Кристалл Коув

Спустя много лет...

      В комнате лагеря царил беспорядок, свойственный многим десятилетним детям. На полу валялись книги и игрушки, на столе громоздились комиксы и несколько значков с воронами. У стены стояла двухъярусная кровать, застеленная сверху разноцветным покрывалом, снизу — чёрным. Тёплый свет, льющийся от двух напольных ламп с уютными абажурами, окутывал комнату мягким, успокаивающим сиянием. Девочка — миниатюрная и хрупкая, в джинсовом комбинезоне — сидела на нижней кровати, поджав под себя худенькие ноги. Её слегка завитые светлые волосы с несколькими едва заметными розовыми прядями были собраны в хвост, а большие карие глаза были широко распахнуты и устремлены на что-то перед ней. Она склонила голову набок, затем — на другой. На её лице читалось удивление, будто рассматривала некое чудо. Медленно подняв правую руку, она робко шевельнула пальцами в воздухе.       — Да, согласна… Это весьма… похоже, — прошептала девочка, снова внимательно посмотрев на ладонь, затем опустила её на чёрное покрывало. — Вау. Хм… А-а… давно ли это?.. Ладно. И родители знают?..       Девочка вдруг резко выставила вперёд дрожащую руку, но сразу с испугом отдёрнула её назад, будто прикоснулась к чему-то горячему или запретному.       — Хорошо… Но как? И зачем ты это делаешь? — с грустью в голосе спросила она, обращаясь к собеседнику. Взгляд потускнел, а в глубине больших глаз затаилась печаль. — Надо мной в школе издевались… Говорили, что я фрик и низкая, тихая неудачница. Им не нравилось, что у меня розовые пряди, постоянно насмехались. Им не нравилось, что учусь кататься на скейте. Твердили, что это не для девочек и я должна в куклы играть. И здесь… Кажется, я никому не нужна. Даже Вайолет… Я просто хотела, чтобы у меня были друзья, но никто не желал со мной общаться. Почему именно я?       Внезапно дверь в комнату со скрипом начала открываться. Девочка вздрогнула, её глаза расширились. В проёме показался силуэт взрослого человека.       — Что-то случилось? — произнёс мужчина. — Я тебя напугал? — спросил ещё раз. Но сразу замер на пороге, взглянув правее. — Он тоже здесь? Отлично, приходите в мой кабинет, когда поговорите вдоволь.

