Его зовут Северус Снейп

      Северус не бросался пустыми обещаниями — а потому на следующий же день утром к Вальбурге улетела сова с письмом.       «Есть ли риск разрушения личности якоря… Может ли крестраж переместиться в якорь в ходе ритуала… Кто будет следить за ритуалом — если что-то пойдет не так, кто остановит ритуал?.. Могут ли в ритуале участвовать те, кто связан эмоционально с обеими сторонами? Как это повлияет на ритуал?» — читала леди Блэк, и ухмылка ее становилась все шире.       — А мальчика Гарри выбрал зубастого, — довольно произнесла она. Сидящий тут же в кресле Карлус обменялся с Люциусом вопросительными взглядами. — Прислали письмо от имени Гарри, но сразу видно, что писал не он, — пояснила женщина.       — Что пишет? — отстраненно поинтересовался Люциус.       — Вопросы задает по ритуалу, — задумчиво отозвалась леди Блэк.       Темные глаза рассматривали пергамент, вглядываясь в остро написанные буквы — на «не так» пергамент был продавлен сильнее всего. «Даже не потрудились сделать вид, что писал Гарри — смело, — оценила женщина. — Такие партнеры в роду нужны». И взялась писать — пусть не на все вопросы у нее были стопроцентные ответы, сейчас важно быть честной с этими детьми.       Она не сомневалась, что Гарри не передумает, и потому они с освободившими сегодня свой день Карлусом и Люциусом занимались просчитыванием ритуала — нужно было подготовить ритуальный зал, добыть необходимые ингредиенты, рассчитать их количество… И защитить зеркальным барьером место ритуала, чтобы в Министерстве не засекли темную магию. Оправдаться дело нехитрое, но лучше бы, чтобы никто не знал о крестраже в Джеймсе — ради блага парнишки и спокойствия простых граждан тоже.       Классификация магии была весьма условна — элементарно вся магия, что имела дело с настолько темными материями, автоматически считалась темной на официальном уровне. И не важно — создаешь ты крестраж или изгоняешь его.       Так и уснув в Выручай-комнате, Гарри с Северусом выбрались оттуда на следующий день, благословляя выходной. Поттер терзался, размышляя, нужно ли рассказывать остальным о грядущем ритуале. Он был склонен считать, что все пройдет хорошо, и волновать заранее никого не надо. Северус шипел, что он бы убил его, скрой он такое — и друзья тоже заслуживают его доверия.       Пока вся их компания шла в Хогсмид с намерением отобедать в «Трех метлах», Гарри напряженно думал над своей дилеммой. Его иногда пытались вовлечь в разговор, но получалось из рук вон плохо — парень вдруг замолкал на полуслове и погружался в себя. Вопросительные взгляды нервировали Снейпа, и он напряженно хмурился, качая головой — решать было не ему.       Гарри вспоминал утро — они со Снейпом проснулись в объятиях друг друга, и после нескольких ленивых поцелуев… На них обрушилась реальность.       — Жалеешь? — виновато смотрел на любимого Поттер.       Тонкие губы изогнулись в привычной улыбке, означавшей, что гриффиндорец — идиот.       — Я никогда не пожалею о нашей близости, Гарри. Но я все еще до ужаса боюсь за тебя. Прости уж.       Тот шумно выдохнул, тесно прижал к себе Снейпа, и слизеринец зарылся носом в изгиб сильной шеи.       — Все будет хорошо. Разве я могу оставить тебя?       Северус молча притиснул его к себе крепче.       Позже, попытавшись встать, он изумленно охнул, опускаясь обратно.       — Ох, блин, — проскулил парень.       На тумбочке появилась баночка с мазью. Снейп покраснел до корней волос.       — Я покалечил — мне и лечить, — коварно ухмыльнулся Гарри, подхватывая баночку и направляясь к Северусу. Тот обреченно застонал, стыдливо опуская глаза. — Я уже все видел, — поддразнил его Поттер, ставя любимого на четвереньки на постели и раздвигая ягодицы. Снейп напрягся, заслышав обреченный стон возле своей задницы:       — Что та…. А! — взвизгнул он, дернувшись вперед, но цепкие пальцы уже ухватили его за ягодицы, не дав двинуться. — Поттер, что т-тЫЫы творишь?! — голос дал петуха, а что-то мокрое и теплое вновь скользнуло по звездочке ануса.       — Лечу тебя, я же говорил, — проурчали сзади, и снова влажное прикосновение.       — Скажи мне, что это пальцы, — севшим голосом попросил Северус.       Но пальцы обхватили его уже стоящий колом член — все десять, убедился парень, глянув вниз. Значит… Он снова охнул, когда влажный язык ввинтился меж его ягодиц.       — Чертов… Развр… — закончить не дал новый стон, вырвавшийся из горла.       Спустя еще какое-то время Северус вновь собирал себя после того, как развалился на куски от пронзающего тело удовольствия. В анусе ощущалась прохлада — Поттер успел действительно заняться делом, пока он тут приходил в себя. Слизеринец перевернулся на спину, оглядывая партнера.       — А ты? — прохрипел он, кивнув на тяжелый член, прилипший животу возбужденного гриффиндорца. Тот медленно провел по стволу, задумчиво глядя в ответ.       — Думаю, мне хватит… — Гарри вдруг замялся. — Потереться об тебя, — отвел он внезапно смущенный взгляд. Снейп коварно хмыкнул и развел дрожащие после оргазма ноги.       — Вперед.       Гарри нежно и все еще смущенно ему улыбнулся. Снейп лениво наблюдал за тем, как парень провел горячим членом по внутренней стороне его бедра, а после, нащупав рядом смазку, нанес ее на изнывающую плоть.       — Мне кажется, я теперь заведусь, если просто увижу кусочек твоей голой ноги, как в Средневековье, — хмыкнул Гарри, сводя ноги Снейпа вместе и притираясь меж ними членом.       — Если ты собрался трахнуть мои ноги — определенно так и будет, — поддразнил его парень, и получил в ответ озорную улыбку.       Гарри двигался меж его бедер, часто дыша и довольно постанывая. Они смотрели друг другу в глаза, и все это ощущалось одновременно безумно и до странности нормально. Смазка пошло хлюпала, размазываясь по бедрам, и Снейп протянул руку вперед, помогая головке члена ощутить необходимое давление. Гарри сдавленно застонал и рывки его бедер стали хаотичней. В какой-то момент он остановился, запрокинув голову, и содрогнулся — Северус быстро задвигал рукой на его члене, и на бледную грудь выстрелили нити вязкого семени. Гарри гортанно стонал, запрокинув голову, и дрожал, сжимая чужие ноги руками, а Снейп с долей собственнического инстинкта подумал, что на нем точно останутся синяки.       — Похотливое животное, — весело резюмировал Северус, когда Гарри наконец смог осмысленно на него посмотреть.       Поттер широко улыбнулся, принимая подначку, и нежно поцеловал косточку на стопе слизеринца, заставляя того смутиться сильнее, чем от всего, что они тут вытворяли.       Почувствовав легкое прикосновение к своей руке, Гарри вынырнул из своих мыслей и оглядел стол — друзья болтали кто о чем, но напряженное ожидание ощутил бы и дурак. Парень вздохнул, собираясь с силами.       — Пойдемте в Визжащую Хижину, — произнес он, и все разговоры умолкли в ту же секунду, а взгляды скрестились на нем. — Нужно кое-что рассказать.       До Хижины дошли молча. Разве что Гарри переговаривался с Драко, вспоминая модифицированные аврорские чары Конфиденциальности, которым их научили старшие. В поместьях в этом не было нужды — чары в стенах дома помогали их хозяевам подобным же образом сохранить в тайне личные разговоры.       Проверив Хижину с помощью Гоменум Ревелио, Гарри в компании друзей поднялся на второй этаж — там сохранились ветхая кровать и даже несколько стульев — и принялся плести чары, иногда поглядывая на Драко. Тот одобрительно кивал — гриффиндорец все делал правильно.       Кто-то присел на найденную тут мебель (предварительно очистив), кто-то — вроде Гермионы и Снейпа — трансфигурировал личные вещи в простые стулья.       