Виртуальность

      Конечно то первое погружение в виртуальность было просто не более, чем смешным приключением. Мы нервничали, вели себя, как идиоты, и толком ни в чем не успели разобраться. Ученые протестировали скорость наших реакций, пластичность нейронных связей и еще какую-то хрень, я не запомнил. А вот дальше уже началось настоящее веселье. Задания становились все более сложными, продолжительными и выматывающими. Мы выкладывались на полную. Мы находились в Центре почти месяц, и за это время не было ни дня, чтобы мы не погружались в систему. Программа и правда перекраивала нас. Делала более быстрыми, более восприимчивыми к изменяющимся ситуациям, мы реагировали четче, слаженней, действеннее. С каждым прожитым часом там, мы менялись здесь.       Это был обычный стандартный скачок. Ничего особенного. Разрушенный завод, Прайс вел нас вперед сквозь обломки стен и клубы виртуальной пыли, которая забивала легкие, совсем как настоящая, и мешала дышать. Видимость была ограничена. Но мы все равно почти добрались до точки. Впереди, среди покореженных ржавых железных станков, мигал красным целевой сигнал. Группа голографических солдат выскочила на нас словно из ниоткуда, когда Прайс и Гэррик уже вышли из симуляции. Мы с Райли остались вдвоем, противника было слишком много, но мы не переживали. А чего переживать, когда все это не по-настоящему? Но внезапно все неизвестно почему пошло по пизде. Я поймал пулю. Абсолютно штатная ситуация. Это происходило уже много раз до этого с каждым из нас. И за этим обычно следовало включение протоколов безопасности и пробуждение. Но не сейчас. Меня обожгло болью. Настолько сильной, что в глазах помутилось, а рецепторы на мгновение ушли в овердрайв. Я посмотрел вниз. На униформе в районе груди расплывалось кровавое пятно.       — Какого хуя, блять?! — заорал где-то сбоку Саймон и застрочил из автомата, пробиваясь ко мне. — Почему тебя не выбрасывает?!       — Я не… — я прохрипел, оседая на бетонный пол, покрытый крошевом кирпичей. — Не знаю…       Горлом пошла кровь. Я попытался вдохнуть воздуха. Не получалось. Легкие отказывались работать. Райли, который подскочил ко мне сзади, ухватил меня под руками и потащил к точке выхода. И тут вся симуляция пошла рябью. Я не видел такого раньше. Как будто все пространство искривилось, и по самой реальности прошлись помехи. Предметы вытягивались. Силуэты солдат становились прозрачными и схлопывались до размеров черных мельтешащих мушек. В самой пространственной материи стали образовываться прорехи и зияющие чернотой трещины. Текстуры поплыли, объекты начали мерцать, звуки стали хаотичными и неправильными.       — Какого черта? Какого черта?! — бубнил над ухом Райли, толкая меня к красному огоньку, который постепенно начал сбиваться с ритма и гаснуть. — Что за хуйня происходит, блять?       Я не мог ответить. Почувствовал, как булькает кровь у меня где-то в легких, вытекая изо рта с каждой моей попыткой вдохнуть воздуха. Тело стало неметь и затягиваться холодом. Я не хотел верить в то, что происходило, но, похоже, я умирал во сне и умирал по-настоящему.       — В симуляции наблюдаются нестабильности! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. — механический голос возник как будто со всех сторон одновременно. Скрипучий, искаженный, не живой. Он прерывался так, словно на него тоже влияли помехи. — Нестаб… ность… сох… те… вие… крити… ский уровень… попытка аварийного отключения… сохра… те… спокойствие…       — Сука!!! — заорал Саймон у меня над ухом. — Держись, блять, пожалуйста! Я тебя вытащу!       