***

Ранее…

      Летний день дышал безмятежностью. Солнце пробивалось сквозь изумрудную листву вековых сосен и клёнов. Воздух был наполнен ароматом хвои и влажной земли. Отъехавшая от лагеря по лесной дороге машина оставила после себя лишь облачко взметённой пыли и тихий шелест шин по старому шоссе. К деревянным воротам, увитым диким виноградом, подошёл загорелый мальчишка лет одиннадцати. Его рубашка в крупную чёрную клетку небрежно распахивалась на красной футболке, а карие глаза, исподлобья устремлённые на вывеску «Кристалл Коув», выражали скорее досаду, чем предвкушение отдыха. По обе стороны от ворот, как стражи, высились густые кусты живой изгороди, а рядом с ними, под сенью раскидистых ветвей, стояли две простые деревянные скамейки, хранящие тепло уходящего дня.       Мальчик с явным неудовольствием бросил свою видавшую виды спортивную сумку на шершавый асфальт парковки. Тяжёлые ворота неспешно отворились, и на пороге возникла массивная фигура охранника в форменной рубашке. Добродушным жестом он пригласил новичка пройти на территорию. Мальчик неохотно поднял сумку и, волоча её за собой по каменистой дорожке, углубился в сердце лагеря.       Справа он сразу заметил внушительное одноэтажное здание из тёмных, пахнущих смолой брёвен — без сомнения, это учебный корпус, где днём царила совсем иная атмосфера, чем сейчас, ближе к закату. Левее взгляд упирался в необъятный дуб, ветви которого, казалось, обнимали полнеба, а вокруг, как будто грибы после дождя, примостились два домика-комнаты, каждый с небольшим уютным крылечком, где так приятно будет посидеть вечером. Протоптанные тропинки, похожие нити, связывали между собой все уголки лагеря и манили вглубь зелёного царства.       В воздухе звенел беззаботный детский смех. Неподалёку от величественного дуба раздавалось не очень слаженное пение. На мягкой траве, как лесной цветок, расположилась девочка с удивительными фиолетовыми волосами, одетая в простую жёлтую футболку и рваные на коленях джинсы, свидетельствующие о её непоседливом характере. Рядом валялась её бейсболка, украшенная рисунком из разноцветных перьев, будто напоминание о свободе и полёте.       Она с увлечением выводила звонкие строчки:       — Cause after dark, there's always light, after rain, the sun shines bright!       Перед ней, будто вторя её настроению, стоял мальчик в такой же жизнерадостной жёлтой футболке и тёмных штанах — на них слева красовался крупный, как распустившийся павлиний хвост, принт из разноцветных перьев, переливающихся всеми оттенками в лучах солнца. Его короткие чёрные волосы, едва касавшиеся бровей, обрамляли лицо, а на лоб дерзко спадала прядь ярко-красной чёлки, и это придавало его облику озорной вид.       Он подхватывал строки той же песни:       — After storms that twist and blow, comes a colorful rainbow!       Новенький, наблюдавший за этой идиллической картиной, лишь скептически хмыкнул. Закончив припев, юные музыканты обменялись энергичными кулачками и, бросив мимолётный, но любопытный взгляд на прибывшего, побежали к дубу. Мальчик, всё ещё ощущая тяжесть сумки, продолжил свой путь к главному корпусу. Мимо него, как лесной дух, быстро прошла девушка с копной каштановых дредов, одетая в потёртый джинсовый комбинезон. Она с улыбкой понесла яркие петунии и бархатцы к клумбе.       У самого крыльца учебного корпуса новенького встретила статная пожилая женщина, опиравшаяся на элегантную трость из тёмного дерева. Её седые волосы были аккуратно собраны в высокий хвост, а фигуру облегало длинное чёрное платье, подчёркивающее аристократическую осанку. В ушах поблёскивали дорогие серьги, ловившие солнечные лучи. Несмотря на почтенный возраст, в её движениях чувствовалась внутренняя сила. Она окинула новичка проницательным взглядом и властным жестом предложила ему присесть на скамейку, стоявшую у резной деревянной двери.       Оливер, не смея ослушаться, опустился на лавку. Почтенная женщина заговорила низким, хрипловатым голосом, в котором чувствовалась классика:       — Добро пожаловать в Кристалл Коув. Лучший, смею вас заверить, лагерь-школа в штате Мэн. Моё имя — Анна-Мария Бомон.       — Оливер Макмилан, — ответил мальчик, достав из сумки сложенную вчетверо папку с документами, — из Канады.       — Та-а-а-к, — протянула Анна-Мария, внимательно изучая содержимое. — Весьма… любопытная характеристика для одиннадцати лет. Разбивал окна, в мяч играл в коридоре школы, обижал слабых… но при этом капитан команды. Саскачеван, Шелбрук… Угу, что ж, стадиона у нас, к сожалению, нет, молодой человек, поэтому свои спортивные амбиции придётся пока умерить. Главное, что вы не певец, Оливер. Хотя, судя по вашим талантам к разрушению, вы быстро найдёте себе здесь друга. Но постарайтесь, прошу вас, не превратить наш тихий уголок в поле битвы.       — Постараюсь, — с натянутой улыбкой пообещал Оливер.       — Как вы уже могли видеть, жилые дома уютно расположились в тени нашего почтенного дуба, которому, к слову, больше ста лет. Позади нас — учебный корпус, где вас ждут обязательные и, надеюсь, увлекательные занятия. Также есть факультативные. За жилыми домиками плещется Кристальное озеро — неглубокое, но очень живописное. Никаких прыжков с моста, иначе шею сломаете. А дальше, если пройдёте через лес, вы найдёте Кристальную пещеру — удивительное место, открытое для посещения в любое время. В отличие от других лагерей, ночью вы можете гулять, но только по дубовой поляне. Это значит, что не нужно выходить к мосту или на центральную дорогу. Вся территория надёжно огорожена, так что заблудиться или выйти за неё вам вряд ли удастся. Уверена, вам здесь понравится. Я отнесу ваши документы Молиньюксу, а мистер Лезерби, наш бдительный охранник, проводит вас в комнату. Мистер Лезерби! — Анна-Мария властно вскинула руку, подзывая мужчину в форме.       