Демон, Ломающий Клинки

Осталось четыре жизни.

Просто, блять, восхитительно! Я лежал, тупо глядя в деревянный потолок и держась за раскалывающуюся голову. Охренительное испытание, ничего не скажешь! Подсунуть мне какую-то загадочную женщину, от одного запаха которой у меня срывает все предохранители! Да что, черт возьми, не так с этой семейкой Убуяшики, если меня даже в состоянии боевого ража так проняло? Это вообще, как, блять, работает?! Голова болела просто адски, причём боль была какой-то глубинной, фантомной. Очевидно, «перерождение» не спасает от последствий психологического шока. Блеск! Интересно, это эффект от того, что мой боевой раж так резко и грубо «выключили»? Хрен его знает, но сейчас это не главная проблема, главная проблема – как, мать его, пройти это чёртово испытание и не потерять ещё одну драгоценную жизнь?!? И почему Незуко ничего подобного не проходила? В каноне я не помню, чтобы она так реагировала на Убуяшики. Хотя, возможно, это особенность конкретно этой женщины, Кагуи? Может, у неё в генах какая-то мутация, делающая её кровь и даже запах самым лакомым кусочком для любого демона? Чёрт, опять это чувство… Присутствие моего дорогого друга-конвоира за дверью. Гию, конечно, парень неплохой, но мог бы в прошлый раз и нелетально меня «успокоить»! Я понимаю других Столпов, особенно того зубастика со шрамами на всё лицо – тот бы меня на ремни порезал с удовольствием и без причины, но голову-то мне отчекрыжил именно Гию! И это просто писец как бесит. Такими темпами у меня через пару недель жизней вообще не останется! — Пиздец, даже боевой раж не помог… — стараясь унять дрожь, невольно произношу я, медленно садясь на футоне. Ну что за череда неудач? Если даже полная концентрация и отрешённость не работают, то что мне делать? Пересилить инстинкты и воспользоваться «Туманом»? Вот уж хрен – не получается это пересилить, да и я сильно сомневаюсь, что мои «запасные жизни» смогут восстановить стёртую личность, а шанс что я переживу медитацию ещё раз невелик! Что тогда? Просить поменять условия испытания? Убрать эту женщину? Чёрт, ну почему я не попал в тело какого-нибудь обычного охотника?! Или хотя бы и в обычного демона, который мирно жрёт мирных людей где-нибудь в глуши (да-да, мирной), подальше от НЕ мирных охотников! Так, ладно, надо успокоиться! Ну, умер как идиот, с кем не бывает? Не в первый раз же, можно и привыкнуть… хотя привыкать к такому – такая себе идея, каждый раз чувствовать эту странную «пустоту»… Бррр! Сердце всё ещё бешено колотилось после пережитого ужаса и собственного провала. Нужно прийти в себя хотя бы для того, чтобы не выглядеть ещё более долбанутым в глазах Гию, который терпеливо стоит за дверью и ждёт. Ладно, Хаку, соберись! Будь холодным внутри и горячим снаружи… Или там наоборот говорилось? К чёрту шутки! Судя по всему, я «переродился» за пару часов до начала испытания, как-раз когда проснулся в прошлый раз и если я ничего не придумаю, то… ну сдохну я опять, чего тут думать? Вряд ли охотники согласятся перенести мероприятие, ведь само моё пребывание на их сверхсекретной базе – это уже охрененный уровень доверия, за который я могу благодарить только Гию и их главу. Таким шансом нужно пользоваться, но я просто не вижу ни одного способа не слететь с катушек снова… Так, что я знаю о демонах? Боятся солнца, глицинии и клинков Ничирин. Прародитель – Мудзан, косплеер Майкла Джексона, от его крови все и обращаются. Род Убуяшики, вроде как, его дальние потомки, но в каноне о таком «крышесносном» эффекте при