Его зовут Северус Снейп

      — Знаешь, меня удивило, что Малфой сдержался. Он ведь мог легко присвоить тебя себе в тот день, — внезапно произнес Рон. Гарри едва не подавился сосиской.       — Драко не дурак и не сумасшедший — зачем ему такая «любовь», — менторским тоном отозвалась Гермиона. — Да и это бесчестно, он бы на такое не пошел.       — Он был очень зол на ситуацию, — закивал Гарри. — Если бы тогда я мог думать — подумал бы, что он меня вот-вот прибьет, настолько жутко это выглядело. Вообще, как вспомню — до сих пор стыдно очень, хотя я тут не при чем… И прошло уже две недели, — дернул он плечом. От воспоминаний действительно ползли пугливые мурашки.       — Зато у этой истории есть приятный бонус — мы перестали опасаться Мародеров, — заметила Гермиона, покосившись в сторону названных.       — Да, похоже, без влияния крестража Сириус вполне себе нормальный, — хмыкнул Рон.       — Кстати, есть какие-то новости? — обратилась девушка к Гарри. Тот вздохнул.       — В письмах тишина. Но я сегодня иду домой через камин. Директор разрешил. И Северус сходит со мной. Побудем дома до вечера, к ужину вернемся.       — Но Северус и Джеймс же…       — Ну, он не будет к нему заходить, подождет в другой комнате, — мотнул головой Гарри. — Сириус тоже хотел с нами, но ему строго запрещено, так что они общаются только письмами, и те проверяет лично директор.       — Это потому, что на разум Блэка ему будет легко воздействовать заново за краткий срок, — кивнула Гермиона.       — Да, знаю, — вздохнул Поттер, бросая украдкой взгляд на ковырявшегося в тарелке Сириуса. — Но его это тревожит. Он скучает по Джеймсу. Просил рассказать ему новости, как вернусь. А я вообще-то и так собирался, знаете ли.       — Думаешь, он…? — задумчиво произнесла Гермиона.       — Влюблен в моего брата? Вполне вероятно, — вздохнул Гарри. Сбоку от него едой подавился Рон. Гермиона скучающе постучала ему по спине.       — Как ты здесь, Джеймс? — с улыбкой выдохнул Гарри, едва они обнялись. Старший в обычных джинсах и свитере поднялся ему навстречу из-за стола, за которым что-то писал.       — Сильно лучше, братишка, — светло улыбнулся тот, выглядя и правда гораздо радостней, чем в прошлую встречу.       Они присели на небольшой диван у окна, и Джеймс принялся рассказывать.       Он теперь спокойно передвигался по всему дому — только сегодня его попросили ограничиться своей комнатой из-за гостей (имя Северуса не произносилось, но гриффиндорец и сам догадался). Рассказал о том, как приходили то Регулус, то тетя Нарцисса, то дядя Люциус и Рудольфус. Но чаще всех наведывалась Вальбурга — проверяла ментальные блоки, беседовала с ним, изучала разум с позволения внука. Проникновение в самые глубины было болезненным — он потом отходил от них целый день — но приносили свои плоды: глава рода Блэк говорила, что это помогает ей сужать зону поисков.       — Оно тебя не беспокоит? — постучал Гарри себе по виску. Джеймс скривился:       — Вальбурга хорошенько его запирает, но иногда я чувствую, как оно пытается прорваться сквозь блок. Чаще всего — во сне. Так что перед сном я всегда очищаю разум, как меня научила тетя Белла.       — Звучит очень круто, — искренне отозвался Гарри. — Так и станешь случайно мастером менталистики.       — Вот уж нет, — фыркнул брат, однако, улыбаясь. — Для меня это слишком занудно — мне бы в квиддич… — мечтательно протянул он.       — Кстати, тут же недавно прошел матч Когтеврана с Пуффендуем, — вспомнил Гарри, и принялся пересказывать школьные новости. Очень хотелось посоветовать брату идти в артефакторы, но тогда пришлось бы рассказать, откуда он знает про его карту.       Они просидели еще около часа, за который Джеймс заметно устал, что и подтвердил после заботливого вопроса от брата.       — Постоянная борьба с этим уродом выматывает, — они, следуя безмолвному уговору, не называли ни имени, ни слова «крестраж». — Так что устаю я сильно быстрее, особенно от общения и в целом от умственных усилий.       — Понимаю. Ну, тогда я пойду — скоро возвращаться в школу.       — Подожди, — Джеймс вернулся к столу и подал Гарри пергамент, свернутый в трубочку. — Вот, передай пожалуйста Сириусу, я забыл сегодня отправить в условленный час.       — Хорошо, — улыбнулся Гарри, забирая пергамент. — Он по тебе скучает.       — И я по нему, — печально отозвался Джеймс.       Уже в гостиной, где его дожидались Северус с Дореей (Карлус был у Малфоев — они занимались поисками информации), Гарри задумчиво посмотрел на пергамент в своей руке. Интуиция тоненько звенела.       — Мам, — позвал он, и Дорея обратила на него ласковый взгляд, все же немного насторожившись — мамой он звал ее в особенные моменты. — Будет слишком неэтично, если я прочту, что он передает Сириусу?       — Почему ты хочешь прочесть? — отозвалась она, в недоумении переглянувшись со Снейпом, который тоже выглядел озадаченным — Гарри не было свойственно лезть в личные переписки кого бы то ни было.       — Интуиция, — вздохнул тот. — Как будто что-то… не так. И ведь директор не просто так проверяет их письма.       — Прочти, не сильно вчитываясь — взгляд зацепится, если что-то не так, — кивнула женщина. Они с Северусом затаили дыхание, наблюдая, как парень разворачивает пергамент.       Ближе к концу свитка Гарри начал чувствовать себя идиотом и последним подлецом, но тут…       — Гарри? — настороженно позвала женщина. Названный сын стал белее мела.       Посреди вполне обычного текста на обыденные темы и вопросы о жизни в школе резким, совершенно другим почерком было нацарапано: «СНЕЙП. СЕВЕРУС СНЕЙП. ПРИДУШИ. РАЗОРВИ. РАДИ МЕНЯ». И дальше — снова расспросы о квиддиче, одноклассниках и жалобы на скуку в стенах дома, как ни в чем не бывало. И снова: «НЮНЧИК ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ. НЕНАВИЖУ. ТОЛЬКО ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ, БРОДЯГА. ПРИКОНЧИ ЕГО», — прямо посреди рассказа о том, как тяжело делать домашку без друзей и атмосферы школы.       — Он прорывается сквозь блок, — тихо отозвался Гарри, быстро бегая глазами по строчкам. — Передай это Вальбурге, — твердо произнес он, сворачивая пергамент и протягивая Дорее. — И лучше не читай сама. А Сириусу я на словах перескажу, пусть напишет ответ, будто ничего не случилось. Мы пойдем, — он коснулся щеки женщины рассеянным поцелуем и шагнул к камину. Северус скомкано попрощался со старшей Поттер и взял парня за руку, тут же проходя сквозь пламя вместе с ним.       Женщина, сжав в руке пергамент, решила с просьбой не затягивать, и вызвала домовика Блэков.       — Что там было? — тихо произнес Северус, стоило им покинуть кабинет директора, где они вышли из камина. Гарри все еще был бледен и растерян.       — Не важно. Я просто надеюсь, что они найдут способ их разделить.       Снейп крепче сжал его пальцы меж своих, и получил благодарный поцелуй в висок.       — Как прошло? — прозвучало за их спинами. Парни обернулись, молниеносно вооружаясь палочками. В свете факелов на них в недоумении смотрел Сириус — руки его были опущены вдоль тела, в одной он сжимал край карты Мародеров, а взгляд напряженно проследил от одной палочки до другой.       Гарри длинно выдохнул, и опустил свое оружие. Северус последовал его примеру, готовый, однако, вскинуться снова в любую секунду.       — Чего вы такие дерганные? — в недоумении произнес парень.       — Прости, нервный выдался день, — криво улыбнулся Гарри. — Я как раз хотел тебя найти.       — Я ждал, когда вы снова появитесь в замке, — кивнул Сириус на карту, бережно складывая ее и доставая палочку, чтобы деактивировать. Он заметил, как вновь напрягся Гарри, и поспешил поскорее с этим управиться, убирая и палочку, и карту в карман мантии. — Так что? Вряд ли новости хорошие, судя по твоему состоянию.       Поттер вздохнул.       Они добрались до Астрономической башни, и, накинув согревающие заклинания, не сговариваясь посмотрели вдаль. Небо было затянуто серой дымкой, и Гарри казалось, его сердце заволакивает такая же. Плечом к плечу с ним стоял Снейп, то и дело обеспокоенно на него посматривая, напротив в нетерпении переминался Блэк.       — Сев, можешь… — в нерешительности начал Гарри, и его парень закатил глаза.       — Накинь на меня оглушающее, пока будешь передавать содержание. Но я вас тут не оставлю.       — Это грубо, — нахмурился Поттер.       — Не грубее, чем выставить меня за дверь, — дернул плечом тот.       — Но я не…       — Вот и я о том — никакая это не грубость, а необходимость, — твердо припечатал Северус. Увидев нерешительность в глазах Гарри, он вновь раздраженно закатил глаза и повернул голову к Блэку: — давай, разрешаю.       Сириус помедлил, состроив удивленную гримасу, но достал палочку и накинул на Северуса простенькое «Оглохни», отчего тот теперь вместо их речи слышал неразборчивое жужжание. Удовлетворенно кивнув, Снейп оперся локтями на край стены, глядя вдаль, и опустил одну руку, переплетая пальцы со своим парнем. Поттер слабо улыбнулся и, приласкав тыльную сторону его ладони, обратил свое внимание на Блэка.       — Так что ты хотел такого секретного рассказать? — почти нервно напомнил тот. Гарри вновь вздохнул.       — Джеймс… Вел себя нормально, расспрашивал про школу и рассказывал о себе, он даже будто был веселей и живей обычного. Я думал, все налаживается — знаешь, крестраж отделен блоком и все такое, не влияет на него больше. А потом… Он сказал, что забыл отправить тебе письмо — их ведь проверяет директор, верно?       — Да, — нахмурился Сириус, — у нас есть фиксированные часы, в которые мы можем передавать корреспонденцию, и только после проверки письма передают адресату. Мне кажется, проверяет не только директор, но и Вальбурга — как менталист Джеймса.       — Так вот. Он сказал, что забыл отправить — что уже само по себе странно. У него ведь не так уж много дел дома, чтобы забыть об этом. Я уверен, для него это вообще самое главное — писать тебе письма! — начал распаляться Поттер. Блэк отвел глаза. — И он попросил меня передать письмо, — собеседник изумленно вскинул брови. — Я сначала не понял, пообещал передать. А потом вышел из комнаты, и… Знаешь, как интуиция зазвенела. А потом начали подтягиваться факты. Там были мама и Северус — я обсудил, могу ли прочесть, и Дорея согласилась, что нужно пробежать глазами, раз уж интуиция так вопит, — Сириус стиснул зубы, но продолжал внимательно слушать. — Я читал, и мне уже казалось, что я просто скотина последняя, что влез, а потом… — Гарри сглотнул — перед глазами вновь встали те кривые буквы, устрашающе кренящиеся вправо. — Потом там было две строчки в разных местах. Абсолютно другой почерк и тон. И требование… Убить Северуса, — выражение лица Поттера стало хищным — Блэку подумалось, что в здравом уме он ни за что бы не перешел дорогу Снейпу с таким-то защитником. Тот же перевел на него взгляд зеленых глаз, и Сириус вздрогнул от прозвучавших следом слов: — Он просил тебя убить Северуса, Блэк.       — Вот ведь черт, — охнул тот, зарываясь рукой в свои волосы. Глаза его стремительно бегали, пока он обдумывал полученную информацию. Наконец он поднял их на собеседника: — А чего ты хочешь от меня? Для чего рассказываешь?       — Я перескажу тебе в общих чертах, о чем было письмо, а ты напиши ответ. Будто бы ничего не случилось, будто там не было тех строк.       — Думаешь, это хорошая идея? — озадаченно нахмурился Сириус. — А если крестраж психанет?       — Письмо мы отдали Вальбурге, а я еще напишу ей сегодня про то, о чем тебя попросил. Думаю, будет не лишним отследить реакцию крестража на это все. Может, это поможет понять ей, как оно прорывается. Да и было бы неразумно открыто дать понять осколку, что он замечен. Тогда он затаится. А так мы можем сделать вид, что у него не получилось. Или он подумает, что ты послание получил и послушался, но сам скрываешь от остальных.       — Да тебе дорога в авроры, Гарри, — криво ухмыльнулся Сириус. — Хорошо. Сделаю, как ты скажешь.       — И на всякий случай напомню, — зеленые глаза потемнели. — Только пальцем тронь Северуса…       — И не собирался, — фыркнул Блэк. — Я уже видел, что случается с теми, кто на это решается. Да и в целом… Как-то выдуло ритуалами все желание доставать его, — поежился парень.       Поттер кивнул и принялся пересказывать содержание письма. Блэк стоически выдержал вмешательство в личную жизнь — пусть Джеймс и не писал ничего компрометирующего, все равно даже в пересказе его брата сквозило тепло и то, как он скучает. Сириус скучал тоже, и поэтому был готов сделать все, чтобы друга избавили от присутствия чужеродной сущности.       Когда с пересказом было покончено, со Снейпа сняли заклинание. Тот тряхнул головой, отгоняя остаточное ощущение непрерывного жужжания.       — Все в порядке? — тут же обратился он к Гарри. Оба переговорщика выглядели подавленными.       — Да, все по плану, — мягко улыбнулся Поттер.       — Слушай, Снейп, — позвал его Блэк и тут же замялся под острым взглядом слизеринца.       — Ну? — вскинул тот бровь.       — Я хотел… Прости меня за все дурости, — темные брови сожалеюще изогнулись, — меня когда почистили, как пелена с глаз спала. Я до сих пор… Не понимаю, как я этому поддался. Мне правда жаль.       Парень действительно выглядел виноватым. А вот Северус изумленно застыл, распахнув глаза, и боролся с порывом себя ущипнуть. «Точно не сон?» Отрезвляюще подействовало легкое пожатие пальцев Гарри.       — Я не могу все это взять и забыть, — медленно произнес он. — Но я очень хочу оставить это в прошлом, Блэк.       — И на том спасибо, — криво ухмыльнулся Сириус, и, бросив еще один взгляд на Гарри и кивнув ему, покинул башню.       — Блохастый только что извинялся? — словно в прострации поинтересовался Северус. Поттер смешливо фыркнул и обнял слизеринца:       — Да, а ты даже почти принял извинения.       — Все чудесатее и чудесатее, — так же отстраненно отозвался парень. Гарри хихикнул ему в волосы и потащил за собой в совятню.       Вальбурга ответила быстро — письмо доставил домовик с гербом Блэков на белоснежной тоге.       «Ты прав, Гарри, сделаем вид, что у крестража все получилось. Ничего не предпринимайте без моего ведома, держите меня в курсе», — гласила записка. Гриффиндорец ощутил, как его затапливает облегчение — раз Вальбурга одобрила его план, значит все под контролем, и она знает, что делать.       — Все в порядке? — покосился на него Рон. Они сидели в своей гостиной в излюбленных креслах у камина.       — Да, порядок, — улыбнулся ему Гарри — наконец-то без натяжки.       Он взглядом нашел Сириуса, который писал что-то на пергаменте. Ощутив на себе взгляд, семикурсник поднял на него глаза и вновь потупился. «Значит, пишет ответ», — подумал про себя Поттер. Еще немного поразмыслив, он подошел к парню и показал ему записку.       — Вот и славно, — кивнул тот. — Маман знает, что делать.       — Надеюсь, — выдохнул Гарри, и вернулся к камину, чтобы сжечь там клочок пергамента.