Я застонал глухо, боль гасила все мысли. Но я все же остатками уплывающего сознания смог сообразить, что случилось, когда Призрак дотащил меня до точки выхода и вздернул вверх, обхватывая рукой поперек груди. Воздух сгустился и стал вязким. Как будто внезапно пространство стало застывать и кристаллизоваться. Саймон проходил через портал легко, словно его и не было. А меня не пропускало. Я словно уперся в стену. И все. Ни шагу вперед. Сбой в системе каким-то образом нарушил грань между виртуальным и реальным для меня. Я застрял. Пришло простое понимание и сразу стало как-то легче. Райли продолжал остервенело тащить меня за собой. Дрожал от перенапряжения, мышцы вздулись под тканью униформы, он скрежетал зубами и тянул меня вперед. И я осознал, что еще немного, и он тоже останется. Не сможет выйти. Потому что от этой реальности остались уже только рваные клочья. А я этого не хотел. Если суждено погибнуть мне, то пусть хотя бы он выживет. Поэтому я из последних сил, что еще оставались в моем стремительно слабеющем организме, уперся и сбросил с себя его руку. Саймон дернулся назад. Закричал, лицо исказилось от страха и злости:       — Ебанулся?! Нам нужно выбираться отсюда! Идем!       А я посмотрел в его паникующие родные глаза. В последний раз. Улыбнулся и толкнул его в портал выхода, смотря, как он проваливается в наш мир, и шепча всего одно лишь слово:       — Живи…       Я видел, как он пытается сопротивляться, вернуться за мной. Но воронка уже затягивала его, он ничего не мог поделать. Я услышал только, как он заорал на пределе:       — Джонни! НЕТ!!!       И Райли исчез. А я осел на расслаивающийся пол подо мной. Оставаясь один на один со своей мучительной реальностью внутри сломанной симуляции. Связь исчезла. И я исчез тоже, растворившись в темноте.       ***       Последний сон-видение выбил меня из колеи. Я знал, что дал обещание мужу не верить в свой галлюциногенный бред, но… Это было настолько реальным… Таким настоящим и осязаемым… Я проснулся и все еще чувствовал боль в груди, прямо в том месте, где в меня вошла пуля в той виртуальности. Я помнил, как мое сознание ломалось и искривлялось в исчезающей цифровой системе, сливаясь с ней. Это было страшно. Я проходил, словно заторможенный, до обеда, и все равно при воспоминании об этом сне у меня начинали дрожать руки. Я не знал, что мне делать. Саймон готовил обед, а я пошел в спальню, разделся и залез под душ, выкрутив вентиль на максимально холодную воду.       Я оперся руками о мраморную плитку и опустил голову, позволяя ледяным струям стекать по телу. И думал. Что если предположить, будто то, что я вижу, происходило на самом деле? Да, я знал, это звучит, как бред сумасшедшего, но я больше не мог продолжать отмахиваться от реальности. Да, у меня здесь шикарная жизнь, любимый человек рядом и вообще никаких проблем. Но что, если настоящей была именно та, другая действительность. А эта всего лишь фарс и обман? Что тогда? Отмахнуться от своей прошлой жизни? Забыть друзей? Забыть Прайса и Газа, и моего Райли? Того, которого я действительно любил. Который был замкнутым, мрачным и непривыкшим проявлять эмоции, но он был моим. А этот… Он тоже Саймон, и я люблю его. Но что, если это все просто какая-то виртуальная программа, и этот Призрак всего лишь строчки цифрового кода, который спродуцировал мой умирающий разум, а мой настоящий Райли остался там, в реальной жизни? Хочу ли я остаться во сне, даже если в нем все настолько идеально?       Это был сложный вопрос. Я не знал на него ответа. Я попытался вспомнить известные мне способы проверить, находишься ли ты в сновидении. Все, что приходило в голову, это общеизвестные факты, как например, посмотреть на часы, во сне они всегда будут показывать разное время. Или попробовать прочитать любой текст, если ты спишь, то буквы будут расплываться перед глазами и смысл написанного будет от тебя ускользать. Но это, блять, не работало. Потому что я уже и смотрел здесь на циферблаты, и читал названия на этикетках, и все было нормально. Как в обычной жизни. К тому же я не знал, вдруг виртуальный осознанный сон отличается от обычного, и такие правила тут не работают. Но все равно, в пользу того, что я нахожусь в виртуальной реальности, говорило многое. Если я и правда попал в серьезную аварию и находился в коме, почему тогда доктор Парсонс так легко выписал меня из больницы, как только я очнулся? Не логичнее ли было бы продержать меня в госпитале дольше, провести дополнительные обследования, убедиться в моем приемлемом состоянии? Плюс наше с Райли показное богатство. Нет, я конечно мог предположить, что у него успешная карьера в архитектуре. Но, блять. Дом за два миллиона, машина за шестьсот тысяч, трастовые счета. Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой. Как будто кто-то пытался создать идеальную версию мира и немного перестарался.       Я не знал, как мне проверить свои домыслы. С Райли говорить на эту тему не имело смысла. Он только начинал нервничать и предлагать снова съездить к врачам, а я не хотел. Потому что это нихуя не помогало. Эти видения о прошлой жизни только становились сильнее. И нужно было найти способ выяснить, где же, черт возьми, правда, а где, мать его, ложь.       Я так и не пришел к какому-нибудь сносному решению. В душ заперся Райли, видимо устав ждать меня в столовой, и прижался ко мне со спины своим мускулистым телом. Его лицо уткнулось мне в сгиб шеи, а он зашипел и потянулся к крану выкрутить горячей воды.       — Совсем с ума сошел? — зашептал, елозя губами по моему плечу. А руки уже бродили внизу, оглаживали мой пресс, бедра, сжимали ягодицы. — Под ледяной водой моешься… Заболеешь, дурачок…       Я вздохнул и отдался ощущениям. Все мысли о виртуальности разом вылетели из моей головы, вытесненные губами и руками Саймона на мне. Он целовал уже более жадно, голодно. Оставлял легкие засосы на моей шее с чмокающими звуками, которые не глушил даже шелест воды, уже ставшей горячей и лившейся на нас сверху. Кабинка наполнилась паром, а я наполнился жаром. Райли разделся, перед тем, как зайти, и теперь я всем телом чувствовал его стальные мышцы, прижатые к моим собственным. Его влажную теплую кожу напротив моей. И его твердый вставший член, что упирался мне в ягодицы. Я слегка прогнулся в спине. Призрак застонал и обхватил ладонью мой ствол, медленно его надрачивая. Было до чертиков приятно. Я поплыл. Задышал тяжело, задвигал бедрами, трахая его руку. Пошлые хлюпающие звуки наполнили тесное пространство душа. Мой член напрягся, я почувствовал, как покалывает головку от крышесностных ощущений. А Саймон нагнулся к полке с гелями и шампунями, открыл небольшой черный тюбик одной рукой, продолжая другой ласкать меня при этом. Я увидел затуманенными глазами, как он выдавил себе на пальцы прозрачной вязкой смазки. И в следующее мгновение его пальцы мазнули мне между ягодиц, втирая жидкость в мой анус.       Я расслабился. Саймон хорошенько растер смазку, скользя пальцами внутрь и растягивая меня. А потом отстранился, и я почувствовал, как в меня упирается его пульсирующий член. Он слегка надавил, придерживая меня за бедра, и головка ввинтилась в мой зад. Больно не было, да и дискомфорта я тоже не почувствовал. Только необычное чувство распирания, которое сменилось спазмами удовольствия, когда Райли задвинул до конца, а потом медленно потянул член наружу, оставив во мне лишь головку. Замер ненадолго, толкнулся снова, одновременно с этим крепче сжимая ладонью основание моего члена. Я уперся руками в стену и оттопырил задницу. Саймон ухватил меня одной рукой за талию, а другой продолжал мне дрочить, трахая мой зад. Я слушал его тихие стоны, шлепки его бедер о мои ягодицы. Стонал сам. Его член ходил внутри меня, как поршень, мой собственный напрягся и пульсировал. И было так хорошо, что я хотел только одного. Чтобы это никогда не заканчивалось.       