Его зовут Северус Снейп

      Ртутные глаза опасно сверкают совсем близко, и Гарри почти испуганно сглатывает. Он еще не видел Драко таким — даже когда тот сердился на него.       — Узнаю, кто это устроил — порву, — рычит Малфой, в бессильной злобе пиная дверь ногой. Заклинаниям она не поддавалась — они уже проверили.       — Дай Герми с Севом полчаса — и они нас найдут, — устало отозвался Гарри, уже не в силах удивляться нелепости ситуаций. Драко же натурально зарычал, разве что волосы еще не стояли дыбом, окончательно довершая картину его раздражения. — Не психуй так. Маглы доказали, что нервные клетки не восстанавливаются.       Серебро глаз вновь блеснуло в свете одинокого Люмоса, и Гарри поежился. Драко уставился на него, как на врага — настоящего, а не как раньше.       — Никто, Поттер, не смеет так унижать меня, — продолжал звереть Малфой. — Как только я узнаю, кто…       — По-моему, ты преувеличиваешь, — с сомнением произнес Гарри. — Кто-то просто по-тупому шутит. Меня тоже это достало, но в целом все не так уж…       — ДА КАКОЙ ЖЕ ТЫ ТУПОЙ, ВЕЛИКИЙ МЕРЛИН! — взорвался Драко, подходя ближе. Они и так были в тесной каморке для хозинвентаря метр на два размером, и теперь горячее дыхание Драко («Не зря в честь дракона назван», — мелькнула нелепая мысль) опаляло лицо гриффиндорца. Сбоку в его руке сияла кончиком его палочка, и Гарри внезапно захотелось исполнить своей пару защитных заклинаний.       — Я к этому уже привык, так что поясни, о великий гений, — с сарказмом отозвался Гарри, не давая себя запугать бешеным видом.       Драко глубоко вдохнул в попытке успокоиться, но тут же бросил это дело, вперившись в собеседника пристальным взглядом и ядовито шипя:       — Для тупых поясняю: я остался не у дел, потому что ты выбрал Снейпа, и теперь какой-то идиот решил свести меня с тобой, оставляя наедине самым нелепым образом, тупица! И это максимально унизительно, потому что я не нуждаюсь в подобных инсценировках, да и в тебе тоже, блять, не нуждаюсь! — на одном дыхании выпалил он, тут же зло отстраняясь.       — Пиздец, — только и смог выдавить Гарри. Слизеринец презрительно фыркнул. — То есть… Ты правда так думаешь? Может они, не знаю… Хотят, чтобы мы подрались?       — Когда хотят, чтобы подрались — дают повод, — действительно как идиоту пояснил Малфой. — А мы с тобой просто попадаем в тупые ситуации. Будь целью драка — было бы что-то, в чем можно было обвинить тебя или меня — подставить подножку и сделать вид, что это я, к примеру. Но мы почему-то то слипаемся рукавами, то катимся вместе по склону — спасибо, сука, что там был снег… Теперь вот здесь застряли, — как-то горько выдыхает парень, выдохнувшись.       Гарри вздыхает. И правда, теперь все становится на свои места — кто-то будто хочет свести их в своей извращенной манере, и сюда же вписываются странности, что происходят с Северусом: недавно он пролил на себя собственное зелье, чего никак не могло случиться без чужого вмешательства; на травологии его цапнуло непонятно как оказавшееся там растение, отчего он покрылся бородавками и два дня лежал в Больничном Крыле… К слову, на эти два дня пришелся самый концентрат случаев с Малфоем.       — Вот я болван, — с громким шлепком впечатывает Гарри ладонь себе в лицо. Малфой даже отвлекается от своей злости, вопросительно вскидывая брови. — Северус тоже наверняка давно все понял, поэтому ходил такой пасмурный… Я думал, это оттого, что его опять кто-то достает, но похоже…       — Ты уверен, что это не Блэк? — снова поднимает эту тему Малфой.       — Я узнавал, точно, — уверенно мотает головой Гарри. — Он даже дал нам карту вчера, сам знаешь. Зачем ему давать нам карту, которая может отследить всех, если он к этому причастен?       Малфой вновь сдувается — аргументы справедливы. И чудо-карта его повергла в шок, а когда они узнали, что это Джеймс, по сути, разработал ее — и вовсе выпали в осадок. Сегодня они доверили карту Гермионе, чтобы, если пропадет кто-то из их проклятой тройки, она могла их отыскать. Если бы карта была у Гарри — толку от нее сейчас было бы мало, они все равно не могли открыть дверь изнутри.       — Интересно, Герми успела заметить, кто рядом с нами крутился, когда мы тут оказались, — прикусил палец Поттер, размышляя. Драко тоскливо на него покосился. Эти «посиделки наедине» выматывали слизеринца — он каждый раз оказывался так близко к Гарри только чтобы осознать, как тот на деле от него далеко. Гриф всегда в первую очередь думал о своем Снейпе, а еще сохранял титаническое спокойствие — близость Малфоя его не волновала от слова совсем, и от этого наследник древнего рода бесился еще сильнее, обещая себе придушить того, кто все это придумал и растравливает ему душу.       — Вообще не понимаю, на что тогда этот…придурок надеется, — задумчиво продолжил размышлять вслух Поттер, и Малфой снова начал понемногу закипать. — То есть, как это вообще должно сработать? Мы решим, что остались последние в этом мире и кинемся друг на друга, или что? — весело фыркнул он, стараясь вести себя максимально беззаботно. И поздно понял, что эта тактика была ошибочна — когда заметил опасно блеснувшие глаза Драко. Тот чуть приблизился к нему, и томно заговорил:       — О, я думаю этот идиот начитался бульварных романов. И думает, что, окажись мы в тесном замкнутом пространстве, так близко, что это будет почти похоже на объятие… — Малфой почти урчал, и Гарри опасливо сглотнул. Он не сомневался в своей верности Северусу, но отрицать привлекательность Драко было бы лицемерием. Особенно когда тот включал свое обаяние на полную мощь, как сейчас.       Дверь резко распахнулась, ослепляя привыкшие к полутьме глаза, и парни сощурились, прикрывая лица.       — Хвала богам, — выдохнула Гермиона. Гарри, подслеповато щурясь, наконец разглядел ее и стоящего рядом с ней Снейпа, что пристально рассматривал их с Драко.       — Рекордные пятнадцать минут, — улыбнулся им Поттер, стараясь разрядить обстановку, и потянулся к Северусу, выходя их осточертевшей кладовки. Тот качнулся ему навстречу, все еще пристально разглядывая, но объятия все же принимая.       — Кого-то заметила рядом? — по-деловому отозвался Драко, но девушка скорбно качнула головой, и тот стиснул зубы. — Паршивцы… Я пойду к себе, спасибо что вытащили. И водите Поттера сегодня другой дорогой, пожалуйста, иначе я кого-нибудь зааважу.       — Мне не нравится, что мы не можем поймать шутника за руку вот уже вторую неделю, — нахмурилась Гермиона, рассматривая карту Мародеров, как это назвал Блэк. Вокруг не было ни души, а следы Драко действительно удалялись в сторону подземелий.       — Мне тоже, — процедил Снейп, но скорее устало. Спина его все еще была напряжена, и Гарри ласково погладил его меж лопаток.       — Герми, мы… — неловко произнес Гарри, и подруга закатила глаза:       — Иди, Ромео, я увижу, если с вами что-нибудь случится, — потрясла она картой. — Буду в библиотеке.       — Спасибо, — улыбнулся ей Северус, и та, подмигнув, поспешила прочь. Стоило подруге скрыться из виду, парень вновь напрягся.       — Так, мы идем в Выручай-комнату, и выясняем, какой я идиот, что мне понадобились объяснения Малфоя, чтобы понять суть происходящего, — вздохнул Гарри, утягивая парня за собой в противоположную сторону. Снейп улыбнулся краешком губ, едва заметно. Он злился на обстоятельства, но Гарри… Он не сомневался, что тот до последнего не понимает подоплеку, слишком уж он бесхитростен. Для остальных же все это было очевидно.       В Выручай-комнате, что частенько имитировала гибрид гостиных Слизерина и Гриффиндора для этой парочки, Гарри усадил Северуса себе на колени и уткнулся ему в макушку, обнимая.       — Прости, что я такой идиот, и не понял, почему это все происходит. Не представляю, как я тебя бесил все это время.       Снейп невольно улыбнулся.       — Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, Поттер, — поддразнил он его. Осадок, что остался после открытия очередной коморки, медленно растворялся в груди под влиянием теплых чувств к одному лохматому придурку.       — Боюсь, ты слишком умный, и у меня не выйдет, — улыбнулся Гарри, ласково прихватывая губами мочку заалевшего уха. Северус вздрогнул и прижался теснее. — Я так соскучился. Хочу тебя потискать, можно? — выдохнул он, припоминая то, как его приставания называет Снейп.       — Если ты этого не сделаешь — я тебя прокляну, — глухо отозвался Северус.       — Тогда не буду рисковать, — поддержал Гарри.       Его руки уже нашли застежку мантии и неторопливо спускали ее с плеч Снейпа, скидывая на пол. Тонкие пальцы проделали то же самое с его застежкой, и Гарри перехватил одну руку, с чувством выцеловывая каждый пальчик.       — Люблю смотреть, как ты краснеешь, — проурчал гриффиндорец, из-под ресниц глядя на смущенного Снейпа. Острые скулы призывно алели, а черные глаза казались еще более бездонными, чем обычно, и привлекательно мерцали в свете свечей.       Слизеринец качнул головой с укоряющей улыбкой и сменил положение, оседлав колени парня. Его свободная рука скользнула в растрепанные волосы возлюбленного, слегка массируя кожу головы. Поттер прикрыл глаза, тут же отпуская ладонь Северуса и сжимая его бедра, притискивая к себе ближе.       — Останови меня, если будет слишком, — шепнул Гарри, и, получив кивок, коснулся нежной шеи губами.       