Тот подошёл, молча взял сумку Оливера и жестом пригласил следовать за ним.       Пройдя по центральной аллее лагеря, мистер Лезерби, чьё лицо хранило печать многих отработанных сезонов, неторопливо отпер дверь. За порогом Оливера встретил спёртый воздух маленького помещения, пропитанный запахом старого дерева и едва уловимой чужой аурой. Две узкие кровати занимали большую часть комнаты. Верхняя уже носила следы присутствия хозяина: на ней валялась клетчатая рубашка, будто сброшенная в спешке, а рядом виднелись стоптанные кроссовки; на тумбочке пристроилась кружка с мультяшным рисунком, кажется, белого зверька с большой мордочкой; вокруг неё царил хаос из комиксов, были разбросаны какие-то книги и небольшая жёлтая пластиковая штучка, похожая на свисток. Два простых напольных светильника с потёртыми абажурами робко рассеивали полумрак, окутывая комнату интимной, почти сонной атмосферой. У стены валялся старый скейт, а над ним в качестве безмолвного свидетеля чужих путешествий висела большая, истрёпанная карта мира, испещрённая разноцветными дротиками, чьи острые наконечники безжалостно вонзились в Орегон, Флориду, Алабаму и Луизиану. Ещё и рюкзак с нашивкой в виде оскалившийся морды серого волка валяется на полу. Оливер скривил губы в недовольной гримасе, и мистер Лезерби без лишних слов поставил его тяжёлую спортивную сумку прямо у порога.       — Комнаты здесь рассчитаны на двоих. Твой сосед, похоже, обжился. Ключ от двери тебе принесут позже, постарайся не затерять, — буркнул охранник, бросив мимолётный взгляд на верхнюю кровать, будто пытаясь угадать характер её обитателя, и вышел, оставив новичка наедине со своим первым впечатлением.       — Уф… Вот это берлога, — пробормотал Оливер, с облегчением опустившись на скрипнувшую под ним нижнюю койку.       Ему не терпелось разобрать вещи и хоть немного упорядочить этот хаос. Вывалив из сумки кучу одежды, он разложил её на покрывале и направился исследовать душевую в надежде найти там очаг порядка.       Внезапно дверь в комнату с тихим скрипом распахнулась — в полумраке появился силуэт худощавого загорелого мальчика. Он был примерно одного роста с Оливером, одет в простую футболку — возможно, как раз его рубаха и валялась на кровати. Его каштановые волосы были аккуратно подстрижены под «горшок», а взгляд карих глаз, скользнувший по комнате, казался хитрым и изучающим.       — Привет, я Итан. Похоже, мы с тобой соседи, — произнёс он, протягивая руку.       — Оливер, из Канады, — ответил тот и пожал ладонь. — Я собирался как раз ванную проверить.       — Проверяй, а я подожду тут.       Мальчишка подошёл к двери, попытался открыть, но та не поддалась. Он попробовал ещё раз. Ничего.       — Тоже ещё мне! Давай покажу. — Итан поднялся с кровати. — Заедает немного.       Он несколько раз дёрнул ручку вверх-вниз и слегка толкнул правым плечом. Под натиском преграда сдалась.       — Кхм, — ухмыльнулся Оливер, проходя мимо соседа. — Вижу, ты любишь дёргать рукоятку.       — Что? — нахмурившись, спросил Итан, провожая мальчишку взглядом.       «А-а? О чём это он?» — задумался мальчик.       За дверью канадца встретила маленькая, но чистая кабинка с прозрачными стенками, скрывающая за собой прохладную гладь кафеля и блестящий смеситель душа. Рядом скромно примостились раковина и унитаз, а напротив висело большое зеркало, отражающее комнату почти до самого пола. Оливер подошёл к нему и внимательно изучил отражение. Загорелое лицо хранило лёгкую тень недовольства, но в карих глазах светился уверенный огонёк. Широкие плечи, крепкая фигура — в свои одиннадцать он казался себе почти взрослым, готовым к любым испытаниям.       Вернувшись в комнату, канадец снова взглянул на стену.       — Классная у тебя тут карта мира, — кивнул он на стену, где разноцветные дротики, как стая диких пчёл, облепили несколько американских штатов. — Чем это они тебе так насолили?       — А-а-а, — протянул Итан и, лениво приблизившись к окну, запрыгнул на широкий подоконник. Он болтал ногами в воздухе, будто это было естественное занятие на свете. — Тебе разве это интересно?       — Какие мы важные, — с усмешкой прокомментировал Оливер, провожая взглядом соседа, и подошёл к карте. — Мне здесь нравится, уютно у тебя, хоть и та ещё берлога. Канада, Штаты, Мексика, Гватемала, Никарагуа, Коста-Рика, Панама…       — Что. Ты. Делаешь? — раздражённо спросил Итан, интонацией выделяя каждое слово, будто пытаясь осадить назойливую муху.       — Да скучно у тебя тут. Я вообще-то капитан футбольной команды, между прочим. А здесь что? Никакого тебе нормального поля. Родители, видите ли, решили сослать меня сюда за плохое поведение, — с досадой ответил Оливер, пнув ногой стопку потрёпанных книг, лежавших на полу, отчего те с глухим стуком рассыпались.       — И что же ты такого натворил? — с неприкрытым любопытством спросил Итан, впервые оторвавшись от созерцания пейзажа за окном.       — Меня выгнали из школы… за то, что я бил врунов, — с вызовом заявил Оливер, вскинув подбородок. — Что это за жёлтая фиговина? — Мальчик указал на жёлтый «свисток» на тумбочке.       «Серьёзно, «свисток»? Пфф!» — подумал хозяин комнаты       — Это мой ингалятор, не трогай его.       — Ладно-ладно, я не знаю, чё это такое. Так это, ты метал дротики в штаты?       — Пфф! Я был там с семьёй, мне не понравилось. Мой отец из Орегона — дрянь, а не место.       — Откуда ты?       — Флорида.       — Оу-у, дитя лазурного побережья, — протянул Оливер. — Слушай, Флорида-бой, а покажешь мне ту пещеру, про которую старуха рассказывала? Кристальную, кажется?       — «Флорида-бой»? Пфф! Ха-ха, как остроумно, — недовольно выдохнул мальчик. — «Кристальную»? Пошли, — небрежно бросил Итан, спрыгивая с подоконника с таким видом, будто сделал величайшее одолжение.       «Сосед очень странный, но хотя бы не девчонка. И то здорово».