встрече с ними ничего не говорилось, так что отбрасываем размышления о роде и возвращаемся к природе самих демонов. Бессмертные твари, вынужденные жрать человечину… Ну и что мне дают эти знания? Да нифига они мне не дают! Чёрт, ещё идеи? Повреждения и сильный голод приводят к потере разума, превращая их в диких зверей. Повреждений у меня нет, а вот голод… Голод присутствует, и заглушить его можно только человечиной, или… нет? Я вот хоть убей не помню, питались ли демоны в манге обычной едой. А это, чёрт возьми, может быть важно! — Эй, Гию, а когда ужин будет? — кричу я в сторону двери, обращаясь к своему главному убийце. — Это шутка? — раздаётся за сёдзи его неизменно спокойный, холодный голос. — А ты хоть раз видел, чтобы демон ел обычную еду? — продолжаю я, повышая голос. — Разве не логично будет проверить, как она на меня повлияет? Да и собрать новые данные ведь никогда не вредно! — Я делаю ставку на их прагматизм. Информации о демонах у охотников, насколько я знаю, кот наплакал, вроде они даже имён и способностей Высших Лун толком не знают, как и Низших тоже, судя по воспоминаниям… — Спроси у господина Убуяшики. Мне кажется, его заинтересует подобный эксперимент, — добиваю я. За дверью наступает тишина. На несколько долгих секунд воцаряется полное молчание и наконец, тишину нарушает едва слышный вздох, полный скорее усталости, чем раздражения. — Жди здесь, — доносится ровный голос Гию, и я слышу удаляющиеся шаги. Он действительно пошёл. Ожидание тянется мучительно долго, но минут через двадцать шаги возвращаются. Дверь-сёдзи плавно отъезжает в сторону, на пороге стоит Гию. — Господин Убуяшики дал своё согласие, — произносит он. — Он считает, что любые сведения о природе демонов могут оказаться полезными. Следуй за мной. Столп Воды разворачивается и ведёт меня по тихим, залитым лунным светом коридорам поместья, мы выходим во внутренний двор и заходим в отдельное строение – кухню или обеденный зал, в котором царит полумрак. В воздухе витает густой аромат риса, овощей и чего-то мясного. Усиленное обоняние конечно хорошо, но я просто не помню запахи многих вещей, чтобы на раз отличать их как другие демоны или охотники с сильным обонянием, кстати, интересно, это у всех демонов так работает или нет? У очага стоит невысокий пожилой мужчина, который с явным недоверием и страхом косится на меня, крепко сжимая в руке большой кухонный нож, его взгляд полон отвращения и ненависти. — Господин Томиока... — нервно начинает он. — Всё в порядке, Акио-сан, — прерывает его Гию, вставая между мной и поваром, как-бы прикрывая его от меня. — Он не причинит вреда. Просто дай ему то, что я просил. Повар сглатывает, но подчиняется – он ставит на низкий столик несколько блюд: миску дымящегося риса, тарелку с жареной рыбой, жаренный стейк, маринованные овощи и пиалу с мисо-супом. Еда выглядит и пахнет аппетитно. Для человека. — Ешь, — коротко бросает Гию, садясь напротив. Его рука лежит на рукояти катаны. — Не напрягайся так. То, что я попросил еды, не значит, что я уже на пороге срыва, — вздыхаю я, садясь на подушку. Пахнет вкусно, правда, все эти ароматы перебивает запах двух людей в комнате. Повар в углу вздрагивает от моего вздоха и ещё сильнее вжимается в стену. Для него я – монстр, и тот факт, что я собираюсь есть рыбу, а не его, кажется ему лишь временной отсрочкой. Обидно, если честно, пусть и ожидаемо. Путешествие с двумя Столпами, которые меня не боялись, заставило забыть, как обычные люди относятся к таким, как я… Беру палочки, подцепляю кусочек жареной