В комнате повисло напряженное молчание. Гарри, оглядев неровный круг, превратил лежащий возле Снейпа обломок комода в стул и сел на него, вновь ощущая на себе взгляд каждого в этой комнате.       — Это, — окинул он неопределенным взмахом руки комнату, имея ввиду чары Конфиденциальности, — не из недоверия к вам. Информация секретная, даже в Министерстве об этом не узнают. Так что разумнее обсудить под чарами, чтобы ни один легилимент не мог изъять у вас эту информацию, как и выпытать ее у вас даже под Веритасерумом.       — Гарри, что же такое случилось? — растерянно произнесла Гермиона.       Поттер вздохнул:       — Все то же, Герми. Речь про крестраж в Джеймсе. Дело в том… — он невольно вспомнил, как Вальбурга предупредила о неоднозначности информации — теперь он отлично ее понимал. — У новости есть хорошая и плохая стороны. Хорошая — Вальбурга нашла ритуал, способный отделить крестраж от Джеймса, — все затаили дыхание, не спеша радоваться — даже просто в голосе Гарри было слышно одно большое «НО». — Плохая — он довольно рисковый, и есть 25% вероятности погибнуть и якорю, и носителю, — несколько человек синхронно охнули. — И еще… — Гарри помедлил, бросив взгляд на Северуса. Тот в жесте поддержки сжал его ладонь в своей, глядя прямо и уверенно. — Единственный, кто подходит и может стать якорем — я.       Драко подскочил со своего места, став белее мела, Рон вцепился в грязное одеяло рядом с собой, а на враз побелевшем лице ярко выделились веснушки. Девушки прикрыли губы руками, ошарашено глядя на Поттера. Забини притянул к себе Гермиону, поглаживая по плечу, и судя по взгляду что-то усиленно обдумывая.       — И ты конечно согласился, — свистяще произнес Драко.       Снейп досадливо дернул уголком рта. Он эту стадию принятия пережил вчера — к счастью, в объятиях Гарри.       — Он мой брат, — просто сказал Поттер. Малфой рухнул обратно на стул, в бессилии потирая лоб и потерянно глядя перед собой.       — Откуда этот ритуал? Как часто он проводился? — принялась засыпать друга вопросами Гермиона.       Гарри старательно вспоминал все, о чем знал, и вместе со Снейпом отмечал вопросы, ответ на которые он должен получить от Вальбурги.       Примерно в середине бурного обсуждения они услышали стук в окно. За ним обнаружился черный филин Блэков, и чары беспрепятственно впустили его. С важным видом вручив Гарри скатанный в трубочку пергамент, птица удалилась тем же путем, не потребовав угощения.       — Ответ от Вальбурги, — в наступившей тишине подтвердил Гарри. К счастью, филин не был способен разрушить плетение чар, так что можно было продолжать разговор. Сломав печать, Гарри вместе со Снейпом, заглядывавшим через плечо, молча прочел ответ.       — Что там, Гарри? — взволнованно произнесла Гермиона, когда тот опустил пергамент себе на колени. Переглянувшись со своим парнем, Поттер передал ей бумагу.       К ней тут же подскочил Драко, а с другой стороны в текст вникал Блейз, задумчиво хмурясь.       — Друг, ты уверен? — тихо произнес Рон. Он уже не был столь бледен, но веснушки все еще отчетливо выделялись на носу и щеках. Взгляд его был непривычно серьезным, а брови сведены в жалостливой гримасе.       — Да, Рон, — с понимающей тихой улыбкой отозвался Гарри. — Он мой брат, и раз уж я — его единственный шанс, мы попытаемся. Вальбурга ведь сказала, что скоро начнется необратимое слияние. Нельзя больше тянуть, а времени изобретать новый способ у нас нет.       — Мерлин, да тут ведь нет ни одной гарантии… — обреченно и с досадой выдохнула Гермиона, опуская пергамент и тоскливо глядя на друга. — Даже леди Блэк не способна обеспечить вам безопасность. Спасибо ей, конечно, что честно в этом признается, но…       — Герм, — мягко прервал ее Поттер, с сожалением замечая проблеск слез в глазах напротив. — Я уже все решил. Я рассказал всем вам, потому что… Ну, вы заслуживаете знать, куда, зачем и с какими шансами я иду. Сначала я не хотел — чтобы вы не волновались, чтобы не пытались меня отговорить, чтобы спокойно прожили эту неделю… Но Северус убедил меня, что это было бы предательством. Правда, я все равно переживаю, что сейчас причинил вам боль.       — Только попробуй сдохнуть, Поттер — я тебя на том свете достану и покажу, что такое боль, — прошипел Драко, и голос его звенел отчаянием. Гарри с трудом выдержал сверкающий сталью взгляд.       — Может, мы как-то можем увеличить шансы? — задумчиво произнесла Гермиона, кусая кончик большого пальца, как делал при особо сложных раздумьях. — Заякорить твою душу, не знаю…       — Ритуал проводится между равными, — покачал головой Забини. — В ритуальном зале точно не будет никого постороннего, кроме тех, кто необходим для ритуала. Я так понял, Вальбурга ставит на Снейпа как подстраховку для Гарри и Сириуса — подстраховку для Джеймса, — кивнул он на пергамент. — Я слышал о случаях, когда после ритуала близкий человек помогал душе остаться в этом мире. С друзьями, к сожалению, это не срабатывало.       — И снова возвращаемся к словам директора о том, что главная магия — это любовь, — задумчиво кивнула Гермиона.       — Самая сильная магия, — кивнул Забини, прижимая девушку к себе. Та шмыгнула носом, стоически пытаясь удержать слезы и не представлять, что с ними будет, если ритуал завершится смертью Гарри и Джеймса.       — Прекратите, вы все! — вдруг воинственно вскинулась Панси, заработав удивленные взгляды в свою сторону. — Гарри вернется, и Джеймса вытащит! Это же героическая семья, мать их Лили, не смейте в них сомневаться!       Гермиона рассмеялась сквозь слезы, Снейп одобрительно улыбнулся краешками губ.       — Спасибо, хоть кто-то в меня верит, — широко улыбнулся Гарри, и, встав, обнял девушку, что сначала удивленно застыла.       — Куча-мала! — призвал всех Блейз, и кинулся обнимать поверх их рук. Вскоре все слепились в сплошной комок из обнимашек, даже Снейп.       Были слышны всхлипы, но и тихий смех тоже звучал. Гарри крепко зажмурился, впитывая тепло друзей — он буквально кожей ощущал их переживания и их поддержку.       — Спасибо вам, ребята, — выдохнул он.

***

      Конечно, Гарри не заблуждался — до следующих выходных его компания вряд ли будет весела и беспечна. Конечно, они старались — ходили на уроки, перешучивались, делали домашние задания. Но еще, думая, что он не замечает, печально смотрели на него исподтишка, словно пытаясь запомнить, проваливались в горестные мысли и переговаривались между собой, утешая друг друга. Причинять близким боль было невыносимо, но все, чем он мог себя утешать — что все это ненадолго, и уже на следующей неделе они будут радоваться, что все прошло хорошо. Он искренне в это верил. Но эту неделю нужно было еще «пережить».       В четверг Гермиона, читавшая поздним вечером фолиант на одном диване в гостиной с Гарри, вдруг расплакалась, грохнув книгу на пол. Поттер тут же метнулся к ней, прижимая к себе и укачивая, словно ребенка. Ему не нужно было спрашивать, что с ней — он знал это и так. Девушка жалась к нему, беспомощно хватая ртом воздух и пальцами вцепляясь в его водолазку.       — Герми, все будет хорошо, — шептал ей Гарри. — У нас вся жизнь впереди, ты еще от меня устанешь, — девушка зло ткнула его в живот, в то же время невольно хихикнув. И разрыдалась сильнее прежнего.       Во вторник Блейз дал Гарри пергамент, где знакомым почерком был описан способ очищения сознания перед любым темномагическим ритуалом. «Пригодится», — шепнул он, и хлопнул гриффиндорца по плечу, тут же поспешив по своим делам. Гарри улыбнулся, тронутый его заботой — без обращения к библиотеке рода здесь точно не обошлось.       