***

      К концу недели Гарри получил приглашение от Вальбурги в дом Блэков на вечер субботы. Женщина писала, что у нее есть информация по крестражу.       Поттер показал записку Рону с Гермионой, и все втроем они крепко задумались.       — Она нашла что-то хорошее или наоборот, что-то плохое? — озвучила общую мысль Гермиона.       — Вот бы взрослые начали информировать конкретнее, — вздохнул Гарри, тоскливо жуя яичницу. — Завтра узнаю. Догоню вас в Хогсмиде, расскажу.       Слизеринцы восприняли приглашение с настороженностью: все сошлись на том, что, будь информация однозначно позитивной, письмо скорее пришло бы от Дореи и было более конкретным. Гарри засыпал с тревожным предчувствием.       Пройдя через директорский камин в Блэк-хаус, Гарри, привычно споткнувшись и удержав равновесие, огляделся. Перед ним появился эльф, чтобы сопроводить.       Вокруг ярко горящего камина в молчании сидели трое: Дорея и Карлус жались друг к другу на диване, переплетая пальцы рук; Вальпурга сидела в отдельном кресле, мрачно глядя в огонь и привычно напоминая хищную птицу, только сейчас — неимоверно уставшую. Руки ее, морщинистые и унизанные кольцами, сжимали лежащий на коленях старинный фолиант.       Гарри поздоровался и сам чуть не вздрогнул, когда приемные родители подпрыгнули на месте от неожиданности. Напряжение буквально ощущалось в воздухе.       — Теперь все в сборе, — тяжело произнесла леди Блэк. — Кричер, чаю.       На столике появились наполненные ароматным напитком чашки. Гарри по велению руки Дореи присел на диван, и она приобняла его свободной рукой. Глава дома тяжело смотрела на парня, и тот решил отхлебнуть из чашки — его как будто мысленно к этому призывали. Все так же мрачно проследив, как парень сделал пару глотков, женщина вновь заговорила:       — О том, что я вам скажу, никто пока что не знает. Сразу предупрежу: информация неоднозначная. Дослушайте до конца, — обвела она Поттеров тяжелым темным взглядом и дождалась ответных кивков. Ногтем она неосознанно постучала по обложке книги, что все еще сжимала в руках. Гарри отставил чашку на столик, обратившись в слух. — Итак, я нашла обряд по отделению души… — Дорея издала радостный звук, прижав руки к губам и блестя глазами. Хмурый взгляд матери тут же пригвоздил ее к месту: — Сначала дослушай. Нашла. Буквально на следующий день после происшествия, — вскинуться с вопросами Дорее помешала только рука Карлуса, сжавшая ее ладонь в напоминании. — Я надеялась, мы найдем другой выход, менее рискованный, потому не торопилась обсуждать этот вариант. Но сейчас я вижу, что Джеймс не протянет так долго, как нам нужно. Диффузия крестража с его душой вот-вот полноценно начнется. Он уже не замечает, когда осколок прорывается наружу.       — Что за ритуал, леди Блэк? — как можно спокойней спрашивает Карлус, но Гарри чувствует, как тот взволнован.       — Ритуал «Ex anima fracta». Вряд ли ты о нем слышал — это исключительно темная магия. Ритуал был создан пару веков назад Кассиопеей Блэк, когда ее брат Корвус стал одержим сущностью. Это не был крестраж в полном понимании слова, но в основе сущности так же лежала чужая душа. Позже ритуал применялся и для извлечения непосредственно крестражей. Дважды.       — Удачно?       — В одном из случаев, — кивнула леди. — Во втором же — умерли и якорь, и несчастное вместилище.       — От чего это зависит? — Карлус и Вальпурга словно были вдвоем в этой комнате — оцепеневшие Дорея с Гарри внимали каждому слову, едва дыша и не смея надеяться на чудо.       — В том и проблема — никто не знает точно, — с досадой скривила губы Вальпурга. — Весь этот месяц я искала информацию, но все источники согласуются друг с другом и ничего нового не добавляют. Решение должны принимать вы еще по одной причине, — темный взгляд придавил Гарри к месту, и тот даже моргать перестал. — В книге сказано: «Связь душ да буде разорвана якорем, равным носителю по крови, страсти и магии. Связь равных да изгонит чуждую сущность, удержав носителя в теле и запирая замки его вместилища навеки».       Дорея вновь вскрикнула, на этот раз — испуганно. Гарри перевел на нее непонимающий взгляд — мозг все еще прокручивал в голове озвученные строчки, переваривая устаревшие формулировки. Темные глаза Дореи налились слезами, и до парня дошло. Его бросило в жар, а в животе заледенел завтрак.       Все три Поттера воззрились на леди Блэк взглядами разной формы отчаяния. В глазах Гарри формировалась отчаянная решимость.       — Да, вы все верно поняли, — веско обронила Вальпурга. — Я проверяла равенство. Равны по магии — пусть у них разный магический потенциал и возраст, но Джеймс ослаблен крестражем, и они вышли почти вровень. Страсть — имеется ввиду эмоциональная связь, и здесь она тоже в балансе — братья любят друг друга несмотря на разногласия. Кроме того, Джеймс желает быть спасен, а Гарри отвечает ему желанием спасти, насколько я вижу, — в ответ на ее пристальный взгляд Гарри согласно кивнул, а Дорея быстрым движением взяла названного сына за руку. Леди Блэк продолжала: — И равенство крови: тут и говорить нечего, они кровные братья, это наилучший вариант.       — Насколько высок шанс… — начал Карлус, но его перебила Дорея:       — Нужно найти другой выход! — в голосе звенели слезы, а тонкие пальцы сильнее сжали ладонь Гарри.       — Другого выхода у нас нет, — отрезала Вальпурга.       — Дорея, давай сначала взглянем… — мягко начал мужчина, но та помотала головой, пытаясь сдержать слезы:       — Мы не станем жертвовать жизнью Гарри! Лучше я сама проведу обряд! — и уже тише, дрожащим шепотом добавила, заглядывая мужу в глаза: — Что если мы потеряем их обоих, Карлус.?       Мужчина прикрыл глаза — эта страшная мысль пришла в голову и ему тоже, конечно. Но услышать ее из уст супруги… Оказалось еще страшнее.       — Именно потому, что это страшный выбор, я и позвала вас, — тихо отозвалась леди Блэк. — Будь моя воля — я бы нашла другой способ, изобрела бы его сама — только времени на это нет. И молчать дольше я не могла. Это единственный шанс уничтожить крестраж, если не попробуем — с высокой вероятностью другой возможности не будет. Другого способа, Рея, — ласково позвала она женщину, что свободной ладонью давила в себе рыдания, впиваясь пальцами себе в лицо. Она широко раскрытыми глазами смотрела перед собой и мотала головой в отрицании.       — Мам… — позвал ее Гарри, и женщина, вздрогнув, перевела остекленевший взгляд на него. Парень погладил ее руку, и та ослабила хватку пальцев, словно очнувшись. — Пожалуйста…       — Мы не дадим тебе участвовать в этом, — закивала женщина, и Гарри мучительно искривил губы, прикрывая глаза, чтобы после вновь заглянуть в испуганные черные омуты:       — Нет, я… Позволь мне это сделать. Я справлюсь.       Дорея задушено всхлипнула, одернув руку, словно обожглась. И тут же притянула Гарри в объятия:       — Нет, мальчик мой, разве можно…       Гарри поймал встревоженный взгляд Карлуса — тот, размышляя, кусал губы, в неверии и с примесью гордости глядя на приемного сына.       — Я хочу помочь Джеймсу. И если это только в моих силах — я это сделаю, — упрямо произнес он, напряженно вглядываясь в лицо Карлуса и одновременно утешающе поглаживая плачущую Дорею по спине.       — Весь в отца, — печально выдавил мужчина, и, ласково взъерошив волосы Гарри, развернулся к молчавшей Вальбурге: — покажите мне расчеты, леди Блэк.       Пока Гарри укачивал объятиями и ободряющими тихими словами Дорею, Карлус принял от Вальбурги том с заложенными в нем листами, и теперь вникал в суть ритуала и подсчеты главы рода, тихо переговариваясь с ней.       — Дорея, — позвал он. Та, отстранившись от сына и утерев слезы, ласково провела пальцами по щеке Гарри, что расстроенно разглядывал ее разбитый вид. Развернулась к мужу, тут же склонившись над пергаментом в его руках и выслушивая объяснения.       Гарри пытался слушать их, но в ушах шумело, а перед глазами слегка расплывалось. Он прикрыл глаза, опираясь на спинку дивана, и в следующий миг провалился в беспамятство.       — …Гарри! — донеслось сквозь пелену тумана. Кто-то тряс его за плечо — не так, как делает обычно Рон, а нежно и бережно.       — М? — только и смог выдавить он.       — Ты в порядке? — ласковая рука коснулась его лба.       Проморгавшись, парень наконец ощутил свое тело в пространстве и сел повыше — оказалось, он уснул и сполз по дивану, пока взрослые совещались по поводу ритуала. В комнате остались только Поттеры — Вальбурга, видимо, вышла.       Дорея обеспокоенно оглядывала его лицо — сама бледная, словно призрак.       — Извините, я что-то… — промямлил парень.       — Эмоциональное потрясение, — вынес вердикт Карлус.       — Ничего, милый, — ободряюще улыбнулась ему Дорея.       — Что с ритуалом? — повернулся парень к мужчине. Тот держал записи на коленях, но уже не смотрел в них.       — Мы с леди Блэк считаем, что шансы на успех выше, чем на провал, — ободряюще улыбнулся он, но улыбка тут же погасла: — Это серьезное решение, Гарри. Мы не хотим, чтобы ты принимал его под давлением обстоятельств и из чувства долга. Подумай до следующих выходных и в пятницу дашь окончательный ответ совой.       — Да что тут думать-то?! — возмущенно подскочил на ноги Гарри. — Или Джеймс пропадет, или я помогу ему!       — И тем не менее подумай, — качнул головой мужчина. — Мы не имеем права запрещать тебе. Но и подталкивать тебя… — он вздохнул, и, отложив бумаги, встал напротив парня: — Мы любим тебя, Гарри, и любим Джеймса — как родных детей. Представь, каково нам будет потерять вас обоих. — Гарри опустил глаза, задумавшись, как все это выглядело со стороны взрослых. — Но и я, потеряв брата, прекрасно тебя понимаю. Если бы у меня был хоть один из тысячи шанс спасти Флимонта… Я бы не раздумывая им воспользовался.       — Спасибо, пап, — крепко обнял его парень, заставив мужчину растерянно охнуть. — Я напишу вам в пятницу, но мое решение останется тем же.       