пепел от лилии.

Лондон задыхался в собственных тенях. Ночь сползла на город, как чёрный саван — плотный, беззвёздный. Фонари мигали, словно не выдерживали чужого присутствия. В переулках шептались крысы. Воздух был густым, будто сам магический мир затаил дыхание. Из пустоты возникла фигура. Беззвучно, будто её вытолкнула сама Тьма. Гермиона Грейнджер. Больше не золотая девочка Ордена. Не ярость, не свет, не правда. А пепел. Холодный, сухой, оседающий на память. На ней — тёмный плащ, капюшон низко надвинут на лицо. В руке — пергамент, скрученный в тугой свиток с чёрной печатью. Она держит его, как нож. Не дрожит. Уже нет. Мир, который она спасала, однажды отвернулся от неё. И она ответила тем же. — Имя? — прохрипел голос из-за двери, словно предвкушая чью-то смерть. — Грейнджер, — сказала она и не моргнула. Щелчок замка. Металл врастал в плоть тишины. За дверью — грязная комната, табуретка, карта с метками. Селвин не задавал вопросов. Никто больше не осмеливался. Она теперь — не просто перебежчица. Она была чьей-то любимой пешкой. Почти королевой на доске, вымазанной кровью. Список. На нём имена. Она принесла их. Сама вписала некоторые. "Приказ Лестрейндж", — сказала она. Ложь. Приказ — её собственный выбор. Иногда, когда всё замирает, она слышит, как кто-то шепчет в темноте: «Ты больше не одна из них. Ты — одна из нас.» А в воспоминаниях — рука на запястье, голос, наполненный льдом: — Ты знала, на что шла. Не отступай. Гермиона закрыла за собой дверь, словно отсекла всё, что осталось снаружи — остатки жизни, сожаления, воздух. Внутри было душно. Стены, казалось, сдвигались ближе, нависали, впитывали каждое движение. Свиток она бросила на стол — сдержанно, но так, будто от него пахло серой. Селвин схватил его, как ворон хватает блестящее. Читал быстро. Ноздри дрожали, глаза жадно выискивали имена. Он любил своё дело. Слишком сильно. — Маглорождённые, скрывавшиеся в Шотландии… — пробормотал он, — трое несовершеннолетних. Грейнджер, ты… — Они не мои, — оборвала она. — Я только передаю. Он скривился. Но не сказал больше ни слова. Потому что знал: её трогать нельзя. Гермиона подошла к карте. Метки, точки, линии. Она знала, где каждый из них. Тех, кого предала. И тех, кого ещё могла бы спасти — если бы позволила себе слабость. Она подняла голову, и в тусклом отражении окна — увидела себя. Лицо взрослое, словно состарившееся за год. Губы тонкие, взгляд выжженный. На шее — слабый след от ожога, исчезающий под тканью. Когда-то она верила. Когда-то любила. Теперь — просто жила. В воспоминаниях — глаза Гарри, полные боли. Рон, кричащий: «Что ты творишь?!» Джинни, плевок ей под ноги. А потом — пустота. Уход. Тишина. И только один человек тогда сказал: — Все они отвернутся. Я — нет. Сначала она смеялась. Потом — поверила. Теперь жила, держась за эти слова, как за якорь. Селвин что-то сказал, но она не ответила. Просто направилась к выходу. У двери — остановилась, не оборачиваясь: — Следующий список будет через два дня. — Ты уверена, что справишься? — Нет. Но это ничего не меняет. Щелчок трансгрессии разрезал воздух. Её больше не было.

***

Комната снова провалилась в тишину, в которой даже пыль, казалось, перестала падать. Селвин стоял с опущенными плечами, щёлкая пальцами — привычно, нервно. Он не понимал её. И не пытался. А она — уже стояла на крыше покосившегося здания в Саутварке, ловя порыв ветра. Лондон был серым, усталым, измученным, как и она. Ночь растекалась над городом, приглушая магию, будто тьма сама подчиняла её себе. Капли дождя падали на мантию, скользили по тканям, исчезая, как и всё, что было в прошлом. Гермиона достала из внутреннего кармана чёрный мешочек. Пустой. Почти. Внутри — серебряная цепочка с кулоном. Трещина поперёк стекла. Когда-то это был подарок. Сейчас — напоминание. Она держала его в ладони, пока пальцы не задрожали. Один вдох. Второй. На третьем — она зажала кулон в кулаке и с силой швырнула его вниз. Серебро блеснуло в воздухе, описало дугу — и исчезло в темноте. Никакой слабости. Её больше не было. Она спрыгнула, трансгрессируя в полёте — туда, где снова ждала кровь, отчёт, магия и дым. А далеко на востоке, в полузаброшенной башне с зелёным стеклом и запахом полыни, кто-то усмехнулся, листая книгу с исцарапанной кожаной обложкой. Он знал, что она готова. Он знал, что Гермиона Грейнджер стала его лучшей фигурой на доске. И скоро он начнёт новую партию. ˖࣪ ⵢ. ⁺ ₊✦ . ₊ ° . ⁺ ✶️ . ₊ ° † ⁺ ➶—͙˚ ༘ P.S — это моя первая история, приношу извинения если будут грамматические ошибки. тгк :: @ash_from_a_lily