Дилан, ты меня пугаешь

Полумрак общаги душил спертым воздухом и запахом дешевого рамена. Дилан, словно тень, скользил вдоль стены, стараясь не привлекать внимания. Его тощие плечи сутулились под грузом неловкости и страха. Лололошка, его сосед, был… другим. Не таким, как все. В нем была какая-то беззаботная энергия, магнетизм, от которого Дилан не мог оторваться. Вечера тянулись бесконечно, заполненные гулом онлайн-баталий и стуком клавиш. Дилан, погруженный в мир пикселей и кодов, краем глаза всегда следил за Ло. За тем, как он смеется, как хмурится, как рассеянно чешет затылок. Это стало навязчивой идеей, тайным грехом, разъедающим изнутри. Однажды ночью, когда Лололошка мирно посапывал на своей койке, Дилан не выдержал. Его пальцы дрожали, сердце колотилось в бешеном ритме. Ди начал дрожать всем телом, словно в лихорадке. Желание, копившееся неделями, вырвалось наружу, требуя выхода. Он украдкой взглянул на спящего Лололошку. В полумраке его лицо казалось умиротворенным и безмятежным. Контраст между этой невинностью и тем, что творилось сейчас в душе Дилана, был невыносим. Он попытался остановить себя, отвернуться, но тело не слушалось разума. Рука сама собой скользнула под одеяло. Каждый вздох отдавался в ушах громом. Дилан боялся разбудить мироходца, боялся быть застигнутым врасплох. Стыд и возбуждение боролись внутри, разрывая его на части. Движения становились быстрее, отчаяннее. В голове вспыхивали обрывки воспоминаний, случайные фразы, брошенные Лололошкой, его улыбка, его взгляд. Дилан чувствовал, как краска заливает щеки. Он ненавидел себя за это, но не мог остановиться. Наконец, все закончилось. Дилан рухнул на подушку, обессиленный и опустошенный. Липкий стыд сковал его. Он чувствовал себя грязным, виноватым. Что он наделал? Как теперь смотреть Лололошке в глаза? Он долго лежал без сна, глядя в потолок. В голове роились мысли, одна мрачнее другой. Дилан понимал, что должен что-то менять. Так больше продолжаться не могло. Эта одержимость разрушала его изнутри.