***

      Ребята покинули душную комнату на свежий воздух. На плечах Итана теперь небрежно висела расстёгнутая клетчатая рубашка, рукава были по-модному закатаны до локтей. Они осмотрелись, и их внимание привлёк мальчик, медленно бредущий со стороны главного корпуса. Большие чёрные наушники плотно обхватывали его голову, заглушая звуки вечернего лагеря, и он ритмично покачивал головой, будто погружённый в собственный мир. Взгляд то и дело скользил в сторону девочки-подростка, которая расположилась на деревянном крыльце одной из комнат. Её рыжие волосы, казалось, вобрали в себя все оттенки угасающего дня, а глаза, задумчиво устремлённые вдаль, хранили какую-то тихую печаль.       Мальчик с наушниками подошёл к ней, нерешительно снял их и, повесив на шею, застенчиво улыбнулся.       — П-привет, Джелли, — запнулся он. Лёгкий румянец тронул его щёки. — Я слышал, как твоя… Мм… Группа пела сегодня. Почему ты не с ними?       Девочка, чьи рыжие кудри, казалось, искрились в последних лучах солнца, медленно повернула к нему голову. В её зелёных глазах читалась лёгкая усталость.       — «Джеллибинн» — это не совсем моя группа, Бак, — ответила она ровным голосом. — Я свою партию выучила — теперь их очередь. Ты что-то хотел?       Мальчик, потеряв нить разговора, неловко переступил с ноги на ногу.       — Если… Мм… Ты тут одна сидишь, может, прогуляемся к озеру? Или… в лесу побродим? — Джелли вздохнула, её взгляд снова скользнул куда-то за горизонт.       — Мы собирались… потусить. С группой. Так что я их жду. Они скоро будут. Давай как-нибудь в другой раз, Бак, — сказала она, поставив точку в этом разговоре. — И не задерживай мне Билли!       — Ладно… Пока, — пробормотал подросток, его плечи поникли, а улыбка угасла.       Он снова натянул наушники и, опустив голову, медленно побрёл в сторону своего домика.       Итан лишь мельком взглянул на эту сцену, не проявляя ни малейшего интереса. Зато Оливер, напротив, наблюдал за происходящим с явным удовольствием, на его губах играла едва заметная, но ехидная улыбка. Сосед легонько дёрнул его за рукав, подталкивая идти дальше.       — Не обращай внимания на них. Это Даррен, мы его Баком зовём, и Джеральдин. Она тоже из этого странного трио «Джеллибинн».       — Унылое название для такого унылого места, — буркнул Оливер, но последовал за новым другом, и они свернули на узкую тропинку, ведущую в сторону озера.       Вечерний лагерь погружался в тишину, лишь изредка нарушаемую шелестом листвы под порывами лёгкого ветерка и отдалёнными криками птиц, готовящихся ко сну. Заходящее солнце щедро осыпало стволы сосен и могучих дубов багряным и золотым светом, отбрасывая на утоптанные дорожки длинные причудливые тени, как будто лесные духи на прогулку. Воздух был прохладным и свежим, наполненным ароматом хвои и влажной земли. Мальчики шли по тропинке, усыпанной мягкой опавшей листвой; их шаги почти не нарушали царившую вокруг идиллию. До них доносились приглушённые звуки с озера: тихий плеск волн о каменистый берег, мелодичные крики чаек, круживших над темнеющей гладью воды. В высокой траве неугомонно стрекотали кузнечики, как заводные игрушки, а в густых кронах деревьев перекликались ночные зверьки, создавшие неповторимую симфонию вечернего леса. Впереди, сквозь переплетение ветвей, уже мерцал серебристый отблеск Кристального озера, которое манило своей таинственной прохладой и обещанием покоя.       Добравшись до моста, Итан и Оливер замерли, заворожённые контрастом двух фигур. На шершавых перилах сидела бледная, как хрупкая ночная птица, девочка лет десяти. Её тёмное одеяние — сарафан и футболка — поглощало последние лучи заходящего солнца, как и собранные в хвост волосы. На чёрной ткани джинсовки, как случайная капля серебра, поблёскивал значок с изображением ворона — символа тайны и одиночества. Она сидела на перилах и беззаботно болтала ногами над дремлющей водой, но взгляд тёмных глаз был задумчив, печален и устремлён на другую девочку.       Стоявшая посреди моста, она казалась сотканной из солнечного тепла и нежности. В простой белой футболке и потёртом джинсовом комбинезоне под стать кедам излучала саму безмятежность. Волнистые светлые волосы, собранные в высокий хвост, из которого только несколько прядей упали на лицо. Она веселилась с плюшевым лисёнком — забавным, но потрёпанным. На игрушке, как и на хозяйке, красовался джинсовый комбинезон, который повидал виды. Девочка радостно общалась с игрушкой. Итан, заметив подобную картину, сразу толкнул Оливера локтем, и в его карих глазах вспыхнул озорной огонёк.       — Привет, — бросил он с нарочитой небрежностью. Незнакомка вздрогнула, глянула на мальчишку, но ничего не ответила — лишь крепче обняла своего лисёнка. — Классная игрушка, — протянул Итан с притворной завистью, в голосе звучала скрытая насмешка. Девочка инстинктивно прижала зверька к себе, защищая от невидимой угрозы. — Да ну! Я же не буду его забирать! Ты чего? — Она нахмурила тонкие светлые брови, выражая своё недоверие и испуг. — Да не дуйся ты. Ты меня что, ещё не видела? Меня Итан зовут, а тебя?       — Рэй, — прошептала девочка, её голос был тихим и неуверенным, как дуновение ветерка.       Она чуть ослабила хватку на игрушке, и в этот самый момент Оливер, как хищная птица, бросок которой молниеносен и неотвратим, резко вырвал её из рук.       — Рэй, держи лиса, бодрее! Получилось! — завопил он, наслаждаясь произведённым эффектом.       — Эй, отдай! — взвизгнула девочка, её голос сорвался на высокой, дрожащей ноте, полной боли и неожиданности.       «Воу! Как он ловко выхватил игрушку. Круто!»       От радостной мысли Итан аж улыбнулся.       Она отчаянно попыталась спасти своего любимца, но Оливер отскочил, держа трофей над головой.       — Лови! — торжественно крикнул парниша и перебросил лисёнка Итану.       Тот с победной ухмылкой поймал игрушку и, как дирижёр, быстро взмахнул ей, дразня плачущую.       — Что ты делаешь?! — С перил легко спрыгнула черноволосая девочка.       В её тёмных глазах полыхнула ярость, а бледное лицо исказилось от гнева. Готовая заступиться за обиженную, она шагнула вперёд.       — Пусть сама заберёт, если такая смелая! Хотя нет, не заберёт! Белая слабачка! — выкрикнул Итан, подзадоривая невидимых зрителей, и сразу снова швырнул игрушку другу. Рэй беспомощно подпрыгивала, но безуспешно. — Давай отними! — издевательски протянул Итан, поднимая руку с лисом, будто насмехаясь над её бессилием. Девочка продолжала прыгать, её дыхание сбилось, а слёзы катились по щекам. — Знаешь, что я… Лови! — И он снова бросил игрушку Оливеру. — Ненавижу больше всего… этих пыльных глупых лисов! И тупых девчонок-плакс!       — От-тдай! — уже захлёбываясь рыданиями, умоляла Рэй, её голос дрожал от горя.       — Думаешь, твои розовые пряди делают тебе крутой? Ты мелкая плакса! Рви его! — с азартом выкрикнул Итан, подстрекая друга к ещё большей жестокости.       — Нет! Нет! Пожалуйста! — кричала девочка, закрывая лицо ладошками, будто пытаясь спрятаться от обрушившейся на неё несправедливости.       — А сейчас мы узнаем, умеют ли лисы плавать! Плыви, рыжий! — С циничной ухмылкой подкинув игрушку, Оливер со всего размаху пнул её ногой, отправив в стремительный полёт над тёмной, бездонной гладью озера.       — Я тоже девочка! Хочешь что-то сказать?! — спросила обладательница чёрных волос, ткнув пальцем в грудь Итана.       Рэй в это время, плача, смотрела на расходящиеся по воде предательские круги, будто наблюдая за гибелью чего-то очень важного.       — И что ты сделаешь, Ворона? — с презрительной усмешкой ответил Итан, в свою очередь ткнув пальцем в её плечо.       — Отстань! Идём, Рэй, — твёрдо произнесла черноволосая девочка.       Она бережно взяла за руку дрожащую от слёз жертву обидчиков, похожую на хрупкую пташку, и попыталась увести с проклятого моста. Но Итан резко схватил её за запястье, сжав пальцы так, что на бледной коже выступили красные пятна, а в тёмных глазах вспыхнула искра ярости.       — Куда это вы собрались?       — Пусть идут в озеро за своим утопленником! Ха-ха! — расхохотался Оливер, наслаждаясь их беспомощностью.       — Отпусти меня! — прошипела черноволосая девочка сквозь стиснутые зубы, отчаянно пытаясь вырвать руку.       В этот самый момент к месту разгорающегося конфликта подошла новенькая с фиолетовыми волосами и в бейсболке, украшенной яркими перьями. Её глаза с тревогой метались между плачущей Рэй и двумя агрессивными мальчиками.       — Э-э… привет? — неуверенно произнесла она, чувствуя нарастающее напряжение.       — Не мешай, Лина, — отмахнулся от неё Итан, не сводя злого взгляда с черноволосой девочки.       — Что у вас тут случилось? — с искренним беспокойством спросила она, разводя руками.       — Мы провели внеплановый заплыв для одной старой игрушки, — цинично ответил Итан. — Пойдём, Оливер.       — Бывай, Рэй! Плачь по своему лису скорее, ха-ха! — рассмеялся и второй.       Уходя, он легонько пнул Лину по ноге и направился к тропинке, ведущей вглубь темнеющего леса к Кристальной пещере. Итан, напоследок нарочито толкнув уже Рэй, которая будто подкосилась и от неожиданности упала на деревянный настил моста, и поплёлся за другом.       Лина, смерив мальчиков презрительным взглядом, помогла дрожащей девочке подняться. Однако она явно спешила вернуться к своим друзьям из «Джеллибинн».       — Этот новенький только нос показал, а уже с Итаном скорешился! — фыркнула она, бросив мимолётный взгляд на Рэй, будто та была виновницей её задержки. — Ладно, сами тут разбирайтесь. Меня Джелли и Билли ждут. — Она махнула будто от неприятности и, не оглядываясь, зашагала прочь. — Удачи, Блэк! И… малявка.       — Спасибо, — рассеянно отозвалась Вайолет, беспомощно разведя руками. — Очень ты выручила! Ладно, Рэй, хватит плакать. Слушай, а ты плавать умеешь? — Та лишь отрицательно покачала головой, не отводя взгляда от глади озера, будто пыталась отыскать утонувшего лисёнка.       — Понятно, — вздохнула Вайолет. — Тогда я сама достану твою игрушку. А уже потом разберусь, что сейчас было. Ты только подожди меня здесь, хорошо?       Не давая Рэй опомниться, Вайолет решительно стянула через голову свой чёрный сарафан, оставшись в футболке такого же цвета и легинсах. Без колебаний подойдя к краю моста, она осторожно спустилась по скользким камням к самой воде. Озеро встретило её ледяным прикосновением — у неё мигом сковало дыхание, а тело пронзило тысячами невидимых иголок. Зайдя по шею, Вайолет почувствовала под ногами вязкое илистое дно, покрытое холодными водорослями.       — Бр-р-р… Вот это дубак! — пробормотала она, пытаясь согреться, но её била мелкая дрожь. — Говорила же, что здесь совсем неглубоко… а тут воды… по самые уши! Ва! Рэй! Кажется, я вижу лису! — крикнула, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, несмотря на стучащие зубы.       Задержав дыхание, Вайолет нырнула в мутную воду. Холодная тьма на мгновение поглотила её, но, открыв глаза, она увидела в зеленоватой глубине расплывчатый рыжий силуэт. Оттолкнувшись от дна, девочка вернулась на поверхность и торжественно подняла над головой мокрого и грязного лиса, с которого ручьями стекала вода.        — Оу-у, да! У меня получилось! — победно крикнула она и с полным облегчением и радостью поплыла к берегу, изо всех сил стараясь согреться.       Дрожа от холода, Вайолет наконец выбралась на сушуг и, тяжело дыша, протянула мокрого лисёнка Рэй. Увидев своего любимца, девочка ахнула от радости. Заплаканное личико осветилось счастливой улыбкой. Она бережно приняла его из рук Вайолет и сразу прижала к себе так крепко, будто боялась снова потерять.       — Спасибо… Огромное спасибо, — прошептала она, её губы тронула робкая, но искренняя улыбка.       — Да не за что, — отдышавшись, ответила Вайолет, выжимая мокрые волосы, с которых капала холодная вода. — Слушай, а почему ты так с ним носишься? Что в ней такого особенного?       — Это не она, а он, — поправила Рэй, нежно поглаживая мокрую шёрстку игрушки. — Мне его мама подарила…       — Мама… А папа у тебя есть?       — Есть, — прошептала Рэй, опуская взгляд на мокрого лисёнка. — Я хочу пойти назад… — Не дожидаясь ответа, она развернулась и медленно побрела в сторону жилых домиков, всё ещё крепко прижимая к себе своего любимого лиса.       — А мне, пожалуй, нужно срочно переодеться… — пробормотала Вайолет, провожая её взглядом.       Холодная вода дала о себе знать — зубы уже начали предательски стучать. Девочка поёжилась и поспешила к своему домику, неся на плече чёрный сарафан и мечтая о горячем душе и сухой одежде.

