Демон, Ломающий Клинки

Да уж... Судьба-злодейка иногда выкидывает такие фортели, что хоть стой, хоть падай. Наверное, я родился под несчастливой звездой или меня прокляла та гадалка-вымогательница, которую я пару лет назад послал далеко и надолго с её гаданиями. Хотя, если подумать, всегда найдётся кто-то, кому ещё хуже, но, честно говоря, от этой мысли как-то не легче… Парень, а точнее то, что от него осталось – разодранный кусок мяса с отсутствующей половиной лица и вытекшим правым глазом – распластался на холодном, мокром асфальте. Под ним стремительно натекала багровая лужа, густая и тёплая – его собственная кровь. Из развороченной грудной клетки торчали обломки рёбер, обнажая кровавое месиво из внутренних органов. Некоторые фрагменты этого «пазла» из плоти и крови даже вывалились наружу, украшая серый асфальт алыми кляксами. И как же меня угораздило вляпаться в такую историю, спросите вы? Что ж, присаживайтесь поудобнее, сейчас я вам всё расскажу…

***

Все началось с одного, казалось бы, заурядного утра, но для меня оно было особенным. Сегодня – день тотальных скидок! Тот самый день, когда я наконец-то смогу заполучить её – капсулу полного погружения, о которой грезил последние пару лет! Это не просто какая-то игрушка, а устройство, позволяющее сознанию полностью отделиться от тела и перенестись в виртуальную реальность, при этом ощущения останутся – вкус, запах, вообще всё тоже самое что и в реальной жизни! С самого утра настроение было на высоте, что для меня, вечно загруженного подработками, высасывающими позитив быстрее, чем вампир кровь, – огромная редкость. Быстро приведя себя в порядок – умылся, закинул в себя какую-то лапшу, приготовленную на скорую руку, натянул первое, что выпало из шкафа, – я схватил пачку денег, которую откладывал уже лет 6, и вылетел на улицу. На дворе стоял март – моя любимая весна во всей красе. Воздух был свежим и немного влажным, деревья только-только начинали покрываться листьями, а солнце, ещё не жарящее по-летнему, приятно согревало лицо. Красота, да и только! Добравшись до магазина техники, я почувствовал, как меня распирает злость. Перед входом выстроилась такая невероятно огромная очередь, что её хвост терялся где-то за углом. «Вот облом!» – мелькнула в голове досадная мысль, сопровождаемая тихим скрежетом зубов (старая дурацкая привычка, когда что-то идет не по плану). Но отступать было поздно, да и не в моих правилах, а потому, собрав волю в кулак, я пристроился в конец очереди и начал ждать. Шесть часов. Шесть долбаных часов я мариновался в этой толпе, медленно продвигаясь к заветной цели, и вот, наконец, я у самого входа – следующий! Еще пара минут, и эта чертова вирт-капсула будет моей! В груди уже разгорался триумфальный огонек предвкушения погружения в действительно интересную жизнь. — Эм, господа, глубоко извиняюсь, — раздался над ухом энергичный, чуть дребезжащий голос. Перед нами стоял дедок-продавец, местная легенда, работающий тут лет эдак сорок, не меньше. — Если вы все за тем самым товаром, то он, к сожалению, закончился… Слова старика ударили под дых ничуть не слабее настоящего удара. Настроение, еще секунду назад вернувшееся на пик, рухнуло в пропасть, оставив после себя лишь горькое разочарование и острое желание кого-нибудь прибить. «Да блять!» – мысленно взревел я, едва сдерживаясь, чтобы не выплеснуть свой гнев на ни в чем не повинного деда. Какой смысл орать? Капсула от этого не материализуется. Резко развернувшись на пятках, я, стараясь не растолкать всё ещё надеющихся на чудо бедолаг, побрёл прочь, куда глаза глядят. А глядели они в