Кристалл Коув

      Новое утро в Кристалл Коув распахнуло объятия, сотканные из золотых нитей лучей, проникающих через изумрудную листву деревьев. Лёгкий ветерок доносил весёлый щебет лесных птиц и неумолкаемое стрекотание кузнечиков, будто наполнял воздух невидимой музыкой. Оливер, сладко потянувшись как ленивый кот, сполз с кровати. Солнце, пробивающееся сквозь плотные кроны сосен и клёнов, уже щедро заливало комнату тёплым, янтарным светом и рисовало на деревянном полу причудливые узоры. Он сонно посмотрел на прикроватный столик — там он заметил небольшой листок бумаги, небрежно приколотый к шершавой поверхности острым оперением дротика. Заинтересовавшись, мальчик, как заспанный медвежонок с неизменным грубым взглядом, неуклюже слез с кровати и, шаркая ногами, подошёл к столу, чтобы внимательно изучить странное послание.       — Любопытно… — прошептал Оливер, хмуря брови и наклоняя голову набок. — Ты ещё и тайный художник?       На листке кривыми, дрожащими линиями был набросан рисунок карандашом: оскаленная волчья пасть, полная острых зубов, но с яростью зачёркнутая толстыми, рваными штрихами, будто автор оставался недоволен своим творением. Макмиллан перевёл взгляд на небрежно висевший на спинке стула рюкзак Итана и увидел на нём такую же нашивку — изображение волка, будто пойманного в ярости.       — Что ты там вынюхиваешь? — раздался сонный, слегла писклявый голос Итана, и Оливер обернулся.       «Серьёзно… Я забыл спрятать рисунок. Уф!»       Сосед уже сидел на своей кровати в раздумьях, потирая глаза кулаками и зевая во весь рот.       — Так это ты тут ночью бродил как лунатик? Тайные рисунки чертил? Или в кусты ходил, ибо здесь я могу услышать.       — Не спалось, — ответил Итан, соскочив как паркурщик с места.       — Крутой прыжок! И рисунок… весьма красноречивый. Прямо крик души! — Он кивнул на листок, не отрывая от него насмешливого взгляда.       Итан, подойдя к столу, с досадой выдернул дротик и, смяв улику ночного творчества, быстро сунул её в карман помятых шорт.       — Отец учил рисовать, когда я был совсем мелким, пытался привить мне любовь к прекрасному, так сказать. Но как видишь, из меня художник так себе и получился. Мне больше по душе доска на колёсах, ветер в лицо. Ладно, пойду на покрышку.       — А мне послышалось, что на перекур, — добавил Оливер и с улыбкой вытащил из кармана небольшую электронную сигарету.       — Что это?       — Хах, а ты как думаешь? Это-о-о… волшебная палочка. Ты что, прикалываешься?! Серьёзно, ты не куришь? — Итан отрицательно покачал головой. — Да ладно! Прикол, конечно.       Итан покачал головой и, намереваясь выскользнуть на свежий воздух, потянул на себя дверь, но сразу отпрянул назад, будто налетел на невидимую стену. В проёме, как вихрь, резко появилась Лина. Её руки, скрещённые на груди, казались туго сплетёнными канатами, а в глазах полыхало такое яростное пламя, что мальчик невольно съёжился. Она стремительно шагнула в комнату и, метнувшись как молния к Итану, злобно ткнула его тонким, но твёрдым пальцем в плечо.       — Кто из вас это сделал? Ты или твой дружок? — Её голос дрожал от негодования.       — «Сделал» что? — опешил мальчишка.       — Кто-то ночью пробрался в главный корпус, а эта старая ведьма Бомон теперь на меня кричит!       — Что? — Оливер, до этого лениво наблюдавший за происходящим, ухмыльнулся, приподнявшись на локте. — Ты сама ночью где-то шаталась, а сейчас решила на нас свою вину свалить? Совсем уже с катушек слетела?       — А ты где был ночью, умник? — Лина резко повернулась к Макмиллану и упёрлась пальцем ему в плечо. Тот моментально перехватил ладонь.       — Спал я здесь, ясно? Итан рисовал. На столе. Вот, полюбуйся.       — Отпусти меня, мне больно! — взвизгнула Лина, отчаянно пытаясь вырвать руку.       Ей наконец удалось освободиться, и, потирая покрасневшее запястье, она с ненавистью толкнула мальчика и, не сказав больше ни слова, пулей вылетела из комнаты, оставив после себя лишь ощущение сгустившегося напряжения и громкий хлопок двери.       — Что это вообще было? — растерянно пробормотал Итан, провожая взглядом исчезнувшую девчонку. Он чувствовал, как внутри нарастало какое-то непонятное беспокойство.       — Да наверняка сама ночью лазила в корпус, а теперь на нас свою вину свалить хочет. Психованная какая-то, — пожал плечами Оливер, небрежно отбрасывая ногой валявшуюся на полу книгу. — Не обращай внимания на всяких фиолетовых выскочек.       — Ага, да ну её. Я пойду дальше, в лесопарк.

