Часть 4. Дневник рулевого кондуктора
7 мая 2025 г., 23:09
Дневник рулевого кондуктора
(черновая запись)
Дата: Неизвестно. Времени здесь нет. Только дежурства. Состояние: Я больше не горю. Я тлею. 1. Старпом попытался отомстить. Придрался к отчёту, который я сдал на час раньше срока. — Не по форме, Брендон! — тычет пальцем в цифры. Я не скриплю зубами. Не краснею. Просто беру папку обратно и говорю: — Хорошо. Исправлю. Он ждёт взрыва. Ждёт истерики. Но я уже не тот. И это его бесит. 2. Дионис пришёл снова. На этот раз не один. С ним Аполлон — тот самый, что вёл меня в танце. Они стоят в дверях моей каюты, как два полюса: — Один — в чёрной кожанке, с сигаретой. — Другой — в белом кителе, с планшетом. — Мы тут подумали... — начинает Дионис. — "Мы"? — я поднимаю бровь. Аполлон кашляет в кулак: — Тебе нужна помощь. — В чём? — В том, чтобы перестать быть идиотом, — Дионис бросает мне новую пачку сигарет. — Но сначала выспись. Они уходят. Я не понимаю. Но почему-то смеюсь. 3. Аид вызвал меня. Не в кабинет. В храм. Тот, что скрыт за панелью грузового отсека. Он стоит у алтаря, держит в руках чашу. — Брендон, — голос как гравий. — Ты знаешь, почему я тебя наказал? Я молчу. — Потому что ты сам себя наказывал хуже. Он подаёт мне чашу. Внутри — вино. — Выпей. И перестань бороться с тем, кто ты есть. Я пью. Горько. Но послевкусие... сладкое.Дневник рулевого кондуктора
(запись с пометкой «ЛИЧНОЕ»)
Дата: Опять не ставлю. Время на корабле — иллюзия. Состояние: Меня проверяют. И я до сих пор не понимаю — на что я проверяюсь. 1. «На колени, адъютант» Аид вызвал меня не в храм. В кабинет. Стою по стойке «смирно», а он смотрит так, будто я — отчёт с ошибкой, который ему лень исправлять. — Ты помнишь, с чего мы начинали разговор? Конечно помню. С майки. С моего позора. С того, что я не мог даже на себя в зеркало смотреть. — Так точно, сэр. — Проверим, что сейчас. И тут — «На колени». Я опускаюсь. Пол холодный. Швы на брюках впиваются в кожу. Аид расстёгивает ремень. Мои мурашки — не от страха. От ярости. "Ну давай, проверь. Докажи, что я всё ещё трясусь." Но когда его пальцы касаются ширинки, я не дёргаюсь. Не отвожу взгляд. Просто жду. И тут... Он застёгивает всё обратно. — Встать. Вольно. Я встаю. Не понимаю. Аид поворачивается к окну (хотя там только космос, тьма и звёзды) и говорит: — Ты научился не бояться. Но теперь вопрос — чего ты хочешь? Я молчу. Потому что не знаю. 2. Дионис и Аполлон в коридоре После кабинета Аида я почти врезался в них. Дионис держит Аполлона за шиворот, тот брыкается, как котёнок. — Он опять лез не в своё дело! — Дионис трясёт его. — Я просто хотел помочь с навигацией! — Аполлон вырывается. Оба замолкают, когда видят меня. Дионис оценивающе смотрит на мой расстёгнутый воротник (Аид не дал поправить). — Ну что, адъютант? Выдержал проверку? Я пожимаю плечами. — Не знаю. Меня не проверили. Аполлон фыркает. Дионис ухмыляется. — О, тебя проверили. Просто не так, как ты думал. И они уходят, толкаясь плечами, как два идиота. Я стою один. И впервые задумываюсь: "А чего я, чёрт возьми, хочу?" 3. Запись под замком Я не трус. Я не слабак. Но я до сих пор не знаю, кто я. Но, кажется... Это нормально. (Конец записи)Дневник рулевого кондуктора
(запись с грифом "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО")
Дата: Когда-то между вчера и завтра Координаты: Где-то в хвосте аномалии Диониса Состояние: Как вино в бокале — вроде держу форму, но внутри всё переворачивается 1. АНОМАЛИЯ Корабль вошёл в фиолетовый туман. Это не туман. Это дыхание Диониса. Экраны заполыхавали, датчики завыли, а я... Я увидел: Себя в женском теле (но это было давно) Себя в десятке других тел (которых никогда не было) Себя в кресле капитана (и это пугает больше всего) Аид не моргнул глазом: — Рулевой, держим курс. А я не могу отвести взгляд от собственных рук — они то становятся чужими, то снова моими. Дионис смеётся у меня за спиной: — Нравится? Это же всего лишь твои "а что если". Я не отвечаю. Потому что боюсь, что скажу "да". 2. ТРЕНИРОВКИ (С АПОЛЛОНОМ, ЧТОБЫ ЕМУ ПУСТО БЫЛО) Аполлон запер меня в симуляторе. — Сегодня учимся не терять голову. Экран взорвался красным: "КОРАБЛЬ ТЕРЯЕТ УПРАВЛЕНИЕ" Я закричал: — Это не по инструкции! Аполлон хлопнул меня по затылку: — А где ты видел инструкцию к жизни, идиот? Пришлось выкручиваться. Когда всё закончилось, Аполлон кивнул: — Не самый худший результат. Это почти похвала. 3. НОЧНОЙ РАЗГОВОР (КОТОРЫЙ НЕ БЫЛ РАЗГОВОРОМ) Дионис пришёл, когда я чистил пистолет. Сесть не предложил. Слов не тратил. Просто поставил между нами бутылку и два стакана. Мы пили молча. Потом он спросил (первый за вечер): — Ну что, адъютант? Я посмотрел на свои руки — настоящие, в ссадинах и синяках. — Я ещё не решил. Он ухмыльнулся и долил мне ещё. Наутро бутылка была пуста, а в дневнике появилась новая запись.Дневник рулевого кондуктора
(запись с пометкой «СОН ИЛИ ЯВЬ?»)
