Доставка с любовью.

— Юнги-хен! Тебе снова письмо, — вваливается в студию Чонгук, смеясь от всей этой ситуации. Письма Мин Юнги начал получать месяц назад. Кто их отправляет — так никто и не знает. Агентство ищет, но толку ноль: отправитель хорошо прячется, либо он работает в компании. Но всех людей не проверишь, правильно? Вот и приходится Чонгуку, менеджеру Мина, забирать их и читать ему, пока тот занимается музыкой. Юнги сначала бесился: мол, кто-то вторгается в его личную жизнь, следит за ним, нарушает приватность. Он даже отказался открывать первое письмо, пока агентство не установит личность отправителя. Но через неделю писем стало два, а потом и третье появилось. В агентстве лишь развели руками: письма приходили с разных почтовых ящиков, только на имя Юнги, обратного адреса не было. Отследить отправителя не представлялось возможным. И Юнги сдался. Он просто принял это как данное и все. — Читай, — ворчит Юнги, не отрываясь от экрана компьютера. — Может поймаю вдохновение от твоего голоса? Чонгук хмыкает и садится на диван, разворачивая конверт. Бумага плотная, кремового цвета, пахнет яблоками. Любимым фруктом Мина. — Так, посмотрим… — Мин Юнги, мой свет во тьме… — О, начинается, как обычно, — Чонгук закатывает глаза и продолжает читать: — Твои песни — это бальзам для моей души. Я слушаю их каждый день, и каждый раз открываю для себя что-то новое. Твой голос… он словно шепот ангела… Юнги вздыхает, откидываясь на спинку кресла. Он привык к таким письмам. Фанаты часто пишут что-то подобное, но в этих письмах было что-то другое. Что-то более личное, более… навязчивое. — Ладно, дальше пропускаю слащавые комплименты, — говорит Чонгук, быстро пробегая глазами по тексту. — Я знаю, что ты чувствуешь себя одиноким, Юнги. Я знаю, что ты прячешь свою боль за маской безразличия. Но я вижу тебя настоящего. Я вижу твою ранимую душу. И я хочу быть рядом, чтобы исцелить ее… — Чонгук замолкает, поднимая взгляд на Юнги. Тот сидит неподвижно, сцепив руки в замок. — Тут еще что-то про звезды и луну, про то, что вы созданы друг для друга… В общем, стандартный набор. — Просто выкинь, — тихо говорит Юнги, снова поворачиваясь к монитору. Но Чонгук видит, как напряжены его плечи. Кто бы ни писал эти письма, он явно задевал его за живое. — О, тут рисунок! — Чонгук достает из конверта лист А4 и ехидно скалится. — Ебать, охуенно получилось! — Рисунок был нарисован карандашом, четко прорисованные детали. Тонкие линии создавали игру света и тени, подчеркивая объем и текстуру, Юнги получился как живой, с зелёными волосами. Чонгук хорошо помнит как Мин экспериментировал. Этот парень вложил в рисунок не только мастерство, но и частичку своей души. — Теперь принципиально не выкину и повешу эту красоту здесь. Чтобы ты смотрел и ловил вдохновение. Надо Тэхену показать, он точно оценит. Чонгук встает с дивана и подходит к стене, вешая рисунок на нее. Ему нравится, и если Мин снимет его, то Чонгук распечатает ещё кучу и развесит по всей студии.