***

      Дверь комнаты Джеральдин распахнулась, будто выпустила на волю сдерживаемую бурю. Подросток стремительно вышел наружу; её лицо, обычно такое безмятежное, сейчас было омрачено тенью гнева. Солнце уже щедро заливало лагерь золотым светом, но для Джеральдин этот день начался с неприятного осадка. Решительно шагая по тропинке, она направилась к главному корпусу. Её рыжие волосы развевались как языки пламени, и это вторило её внутреннему волнению. Она миновала несколько уютных домиков, возле одного из которых молодая садовница с копной дредов увлечённо болтала с охранником, но внимание привлекла знакомая фигура, сворачивающая в сторону лесопарка. Итан… Но сейчас не до него.       Главный корпус встретил её прохладой и тишиной. Мягкий свет, проникающий сквозь огромные панорамные окна, скользил по деревянным стенам просторного холла. В коридорах царила утренняя лень, лишь изредка нарушаемая тихим скрипом половиц под уверенными шагами. Собравшись с духом, Джеральдин, полная решимости, направилась прямиком в кабинет Анны-Марии Бомон.       — Доброе утро, — начала Джелли, когда увидела пожилую женщину, по-королевски восседающую за массивным письменным столом. Анна-Мария одарила её надменным взглядом поверх своих элегантных очков в тонкой оправе. — Почему вы обвиняете Лину в том, что она ходила здесь ночью? Мне совершенно безразлично, нравится вам наша группа или нет, но у вас нет никаких доказательств.       — Немедленно покиньте мой кабинет, юная леди, — ледяным тоном отрезала Анна-Мария, её лицо выражало крайнее раздражение от этой дерзкой выходки.       — Вот спасибо за «помощь».       Едва Джеральдин покинула прохладные стены главного корпуса, как к ней подбежала запыхавшаяся Лина, её фиолетовые волосы, обычно аккуратно уложенные под бейсболкой, сейчас беспорядочно развевались на ветру.       — Джелли! Я видела, как ты сюда прибежала! А этот… этот Оливер… Он так больно схватил меня за руку!       Джеральдин невольно вздохнула, ощущая, как собственная злость уступала место сочувствию к подруге. Она бережно обняла Лину за плечи в попытках успокоить её дрожь и пообещала обязательно во всём разобраться. Затем она, полная решимости, направилась в сторону лесопарка — туда, куда ушёл Итан.       Пробираясь по узкой, протоптанной дорожке, петляющей между высокими соснами и раскидистыми кустарниками, Джелли вдруг вспомнила мимолётное упоминание мальчика о каком-то колесе. Она свернула на едва заметную тропинку налево, будто интуитивно чувствовала: именно там находилось то, что ей нужно. Миновав стройные ряды вечнозелёных елей и заросли папоротника, девушка наконец увидела огромный старый дуб, чьи могучие ветви простирались к небу. К одной из самых толстых была прочно примотана верёвка, на конце которой болталась большая потёртая автомобильная покрышка. Внутри этого импровизированного аттракциона, как ленивый кот в гамаке, уютно расположился Итан. Он неторопливо раскачивался взад и вперёд; его рюкзак валялся в траве у подножия дерева.       — Итан! — громко окликнула Джеральдин мальчика. Тот резко повернулся к ней и удивлённо вскинул брови; его ноги беспомощно повисли в воздухе. — Что у вас там вчера случилось на мосту и что за история приключилась сегодня утром с Линой?       — Да твоя фиолетовая подружка какая-то ненормальная! Сама пришла и стала обвинять меня во всякой чуши! А вчера… Вчера мы всего лишь провели внеплановый урок плавания для одного старого, никому не нужного лиса.       — Ты ведёшь себя как глупый маленький ребёнок, Итан, — упрекнула его Джелли, скрестив руки на груди и покачав головой.       — Я не глупый ребёнок! — огрызнулся он. Его карие глаза вспыхнули злой искоркой, а губы презрительно скривились.       — Да? И сколько же тебе лет, если не секрет?       — Одиннадцать!       — Одиннадцать, а ума — на пять. Слушай меня внимательно, «не глупый ребёнок». Мне совершенно плевать, чем так не угодила эта малявка, но если ты ещё хоть пальцем тронешь Лину или Билли, то я знаю, где ты живёшь. Как приду — мало не покажется. Понял, надеюсь? Я старше тебя — могу и навалять.       — Да ладно тебе, отстань, — недовольно буркнул Итан и снова забрался в свою любимую шину, будто пытался спрятаться от гневного взгляда.       «Ещё одна! Все они такие. Ненормальные! Лишь бы до мне докопаться. Тупые девчонки!»       Джеральдин, не сказав больше ни слова, лишь с досадой пнула ногой валявшийся в траве яркий рюкзак мальчика и, развернувшись, пошла прочь, чувствуя, как внутри неё клокотал праведный гнев, оставляющий горький привкус разочарования.