Дата: Между сном и пробуждением Местоположение: Собственная койка/возможно, аномалия Состояние: Как будто меня раздели на атомы и собрали заново СОН Дионис стоит в сиреневой шелковой рубашке — той самой, что я один раз видел в реальности, когда он вернулся с какой-то своей божественной попойки. Рубашка расстёгнута. Кудри падают на лоб. Губы приоткрыты. Он протягивает ко мне руки и шевелит пальцами — мол, иди сюда. Я не двигаюсь. — Ты же не трус, — говорит он не голосом, а прямо в голове. — Не трус, — отвечаю во сне. — Тогда чего боишься? Я не знаю. Но делаю шаг. Его пальцы касаются моей груди — ровно там, где под кожей бьётся сердце. — Слушай, — шепчет он. И я слышу: Свой собственный стук. Частый. Неровный. Живой. Просыпаюсь с этим стуком в ушах. ЯВЬ На столе стоит стакан. В нём вино. Не моё. Его. Я прикасаюсь к стеклу — оно тёплое, будто только что из чьих-то рук. Рядом лежит записка: "Когда решишься — выпей. А нет — так и оставь. Всё равно придёшь." Я ставлю стакан в тень. Но не выливаю.Дневник рулевого кондуктора
(запись с пометкой "ПЕРЕД ГРАНИЦЕЙ")
Дата: Последняя ночь перед прыжком Координаты: Край аномалии Состояние: Как лезвие перед ударом — сжато, напряжено, готово 1. АНОМАЛИЯ КРИЧИТ Фиолетовый туман теперь бьётся в иллюминаторах как живое существо. Аид вызвал меня на мостик. — Ты войдёшь первым. — Почему я? — Потому что ты единственный, кто её не боится. Я хочу возразить, но понимаю — он прав. Я не боюсь. Я дрожу от чего-то другого. Дионис стоит у шлюза, его сиреневая рубашка светится в этом безумном свете. — Ну что, трус? Я плюю под ноги и прохожу мимо. Он смеётся. 2. АПОЛЛОН И МЕЧ Он действительно дал мне меч. Длинный, кривой, слишком тяжёлый для моих рук. — Зачем? — Чтобы решить, что отрезать, а что оставить. Я не понимаю, но беру. Лезвие обжигает ладонь. Аполлон кивает: — Значит, готов. 3. НОЧЬ ПЕРЕД Стакан вина стоит там же. Я беру его в руки. Пью. Горько. Сладко. Как поцелуй перед смертью. За моей спиной раздаётся шаг. — Ну что, адъютант? Я не оборачиваюсь. — Давай без слов. Дионис смеётся. Его пальцы касаются моих серёжек. — Завтра ты узнаешь. — Что? — Чей стук ты слышишь.Дневник рулевого кондуктора
(запись с грифом "ПОСЛЕДНЯЯ ПРАВДА")
Дата: Когда время треснуло Местоположение: Желудок аномалии Состояние: Разобран на молекулы и собран заново 1. ВХОЖДЕНИЕ Шагнул в фиолетовую мглу — и мир перевернулся. Боль? Нет. Страх? Нет. Свобода. Моя кожа — как жидкий металл, мои кости — как гибкое стекло. Аид кричит в комлинк: — Держись курса! Но какой курс, когда все направления — я? 2. ОТРАЖЕНИЕ Оно вышло ко мне из тумана. Не женщина. Не мужчина. Просто — я. Тот, кто всегда прятался за: Формами Званиями Серьгами Гневом. Оно улыбается и протягивает руку. Я поднимаю меч Аполлона. Не для удара. Для выбора. Лезвие светится — и я понимаю: Это не меч. Это зеркало. 3. ПЛАЧ Первая слеза упала на лезвие. Потом — ещё. Я не останавливаю. Потому что это не я плачу. Это тот, кто прятался, наконец вышел. И ему больно. И ему страшно. И он — я. 4. ВОЗВРАЩЕНИЕ Дионис ловит меня на выходе. Его руки крепче стали. — Ну что, узнал? Я кашляю фиолетовым туманом и показываю ему меч. Лезвие чистое. Ни следа. Он смеётся и целует меня в лоб: — Добро пожаловать домой, адъютант.Дневник рулевого кондуктора
