядом Гарри, что был уже вовлечен в обсуждение квиддича парнями, и мягко высвободил ладонь из его руки. Тот испуганно на него покосился, но Снейп ободряюще погладил его пальцы, и взгляд зеленых глаз смягчился. «Скажешь, что тебе неинтересен пустоголовый Поттер», — прозвучало отчаянным эхом в его голове, и сердце сжалось. Он потянулся к уху гриффиндорца, и тот мгновенно качнулся навстречу:       — Не против, если расскажу девчонкам про свидание?       Удивленно вскинув брови, Гарри в следующий миг расплылся в улыбке.       — Конечно. Это был секрет, чтобы ты не узнал раньше времени, а так хоть всему миру рассказывай.       — Хорошо, — шепнул в ответ Снейп, и добавил, словно доверяя секрет: — потому что мне очень хочется похвастаться, какой потрясающий у меня парень.       И, лукаво прищурившись в ответ на вспыхнувший в зеленых глазах огонёк, он вернул свое внимание подругам, которые тут же обступили его с обеих сторон, беря под руки.       Гарри, ощущая, как на лице неконтролируемо расплывается улыбка, повернулся обратно к парням.       — Земля вызывает Поттера, — весело хохотнул Забини, но Гарри только беззаботно отмахнулся. Слушая Рона, он вдруг поймал на себе взгляд ртутных глаз. Поняв, что замечен, Драко стыдливо вспыхнул и отвел взгляд на замок перед собой — они уже почти дошли до Хогвартса. Но даже укол где-то под сердцем не смог уменьшить счастья, что гриффиндорец испытывал от слов своего возлюбленного.