***

— Чимин, ну сколько можно уже, просто признайся. Он же не обидит тебя! — Тэхен обнимает друга, забирая у него очередной лист с письмом. — Чимин? — Ты не понимаешь Тэ, если я ему признаюсь, то он меня пошлет. А я так не хочу. Пак вырывается из обьятий и идет в ванную, чтобы вытереть слезы и умыть свое опухшее лицо. Мин Юнги всегда останется мечтой Чимина. Холодный альфа, который задел струны души омеги, не выходит из головы уже пару месяцев. Началось все с Тэхена, который хотел навестить своего альфу, но один идти не хотел. В агенство просто так не пускают, но Ким Тэхен — сын главного продюссера и ему все двери открыты. Поэтому он прихватил с собой Чимина. А потом Пак увидел его. flashback Зеленоволосый альфа шел им навстречу, переговариваясь со своим менеджером — Чон Чонгуком. Тогда Чимин и влюбился, его просто нахрен снесло феромоном чистого виски. Пака вштырило так, что стоящий рядом Тэхен испугался, смотря на бледное лицо друга, которое постепенно окрашивалось в красный. Но интересующий альфа просто попрощался с менеджером и направился на выход, одевая маску на лицо и запрыгивая в черный внедорожник. А омега потерялся в чувствах, он начал смотреть все концерты, прямые эфиры Юнги, скроллил его инсту, пускал слюни на крепкое мужское тело, широкие плечи, и постоянно думал о том, что у альфы в штанах, жутко краснея. end flashback Но признаться ему у Пака не хватает смелости, в свои двадцать пять он еще стесняется показывать свои чувства кому-то, кто не Тэхен. Наученный горьким опытом он боится, что своим признанием оттолкнет Мина еще дальше от себя. Поэтому он и начал писать письма альфе, передавая их через Чонгука, взяв с него обещание, что тот не скажет Юнги. Сначала Чон сопротивлялся, он мог потерять работу, но Тэхен умеет просить и убеждать (без подробностей.) Так и получилось, что против воли Гук оказался вмешан в пиздострадания Чимина. — Привет Чон! Омега вышел из ванной, смотря на Чонгука, тот был занят Тэхеном, поэтому просто кивнул головой. Чимин прошел на кухню и поставил чайник, эти двое еще долго будут сосаться, пока тот нагреется. Пак достал из шкафа печенье и любимые пироженые Чонгука из холодильника. Альфа чаще жил здесь с Тэхеном в комнате, поэтому Чимин и Тэхен покупают все и на альфу. Вот бы Юнги тоже был здесь и Пак смог бы позажимать его по углам, но его здесь нет и от этого больно. За размышлениями Чимин не услышал звук уведомления. На стол моментально лег телефон Чонгука, показывая экран. — Юнги вышел в эфир. — Смотри, а потом мы поговорим. — кинул Чон и увел Тэхена в его комнату. Их тоже можно понять, они видятся редко, хотя работают в одной компании. Пак прикрыл дверь и вслушался в хриплый, но такой любимый голос Юнги. — Здравствуйте агустины. — Юнги приблизил немного камеру. — Что ж, давайте поговорим. Начнем с нового альбома, он уже почти дописан и скоро выйдет. — комментарии посыпались как яблоки с дерева, Юнги не успевал читать, и на каждое «Yoongi marry me» один Пак Чимин сжимал кулаки и проклинал каждого, кто писал это его альфе. — Сегодня я хочу поговорить о письмах, эта идея мне пришла в голову ещё вчера, когда я получил ваше послание. Я не знаю кто вы, загадочный омега, но ваш рисунок мне понравился, — сладко улыбнулся Юнги, — теперь творить для вас музыку стало легче, ведь у меня появилась своя муза. Это может быть кто-то из вас, но все равно спасибо. У Чимина забилось сердце от признания, но так же стало больнее ещё больше. Наверное сейчас каждый агустин думает, что это кто-то из них нарисовал, и сердце сжимается от тоски. — Как вас много. — продолжает Юнги, отвлекаясь на телефон, чуть хмурясь. — Хочу вас обрадовать, через неделю у меня начнется тур, и каждый сможет прийти