(запись с грифом "СОВЕРШЕННО... ПОШЛО ОНО ВСЁ")
Дата: Ночь после конца света Местоположение: Моя каюта/его колени Состояние: Раздет, разобран, разлинован поцелуями Он входит без стука — как всегда. В руках — та самая проклятая бутылка, что стояла у меня на столе неделю. — Выпили? — ухмыляется, проводя пальцем по горлышку. — Не до конца. — Значит, моя очередь. Пробка отлетает со звоном. Первый глоток он берёт сам, второй — передаёт мне. Наши пальцы встречаются на стекле. Горячо. Его рубашка (опять эта проклятая сиреневая) скользит на пол. Мои брюки — туда же. Он смеётся, когда я путаюсь в своих же сапогах: — Торопишься? — Заткнись. Его губы прижимаются к моей ключице, зубы — к пульсу на шее. Я вцепляюсь в его кудри — чёрт возьми, они ещё мягче, чем кажутся. Его ладони — на моих бёдрах, пальцы — в шрамах от формы. — Красиво, — шепчет, будто рассматривает античную статую, а не измятое тело кондуктора. Я хочу огрызнуться, но теряю слова, когда его рот опускается ниже. Горячо. Слишком горячо. Я — взрывная волна, он — детонатор. Утро. Пустая бутылка на полу. Его рука — у меня на животе. Мои мысли — где-то в другой галактике. Он открывает один глаз: — Что, адъютант, уже жалеешь? Я бросаю в него подушкой. Он смеётся. Я — тоже. (КОНЕЦ ЗАПИСИ. ДАЛЬШЕ — ТОЛЬКО ПОМЕТКИ НА ПОЛЯХ.) 🍷 "Он всё ещё бог. Я всё ещё человек. Но где-то посередине — мы нашли общий язык." P.S. Если найдёте этот дневник — сожгите. Или допейте за нас.Дневник старшего рулевого кондуктора
(первая запись с новыми нашивками)
Дата: Утро после... всего Местоположение: Каюта (его рука всё ещё на моём животе) Состояние: Как перезагруженный терминал — всё работает, но с глюками 1. ПОВЫШЕНИЕ Сообщение пришло в 05:47. "Старший кондуктор Брендон. Явка в 08:00. Форма №1." Я закатываю глаза — форма №1 это: Обтягивающий китель (спасибо, Аид, очень смешно) Новые погоны (которые Дэн сразу попытался оторвать зубами) Ещё больше ответственности (то есть ещё больше способов облажаться) Дионис просыпается от того, что я ругаюсь вслух. — Ммм, новое звание? — целует моё плечо. — Теперь ты мой начальник. — Заткнись. — Так точно, старший кондуктор! Подушка снова летит в его ржущую морду. 2. ФОРМА №1 Китель действительно обтягивает как вторая кожа. Сослуживцы попёрхиваются кофе. Старпом отворачивается, но не скрывает ухмылки. Аид проходит мимо, бросает взгляд и кивает: — Идёт. Всего одно слово — а у меня теплеет в груди. (Чёрт, может, это аномалия ещё не выветрилась?) 3. ПЕРВЫЙ ПРИКАЗ Мой первый приказ на новом посту — отправить Диониса на очистку фильтров (самая гадкая работа на корабле). Он является через час — грязный, потный, довольный. — Ну что, начальник, — капает маслом на мой свежий доклад, — будем меня наказывать? Я поднимаю глаза от бумаг: — Да. — Как? — Молча. И тяну его за воротник к себе. (КОНЕЦ ЗАПИСИ. ДАЛЬШЕ — ТОЛЬКО СЛУЖЕБНЫЕ ОТЧЁТЫ И ГЛУПЫЕ УЛЫБКИ.) P.P.S. Аид добавил в приказ о повышении: "За упорство в преодолении". Капитанский корабль теперь мой. Он — тоже.