Дорея подошла к ним, прижимаясь со спины подростка и крепко целуя его в макушку, зажмурив глаза.       Когда Гарри прошел через камин, женщина, не выдержав, вновь разрыдалась, ныряя в объятия супруга.       Гарри рассеянно кивнул Дамблдору, выйдя из зеленого пламени — тот, заметив состояние парня, не стал расспрашивать, решив позже поговорить со старшими Поттерами.       Оказавшись в коридоре, Гарри не сразу сфокусировался на черном пятне перед собой. Вытянутом пятне, ростом с него.       — Гарри? — настороженно позвал его любимый голос.       — Северус, — выдохнул гриффиндорец, и в два широких шага преодолел расстояние между ними, порывисто прижимая парня к себе и вдыхая его запах. Тонкие руки легли ему на спину, мягко отвечая на объятие. В глазах нестерпимо защипало, и Гарри закрыл глаза, глубоко дыша.       — Пойдем, — ласково произнес Снейп, когда они переждали первый всплеск эмоций. Он шагнул в сторону, утягивая парня за руку.       До Выручай-комнаты они дошли молча. Северус обеспокоенно рассматривал гриффиндорца — тот не заметил бы, даже пялься василиск на него в открытую. Гарри был где-то в своих мыслях — судя по лицу, мысли были противоречивы и сложны. А еще было много эмоций, и Снейп мысленно молился Салазару, чтобы Поттер поделился ими, скидывая груз с плеч. Или хотя бы часть груза — столько, сколько сможет доверить своему слизеринцу.       Когда Гарри растерянно застыл посреди комнаты, Снейп вновь взял его за руку и подвел к дивану. Наконец они разместились, но Поттер тут же соскользнул на ковер, обняв колени Северуса руками и прижимаясь щекой к его ногам. Слизеринец запустил тонкие пальцы в лохматую шевелюру, перебирая пряди. Гарри прикрыл глаза — близость любимого помогала слегка расслабить напряженные мышцы, и даже немного ослабляла щупальца ужаса, сжавшего сердце.       Спустя еще десять минут молчания, Снейп осторожно произнес чуть хриплым после тишины голосом:       — Расскажешь?       Снизу донесся тяжелый вздох, но лохматая голова изобразила кивок.       Гарри, продолжая смотреть в огонь камина, кратко излагал основные положения: про ритуал, про его риски и про то, что рисковать будет он. Снейп слушал, изо всех сил удерживая себя в руках — сердце затопило холодное отчаяние. «Джеймс заберет у меня самое дорогое», — мелькнула мысль, за которую моментально стало стыдно.       Поттер провел пальцами по напряженным ногам своего парня, зажмуриваясь. Снейп закаменел моментально, стоило ему услышать про опасность ритуала. От этого становилось тревожней, и гриффиндорец не знал, как вынести все это разом.       — Источник ритуала точно надежный? — отстраненно произнес слизеринец. Гарри кивнул, растирая щеку о грубую ткань штанов. — Каков шанс..? — голос подвел его.       — По расчетам Карлуса, семьдесят пять процентов на то, что все пройдет как надо, — глухо отозвался парень.       «Мало», — едва не произнес вслух Снейп. Он сильнее сжал пальцы на плече Поттера, сам того не замечая       — Крестраж… Он может вселиться в тебя в процессе?       — Я… — в горле пересохло. — Не знаю. Не должен.       — Не должен, — заторможенно повторил Снейп. — Я напишу список вопросов, а ты отправишь их Вальбурге. Ладно? — смягчился в конце он.       — Угу, — пробормотал Гарри. Наверху тяжело вздохнули.       Тонкие руки настойчиво потянули гриффиндорца наверх, и Поттер повиновался — только взгляд остановил где-то на линии ключиц своего парня, опасаясь смотреть в глаза. Было страшно увидеть там… Было страшно.       — Посмотри на меня, — тихо произнес Снейп. Гарри нерешительно поднял глаза с видом побитого щенка. — Думаешь, я злюсь? — черные, наполненные эмоциями глаза завораживали, и Поттер молча кивнул. Тонкие губы искривились в болезненной усмешке. — Я не злюсь, Гарри. Я в ужасе. Ты рискнешь своей жизнью — самой ценной для меня в этом мире — ради Джеймса Поттера, что изводил меня всю школу. И плевать бы мне на него, только не ценой тебя, понимаешь?       — Сев… — жалобно отозвался Гарри. Зеленые глаза наполнялись влагой. Тонкие пальцы нежно огладили его щеку.       — Но я стараюсь тебя понять. Ты любишь его, он твой брат, твоя кровь. А еще ты безрассудный гриффиндорец, который готов спасать не только близких, а уж их — тем более. Но мне так безумно страшно… Что, если я лишусь тебя? Я только-только…обрел…тебя, — голос задрожал, на длинных ресницах повисли первые слезы.       — Я никуда не исчезну, я выдержу, — горячо зашептал Гарри, пальцами оглаживая любимое лицо, что сейчас кривилось в попытке удержать слезы. — Вот увидишь, все получится, и я вернусь к тебе. Северус, любимый…       Оба задохнулись от приливших к сердцу чувств, как никогда остро ощущая, сколь они важны друг другу и как страшно было друг друга потерять.       Гарри лихорадочно оглаживал плечи Снейпа, лицо, гладил волосы и целовал каждый миллиметр соленого от слез лица. Слизеринец жарко отвечал, вцепляясь пальцами в кожу — словно в попытках отобрать парня у смерти, заведомо заявляя права на его жизнь.       