рыбы и отправляю его в рот. В первый момент рецепторы улавливают знакомый вкус: солёный, немного дымный, но на этом всё. Ощущение приглушённое, словно я жую вату, и нет ни удовольствия, ни чувства насыщения. Кусок за куском падают внутрь, но не приносят ничего. Нет привычного тепла, нет чувства, что тело принимает пищу, она просто… существует внутри меня, и даже переваривается, вроде… Разве в аниме демоны не чувствовали вкус еды? Хоть убей – но не помню! Пробую рис – то же самое, будто безвкусный крахмал ем. Голод, мой демонический, звериный голод, никак на это не реагирует, он по-прежнему сидит внутри, скребётся и требует совершенно другой пищи. Эта еда для него – просто мусор. — Ну как? — голос Гию прерывает мой эксперимент. — Никак. Вкус приглушён, будто камни жую, — вздыхаю я, отбрасывая палочки. — И насыщение не приходит. Гию молча кивает. Его лицо не выражает ни удивления, ни разочарования, ну да, вряд ли он удивился результату данной дегустации. — Информация принята, — произносит он. — Мы закончили. До испытания осталось полчаса. Томиока поднимается и направляется к выходу. Вот и конец отсрочки… Хреново. Хотелось бы, чтобы это испытание началось завтра, было бы время подумать... Вздыхаю и иду за его молчаливой фигурой, наконец мы подходим к двери моей комнаты. На пороге я не выдерживаю: — Слушай, Гию... Если я опять сорвусь... ты меня хоть убивай не сразу, ладно? Ну там, руки-ноги отруби... Дай шанс очухаться. Он замирает, потом медленно поворачивает голову. В его тёмно-синих глазах, как и всегда, нет ни капли юмора. — Жди, — это всё, что он говорит, после чего уходит. Сёдзи с тихим шорохом закрывается. И вот я снова один. Один на один с последними минутами моей четвёртой жизни. Чёрту, ну почему всё так херово?! Томиоку будто подменили, ходит как каменный истукан! Бесит! Нет, я понимаю, что он тоже волнуется, причём волнуется именно за меня, но какого хрена так это показывать?! Именно из-за того, что этот парень прячет свои чувства под ледяной маской, я и подкалываю его постоянно. Слишком много таких же мёртвых глаз я видел в прошлой жизни, слишком многим не смог помочь… Ай, к чёрту! Что мне делать-то?! Я мечусь по комнате, как зверь в клетке. Все мои попытки – шутки, бравада, эксперимент с едой – были лишь жалкой попыткой оттянуть момент. Я боюсь! Просто до усрачки боюсь всего вокруг, даже самого себя! Боевой раж позволял отгородиться от этого, но теперь и он не помогает, а медитация «мизу» не подходит из-за страха раствориться в пространстве! Может, есть другой путь? Не подавлять инстинкты, а… принять их? Понять и контролировать? Бред! На это нужны годы, а у меня их нет. Остаётся только снова использовать боевой раж, вот только он уже провалился, буквально рассыпался в самый ответственный момент. Та женщина, Кагуя… что-то в ней просто разрушило его, значит, нужно как-то пересилить себя и вновь использовать «туман». В прошлый раз я боялся «раствориться», мой новый, обострённый инстинкт самосохранения вопил, что это верная смерть, но что, если именно в этом и есть решение? Чтобы контролировать демона, нужно на мгновение убить в себе всё, включая страх смерти. Либо я снова срываюсь, и меня убивает Гию, или кто-то из Столпов. Теряю ещё одну жизнь и остаюсь с той же нерешённой проблемой. Либо я рискую всем, ставлю на кон само своё «я» в попытке пересилить то, что делает меня монстром… Выбор дерьмовый, но это правда единственный вариант, который приходит мне в голову… Сажусь в центр комнаты, скрещивая ноги. Ну что, народ, погнали нахуй!