Северус ни за что не признается, что обожает, когда он так делает. Ощущать горячие губы Гарри на своем теле, ощущать, как трепетно он выцеловывает бледную кожу... Он не верил, что однажды к этому привыкнет.       Тем временем смуглые пальцы проворно расстегнули его рубашку, и Гарри двинулся с поцелуями ниже. Когда же юркий язык коснулся соска, а затем губы накрыли его, чуть втягивая, Снейп несдержанно простонал, получив в ответ усилившуюся хватку на бедрах. Нападению подвергся и второй сосок, и Снейп оттянул непослушные волосы в своей ладони, отчего Гарри тоже издал низкий стон.       — Какой же ты, Северус… — ласково шептал Гарри, выцеловывая грудь, ключицы и шею возлюбленного. — Так тебя люблю… — сильные руки вели от бедер вдоль боков, и вместо с властными касаниями в груди Северуса сладко сжималось сердце. Его Гарри, только его, и сейчас он полностью в руках своей любви.       Нежные ласки становились все интенсивней, рубашка Снейпа уже висела у него на локтях, а острые плечи покрывал поцелуями гриффиндорец, параллельно стягивая осточертевший предмет гардероба совсем.       — Гарри, — выдохнул Северус, забираясь руками ему за спину под одежду — спинка кресла мешала свободе маневров.       Словно прочитав его мысли, гриффиндорец подхватил парня под ягодицы, и, не разрывая объятия, понес к дивану, укладывая Снейпа на спину и чуть отодвигаясь, чтобы окинуть его жадным взглядом. Слизеринец смущенно отвел взгляд, полыхая лицом.       — Ты потрясающе красив, знаешь? — восхищенно произнес Гарри.       — Вот мы и добрались до неизвестных мне областей знаний, — фыркнул Снейп, пунцовея еще сильнее.       — Упрямец, — ласково произнес Гарри, и нырнул к впалому животу, покрывая его поцелуями.       — Сними ты уже ее, — недовольно дернул Снейп все еще болтающуюся на Поттере рубашку. Тот проворно скинул ее с себя и тут же притерся к возлюбленному всем телом, опаляя жаром и удваивая желание.       На парнях все еще были форменные брюки, но даже сквозь них ощущалось чужое возбуждение.       — Позволишь мне…? — шепнул Гарри в раскрасневшееся ушко, касаясь пальцами ремня на брюках Снейпа.       — Давай, — выдохнул тот, и по спине пробежала предвкушающая дрожь, когда в ответ раздался нетерпеливый звук.       Поттер разделался с застежкой, брюками и бельем в считанные секунды — тренировался, что ли — и, чуть спустив одежду, тут же накрыл горячей ладонью член партнера. Снейп прогнулся в пояснице, сорвано выдыхая.       — Какой же ты… Открытый, — каждое слово перемежалось поцелуем куда придется — в шею, грудь, ключицу, висок, — чувствительный, просто потрясающий, — рука ритмично двигалась по истекающему смазкой члену, выбивая из Снейпа приглушенные постанывания. — Я так хочу тебя, Северус…       — Ах! — только и смог выдохнуть тот, мечась под разгоряченным гриффиндорцем.       — Но больше всего я хочу, чтобы тебе было хорошо, — продолжал мурлыкать Гарри, покусывая чувствительное ухо любовника. — Ты только не ругайся, я слишком давно об этом мечтал.       Горячее дыхание пропало, и Снейп не успел вопросительно вскинуться, как член его накрыло влажной, горячей теснотой. Северус низко застонал, выгибаясь, и ошалевшим взглядом проследил вниз. Его член, увитый венками, что не скрывала молочная кожа, исчезал и появлялся в кольце алых губ Гарри-мать-его-Поттера, что увлеченно сосал, ритмично двигая головой.       — Мерлин всеблагой… — пискнул Северус, но тут его накрыло новыми волнами удовольствия, и он смог только вновь выгнуться и застонать, вцепившись одной рукой в волосы Гарри. Тот же поощрительно застонал, и эта вибрация на члене заставила Снейпа едва не подкинуться на диване, где его ублажали.       Долго он не продержался — вид разгоряченного Гарри, что самозабвенно отсасывал, вылизывал и ласкал пальцами самые интимные места не оставлял впечатлительному Северусу и шанса продержаться подольше.       Гарри — развратник! — проглотил все, что выплеснулось, и сыто облизнулся. Северус смотрел в потолок, не видя его из-за мушек перед глазами, и пытался отдышаться, вяло перебирая руками вихры каштановых волос. Гарри привалился виском к его бедру, изредка целуя его и давая перевести дух.       — Ты как? — слегка хрипло поинтересовался гриффиндорец спустя пару минут.       — Охуенно, — выдал Северус, не подбирая выражений. Гарри ласково рассмеялся, пустив теплую волну воздуха по опавшему члену.       — Я рад, — мурлыкнул гриффиндорец, и горячие губы вновь приласкали бедро, а юркий язык лизнул яйца и член, что уже вновь подавал признаки заинтересованности. Снейп охнул. — Я бы делал это вечность, знаешь.       Северус подумал, что сейчас вполне способен слиться цветом с гриффиндорскими шторами.