***

      К Кристальной пещере мальчики подошли, когда сумерки уже почти полностью окутали лагерь. Последние отблески заходящего солнца едва пробивались сквозь густую листву деревьев, отбрасывая длинные зловещие тени. Вход зиял провалом в невысокой скале, поросшей мхом и папоротником.       — Ну вот и Криста-а-альная пеще-е-е-ера, — остановившись у подножия и задрав голову, протянул Итан. В его голосе звучала смесь равнодушия и лёгкого любопытства. — Кажется, главное достоинство этого захолустья. Идём?       — А то! — отозвался Оливер, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу. — Пошли глянем, чем тут народ так восхищается.       — Кстати, Оливер. — Итан повернулся к другу, и в его глазах мелькнул лукавый огонёк. — А ты мог бы и правда порвать эту дурацкую игрушку.       — Да ну её, ещё побежит жаловаться кому-нибудь.       — Такие не жалуются, Оливер, — с пренебрежением бросил Итан. — Я тут уже четвёртый день, и Рэй всегда одна бродит, как тень. В отличие от странной троицы «Джеллибинн»: они друг от друга ни на шаг. Кстати, пытался тут что-то сказать Лине, так она чуть не съела меня!       — Ха-ха, вот прикол! Да она какая-то ненормальная, точно, — хохотнул Макмиллан, вспомнив угрюмый взгляд девочки с фиолетовыми волосами. — А ты чего так взбесился при виде этой малой? Рукоятка жмёт?       — Какая ещё «рукоятка»?       «Что он несёт, причём здесь рукоять двери? Оливер явно странный какой-то», — подумал мальчик.       Так и не поняв слов Оливера, Итан продолжил высказывать причину:       — Я ненавижу этих лисиц и тупых малявок.       — У-у как ты задумался, понятно. Ну ладно, допустим.       Закончив короткий разговор, мальчики шагнули в тёмный зев главной изюминки лагеря. Внутри царила густая, влажная прохлада.       — И что здесь особенно?       — Идём сюда, дальше от входа.       Они прошли по круговой пещере. Итан достал из кармана смартфон, и вспышка прорезала густую темноту, скользнув по неровным стенам. И сразу… всё ожило, как по волшебству. Сотни — казалось, тысячи — стеклянных осколков всевозможных форм и цветов, вмурованных в камень, вспыхнули, отражали узкий луч света мириадами разноцветных искр. Каждый стеклярус, как крошечный кристалл, играл собственным неповторимым оттенком: рубиновыми всполохами, изумрудными переливами, сапфировой глубиной, аметистовой дымкой. Фонарик, как кисть художника, заставлял мерцать целые россыпи звёзд. Казалось, что в одно мгновение Итан очутился внутри гигантского калейдоскопа, где каждый поворот луча рождал новую захватывающую картину. Он вытянул правую руку и перебирал пальцами в воздухе. Мальчик заворожённо замер, широко распахнув глаза. В их глубине отражались бесчисленные огни — миллионы звёзд, галактик. На его лице расцвела искренняя улыбка. Он медленно водил лучом по стенам, наслаждаясь каждым мгновением, каждым новым блеском, каждым неожиданным переливом цвета. Казалось, что сама пещера дышала волшебным светом, и Итан был единственным свидетелем этого удивительного зрелища.       — Ладно, здесь неплохо, вполне себе, — ответил Оливер.       — Мне нравится, — улыбнулся Итан. — Без дурацких девчонок и их лисиц.       — Но место всё равно дыра. Пойдём отсюда.       «Сам ты дыра!»       Миновав тёмный зал Кристальной пещеры и выпустив на волю задержанное дыхание, мальчики вернулись на освещённую территорию лагеря. Сумерки, как густая синяя краска, медленно заливали лес, и лишь кое-где сквозь кроны деревьев пробивались бледные лучи заходящего солнца, напоминающие о минувшем дне. Перейдя мост, чьи доски уже хранили прохладу наступающей ночи, Итан и Оливер мельком взглянули на перила: ни черноволосой девочки, ни тем более Рэй там не было. Их отсутствие не вызвало у мальчиков ни малейшего беспокойства, и они продолжили путь к сонным огонькам, мерцающим в окнах домиков.       Когда вышли к величественному дубу, ночь уже властвовала безраздельно. Гирлянды тёплых фонариков, как запутавшиеся в его могучих ветвях светлячки, теперь сияли особенно ярко и отбрасывали на поле причудливые тени, создавая атмосферу сказочного праздника. Под раскидистой кроной собрались почти все обитатели Кристалл Коув. В центре круга стоял статный мужчина, его белоснежная рубашка выделялась в полумраке, а строгий чёрный галстук придавал его облику официальность, несколько неуместную в этой лесной идиллии.       — Добрый вечер, ребята, и добро пожаловать в Кристалл Коув, — произнёс мужчина, обводя всех собравшихся спокойным, но властным взглядом. Его голос звучал ровно и уверенно. — Моё имя — Питер Молиньюкс, и я здесь… Скажем так, я главный распорядитель вашего летнего отдыха. — Но его взгляд задержался на Вайолет, чьи мокрые волосы, поблёскивая в свете фонариков, явно выдавали недавнее приключение. — Мисс Блэк, я бы настоятельно советовал вам воздержаться от вечерних купаний в озере, особенно без присмотра взрослых. И позвольте напомнить всем о правилах, которые, надеюсь, вы не забыли. После отбоя вы можете находиться в своих домиках или на территории дуба, но покидать зону до тропинки позади меня без разрешения строго запрещено. Мистер Тейт и мистер Макмиллан, держите. — Питер протянул двум мальчикам по небольшому металлическому ключу. Билли и Оливер молча забрали их. — Рад был вашей компании. Доброй ночи.       После этих слов как по невидимому сигналу дети начали неторопливо расходиться по своим комнатам. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихими голосами и шелестом шагов по гравию дорожек. День подошёл к концу, уступая место ночи, полной новых загадок и, возможно, приключений.