***

Полчаса спустя.

— Удачи, — бросает молчаливый Гию, когда мы дошли до подножия холма. Глициния мною полностью игнорируется, но вот эта робкая попытка поддержки от переживающего парня, прошедшего через не меньший ужас чем я, заставляет на мгновение вернуться эмоциям. Я смог вновь «слиться с миром», пересилив животный ужас перед смертью сознания, и даже нашёл полезность в этом инстинкте самосохранения – погружаться глубже практически невозможно, а значит шанс растворить своё сознание достаточно мал и это условно безопасно… — Спасибо, Гию, — я позволяю себе лёгкую улыбку. — Можешь не переживать. Я пройду это испытание. Тебе не придётся лично рубить мне голову. В ответ – лишь молчание и короткий задумчивый взгляд. Да, теперь я точно вижу причину его холодности. Гию Томиока, Столп Воды, профессиональный охотник на демонов… натурально волновался за меня. Приятно, чёрт возьми. Но нелюдимый он… Невероятно. Мы снова поднимаемся по ступеням, по сторонам нас уже ждут Хашира, их взгляды – это смесь презрения, любопытства и откровенной ненависти. Парень со змеёй не скрывает своего отвращения, шрамированный, как всегда, пылает ненавистью, а Шинобу улыбается своей жуткой улыбкой, но её глаза холодны как лёд. Вот уж что реально жутко… Прохожу дальше, отмечая, что мой спутник точно также становится к другим Столпам, а сам подхожу к столику, за которым сидит нынешний глава истребителей демонов. — Приветствую, господин Убуяшики, рад встрече, — склоняю голову, ожидая ответа. Не люблю гнуть спину, но азиаты это обожают, а я в чужой монастырь со своим уставом лезть не собираюсь. — Добрый вечер и тебе, Хаку, — улыбается парень. — Присаживайся. Его голос такой же мягкий, как и у его матери. Ну, будущее я уже изменил, как минимум малец хоть пару слов выдал. В этот момент из-за дерева снова выходит она. Кагуя. — Приветствую, юный Хаку. Рада наконец встретить тебя, — мило улыбается женщина, подходя к нам. — Доброй ночи, прекрасная госпожа, — снова поклон. — Моё имя Кагуя Убуяшики, — на мгновение, будто запнувшись отвечает она, после чего садится рядом со мной. — Хаку-кун, я слышала, тебя обратили в демона, не так ли? — Именно так. К сожалению, я проиграл битву демону, а очнулся уже таким… — Ох, Хаку-кун, я хотела бы так многое узнать. Нечасто доводится общаться с дружелюбным демоном… И снова этот чёртов запах! Стоило ей сесть рядом, как он ударил в нос, меня тут же захлестнула волна первобытных желаний, и только проведённая ранее медитация, на время вернувшая инстинкты к начальному уровню, позволило удержать контроль. — Госпожа, ваш запах… кхм, он очень сильно действует на меня, — с трудом выдавливаю я. Может, ты хоть отсядешь, а? Ну пожалуйста, я ведь не так много прошу! — Ох, что же это такое? — притворно, я уверен, удивляется женщина, прикрывая рот ладонью. — Неужели я как-то неприятно пахну? — Нет, госпожа, наоборот. Это очень… привлекательный запах. Уверен, любой демон сорвался бы, почувствовав его… Да и любой мужчина тоже. — Вот как? Но почему же вы тогда не «срываетесь»? — она склоняет голову набок, её глаза внимательно изучают меня, но я замечаю в них только любопытство и какую-то… игривость, что ли? Неужели «госпоже» нравится внимание молодого «воина»? Каждое слово даётся с неимоверным трудом, сейчас боевой раж для меня не щит, а скорее натянутая до предела струна, готовая порваться от малейшего давления. Запах Кагуи впивается прямо в мозг, пытаясь разбудить зверя внутри меня, и я чувствую, как под ледяной коркой контроля бурлит первобытная ярость, смешанная с похотью и желанием овладеть. — Потому что я всё ещё охотник, госпожа, — отвечаю я, мой голос звучит глухо и отстранённо. — Моё тело – тело демона, но мой разум помнит, на чьей я стороне. Я контролирую зверя, потому что таков мой долг как истребителя демонов. В этот момент тишину прерывает спокойный голос молодого главы, кажется его зовут Кагая. Воспоминание всплыло вовремя, на секунду ослабляя желание. — Твои слова искренни, Кояма Хаку, — произносит он. Его глаза, кажется, видят меня насквозь. — Ты держишься благодаря силе воли, но скажи мне, что случится, если эта воля столкнётся с чем-то большим, чем просто запах? Он медленно протягивает свою руку вперёд. Кагуя достаёт из складок кимоно небольшую ритуальную заколку с острым концом и без колебаний делает неглубокий надрез на запястье сына. Алые капли выступают на бледной коже и запах крови ударяет по мне, как кувалда. Он в тысячу раз сильнее, чем аромат её тела. Это концентрированная эссенция жизни, обещание силы, утоление голода – всё, чего жаждет демон внутри, а инстинкты кричат что убийство этих двоих одна из целей моего существования, что я вмиг стану сильнее выпив их кровь и пожрав плоть. Мой боевой раж уже трещит по швам, мир сужается до одной точки – до этих алых, манящих капель.

Зверь внутри с рёвом разрывает свои оковы и рвётся наружу.

— Вот истинное испытание, юный демон, — всё так же спокойно говорит Кагая, пока его кровь медленно стекает по руке. — Покажи нам, кто ты на самом деле. Охотник… или монстр?