В понедельник Гарри поднялся на Астрономическую башню, и — дежавю — встретил там Драко. Тот опирался на каменную кладку, глядя на Запретный Лес. Плечи его были напряжены, и, повернув голову на подошедшего Поттера, он впился в него злым взглядом.       — Поделишься мыслями? — помолчав, подтолкнул его гриффиндорец.       Малфой фыркнул.       — Как будто это что-то изменит.       — Не изменит, — кивнул Гарри. Он считал, что должен быть сильней их всех — потому что решился на ритуал сам, а вот у друзей выбора не было.       — Тогда не вижу смысла сотрясать воздух, — процедил слизеринец.       Они помолчали еще немного — Гарри тревожно наблюдал, как быстро бьется жилка не бледном виске, а ресницы — почти совсем не смыкаются в моргании.       — А хотя знаешь что! — все же взорвался Драко, разворачиваясь к собеседнику со зверским выражением лица. — Пошел ты, Поттер! Герой и спаситель сирых и убогих! Как рисковать своей жизнью — так ты сука первый, а о нас ты подумал?! Что будет с твоей семьей, если все пойдет через жопу?! Что будет с нами?! Что будет со м… — он прервал себя, зло стискивая зубы и взглядом тоскливо обегая лицо напротив. Гарри ощутил, как сжалось сердце от несправедливости — он не хотел причинять боль близким. Но как ему жить, не попытавшись спасти одного из самых дорогих ему людей? — Я бы не пустил тебя, — вырвалось у Драко, и он в жесте потерпевшего поражение прикрыл глаза.       — Решение за мной, — покачал головой Гарри.       — Но он мог на него повлиять! — зло рыкнул Малфой. — Я бы хотя бы попытался! Я бы придумал, как отговорить тебя, я…       — Прекрати, Драко, — отрезвляюще холодно произнес Гарри. — И не смей говорить такого Северусу. Он уважает мой выбор, поддерживает меня, и за это я люблю его еще больше.       Драко выглядел так, будто ему дали пощечину. Опустив глаза, он широким шагом покинул башню, обойдя застывшего парня по дуге.       Гарри вздохнул, опираясь на парапет и опуская голову вниз. Что ж, наверное, он заслужил эти упреки. Но обвинять Северуса он никому не позволит.       Во вторник Рон позвал Гарри полетать вне тренировок. Они два часа носились за снитчем и играли квоффлом в одни ворота. Уже переодевшись в раздевалке, Рон словно что-то обдумывал, а потом молча обнял друга. Здесь едва не заплакал сам Гарри.       — Ты справишься. Я уверен в этом, — тихо и твердо произнес Рон, крепче сжимая объятие и чувствуя то же в ответ. Когда они отпустили друг друга, он привычно беспечным тоном добавил: — Как думаешь, сегодня на ужин будут куриные ножки?       Гарри расхохотался.       В четверг Драко наконец вновь нормально поздоровался с Гарри — не отводя взгляда и не сжимая кулаков при его приближении. Но на дне его глаз застыл ледяной страх, со стороны для незнакомцев больше похожий на злость. Поттер мягко ему улыбнулся, показывая, что не злится на слизеринца. Тот мгновенно отвернулся, сдерживая горькие слезы.       Каждый вечер Гарри писал по два письма. Они адресовывались близким, и домовой эльф получил инструкции раздать их адресатам в случае, если ритуал закончится фатально. Говорить об этом с впечатлительным созданием было тяжело — и после этого Поттеру понадобилось время, чтобы собрать свою уверенность в благом исходе в единое целое.       Каждый день этой напряженной недели Северус садился есть за гриффиндорский стол к своему парню, был в паре с ним на каждом сдвоенном уроке и проводил любое свободное время — даже домашнее задание они старались делать рядом, целомудренно сидя в библиотеке за одним столом. Конечно, слизеринец не держал его подле себя — Гарри старался уделить время и друзьям, но большую его часть проводил с Северусом — а остальные негласно договорились не тревожить их уединенность.