сторону ближайшего парка – огромного, немного запущенного, больше похожего на настоящий дикий лес, чем на облагороженное место для прогулок. Идеальное место, чтобы выпустить пар. — Да чтоб его! Я же ждал этого момента четыре… нет, пять тысяч лет! — бормотал я себе под нос, ударив по бедному дереву, от чего оставил на нём углубление размером в 3-4 сантиметра – результат усиления тела различными современными препаратами. И ведь не просто так ждал! Та самая капсула, топовая модель, пусть и немного устаревшая, с полным погружением и тактильной отдачей, стоила какие-то немыслимые семнадцать с половиной тысяч долларов – сумма для меня абсолютно неподъёмная. А сегодня их распродавали с дикой скидкой в семьдесят процентов! СЕМЬДЕСЯТ! И я всё проебал... Пройдя вглубь парка, я обессиленно рухнул на первую попавшуюся лавочку и уставился в небо. А небо было удивительно красивым: абсолютно чистое, пронзительно-голубого цвета, и по нему неспешно плыли облака, убаюкивая и немного успокаивая разбушевавшиеся нервы. — Эх, ладно, чего уж теперь… Надо топать домой, — вздохнув, я поднялся и побрёл к выходу из парка. Над головой беззаботно щебетали скворцы, а где-то неподалеку неутомимый дятел (птица, в смысле) выстукивал свою дробь по стволу дерева, добывая себе поздний обед. Я уже прошёл примерно половину пути к выходу, когда тишину внезапно разорвал пронзительный женский крик. Он донёсся откуда-то из глубины парка, слева от тропинки, и заставил меня замереть на месте. Внутри всё похолодело. Не раздумывая ни секунды, я рванул на звук, перепрыгивая через корни и кусты. Адреналин ударил в кровь, заглушая остатки плохого настроения. Пробежав метров двадцать, я увидел именно то, чего и боялся: трое малолетних дебилов, на вид лет по семнадцать-восемнадцать с какими-то дорогими на взгляд протезами, тащили в кусты молодую, симпатичную девушку, которая отчаянно вырывалась и кричала. Картина была предельно ясна – попытка изнасилования. — Эй, уродцы! А ну отпустили её! Я сейчас полицию вызову! — крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Вряд ли эти отморозки испугаются, но попытаться стоило. — Чё? — тупо переспросил один из них, тот, что держал девушку за руки, стоя у неё за спиной. Видок у него был тот еще – мутный взгляд, опухшая рожа. — Слышь, Саня, придержи шлюху покрепче, а мы пока с этим «героем» разберемся, — ответил его подельник в кепке, зыркнув на меня пьяными, налитыми кровью глазами. «Они ещё и бухие в стельку... Или под кайфом каким-то, хрен их разберёт», – пронеслось в голове. Я никогда не рвался в герои, но меня воспитали так, что пройти мимо, когда кому-то нужна помощь, я просто не мог. Особенно в такой ситуации. Тем временем двое отморозков, оставив третьего с девушкой, направились ко мне. Тот, что в кепке, для пущей убедительности даже вытащил из кармана нож – складной, с хищно поблёскивающим лезвием. Ёбнутые ублюдки. — Ну чё, герой, уже не такой смелый? Язык в жопу засунул? — глумливо протянул кепочник, поигрывая ножом и указывая им на меня. — Мы и тебя сейчас трахнем, понял, петушок? — поддакнул второй, который был без кепки, но с не менее отвратительной ухмылкой. — Димон, завали ебло, пидор ты ёбаный! — неожиданно рявкнул кепочник на своего дружка. Видимо, тому не понравился такой расклад, как и мне, если честно. — Да, прости, Вань, — пискнул перепуганный Димон, сразу сдувшись. Забавно что они так в открытую называют имена друг-друга, похоже и меня и ту девушку в живых оставлять никто и не думает, но я тем временем лихорадочно соображал. Двое усиленных кибернетикой противников, один с ножом. Если