***

      В комнату, наполненную призрачным лунным светом, тихо вошла Рэй. Её маленькая фигурка казалась ещё более хрупкой в полумраке. Вайолет уже сидела на нижней кровати со скрещёнными руками на груди и, выражая нескрытое презрение, исподлобья скользнула тёмными глазами по девочке. На подоконнике лежал лис как выброшенный на берег после кораблекрушения: его плюшевая шёрстка всё ещё хранила влажные следы пережитого ужаса.       Рэй, опустив плечи, несмело подошла к окну. Она инстинктивно потянулась тонкими пальцами к любимой игрушке, но, вспомнив, каким он был мокрым и холодным, лишь вздохнула и, склонив голову, прошептала, извиняясь будто перед живым существом:       — Прости, Фокси… Эти мальчишки… Я не знаю, почему нас всегда обижают…       — Ты разговариваешь с игрушкой? — с усмешкой в голосе и высоко вскинутой бровью спросила Вайолет. Её взгляд скользнул по Рэй с головы до ног, оценивая её неполноценность. — Мне десять, но я не говорю с дурацкими тряпками как какая-то малявка.       Рэй, не поднимая головы, будто боялась встретиться с презрительным взглядом Вайолет, молча забралась по хлипкой лесенке на верхнюю кровать и, съёжившись калачиком, отвернулась к стене, пытаясь спрятаться от всего мира.       — Так и будешь там лежать как надутая мышь? Ау-у?! Угу. Знаешь что, Рэй? Когда тебя в следующий раз эти придурки будут унижать, даже не думай, что я приду тебе на помощь. Сама разбирайся со своими проблемами.       Рэй ничего не ответила. Она просто уткнулась лицом в подушку.

***

      В комнате, где на стене как символ их юношеского бунтарства и творческого единения гордо висел большой, собственноручно раскрашенный флаг с неровной надписью: «Джеллибинн», на потёртом деревянном полу, образовав тесный, дружеский круг, сидели четверо подростков. Воздух искрился от веселья, как невидимые фейерверки.       Самая старшая, Джеральдин, с копной огненно-рыжих волос, запрокинув голову в беззаботном хохоте, так заразительно хлопнула по спине сидящего рядом Билли, что тот едва не подавился воздухом.       — Ты как всегда! — сквозь слёзы смеха проговорила она. — Но знаешь, твой хриплый голос сегодня добавил нашей песне такой… трогательной шероховатости!       — Ага, наш неповторимый «петушок», мы тебя ни на кого не променяем! — подхватила Лина и по-дружески взъерошила непослушную красную чёлку Билли, отчего тот зажмурился.       — А давно вы вообще так близки? — с искренним интересом спросил Даррен, наблюдавший за их бурной перепалкой с тихой, тёплой улыбкой на губах.       — Дольше, чем ты меня знаешь, новенький, — с лукавой усмешкой ответила Джеральдин, в её зеленоватых глазах плясали озорные огоньки. — Мы все выросли в богом забытом уголке этого штата под названием Льюистон. Ходили в одну школу, даже жили рядом.       — Ага, мы с Билли соседи, наши задние дворы почти соприкасаются, — добавила Лина.       — Мои родители здорово нас выручили: оборудовали нам в гараже настоящую репетиционную базу. Я там колотил по старой ударной установке, доставшейся мне от эксцентричного дядюшки, а Джелли мучила видавшую виды электрогитару.       — Мучила с переменным успехом, надо подметить, ха-ха! — с заразительным смехом признала Джеральдин, вспоминая свои первые неуклюжие попытки извлечь из инструмента хоть что-то похожее на мелодию.       — Прикольно, — искренне позавидовал их давней дружбе Даррен.       — А ты сам откуда? И почему Бак, если тебя зовут по-другому?       — Мне не нравится это имя: оно какое-то… пресное, что ли. Вот сам себе и придумал прозвище, — пожал плечами парень, его лицо озарила лёгкая улыбка.       — По-моему, отличное, — с теплотой в голосе сказала Лина, подмигнув Даррену, будто принимая его в компанию.       — А по-моему… — Джеральдин внезапно вскочила на ноги и, потянувшись за мягкой диванной подушкой, лежавшей рядом, с хитрым прищуром посмотрела на Бака. — Нет! — И, не давая и секунды на раздумье, со всего размаху запустила её прямо в лицо.       — Джелли, воздушная атака справа! — прокричал Билли.       И сразу в рыжеволосую вокалистку полетела ответная «бомба». Она с восторженным криком поймала «снаряд» и, рассмеявшись, метнула её обратно в мальчика. Но тот с ловкостью опытного воина отбил удар, и подушка, описав дугу в воздухе, угодила прямо в Лину.       — Ах ты, пернатый разбойник! — взвизгнула девчонка и мигом сорвала с головы свою любимую бейсболку.       Закрыв её лицо Билли, она с шутливым воплем кинулась на него, повалив на пол. Но поверженный не растерялся — сразу перевернулся и убрал с себя хохочущую Лину. Но торжество его было недолгим: Джеральдин, вооружившись ещё одним «снарядом», набросилась на друга. Сначала она легонько ударила его по лицу, а затем, подтолкнув рукой, повалила на спину и, усевшись ему на живот, водрузила сверху подушку, как корону победителя.       Переведя дух после весёлой баталии, Джеральдин взглянула на Даррена, который всё это время молча наблюдал за их игрой, его глаза светились тихой радостью.       — Ты чего такой скучный, Бак? Тебе совсем не весело с нами?       — А тебе?! — с вызовом выкрикнул Билли, сразу схватил с пола кепку, упавшую рядом с его головой, и накинул её на Джеральдин так, чтобы та ничего не видела.       — Эй! Кто выключил свет?! — взвизгнула она, пытаясь нащупать край бейсболки, но шутник держал надёжно.       В этот момент Билли, воспользовавшись замешательством, начал неистово щекотать её, отчего та залилась таким громким смехом. Она извивалась и вертелась, пытаясь вырваться, но в конце концов не удержалась и скатилась на пол, продолжая хохотать до слёз, тем самым давая возможность другу наконец подняться.       — Ах, это нечестно! Щекотка — это настоящее читерство!       — А я вот щекотки совсем не боюсь! — с шутливой надменностью заявила Лина и, гордо вскинув голову, вызывающе глянула на друга.       — А-а, да ладно тебе! — Джеральдин с улыбкой посмотрела на своё правое плечо. — Бретелька спала. Лина, поможешь мне её поправить?       — Угу, конечно, — кивнула она и приблизилась к подруге.       В этот момент к ней подкрался Билли и начал её щекотать — та звонко рассмеялась, пыталась отползти в сторону.       — Ага, не боишься, говоришь? Ну-ну, — весело прокомментировал Билли и, вернув кепку её законной владелице, подмигнул гостю. — Видишь, Бак, у нас тут совсем не скучно!       — Угу… — неопределённо протянул Даррен, но на его лице появилась робкая улыбка.       — Лина… Ну ты поможешь мне с этой злосчастной штукой? — с притворной мольбой в голосе напомнила Джеральдин.       — Да-да, уже иду! — Девочка наконец уселась позади подруги и принялась аккуратно поправлять соскользнувшую бретельку через футболку.       Бак, наблюдавший за этой сценой, вдруг повернулся к двери и тихо спросил:       — Слушай, Билли, а почему ты не отвёл взгляд, когда Джелли… Ну ты понял.       — А зачем ему отворачиваться? Чего он там не видел? — с улыбкой ответила Лили, закончив с помощью. — Мы же тут все свои!