На пол полетели мантии, комнату огласили ругательства сквозь зубы — пуговицы и ремни с трудом поддавались дрожащим рукам, и парни едва не столкнулись лбами в затяжной попытке спешно избавиться от одежды.       Наконец — кожа к коже, тело к телу, звучный стон в унисон, россыпь жарких поцелуев, а соленый пот смешался с солью слез на губах       — Возьми меня, — в темной радужке расширенный зрачок пропал совсем, и Гарри жадно впитывал шалый блеск этих бездонных глаз.       — Ты уверен? Нам не обязательно… — попытался быть голосом разума Поттер, но Снейп, властно сжав ягодицы парня над собой, прорычал:       — Немедленно.       Внутри у Гарри все сжалось от нежности и вины: не нужно было озвучивать, в воздухе и так повисло: «Вдруг другого шанса у нас не будет».       Комната, следуя даже неозвученным желаниям, «подкинула» им тюбик смазки.       Снейп, нашарив палочку в лежащей на полу мантии, шепнул специальное очищающее заклинание, направляя его меж ягодиц. Щеки полыхнули алым — в глазах напротив читалось: «Готовился?»       Поттер окинул его алчущим взглядом, от которого Снейп было смутился, но тут же вызывающе вздернул подбородок, глядя прямо в горящие глаза цвета зелени.       — Ты великолепен, — восхищенно прошептал Гарри, с волнующим нажимом оглаживая худое тело под собой и завороженно рассматривая контраст их смуглой и мраморной кожи.       Снейп недоверчиво фыркнул, но тут гриффиндорец поддразнил пальцем чувствительный сосок, и фырк сменился неопределенным звуком.       — Пойдем в кроватку, — мурлыкнул Поттер, и, подхватив парня под ягодицы, направился к означенному предмету мебели. Алеющего всем чем можно Снейпа бросили на белые простыни и тут же накрыли горячим телом — Гарри тесно прижался, выцеловывая изящную шею, и парни застонали в унисон, соприкоснувшись эрекциями. — Какой же ты… — жадно выдохнул Гарри, наощупь потянувшись к брошенному рядом тюбику, второй рукой продолжая чувственно гладить и сжимать Северуса везде, где мог дотянуться.       Пока он грел смазку на пальцах, любуясь раскрасневшимся парнем под собой, тот слегка пришел в себя и, приподнявшись на локтях, замер, глядя на член Гарри, что был перед ним в полной боеготовности.       За месяц отношений они не доходили до секса с проникновением, и даже минет пока делал только Гарри. Северус стеснялся своего тела, стеснялся проявлять инициативу — ему казалось, он будет выглядеть смешно, пусть и хотел Поттера до черных пикси перед глазами и видел ответное желание. Когда же игры начинал Гарри, он охотно откликался и постепенно расширял свои границы, убеждаясь, что его искренне желают, и благодаря Мерлина за чуткого партнера.       Он уже видел член гриффиндорца, но, признаться, смущенно отводил взгляд во время их петтинга, и, даже удовлетворяя парня рукой, предпочитал смотреть ему в глаза. Сейчас же, остро осознавая, что они могут не успеть распробовать, прочувствовать, проникнуть друг другу под кожу, он хотел попробовать все и сразу, игнорируя душащий стыд и смущение.       Узкая ладонь обхватила горячий ствол, и Гарри втянул воздух сквозь зубы, силой воли удерживая себя на месте. Орган дернулся, и Снейп сжал крепче, мучительно медленно ведя вдоль длины. По спине бежали мурашки — он чувствовал, что Гарри внимательно за ним наблюдает, и судя по сладким пульсациям под пальцами, зрелище ему нравится. Он хотел быть таким же смелым и раскрепощенным, как гриффиндорец — тот сыпал комплиментами, говорил, что думал, и Снейп знал, как это приятно — ощущать жар искренних восхищенных слов. И это он тоже хотел давать в ответ.       — Красивый, — выдохнул он, а Гарри задержал дыхание. — Ты такой красивый. Везде, — и нерешительно поднял глаза на Поттера.       Зеленые глаза сжигали огнем желания, парень не двигался с места лишь титаническим усилием воли — словно понимая, как важно дать Снейпу проявить инициативу. Он же тем временем мягко толкнул парня в грудь, побуждая лечь на спину — и Поттер охотно подчинился.       Теперь обе руки обхватили член, оглаживая и сладко сжимая, и Гарри толкнулся в них, постанывая. Северус облизнул тонкие губы, пальцами зачерпнул смазку с руки Поттера, который совсем позабыл о ней, и добавил к естественной — дело пошло легче, и гриффиндорец низко застонал, вновь толкнувшись бедрами.       