Семь дней, чтобы стать кем-то другим

Когда катастрофа только начинает происходить, мир как бы замедляется. Он тянется, словно старое кино, перематывающее в замедленной съёмке — картинки расплываются, и ты не сразу понимаешь, что всё изменилось. Только чувствуется, как резкий запах дезинфекции начинает заполнять воздух, а каждый шаг словно отдается эхом в пустых коридорах школы. Ли На Ён шла по коридору, не спеша, но уверенно, как всегда. Её туфли на небольшом каблучке в такт стучали по холодному полу. Каждый шаг был привычный, как любая привычка — легкий, уверенный, почти не требующий внимания. На первом этаже ещё было тихо, но где-то вдали слышался шум — похожий на крики, неясный, но явно не такой, как обычно. Как будто что-то не так, что-то, что нарушает привычный порядок. Она остановилась у окна, выглянула наружу, но не заметила ничего тревожного. Не думала, что сегодня будет так. Обычный день, начало недели, как всегда скучное и непримечательное начало нового учебного цикла. Кто-то кричал где-то в коридоре, но её это не тронуло. Ли На Ён не была тем человеком, который суетился по мелочам. Она привыкла оставаться в стороне, наблюдать, как в школе происходит всё — но не с ней. Сегодня была другая атмосфера. Она почувствовала это с самого утра. Она зашла в класс химии, где было так же пусто и тихо, как всегда в утренние часы. Лишь несколько учениц сидели за партами, быстро записывая что-то в тетради, укрываясь от жаркого солнечного света, пробивающегося сквозь старые жалюзи. На Ён села у окна, положила сумку на парту и стала листать сообщения на телефоне. Всё, как обычно. Но вдруг в классе раздался звук, от которого она вздрогнула. В коридоре что-то упало. Глухой удар, будто кто-то выбил стекло. На мгновение всё замерло. Все вокруг начали подниматься с мест, сбиваться, перешептываться, искать ответы, но её это не коснулось. В её мире всегда было так — все спешат, а она, как обычно, на своём месте. Почему-то, из всей этой паники, она продолжала ощущать себя выше всех этих людей, как будто не могла соприкоснуться с тем, что происходит с ними. Её мир был иным. Она оглянулась, но никто не подошёл. Класс продолжал замедляться, замирать, и это ощущение нарастало, как нестерпимо давящее на грудь. Её рука дрогнула, когда она снова проверила телефон. Ни одного сообщения. Почему-то даже её ближайшие подруги не отправляли ей никаких сообщений. Странно. Обычно хотя бы кто-то писал — например, Ён Чжу, или кто-то из группы. Но сегодня не было ни одного напоминания о внешнем мире. Сквозь приоткрытое окно снова донёсся звук — топот ног, шум, крики. Внезапно она осознала, что вокруг стало слишком тихо. И в этот момент случилось то, что отдавило всё внутри неё. Это было не просто ощущение. Это был знак. Она не знала, что это. Возможно, она просто боялась не успеть. Всё вдруг изменилось. Всё стало каким-то пустым и чужим. Страх, который она пыталась скрыть за стеной безразличия, накрыл её, как шторм. Она встала, отложив телефон в сторону, и сделала шаг, с намерением покинуть класс. Её туфли снова отчеканили знакомый звук на плитке. Этот стук, каждое эхо, как будто говорило ей: «Ты в безопасности». Но в коридоре её встречала пустота. Люди исчезли. Мальчики и девочки, которые всегда болтали в углах, по-прежнему не показывались. И снова — этот топот, но теперь он был совсем рядом. Она на мгновение замерла, а потом снова пошла, заставляя себя не думать о том, что не могла бы контролировать. Почему-то не было жутко, как раньше, когда она теряла контроль над ситуацией. Было просто пусто. Она могла только слушать. И чувствовать — как всё вокруг словно меняется. "Нужно найти Ён Чжу. Или хотя бы кого-то." — она отчаянно думала, продолжая шагать. Сзади, в темном углу, раздался резкий хлопок. Дверь закрылась, и это было как окончание, как начало чего-то другого. Она не обратила на это внимание. Она продолжала идти, но теперь шаги стали тяжёлыми, наполненными страхом. Что-то было не так. Щелкнули замки, и, внезапно, она увидела на полу что-то темное, расползающееся по плитке. И это было не просто грязь. Это была кровь. Кровь.

***

Когда случается катастрофа, ты не сразу понимаешь, что это она. Не думаешь: «Вот, началось». Нет взрыва, нет драматического музыкального сопровождения. Есть только нечто — лёгкий сдвиг в воздухе, раздражающий звук, что-то незначительное, что ты сначала игнорируешь. Но потом… всё меняется. Он стоял у умывальников, разглядывая своё отражение в треснувшем зеркале, выцветшее стекло которого искажало черты лица. Под глазами — темные круги. В уголках губ — усталость. Он промочил лицо холодной водой, в надежде встряхнуться, хотя в этом дне не было ничего, от чего стоило бы просыпаться. Кён Су терпеть не мог понедельники. А больше всего — школу. Сегодня всё раздражало его особенно сильно: запах потных тел в классе, гнусавый голос учителя, пустые разговоры одноклассников, которых он терпел только по необходимости. Он всегда чувствовал себя не на месте — словно загнанный зверь среди фарфоровых фигурок, вечно на грани того, чтобы кого-то случайно разбить. Он вышел в коридор, глядя в пол, не желая встречаться ни с чьими глазами. Не потому, что боялся. Просто знал — чем меньше контакта, тем меньше проблем. Но именно это утро было другим. В воздухе что-то повисло — почти незаметное, но липкое, как плёнка. Сначала — тонкий запах железа. Не дезинфекции, как в медпункте. Сырое, ржавое что-то. Затем — быстрые шаги. Слишком быстрые. Кто-то пробежал по коридору, сбив плечом дверцу шкафчика. Он услышал, как она лязгнула, и хотел было выругаться, но промолчал. Потом — крик. Высокий, протяжный. Как будто его выдавливали из лёгких. Кён Су замер. Он знал эти крики. Это не были драки. Не были розыгрыши. Это был страх — настоящий, голый, дикий. И что-то в нём, в его животе, сжалось в комок. Он сделал шаг назад, туда, в тень у стены. Инстинктивно. Тело реагировало быстрее мыслей. Ещё один крик. Громче. Ближе. Дрожь прошла по спине. Он бросился к лестнице, перескакивая через ступени. Сердце бухало в груди, но не от бега. Внизу было слишком тихо. За дверью в спортзал — какие-то звуки: глухие удары, визг. Потом... хруст. Словно ломали что-то крупное. Или кого-то. Он отпрянул. И тогда дверь открылась. Кён Су впервые увидел его — парня из старшего класса, весь в крови, с перекошенным лицом, с глазами, в которых не было ни капли человеческого. Тот упал на колени, затем вскочил, и как-то резко, рывком, рванул к ближайшему ученику, вгрызаясь в шею. Он даже не закричал. Только дёрнулся назад. Потом было бегство. Паника. Столкновения. Крики и падающие тела. Где-то обрушился шкаф. Кто-то захлопнул дверь прямо перед ним. Он едва не врезался в стекло, оттолкнувшись плечом и побежав в противоположную сторону. Он не думал. Он просто бежал. Когда он наконец забаррикадировался в кладовке возле кабинета труда, было темно. Слишком темно. Только гул собственного дыхания. Он закрыл рот рукой и прислонился к стене. Сердце всё ещё било по рёбрам, как в клетке. Он не знал, что это было. Но он знал, что с этого момента — всё изменилось. И в этом новом, перекошенном мире... он был один. Пока что.