***

      В логове мальчиков, где на стене как напоминание о далёких странствиях висела большая карта мира, изрешечённая цветными дротиками, царила расслабленная атмосфера вечера. Мягкий свет ламп уютно освещал комнату, отбрасывая на стены длинные тени. Итан, непринуждённо расположившись на широком подоконнике, с задумчивым видом наблюдал за улицей. Оливер, зевнув, растянулся на нижней кровати и, подложив руки под голову, устремил взгляд в потолок, пытаясь найти там ответы на все свои вопросы.       — Ну и как тебе тут, в этом лесном захолустье под названием «Кристалл Коув»? — лениво протянул Оливер, нарушая тишину.       — Да как-то… никак, — пожал плечами Итан, не отрывая взгляда от темнеющей кромки леса, видневшейся за пределами лагерной ограды. — Здесь, конечно, красиво — спору нет. Но вот эти девчонки… Они все какие-то чересчур шумные и глупые.       — Ты должен надавить на что-то более болезненное для этой Вайолет, — сонно посоветовал Макмиллан и, приподнявшись на локте, начал почёсывать затылок. — Она та ещё зазнайка: смотрит на всех как на букашек.       — Мне кажется, она вполне способна дать сдачи, Оливер. Ну тогда эта тихая Рэй… или этот вечно витающий в облаках Даррен. Пусть он и старше нас, но какой-то совсем уж… никакой. Есть у меня одна превосходная идея… — хитро улыбнулся Итан, спрыгивая с подоконника. Его движения стали резкими и энергичными. Он подошёл к кровати и наклонился к другу. — Давай устроим им такой розыгрыш, чтобы весь Кристалл Коув ещё сто лет вспоминал!       — Ого! И что ты задумал? — с загоревшимися от любопытства глазами спросил Оливер. Сон как рукой сняло.       — Украсть её лиса, — с ехидным смешком ответил Итан, потирая руки в предвкушении чужой беды. — Ну это первое, конечно же.       — Чем тебе так не угодил этот рыжий лис? Прямо личная неприязнь какая-то, — удивился Оливер, наблюдая за странным блеском в глазах друга, который как раз указал пальцем на нашивку с волком, красующуюся на его рюкзаке, висевшем на спинке стула.       — Я хищник, Оливер. Хитрый волк. А она… глупый лис. Это как… закон природы, в конце концов! Сильный всегда побеждает слабого.       — Это что-то из мультика? Ты что, тайком смотришь их перед сном? — поддел его Оливер, лукаво прищурившись.       — А-а, мм… — запнулся Итан, его щёки слегка порозовели. — Раньше, когда был совсем мелким. Теперь я больше по скейтбордингу угораю, всякие обучающие видосы смотрю.       — Оу-у, и как успехи на доске? То-то она валяется здесь.       — Угу… Флипы пока не очень получаются, а вот дроп-ин! Ну как тебе сказать… Иногда исход весьма болезненный, — закончил Итан, потерев локоть. — Даже защита не всегда спасает. Падать чертовски неприятно. Олли — вообще фигня, научился очень быстро. Мама не была против моего увлечения и показала, как ещё круче кататься на доске. Ладно, пойду я лучше на улицу. Воздухом подышу, а то в этой берлоге совсем тошно.