что, и третий, Саня, присоединится. Как ни крути, расклад паршивый, я в полной заднице, но отступать уже поздно. Да и некуда… Главный в этой шайке – парень в кепке, который медленно приближался ко мне с хищным и злорадным взглядом. В этот момент тело среагировало на автомате: я ветеран «Первой Корпоративной Войны», так что какой-никакой опыт имелся. Резкий шаг к врагу, молниеносный захват руки с ножом, хлёсткий удар ногой по его сжатому кулаку, чтобы выбить железку, и… — Нифига ты скорострел, блять, — с кривой ухмылкой выдавил урод, вместо того чтобы выронить нож. Одним неуловимым движением он провернул мою же атаку против меня. В тот момент, когда я был уверен, что нож вот-вот вылетит из его руки, он чуть сдвинул корпус, одновременно приподнимая меня на пару сантиметров над землёй и благодаря этому нехитрому маневру он смог развернуть свою руку так, что моя нога, которой я бил, сама насадилась на лезвие его ножа. Острая, обжигающая боль пронзила бедро. Сука «металлическая»! Пока я пребывал в ступоре от боли и неожиданности, он с силой оттолкнул меня на землю, хорошо хоть нож остался торчать в моей ноге – вряд ли у него есть второй. Хотя кто этих отморозков знает… — Ого, Ванёк, нехило ты его приложил! Красава! — радостно взвизгнул Димон, тот самый «нетрадиционный» элемент в их компании. — Ща я ему морду в мясо разобью и обоссу, а потом эту шлюху будем иметь прямо на его глазах, — Ванек смачно сплюнул в мою сторону. Я тем временем, превозмогая боль, поднялся на ноги и, стиснув зубы, выдернул нож из раны, отшвырнув его в сторону. Обращаться с подобным оружием я не умел, так что он бы мне только мешал, да и находясь в ране сильно сковывал движения – с ножом в ноге не попрыгаешь, да и при неудачном движении только расширил бы рану. Кровь тут же начала пропитывать штанину, но на кровотечение мне плевать, по крайней мере, такое слабое. Стараясь не хромать и выглядеть как можно расслабленнее, я медленно пошёл на урода, лишившегося ножа, в голове судорожно прокручивались варианты действий, но тактика и стратегия никогда не были моей сильной стороной, так что я решил просто отдаться бою, как в старые добрые времена – инстинкты и реакция. Главарь резко развернулся, выбрасывая ногу в высоком ударе – явно целил мне в голову. Пришлось отступить на шаг, уклоняясь, но уже в следующую секунду я снова сократил дистанцию, поймал его атакующую ногу в захват и, резко дернув её вверх, заставил ублюдка потерять равновесие. Он рухнул на землю, а я, не теряя времени, оседлал урода, зажимая ноги, и начал методично обрабатывать его рожу кулаками. Жестко, безжалостно, вкладывая в каждый удар всю свою злость. Успев нанести шесть или семь смачных ударов – нос у него точно был сломан, возможно, и пара зубов отправилась в глотку – мне пришлось экстренно уходить кувырком в сторону. Это гомик решил проявить инициативу и ткнул меня ножом, хорошо хоть я не спускал с него глаз, так что успел заметить и отреагировать, отделавшись лишь царапиной на боку. А уёбок, лежащий на земле, теперь боец никакой – пусть отхаркивается кровью. — Блять, Саня, иди сюда, помогай, долбоёб! — истерично заорал избитый, прикрывая рукой расквашенный нос и сплевывая на траву кровавые сгустки вместе с выбитыми зубами. Всё-таки выбил. Доволен. Здоровяк Саня, до этого державший девушку, грубо отшвырнул её в сторону (она, кажется, ударилась головой и затихла – надеюсь, жива) и, достав на ходу очередной, блять, нож, бросился ко мне. И тут стоит отметить, что ножи у этой троицы были совершенно разные, как будто они специально подбирали себе арсенал для разных ситуаций. У