Снейп завороженно смотрел, как-то и дело меж его ладоней появляется красная головка, и сходил с ума, ощущая пульсацию желания Гарри буквально в своих руках. Он подавался навстречу, слегка проворачивая запястье и вырывая из Поттера стоны. Следуя выбранной стратегии «попробовать новое», Северус наклонился и обхватил головку губами. Гарри замер:       — Что же ты со мной делаешь… — измученно простонал он, пальцами дрожащей (и чистой) руки зарываясь в смоляные пряди волос. Горячий язык огладил изнывающую плоть, и Гарри охнул. — Сделай так еще! — Снейп быстро осваивался, лаская член любовника руками, а ртом насаживаясь неглубоко, словно специально раздразнивая юрким языком и не давая войти глубже. Но Гарри и этого было достаточно — он нетерпеливо дергал бедрами, резкими толчками усиливая удовольствие от ласк, и вскоре пробормотал: — Сев, я почти… Я сейчас… — он попытался отодвинуться, но пальцы на стволе сжались сильнее, и Поттер, беспомощно застонав, вошел чуть глубже в желанный рот, и тут же с низким протяжным стоном — от этого звука Северуса прошило сладкой дрожью — кончил, грубо сжимая чужие волосы в своих пальцах.       Откидывая голову назад, Поттер не отрывал глаз от Северуса — тот, выглядя словно божество порока, утер пальцем каплю спермы с губы и провокационно сглотнул, глядя бездонными колодцами прямо на Гарри, что млел от последствий яркого оргазма.       — Ты дьявол, — ласково проурчал тот.       — Это я еще не начинал, — знакомо дернул Снейп бровью, выглядя одновременно и самодовольно, и смущенно. На щеках играл яркий румянец, губы опухли и раскраснелись, грудь тяжело вздымалась в попытках восстановить дыхание.       — Передышки не будет, ты слишком соблазнительный, — голодным взглядом окинул его Поттер — он уже был готов ко второму раунду. — Иди ко мне, — и потянул его на себя.       Северус тихо постанывал, пылая щеками — в нем были уже три пальца Гарри, а сам гриффиндорец жарко дышал ему в шею, то и дело вылизывая ее широкими мазками и бормоча всякую ерунду. Больно уже не было — было непривычно растянуто сзади, а еще безумно хотелось ощутить в себе нечто другое — тут он был солидарен с бессвязным лепетом своего парня.       — Готов? — ласково позвал Поттер, заглядывая в ошалелые глаза.       — Да, — выдохнул Снейп.       — Перевернись, для первого раза…       — Да плевал я, хочу так, — упрямо отозвался Северус, провокационно насаживаясь на пальцы.       Гарри, рыкнув, как истинный лев, приподнялся, расставляя чужие ноги шире. Снейп ощутил себя до невозможного открытым, но, кусая губы, продолжал смотреть на своего парня. Тот же будто не между ног ему заглядывал, а познавал сакральные тайны магии. Чуть не фыркнув от этой мысли, Северус тут же охнул — вместо пальцев пристроилось кое-что гораздо горячее и крупнее.       — Расслабься, — шепнул Гарри, накрывая поцелуем его губы и медленно проталкивая головку в узкий даже после подготовки проход.       Северус вцепился в широкие плечи над собой, старательно расслабляя нужные мышцы, но пришлось стиснуть зубы — первые мгновения пережидались непросто.       — Давай, — наконец выдохнул он, и Поттер двинулся в нем. Лицо его было искажено — он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не сорваться — жаркая глубина манила, тесно сжимая член, а вид распаленного Снейпа заводил до предела. Когда из искусанных губ вылетел первый длинный стон, Гарри выдохнул. Тонкие пальцы впивались ему в спину, а Северус широко распахнул глаза, словно без слов делясь ощущениями.       — Так хорошо в тебе, любимый, — шепнул Гарри, неспешно двигаясь и в том же ритме осыпая лицо и шею Снейпа поцелуями. — Такой тесный, жаркий, — проурчал он, прикусывая острую ключицу.       — Какой же ты болтливый, — досадливо пробормотал Снейп, пытаясь скрыть смущение.       — А ты — вкусный, — горячо выдохнули ему в шею.       Чуть повозившись, Гарри нашел «то самое» о чем читал в подброшенном как-то раз — Карлусом, не иначе — пособии о сексе на каникулах. Северуса подкинуло и выгнуло, а из губ вырвался особенно громкий стон.       — Нашел, — хмыкнул Гарри, теперь стараясь попадать в ту же самую точку. Получалось не всегда, но Северус стонал все громче, и сам он подходил к краю, рыча и хватая ртом воздух от переизбытка удовольствия.       — Ты мой, мой, — словно в бреду пробормотал Снейп, прижимаясь теснее — у Гарри от этих слов помутилось в глазах, и он, приподняв парня и крепко прижав к себе, сорвался на бешеный темп, заставляя возлюбленного кричать от удовольствия.       Долго это не продлилось — выгнувшись, Снейп кончил с коротким вскриком, мелко дрожа. Гарри, ощутив, как его сжали еще теснее, зарылся носом в темные пряди и в несколько фрикций догнал партнера, низко выстанывая его имя и финальными рывками двигаясь в желанном теле.       Из последних сил он завалил их на бок, чтобы не раздавить Снейпа, и на несколько минут комнату наполнило тихое неровное дыхание.       Гарри умиротворенно рассматривал дрожащие черные ресницы — Северус прикрыл глаза, восстанавливая дыхание и приходя в себя. В кои-то веки хмурая морщинка меж его бровей пропала. Смуглые пальцы очертили острую скулу, и тонкие губы изогнулись в мягкой улыбке в ответ.       — Люблю тебя, — хрипло произнес Гарри.       Черные омуты распахнулись, глядя прямо в душу.       — Люблю тебя, и никому не отдам, Потер-р. Даже смерти, — горько закончил он.       Гарри молча поцеловал его, безмолвно обещая, что справится. Тонкие пальцы сжали его ладонь, обещая верить, и на душе стало легко и радостно.