Нити Судьбы: Заложница Том 3

      Путь на Север для Королевы Элизабет и её двенадцатилетней дочери, Принцессы Алии, был долгим и трудным. Элизабет — женщина с оливковой кожей, глазами глубокого, тёмного оттенка и чёрными, слегка вьющимися волосами — не в первый раз взяла с собой дочь. Юная красавица Алия унаследовала материнскую смуглость и пронзительный взгляд тёмных глаз. Элизабет считала, что Алия, как будущая королева, должна с юных лет познавать мир, уметь управлять армией, участвовать в военных походах, присутствовать при переговорах и видеть жизнь во всех её проявлениях, постигая мудрость и искусство правления.       Зимние ветра пронизывали до костей, а суровая красота северных земель внушала невольное почтение и тревогу. Алия, несмотря на юный возраст, всем своим существом ощущала важность этой поездки. Мать объяснила ей, что от исхода переговоров с Северным Королевством зависит не только безопасность Востока, но и, возможно, судьба всего континента, истощённого войной Моры.       Элизабет остановила своего коня у одной из деревень. Её взгляд был холодным и пристальным. Она видела разрушенные дома, руины поселения и тела северянок, покрытые пеплом.       — О боги… — прошептала королева, сжав поводья.       Её воительницы разошлись, осматриваясь. Они находили разорванные ткани, кожаные изделия, незаконченные шедевры северных мастериц — искусно выполненные вещи, обугленные огнём и лежащие рядом с безжизненными телами.       — Это не набеги. Это резня, — проговорила одна из воительниц.       Элизабет молчала. Её взгляд блуждал по горизонту.       — Запад уничтожает наши торговые пути, нашу прибыль… — тихо, но с холодной решимостью сказала она. — Это надо остановить.       Огромная армия Востока, состоящая из сотен закалённых воительниц, двинулась дальше. На протяжении дальнейшего пути картина становилась всё страшнее. Западные воительницы действовали беспощадно, а их атаки не оставляли за собой ничего, кроме пустоты. Сильных и красивых северянок уводили в рабство, а тех, кто сопротивлялся или был слаб, убивали. Элизабет знала: эта кампания — восстановление порядка. Она не могла допустить, чтобы Западное Королевство разрушало тщательно выстроенный баланс Восточного Королевства. Маленькая Алия наблюдала за всем своими большими тёмными глазами. Её взгляд, обычно полный детского любопытства, теперь застыл, отражая ужас происходящего, но она молчала, впитывая этот леденящий душу урок.       Среди руин очередной деревни, под серым, застывшим небом, снег продолжал падать, мягко укрывая обугленные балки и остывшие тела. Воительницы Востока, исполняя приказ Элизабет, прочёсывали развалины, выискивая выживших. Элизабет шла вместе со своей дочерью. Чёрный плащ королевы резко выделялся на белом снегу. Меховая оторочка капюшона скрывала напряжённое лицо. Её клинок находился в ножнах, руки всё ещё были в крови врагов, а холодный ветер обжигал кожу.       — Королева! — позвала одна из её воительниц, стоя у рухнувшего здания. — Здесь кто-то есть!       Элизабет подошла ближе, её сапоги хрустели по грязному снегу. Под грудой обломков слышался слабый звук — то ли всхлип, то ли стон.       — Уберите это, — приказала она, жестом указывая на рухнувшие балки.       Воительницы тут же принялись разбирать обломки. Несколько напряжённых мгновений, и, наконец, из-под завала показалось движение. Маленькая девочка, лет трёх-четырёх, вся в грязи, с заплетёнными в косички белокурыми волосами, выглядывала из-под обломков.       — Не бойся, малышка, — тихо сказала одна из воительниц на ломаном северном диалекте, опустившись на колени рядом с ребёнком. — Мы тебя не обидим.       Девочка дрожала, сжимая в руках куклу, сделанную из тряпиц, — одну из тех, что северянки обычно шьют своим детям. Её губы дрожали, но она ничего не говорила.       — Как ты выжила? — спросила Элизабет, понимая, что ответа не будет.       Девочка молчала, её взгляд метался между воительницами, пока наконец не остановился снова на Элизабет.       — У неё, должно быть, никого не осталось, — сказала Принцесса Алия.       — Это уже не важно, — отрезала Элизабет, поднявшись. Она жестом подозвала медика. — Мириам, заберите ребёнка.       Когда женщина осторожно подняла пострадавшую на руки, она вдруг потянулась к Элизабет. Детская ручка вцепилась в плащ королевы, и Элизабет наклонилась и взяла девочку на руки. Она тут же обвила руками её шею, зарывшись лицом в мех плаща.       Под густым серым небом, затянутым низкими облаками, войско Элизабет приближалось к величественным стенам Северного Замка. Замок был воплощением самой зимы: высокие стены из светлого камня, украшенные ледяными узорами, возвышались над равниной — безмолвный гигант, сопротивляющийся ветрам. Замок был в осаде.       Западные воительницы сомкнули свои ряды плотным кольцом, окружая его. Их шатры усеивали равнину, как грязные пятна на чистой снежной скатерти. Осадные машины — тараны, катапульты, грубо сколоченные деревянные башни — торчали мрачными силуэтами, угрожая вот-вот обрушить стены. Из замка доносились глухие удары оружия, крики и леденящий свист стрел. На крепостных стенах мелькали защитницы — северянки, отчаянно пытавшиеся отстоять свой дом. Их руки были натружены от бесконечного натягивания тетивы, а лица окутаны морозным воздухом, смешанный с пеплом.       На далёком холме Восточная армия ждала в тени деревьев. Элизабет, сидя в седле, обводила взглядом поле брани. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах бушевало пламя. Она видела дым костров воительниц, слышала гул боевых барабанов, бивший в землю, — это была грозовая волна. Замок ещё держался, но его стены не могли долго выдержать под напором неистовства осаждающих.       Элизабет обернулась к своим воительницам — сотням женщин в доспехах, сверкавших под слабым зимним солнцем. Их клинки и копья блестели, как звёзды, вырванные из ночного неба. Когда она подняла руку, наступила полная тишина.       — Замок всё ещё сопротивляется, — сказала она, и её голос ледяным потоком разлетелся по рядам, — но, если мы будем ждать, он падёт.       Воительницы переглянулись, не осмеливаясь вымолвить ни слова. Они знали: Элизабет никогда не говорила напрасно.       — Воительницы Запада собрали свои силы вокруг стен, — продолжила она, окидывая взглядом позиции врага. — Они уверены, что северянки не смогут дать достойный отпор. Это их слабость. Мы ударим с тыла в тот момент, когда они этого не ожидают.       Из строя выступила одна из командиров — Эльза — широкоплечая женщина среднего возраста.       — Если мы пойдём в прямую атаку, они могут обернуться и обрушить на нас всю свою мощь.       Элизабет усмехнулась уголком губ, её глаза вспыхнули холодной решимостью.       — Они не смогут. Их войско хаотично и плохо организованно. Слишком сильно Западные варвары верят в свою победу. Пока они будут собираться, мы уже пронзим их сердце. Мы прорвёмся к замку, разорвём осаду и дадим северянкам время.       Она повернулась к Алии, передала ей в седло маленькую девочку и приказала телохранительницам:       — Уведите принцессу.       — Мама! Но я хочу участвовать в сражении, а не нянчить маленькую северянку!       — Успеешь, дитя, у тебя будет ещё много сражений! А сейчас, будь добра, оставайся в безопасности до окончания боя.       Небольшая группа воительниц окружила принцессу и скрылась вместе с ней.       — Мы подошли вовремя. Если промедлим, они прорвутся, — сказала Элизабет. Её голос был тихим, но в нём звучала сталь. — На позиции!       Подготовка к бою была безупречна: каждая женщина проверяла крепление доспехов, остроту клинка, натяжение тетивы. Армия выстраивалась в боевой порядок с точностью хорошо отлаженного механизма. Воздух звенел от предвкушения схватки. Элизабет вскинула руку, барабаны застучали, задавая ритм.       Сквозь снежную бурю приближалась основная армия Востока. Воительницы Элизабет двигались стремительно, их знамёна трепетали на ледяном ветру, а оружие поблёскивало, как звёзды, прорезающие полярную ночь.       — Сегодня воительницы Запада узнают, что такое восточные клинки! — Голос Элизабет прозвучал, словно удар клинка о камень. — В атаку!       