главаря был классический нож-бабочка, у гомика – керамбит, а вот у здоровяка Сани в руке оказалось что-то похожее на укороченное мачете – широкий, тяжёлый клинок сантиметров двадцати в длину. Вот это уже серьёзное оружие, а не «пырялы-ковырялы» этих двоих с таким я обращаться худо-бедно смогу. «И где он, блять, такую бандуру прятал?» – промелькнула запоздалая мысль, когда я увидел этот тесак, стремительно приближающийся к моему лицу. Похоже, сегодня мне придется пострадать гораздо больше, чем я изначально предполагал. Шансов выйти сухим из воды практически не оставалось. Подставив левое плечо под удар мачете, я одновременно начал падать назад. Расчет был на то, что клинок не войдет глубоко, а скорее проскользнет, нанеся резаную рану, не перерубив кость, инерция падающего тела же должна была смягчить удар. Так и вышло: мачете больше толкнуло меня, чем рубануло, хотя плечо все равно обожгло адской болью. Воспользовавшись моментом, пока здоровяк не успел нанести следующий удар, я, уже падая, изловчился и со всей дури врезал ему ногой прямо в челюсть, ускорение, которое он придал моему телу своим ударом, я конвертировал в силу собственного выпада. Хруст был таким, что я его услышал даже сквозь звон в ушах. Саня мешком рухнул на землю, моментально потеряв сознание. Кое-как поднявшись на ноги, я подобрал выпавшее из его руки мачете и посмотрел на последнего оставшегося противника – «нетрадиционного». Тот, увидев, что его подельники выведены из строя, а я стою перед ним с их же оружием, резко побледнел, развернулся и бросился наутёк с такой скоростью, что я только и успел проводить его взглядом. Через пару секунд его и след простыл. Ёбаные «металлические» с их имплантами… — Фух… — выдохнул я, бросая мачете на землю. Ноги подкашивались от усталости и потери крови. Подойдя к всё ещё кашляющему кровью главарю шайки, который пытался подняться, я без лишних слов и со всей оставшейся силы врезал ему кулаком по подбородку, тот коротко вскрикнул и обмяк, присоединившись к своему другу здоровяку в стране грез. Надеюсь, шею я им все-таки не свернул, хотя сейчас мне было на это глубоко плевать. Оглядевшись, я поискал глазами девушку, ради которой всё это и затевалось, только вот её на поляне уже не было – видимо, пришла в себя и по-тихому сбежала, пока шла драка. Что ж, и правильно сделала. Найдя глазами тропинку, по которой я сюда прибежал, я, шатаясь, двинулся в её сторону и тут же навалилась дикая усталость, а за ней пришла и боль – острая, пульсирующая боль. Нога, проткнутая ножом, нещадно кровоточила, превращая штанину в мокрую красную тряпку, плечо, задетое мачете, болело так, будто его реально подожгли, а капельки пота, попадающие в свежие раны, лишь усиливали это жжение и моё общее раздражение. «Какой же хуёвый день…» – подумал я, уже почти добравшись до первых деревьев у выхода из парка. Сил идти дальше почти не было, уже понятно, что сам до дома могу и не дойти. Достав из кармана телефон (удивительно, что он уцелел в этой мясорубке), я дрожащими пальцами набрал номер скорой и, назвав адрес входа в парк, попросил прислать бригаду. Едва я закончил разговор и убрал телефон, как услышал за спиной тихие шаги. Резко обернувшись, я успел увидеть лишь блеск стали. Сбежавший гомик вернулся, и в руке у него все так же был его керамбит, прежде чем я успел хоть что-то предпринять, он нанес быстрый вертикальный удар, распоров мне грудь от ключицы до живота. Дерьмо. Боль была такой чудовищной, что на мгновение мир померк. Схватив его руку с ножом, я почувствовал, как внутри меня что-то обрывается – предохранители, отвечавшие