на фансайт и увидеться со мной лично. Начнется он в Корее и закончится в Европе, так что жду всех. А теперь мне пора идти. До встречи, агустины, встретимся с вами позже. — Все билеты раскупили. — Чон заходит на кухню и видит поникшего друга. — Но я отложил парочку, не волнуйся Чимин-а, ты сможешь увидеть своего альфу в живую и потрогать его. — Чонгук…а стоит ли? Чимин отдал телефон Гуку как только трансляция выключилась и грустно улыбнулся. Побыть на концерте Юнги, просто подержать его за руку… Но Пак все еще чувствует страх, ему вроде двадцать пять, а ведет себя как подросток в пубертате, краснея от смущения или от стыда. — Ничего не хочу слышать, ты идешь и точка. Так что готовься, за тобой заедет водитель. Вот что бы Чимин делал без Тэхена и Чонгука? Сошел бы с ума от безответной любви! Он рад и счастлив, что у него есть такие друзья. В комнате Тэ. — Фансайт начнется в одиннадцать часов, все подготовить нужно за час, так что я приеду раньше. Ты привези Чимина, а я Юнги. — Чонгук одевает на себя футболку, поворачиваясь к любимому, который лежит на кровати все еще голый и одеваться не собирается. Они только закончили заниматься любовью, Чон как с цепи сорвался, вытрахал из Тэхена всю душу. — Вставать не собираешься? — Нет, ты меня выжал как лимон. Чонгук усмехается и нависает над омегой, целуя в губы, опуская руки на талию и гладит разнеженное тело под собой. Поцелуй выходит нежным настолько, что у Тэхена пальчики на ногах поджимаются. Альфа очень любит этот нежный и одновременно страстный комочек. До безумия. — Хорошо, не забудь, на тебе — Чимин, на мне — Юнги. Ты приготовил то, что нужно? Ким кивнул. Короче, эти два купидона решили свести Чимина и Юнги — детишки, свадьба, любовь и розовые пони. Как говорится: замутить яблочный коктейль.

***

Неделя для Чимина прошла так, как шла афганская война. Долго. Омега много раз думал, — а может не идти? Смотреть, как на твоего альфу пялятся другие омеги, пуская слюни, не особо — то и хочется, но Чонгук сказал, что мест на фансайт очень мало, максимум человек пятнадцать, тому еще Мина домой отвозить. Но даже это не обрадовало Пака. Подозрительно стал вести себя Тэхен, да и Чонгук. Они ходили ниже травы, тише воды. И хихикали у себя в комнате. Что-то нехорошее лезло в голову Чимина. И это нехорошее проскальзывало во взгляде Чона. Потому что: За два часа до концерта Чимину поплохело. Сидя в машине, которую прислали за ним, Пак начал кимарить. До этого Тэхен сделал чай, у которого был странный вкус, но омега не придал этому значения. Что, мать твою, было в чае? Жар лихорадочно плескался под кожей, то отступая, то накатывая с новой силой. В висках стучало, словно маленький барабанщик усердно выбивал ритм панической атаки. Чимин попытался открыть окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но руки дрожали, не слушались. Голова кружилась и казалось, будто машина сейчас взлетит. «Что, черт возьми, со мной происходит?» — пронеслось в голове, язык заплетался, отказываясь произносить слова вслух. В горле пересохло, а в животе скручивало невыносимой болью. Он судорожно схватился за сиденье, боясь потерять сознание. Водитель как-будто не видел, что пассажир на заднем сиденье чуть ли не умирает. Он плавно вел машину в сторону стадиона, где будет проходить концерт. Через пару минут Чимин отключается, как и нужно было одному из купидонов. На повороте недалеко от агентства, водитель перевел взгляд на омегу позади и остановил машину. Выходя из нее, он быстро набрал номер и звонок раздался неподалеку от мужчины. Из тени вышел Тэхен и сел за руль. — Вызови себе такси, или позвони ребятам. — Хорошо господин. Ким улыбнулся и двигатель машины взревел, увозя Пака дальше от агентства.