Мы кончили одновременно. Саймон слил сперму в мой анус, а я спустил в его ладонь, пока он все еще подергивал мой ствол, навалившись на мою спину и покрывая поцелуями мою шею сзади. По телу разлилась истома. Не хотелось ничего делать. Мы быстро ополоснулись под душем и до вечера валялись в кровати, смотрели фильмы, пили вино и ели креветки под сливочно-чесночным соусом, которые приготовил Райли. О виртуальности я больше не думал до того момента, пока не улегся спать. Призрак, как всегда, достал книгу, а я повернулся на бок, закрыл глаза и снова вернулся к мыслям о том мире, что видел во снах. Неожиданно в голову пришла очень интересная мысль. А ведь мы живем в Финиксе. И в этом же городе, если верить моим галлюцинациям, находился тот Центр, где все это началось. А что, если попробовать съездить туда, найти то здание, где мы якобы участвовали в экспериментальной программе, и осмотреться? Может быть, мне удастся найти какие-нибудь следы, указывающие на то, что же на самом деле произошло, и это поможет мне понять где реальность, а где мои собственные фантомные воспоминания. Это было уже хоть что-то. Хоть какая-то дельная идея. Адрес я помнил и решил, что попробую завтра взять машину и наведаться в этот долбанный секретный научно-исследовательский центр «Арес», чтоб он провалился. И если, когда я приеду, там его не окажется, значит я смирюсь с тем, что сошел с ума и позволю Райли запереть меня в дурке на принудительное лечение. С этими мыслями успокоенный я уснул.       ***       В лаборатории царил хаос. Приборы мигали, как безумные. Где-то на периферии слуха закручивался противный вой сирены. Ученые бегали в панике от монитора к монитору и пытались вводить какие-то коды судорожно трясущимися руками. Первыми из виртуальности вернулись Прайс и Гэррик. Растерянные, не понимающие, что творится вокруг. Кэп ухватил пробегающего мимо Бауэрса за грудки белого халата.       — Что за черт?! — рявкнул ему в лицо, смотря, как тот нервно поправляет очки на переносице.       — Нераспознанный сбой в системе. Всплеск виртуальной активности, превышающий показатели. — профессор замямлил и на его лбу выступила испарина. — Мы работаем над устранением неисправности…       — Верните, блять, моих людей сюда немедленно! — Прайс заорал на него.       Увидел боковым зрением, как дернулось тело Райли в капсуле. Призрак выгнулся, застыл, царапая ногтями пластик отсека под собой, а затем внезапно открыл глаза и одним движением сбросил шлем с головы и вытолкнул себя из модуля на пол. Он был расфокусирован первое время. Но вот его взгляд зацепился за что-то. За мое тело, которое продолжало лежать в капсуле и билось в судорогах.       — Нет, нет, нет… — Райли зашептал сбивчиво. Шатаясь подошел к моему отсеку и опустился на колени. Я представлял собой то еще зрелище: конвульсии, тремор, изо рта пошла пена вперемешку со слюной, глаза закатились так, что можно было увидеть только белки. Саймон обхватил ладонями мое лицо. Прижался лбом к моему лбу, и на мои щеки упали горячие соленые капли. Слезы. Он, наверное, плакал впервые в жизни. Из-за меня?... — Зачем? Ну зачем, блять, ты это сделал?... Я же даже не успел сказать тебе… Не успел объяснить, что я тебя…       Призрак зло вскинулся. Прайс и Гэррик пытались удержать его, не дать разнести там все в щепки. Газ отлетел к стене с разбитым в кровь лицом. Кэпа он просто вырубил ударом приклада по затылку. Даже не дождался, пока тот упал, тут же ухватил Бауэрса за заднюю часть шеи и вдавил дуло пистолета ему в лоб, прямо промеж бровей. Профессор чудом удержался на трясущихся ногах. Сполз бы на пол наверное, но Райли держал крепко. И цедил слова, зло оскалившись:       — Загрузи меня обратно.       — Вы не понимаете, — голос Бауэрса сорвался на фальцет. — Это слишком опасно. Сбой в системе может привести к тому, что ваше сознание…       — Мне срать! — Саймон заорал и толкнул профессора к компьютерам, пока остальные ученые трусливо жались к стене с поднятыми вверх руками. — Я сказал, загружай!       Бауэрс торопливо печатал что-то на клавиатуре, поправляя съезжающие на кончик носа очки. Райли держал его на прицеле, когда ложился обратно в капсулу и надевал шлем. До последнего момента, пока еще держался в сознании, не опускал пистолет. И не отводил взгляда от моего умирающего, бьющегося в корчах и спазмах тела. Только прошептал перед тем, как вернуться в виртуальность, где застрял мой разум:       — Где ты, там и я, Джонни… Я всегда буду рядом. Всегда…       И вырубился, провалившись в искуственный сон.