Она подняла руку, подавая сигнал войскам. Горны пронзительно взвыли, гул эхом разнесся над полем. Сотни воительниц двинулись ровными шеренгами в атаку, готовясь нанести удар по дикаркам, пока те были увлечены осадой.       Восточные катафракты обрушились на лагерь Запада снежной лавиной, несущей разрушение. Их клинки мелькали в дыму серебристыми молниями, громя лагерь. Тылы Западного войска, застигнутые врасплох, с криками хватались за оружие, но боевой настрой быстро уступал место панике.       — Нападение с тыла! — раздался рёв одной из Западных воительниц, но было слишком поздно.       Элизабет мчалась в самой гуще боя, разя врагов. Её лошадь, огромная белая кобыла, топтала противника копытами, прокладывая путь сквозь хаос.       — Гнать их до конца! Не оставлять никого! — кричала она своим воительницам.       Сражение превратилось в кровавую бурю. Западные воительницы, охваченные яростью, ринулись на стену нападавших, но дисциплина и слаженность армии Элизабет взяли верх. Там, где дикарки бросались в сумбурную атаку с отчаянными криками, Восточные воительницы отвечали холодной точностью: их копья и мечи двигались единым целым, оставляя после себя груды тел.       Однако Западные воительницы были не из тех, кто сдаётся. Их предводительница — высокая женщина с гривой растрёпанных волос и лицом, покрытым шрамами, — отчаянно пробовала организовать оборону:       — Держать строй!       Она ринулась в бой, ведя за собой остальных и размахивая огромным боевым топором. Её удары ломали щиты, срезали головы, и даже лучшие воительницы Востока отступали перед её яростью.       Элизабет увидела её издалека. Их взгляды пересеклись, и королева сразу поняла: убить её — значит, сломить сопротивление.       Она направила свою лошадь вперёд, пробивая путь сквозь толпу врагов. Их схватка была недолгой, но жестокой. Предводительница Западных войск бросилась на королеву с рёвом, её топор свистнул в воздухе, но опытная и хладнокровная Элизабет уклонилась и, используя ловкость и скорость, вонзила свой клинок в её грудь.       — Вы проиграли, — произнесла она, наблюдая, как жизнь покидает глаза врага.       Увидев смерть своей предводительницы, Западные воительницы начали отступать. Их боевой дух был сломлен.       — Они бегут! Гнать их до конца! — скомандовала Элизабет.       Оставшиеся в живых противники бросились прочь, оставляя за собой раненых и мёртвых. Их атака превратилась в хаотичное бегство. Армия Элизабет преследовала их, уничтожая тех, кто не успевал уйти.       Когда бой закончился, под стенами осталась только армия Востока.       Замок выглядел удручающе: каменные блоки стен, некогда мощные и монолитные, теперь хранили следы огня, глубокие пробоины от вражеских снарядов и тёмные пятна, оставленные битвой. Западные захватчики почти разгромили его.       Элизабет, возглавлявшая своё войско, остановила лошадь перед воротами Северного замка. Её фигура, облечённая в сверкающие доспехи, выделялась на фоне зимнего пейзажа. Она подняла голову к стенам и громко крикнула. Её голос, острый и холодный, сталью разнёсся эхом над равниной. Принцесса Алия с девочкой-северянкой в седле приблизились к королеве.       — Я Элизабет, Королева Востока! А это моя дочь, Принцесса Алия! — Её слова звучали уверенно, как удар боевого барабана. — Призываю ваших военачальниц спуститься к воротам для переговоров.       На стенах возникли силуэты северянок. В меховых плащах, с луками и копьями в руках, они настороженно смотрели вниз, не скрывая подозрительности. Восточные воины были для них почти такими же чужаками, как и Западные дикари. Но Элизабет не дрогнула. Её спина оставалась прямой, взгляд твёрдым, а осанка внушала уважение.       — Я пришла не для осады, — спокойно, но властно продолжила она. — Но, если вы не впустите меня и моих приближённых для обсуждения условий, я уйду. И оставлю вас один на один с Западными дикарками.       Северянки переглянулись. Их лица, наполовину скрытые мехами, не выражали явных эмоций, но внутренняя борьба была очевидна. В их сердцах боролись гордость и страх.       — Решайте быстро! — жёстче добавила Элизабет. — Ваши стены уже трещат по швам. Мы знаем, что у вас нет времени на долгие размышления. Либо мы войдём и будем говорить, либо я позволю Западу взять ваш замок.       Слова повисли в ледяном воздухе. Тишина показалась почти осязаемой, напряжение росло, как грозовая туча. Наконец у ворот началась суета. Северянки что-то обсуждали, их приглушённые голоса разносились по крепостным стенам. И вот массивные створки ворот начали медленно открываться, издав скрип, — вздох старого дерева.       — Входите, — раздался голос сверху. — Только Вы, королева, и Ваши приближённые.       Элизабет коротко кивнула дочери и своим людям, и они двинулись вперёд, сохраняя выверенную грацию и уверенность. Доспехи сверкали на зимнем солнце, бросая блики на заснеженный лёд. Эти женщины, олицетворение силы и гордости Востока, вызывали у северянок страх и уважение.       Спешившись перед воротами, Элизабет шагнула вперёд. Снег хрустел под её сапогами, а холодный ветер развевал полы тёмного плаща. Сзади шла Мириам, несущая на руках маленькую девочку-северянку, чьи светлые волосы были растрёпаны ветром.       Навстречу Элизабет вышла высокая северянка. Её лицо было бледным, но твёрдым, взгляд тяжёлым и полным достоинства. Светлые волосы были собраны в строгую косу, а осанка выдавала силу, несмотря на усталость.       — Чего Вы хотите, Восточная Королева? — Её голос прозвучал резко, но не грубо, сдержанно, словно удар ледяного потока о берег.       Элизабет не ответила сразу. Она повернулась к Принцессе Алии, которая держала девочку за руку, и протянула руки к ребёнку. Северянка с лёгким замешательством наблюдала, как Элизабет берёт девочку на руки. Маленькая северянка, худенькая и тихая, обвила её шею хрупкими ручками, стремясь найти в ней защиту.       Сделав шаг вперёд, Элизабет встретилась взглядом с военачальницей Севера.       — Начнём с этого, — спокойно сказала она и протянула девочку собеседнице. — Я нашла её в одной из ваших деревень.       Северянка нахмурилась. В её взгляде появилось удивление, смешанное с тревогой. Она нерешительно забрала ребёнка из рук Элизабет. Девочка смотрела на неё своими огромными голубыми глазами, молчаливая и напуганная.       — Позаботьтесь о ней, — твёрдо произнесла Элизабет. — Её семья погибла, а деревня была сожжена дотла.       Северянка прижала девочку к себе. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах застыли тяжесть и тоска. Она молчала, разглядывая малышку, пока напряжённое молчание заполняло воздух между женщинами.       — Эта девочка — будущее вашего народа. И если Вы хотите, чтобы у Вас осталось будущее, мы должны поговорить.       Северная женщина перевела взгляд с девочки на Элизабет. В её глазах мелькнула тень сомнений, но она быстро взяла себя в руки и кивнула.       — Пойдёмте, Ваше Величество, — произнесла она дрогнувшим голосом, но тут же снова вернула себе самообладание. — Вы можете рассчитывать на встречу, но знайте, что мы Вам не доверяем.       Элизабет позволила себе лёгкую холодную улыбку.       — Доверие мне не нужно. Мне нужны Ваши уши и готовность слушать.       Северянка передала девочку одной из служанок, повелев позаботиться о ней. Затем развернулась и жестом пригласила Элизабет и её приближённых следовать за ней.       Они шагнули за ворота, и перед ними открылся суровый внутренний двор крепости. Северянка вела их через холодные коридоры замка, где каждый камень хранил эхо древних побед и трагедий. Стены украшали старинные гобелены и картины, на которых были запечатлены мирные пейзажи. Свет с трудом пробивался сквозь узкие окна, ложился на каменные полы мягкими полосами. Здесь всё дышало тишиной, которая была тяжелее шума.       Шаги отряда разносились эхом. Элизабет окружала ледяная тишина, но её взгляд оставался холодным и сосредоточенным.       — Пройдёмте в тронный зал, — не оборачиваясь, произнесла северянка.       Элизабет коротко кивнула. Она знала: в этом зале решится не только судьба северянок, но и будущее войны, которая охватила эти земли. Ведь сегодня они не победили, а лишь сделали первый шаг на пути к ней.