за контроль ярости, сгорели к чертям собачьим. Нечеловеческая злоба затопила сознание. Отшвырнув его руку в сторону, я, не помня себя, впился зубами ему в кадык. Больше эта падаль жить не будет. Не после того, что он сделал. Вырвав кусок мяса из его шеи, я выплюнул его вместе с хлынувшей кровью и зло, по-звериному, улыбнулся в искажённое ужасом и болью лицо этой мрази. А ты что хотел? Попытался убить ветерана корпоративных войн такой игрушкой? Теперь сдохнешь, ублюдок! Отступив на шаг назад и отпустив его, я смотрел, как «нетрадиционный», выронив нож, судорожно зажимает руками рану на шее, пытаясь остановить фонтанирующую кровь и спасти свою никчёмную жизнь, но все было тщетно. Издав последний булькающий хрип, он рухнул на землю, задёргался в конвульсиях и затих. Я тем временем, начал приходить в себя, тяжело дыша, осознание содеянного медленно начало пробиваться сквозь пелену ярости. Рана на груди ужасно болела и сильно кровоточила. Скинув с себя свитер, который уже насквозь пропитался кровью, я прижал руками края раны, пытаясь хоть как-то замедлить кровотечение. «Вот же будет тупая смерть…» – думал я о всякой ерунде, лишь бы не думать о том, что только что снова убил человека. Для меня это стало табу, и теперь я корил себя за несдержанность, за тот первобытный гнев, который вырвался наружу. Кое-как доковыляв до входа в парк, я, к своему удивлению, увидел машину скорой помощи. Подбежав (если это можно было назвать бегом) к ней, я заметил пару медиков, которые стояли рядом и курили, видимо, ожидая меня. — Здравствуйте… это я вас вызвал… — быстро проговорил я, чтобы они меня заметили. Голос был хриплым и слабым. — А? Ух, ёб твою мать! — один из медиков подскочил, роняя сигарету. Второй тоже моментально выбросил свою и бросился доставать носилки из машины. Меня аккуратно, но быстро уложили на носилки, пока они суетились вокруг, я слышал обрывки фраз: «Как тебя так угораздило?», «Что такое случилось, парень?». Я лишь отмалчивался или пытался отшучиваться, хотя получалось хреново. Спустя примерно три минуты (хотя, возможно, и меньше – время в таком состоянии течёт по-другому) мы уже мчались по ровной асфальтированной дороге, оставив позади ухабистую земляную тропинку, ведущую в этот проклятый парк. И тут, когда я уже начал было немного приходить в себя, спасибо усиленному всякой химией телу, произошло то, что окончательно определило мою судьбу: резкий, оглушительный визг тормозов. С трудом приподняв голову, я увидел обеспокоенные, даже испуганные лица медиков, которые как раз заканчивали зашивать моё плечо. «Почему плечо, а не живот? Там же всё гораздо хуже…» – успела мелькнуть последняя осмысленная мысль, прежде чем я снова потерял сознание. Пришёл в себя я только чудом, но это чудо было недолгим и бессмысленным. Я валялся на асфальте, вокруг были слышны крики и стоны, а где-то неподалёку даже прогремел взрыв. Кое-как разлепив веки, я понял, что один глаз я всё-таки потерял – он просто ничего не видел. Посмотрев на свою и так уже изувеченную грудь, я увидел, что мои кишки теперь находятся снаружи, а не внутри, как им положено, некоторые другие органы тоже живописно выглядывали из рваной раны, а ещё из того места, где по идее должно было находиться сердце, кокетливо торчал хирургический скальпель… Хорошо хоть боли я почти не чувствовал – видимо, обезболивающее, которое мне вкололи в скорой, всё ещё действовало. Или тело вспомнило про «боевой режим», отключив боль… «Какой же всё-таки дерьмовый день… Ну хоть ту девушку спас, уже не зря прожил», – подумал я, закрывая уцелевший глаз. Теперь, кажется, навсегда.