***

Чимин приходил в себя рывками. Первое, что он почувствовал, была дикая головная боль, следом шли тошнота и ломота в костях. Ощущение, что он беспробудно бухал дней пять, не меньше. Приоткрыв глаза, он увидел низкий потолок машины. Его все еще везли куда-то. Сфокусировав взгляд на водителе, Чимин узнал своего лучшего друга. Тэхен бодро крутил руль, мурлыкая песню, что тихо играла по радио. Интересно, куда делся водитель? — Ты… — прохрипел Чимин, на большее его полуобморочного состояния не хватило. — ААА! — испуганно заорал Тэхен, резко крутанув руль. От резкого виража Чимин свалился с сиденья, больно стукнувшись головой о выступающую ручку на двери. — Твою бабушку! Ты чего проснулся? — Тэхен, перегнувшись к задним сиденьям, испуганно смотрел на Чимина. — А не должен был? — прошипел омега, с трудом заползая обратно и принимая сидячее положение. — Я ведь все рассчитал, просил же у фармацевта дозу, как для пекинеса. Ты должен спать еще часа два точно, — задумчиво закусил губу Тэхен. Какой предусмотрительный гений. — Дозу? Пекинеса? — больная голова Чимина отказывалась соображать. — Ну да, снотворного, — рассеянно улыбнулся Тэхен. — Снотворного? Ты чего? Меня усыпить хотел? Стоп! Ты что, сравнил меня с собакой? Тэхен!!! — от громкости оба поморщились. — Так нужно, — под нос пробормотал друг. — Дай мне попить, и после я тебя придушу, — прорычал Чимин, в горле у него явно поселилась пустыня Сахара. Тэхен тут же протянул ему термокружку. Чимин принялся жадно глотать жидкость, и только спустя время на задворках памяти пронесся факт, что вкус больно уж знаком. В голове снова начало туманиться. — Прости, но так действительно нужно, — последнее, что услышал Чимин, снова проваливаясь в сон.

💝💝💝

Концерт прошел лучше, чем ожидалось. Юнги купался в волнах любви и обожания, наслаждаясь искренним откликом поклонников. Каждый крик, каждый плакат с его именем, каждая улыбка, направленная в его сторону подпитывали его энергией, дарили ощущение полета. Он делился с ними своими мыслями, чувствами, своей музыкой, а они в ответ дарили ему свою поддержку и любовь. Это был обмен энергией, который заставлял его творить еще лучше, еще ярче, еще более безумно! За кулисами царит привычная суета: стафф собирает аппаратуру, менеджеры переговариваются. Гук потерял Юнги, как только тот спустился вниз, этот кот постоянно съебывался, чтобы его не нашли. Вот сука. Чонгук всё-таки нашел Юнги. Этот кот спрятался от менеджера в шкафчике в одной из раздевалок, с бутылкой виски. Блять, вообще непонятно, откуда она взялась, но на фансайт в таком состоянии точно нельзя, Юнги и пару слов не сможет связать. Пыхтя, как столетний дед, Чонгук потащил эту пьяную тушку на себе. И пока Чон нёс айдола, тот проснулся и шлёпнулся на пол, громко вскрикивая: — Айщщ, Чонгук, какого хрена? — прохрипел Юнги, пытаясь сфокусировать взгляд на обеспокоенном лице менеджера. — Где я? И почему все кружится? — Я тебя в раздевалке нашел, хён. И у тебя фансайт через час. Ты в курсе, да? — Чонгук говорил с нажимом, хотя смех так и лез наружу. Юнги застонал и попытался встать, но тут же рухнул обратно на пол. Виски дало о себе знать в полной мере. — Фансайт… — пробормотал он. — Точно… Я должен… фанатам… — Не хрена ты не должен, — сказал Чонгук, поднимая Юнги на ноги. — А теперь пошли, тебя нужно привести в порядок, и я тебя отвезу домой. Спасибо хоть, что не блеванул нигде. Превозмогая тошноту и головную боль, Юнги поплелся за Чонгуком, бормоча что-то невнятное о тяжелой айдольской жизни и проклятом виски. Впереди их ждал нелегкий час приведения Юнги в божеский вид, а затем — домой, где он будет не звёздой, а пьяным котом. — Держи, — Чон подал бутылку с водой. — Выпей, а то выглядишь как пугало в огороде. — Спасибо! Юнги взял бутылку с водой и упал на диван. Блаженно застонав, открутил крышку и начал пить воду большими жадными глотками. Альфа даже не обратил внимания на странный вкус, он просто хотел пить. — Кайф…я… — Юнги опустил руку и вырубился от снотворного добавленного в воду. Пустая бутылка упала на пол и Чонгук коварно улыбнулся.

***

Чимин был не из тех, кто прыгает в первую попавшуюся койку, скорее, он предпочитал долгое и трепетное ухаживание, изучение, свидания прежде чем позволить кому-то прикоснуться к своей руке. Но когда он увидел Мина, вся эта хуйня священная мигом испарилась. Стоило только взглянуть этим кошачьим глазам, улыбнуться уголком губ, словно дьявол, искушающий святого, и Пак готов был сразу же рухнуть к его ногам, как падший ангел, отринувший небеса ради мимолетного взгляда на адское пламя. Пак хватается за покрывало руками, сжимая его. Горячие поцелуи обжигают, омега не помнит, что с ним случилось, сейчас важны только губы, которые…. стоп! Тэхен что-то подмешал ему в чай. Взгляд проясняется и Пак взвизгивая отпихивает о себя… Юнги? Альфа падает на пол и смотрит мутным взглядом, тяжело дыша. Его глаза, такие острые и проницательные, сейчас затуманены похотью и… замешательством? Он моргает, словно пытаясь сфокусироваться, и в его взгляде проскальзывает искра нехуянепонимания. — Кто ты такой? Что… что происходит? — хрипло спрашивает Юнги, пытаясь сесть. Это точно Юнги, потому что его ни с кем не перепутаешь. Хриплый, чуть прокуренный голос, будто он только что проглотил наждачную бумагу и запил это виски с секретным ингредиентом — харизмой! Да-да, той самой, что валит наповал миллионы поклонников по всему миру. И взгляд! О, этот взгляд… Пронзительный, жаждущий, темный. Как будто у него гон, или предгон. Хрен его знает. — Чимин, — ошарашенно отвечает омега все еще неверяще смотря на айдола. Того же будто через шредер пропустили как минимум. Весь помятый с диким взглядом, прям вау какой альфа. Юнги усмехнулся, краешком губ, эта фирменная ухмылка, от которой у впечатлительных омег подкашиваются коленки, а беты невольно сглатывают слюну. Он знал, какое впечатление производит, и, черт возьми, ему это нравилось. — Чимин, — повторил Юнги, уже более уверенно, смакуя каждое слово. Его взгляд скользнул по омеге, оценивая с головы до ног. Он заметил дрожь в коленях, расширенные зрачки и учащенное дыхание. Игра началась, и Юнги был намерен выиграть. Альфа не брал в расчет то, что с ним происходит, в голове крутилось одна единственная мысль: симпатяжка, я хочу его себе. — Такой красивый малыш… — промурлыкал он, делая шаг вперед. Запах альфы ударил в нос, обволакивая, лишая воли. Чимин отшатнулся, упираясь спиной в стену. — Что… что ты здесь делаешь? Где мы? — прошептал Чимин, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Юнги сократил расстояние между ними, наклоняясь к опешившему омеге. Он коснулся губами нежной кожи шеи, вызывая дрожь во всем теле омеги. Чимин закрыл глаза, пытаясь удержать себя в руках. Этот альфа стал его слабостью, внутри он пищал от восторга. И сейчас, когда Юнги рядом, сопротивляться было невозможно. Дыхание Чимина сбилось окончательно. Он попытался оттолкнуть Юнги, но руки его предали, лишь слабо скользнув по широкой спине. Тело отзывалось на прикосновения этого альфы, жаждало их. Запретное желание вспыхнуло с новой силой, затмевая разум. — Только мой, — прорычал Юнги, продолжая выцеловывать уже ключицы. — Не говори так, — прохрипел Чимин, чувствуя, как начинает предательски намокать. — Я не принадлежу тебе. Юнги отстранился, смотря прямо в глаза Чимину. В его взгляде читалась неприкрытая похоть и что-то еще… что-то болезненное и глубокое. Альфа буквально в душу смотрел. — Лжешь, — прошептал Юнги, проводя пальцем по щеке Чимина. — Ты лжешь себе и мне. Мы оба знаем правду. От тебя пахнет яблоками, это ты писал мне те письма, — прохрипел Юнги. — Он притянул Чимина ближе, обхватывая руками его талию. Чимин замер, не в силах сопротивляться. Тепло тела Юнги обжигало сквозь тонкую ткань рубашки, вызывая волну мурашек. — Да, ты прав, — выдохнул Чимин, сдаваясь. — Это… это был я. — Тогда я возьму то, что принадлежит мне, — Юнги усмехнулся, и эта усмешка была полна триумфа. Чимин попятился на кровати вверх, бегая взглядом по комнате, лишь бы не смотреть в эти глаза. Он чувствовал, как краска заливает его щеки, признание, что именно он писал альфе письма далось нелегко. Но, по крайней мере, он больше может не прятаться за буквами. Вот он, Мин Юнги, бери и делай с ним что хочешь, но почему-то он боится. Боится, что альфа получит желаемое и выкинет его, как котенка, из своей жизни. Тогда Чимин точно умрет, и никакие врачи не помогут залатать дыру в сердце. Оскал Юнги не предвещал ничего хорошего, на лице альфы читалось не только торжество, но и что-то хищное и опасное. Чимин почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Что… что ты…? — пробормотал Чимин, стараясь сохранить спокойствие. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — Юнги залез на кровать, сокращая расстояние между ними. Чимин затаил дыхание, но не отодвинулся, теплые, чуть шершавые губы коснулись его щеки, даря, что странно, нежный поцелуй. Пак ещё больше залился краской, на что Мин рассмеялся. — Невинный, как цветок, — губы продолжили путь по скуле вниз, останавливаясь на пухлых губах. Чимин машинально облизал их и Юнги сорвало, он накинулся на омегу оголодавшим, кусачим поцелуем. Омега заскулил и открыл рот, впуская язык альфы внутрь. Если бы в прошлом Мину сказали, что его дома будет ждать красивый омега, он бы точно ударил этого человека. Все мысли исчезли, Чимин даже забыл, что Тэхен его напоил и привез сюда, сейчас важны только губы напротив. Одежда ненужной тряпкой упала на пол, Чимин тихо всхлипывал, его кожа горела от прикосновений Мина, на что альфа утробно рычал, облизывая это прекрасное тело. Руки жадно ласкали, Пак уже не знал что делать, ему хотелось отодвинуться и одновременно залезть на Мина и никогда его не отпускать. — Ложись на живот! — в приказном тоне проговорил альфа, на что Пак послушно повернулся, раскрываясь и показывая Юнги свою дырочку, из которой вытекала смазка. Чимин может поклясться, что он слышал как Мин гулко сглотнул. Пытаясь не нарушить такую тихую ночь, Юнги осторожно коснулся губами поясницы омеги, как будто он самая дорогая драгоценность. Хотя так и есть, отныне Пак Чимин его алмаз на всю жизнь. — Такой раскрытый для меня! Чимин уткнулся в подушку и тихо заурчал. Это приятно, когда в сексе есть нежность, прошлые отношения омеги закончились по его инициативе. Сначала да, было круто, страсть, секс, укусы, засосы. Но через два года Чимину надоело, ему хотелось любви, ласки, детей. Но его альфа сказал, что он ещё не готов. Так и расстались, Чимин переехал к другу, а где этот ублюдок, омега не хочет знать. Сейчас все по-другому. Юнги нежен и внимателен. Он целует Чимина нежно, гладит по спине, шепчет ласковые слова. Чимин чувствует себя любимым и нужным. Альфа будто чувствует каждое его желание, предугадывает каждое движение. Он словно читает его мысли. — Юнги… — тихо позвал Чимин. — М? — Я хочу… Как сказать альфе, что омега хочет чтобы ему отсосали? — Хочешь чтобы я сделал тебе минет солнце? Да, сто раз да. Этот альфа что — телепат? Но Чимин быстро затыкает свои мысли, когда его переворачивают и член накрывают чужие губы, обводя на нем каждую венку. Пак цепляется за простынь руками, громко стонет от того, как альфа сосёт. — Смотри на меня! Мин отрывается от занятия и поднимает взгляд на поплывшего омегу. — Я хочу слышать и видеть как тебе хорошо. — Дьявол… Юнги нежно обводит член омеги языком, рассылая вибрации по всему телу. У Чимина ноги раздвигаются в предвкушении. Правая рука тянется к макушке, немного надавливая на голову. Мин без раздумий опускается ниже, беря наполовину. Альфа не спешит, он смакует вкус, медленно обхватывая губами податливую плоть. Легкое покалывание пронзает все тело омеги, заставляя его слегка выгнуться в спине. Он чувствует, как жар разливается от кончиков пальцев ног до самого затылка. Громкий стон срывается с его губ, когда Мин усиливает хватку, создавая вакуум вокруг члена. Омега вцепляется пальцами в его волосы, пытаясь удержаться на грани. Юнги чувствует это и лишь усмехается в ответ, дразня, подталкивая к краю. Дыхание омеги становится прерывистым, в глазах темнеет. Мин отстраняется, оставляя за собой влажный след. Он смотрит на Чимина, в его глазах плещется нескрываемое желание. Омега отвечает ему тем же взглядом, полным мольбы и предвкушения. Юнги наклоняется и шепчет ему на ухо: — Еще немного, потерпи. Альфа вновь припадает к волнующим его губам, на этот раз целуя жадно и требовательно. Язык проникает в рот омеги, сплетаясь с его собственным. Руки Мина скользят по телу, очерчивая каждый изгиб, вызывая волну мурашек. Чимин отвечает на ласки, обвивая руками шею Юнги, притягивая его ближе, желая слиться с ним воедино. Мин отрывается от губ омеги, оставляя на его щеке влажный поцелуй. Он опускается ниже, к шее, оставляя на нежной коже метки. Пак запрокидывает голову, позволяя альфе наслаждаться его телом. Легкие укусы и поцелуи заставляют его стонать громче, отдаваясь во власть желания. Наслаждение достигает точки кипения. Юнги аккуратно ложится на омегу и проникает внутрь, медленно и нежно, замирает, давая ему привыкнуть к ощущению. Омега стонет от удовольствия, обхватывая альфу ногами. Внутри Пака все горит, каждый нерв пульсирует от наслаждения. Он чувствует, как Юнги начинает двигаться, медленно и осторожно, словно боясь сломать его. Каждое движение отзывается теплом и дрожью в теле Чимина. Он прикрывает глаза, позволяя себе полностью погрузиться в этот водоворот ощущений. Стоны вырываются из его горла непроизвольно, смешиваясь с дыханием Юнги. Руки омеги крепко обхватывают спину альфы, притягивая его ближе. Юнги чувствует, как тело Чимина отвечает на его движения, как он расслабляется и отпускает напряжение. Он ускоряет темп, не теряя при этом нежности. Он целует шею Пака, оставляя легкие укусы, которые заставляют того вздрагивать от возбуждения. Вскоре оба достигают пика. Чимин кричит, изгибаясь в спине, а Юнги изливается в него, чувствуя, как его тело пронзает волна блаженства. Они лежат, тяжело дыша, переплетаясь руками и ногами, не в силах оторваться друг от друга. Чимин чувствует себя умиротворенным и счастливым, ведь теперь он точно уверен что Юнги его не бросит.