***

      В это же время, как хрупкий осенний лист, оторвавшийся от ветки, из своей комнаты вышла печальная Рэй. Её маленькая фигурка казалась ещё более беззащитной в лучах утреннего солнца. Плечи были поникшими, а взгляд, устремлённый в землю, хранил следы недавних слёз. Рэй медленно брела по лагерю и старалась раствориться в окружающей зелени, чтобы стать невидимкой. Она посмотрела на Билли и Лину, которые, расположившись на изумрудной траве, увлечённо о чём-то шептались, их лица озаряли беззаботные улыбки. Неподалёку от входа в лесопарк Джеральдин, энергично жестикулируя, о чём-то горячо спорила с мистером Олсоном и Анной-Марией, их голоса доносились до Рэй тихим, неразборчивым гулом. Девочка свернула на узкую тропинку, ведущую вглубь парка, и пошла, задрав голову, будто пыталась отыскать утешение в величественной тишине высоких деревьев. Ей вдруг подумалось, как было бы здорово обладать силой и ростом этих гигантов, а не быть маленьким, беззащитным существом, на которое каждый обрушал свою злость.       И как бы она мечтала о старшем брате или сестре, о ком-то, кто мог бы стать её щитом от школьных насмешек из-за необычного увлечения и розовых прядей в светлых волосах. Свернув на едва приметную тропинку, ведущую к старому дубу с колесом, Рэй увидела Итана, уже уютно устроившегося внутри потёртой автомобильной покрышки.       Она хотела развернуться, чтобы избежать нежелательной встречи, но мальчик, обладавший удивительной зоркостью, заметил её и небрежно окликнул:       — Не думал, что ещё кто-то решит прогуляться в эту глушь. Не трону тебя. Если хочешь, топай своей дорогой.       Итан легко спрыгнул с колеса на землю и, заложив руки за спину, отошёл в сторону, с деланным безразличием уступая путь. С осторожностью Рэй приблизилась на несколько шагов и украдкой взглянула на рюкзак, валявшийся в траве. Из расстёгнутого кармана выпало что-то напоминающее налокотники. Итан это заметил и, с досадливой гримасой закатив глаза, наклонился, чтобы поднять вещь. Рэй сразу отступила, наблюдая, как тот торопливо запихивал их обратно в рюкзак.       — Это налокотники? — тихо, почти шёпотом спросила девочка, не решаясь нарушить хрупкое равновесие их мимолётного перемирия.       — Ага, ты догадливая, малявка. Это чтобы на скейте рассекать, — буркнул Итан, плотнее затягивая лямки рюкзака. — Эта рыжая здесь ходила, пинала мои вещи. — Девочка, воспользовавшись его занятостью, несмело обошла стороной, поставила свой маленький рюкзачок на влажную от росы траву, а после с трудом забралась в большую, потёртую покрышку и устроилась внутри как в уютном гнезде. — Что же ты сегодня без своей драной лисы? Забыла дома свою мокрую подружку? — Итан подошёл к ней, но Рэй лишь молча отвернулась и скользнула глазами по коре старого дуба. — Эй! Ау! Ты вообще говорить разучилась? — Но девочка снова промолчала и бросила на него быстрый, настороженный взгляд из-под опущенных ресниц. — У тебя и на рюкзаке лисья нашивка. Ну ты и убогая! Почему же волосы не рыжие, как у той твоей игрушки? — Итан обошёл колесо и, встав прямо перед Рэй, рассматривал её с приподнятой бровью, будто пытался решить какую-то загадку. Просто наблюдал, как она медленно раскачивалась и на её губах появлялась едва заметная улыбка. — Эй! Ау! — Он помахал рукой перед её лицом. — Почему ты спрашивала про налокотники? Расскажешь?       — Я… катаюсь на скейте, — тихо призналась Рэй, опустив взгляд на свои поношенные кеды. В её голосе звучала неуверенность.       «Вот так дела! Нежели она может встать на доску? Да ну!»       — Ого! Девчонка, которая катается на скейте? Ха-ха! Да ты врёшь! Не поверю ни за что!       — Я не никогда не вру, — нахмурилась Рэй, её щёки порозовели от обиды и несправедливого обвинения.       — Ладно-ладно, малявка, — хитро улыбнулся мальчик, его глаза лукаво блеснули. — Тогда скажи мне: что такое олли?       — Прыжок на месте, — едва слышно ответила девочка, продолжая смотреть на свои ноги.       — Фигня, это любой дурак знает. А как называется езда на двух колёсах?       — Мануал, — прошептала Рэй.       — Ладно-ладно, мелкая выскочка, посмотрим, что ты на самом деле умеешь. Если я принесу доску, сможешь на неё встать? Или ты просто маленькая трусиха, которая только языком чесать горазда? Я не поверю, что ты хоть на что-то способна.       — Я не трусиха, — ответила девочка, скрестив руки на груди в попытках скрыть волнение.       От резкого движения колеса она не удержалась и выпала из качающейся шины назад, едва не ударившись затылком о твёрдую землю. Но Итан, обладавший ловкостью, молниеносно скользнул по влажной траве на коленях и успел схватить её за спину и голову, предотвратив серьёзную травму.       — Ух… — взволнованно выдохнул мальчик, чувствуя, как бешено колотилось сердце.       Убедившись, что с Рэй всё было в порядке, он сразу отпустил её. Испуганная девочка, вскрикнув от неожиданности, неловко упала на траву, но быстро поднялась, со страхом посмотрела на качающуюся шину и, отряхивая ноги от пыли, тихо пробормотала:       — Спасибо.       Взволнованный мальчик сел на землю, тяжело дыша. Он пытался дышать глубже, но вдох ломался где-то посередине и превращался в короткое судорожное втягивание. Выдох шёл со свистом — тихим, но предательским. Итан спешно потянулся к рюкзаку под пристальным и испуганным взглядом Рэй. Быстро открыв змейку, мальчик достал жёлтое приспособление и, мигом поднеся ко рту, нажал на устройство. После смог глубоко вздохнуть.       — Итан?       — Ух… Что ты так смотришь? Ух… — Он взглянул на девочку. — Это ингалятор. Видишь, до чего довела меня? Значит, так, малявка, если ты действительно хочешь доказать, что не трусиха, ночью выберись из комнаты. Пойдём на дорогу, там и покатаемся. Буду ждать тебя за нашим домиком. Я добуду тебе скейт в спортзале. Один у меня есть, но он слишком крутой для такой мелкой, как ты. Сегодня в одиннадцать. Бывай, малявка, и смотри не сверни себе шею: меня больше не будет с тобой.       Итан небрежно закинул рюкзак на плечо и, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию, пошёл обратно к лагерю, оставив Рэй в смятении. А сам остался в раздумьях.       «Она первая, кого я спас от сломанной шеи. Такое странное ощущение. Что же, посмотрим, как она катается».

***

      Спустя несколько часов, когда солнце, уставшее от дневных трудов, лениво опускалось за верхушки сосен, окрашивая столовую лагеря «Кристалл Коув» в мягкие, янтарные тона, за одним из длинных деревянных столов расположился Оливер с Итаном. Они непринуждённо болтали и то и дело бросали взгляды по сторонам, наблюдая за оживлённой картиной ужина. У стойки раздачи как яркий мазок кисти на пастельном фоне стояла молодая садовница. Её тёмные дреды украшал крупный оранжевый цветок, и она, заливаясь звонким смехом, что-то эмоционально рассказывала добродушному мужчине-повару в белоснежном колпаке, пока тот ловко орудовал половником. Закончив свою историю, девушка, всё ещё улыбаясь, взяла со стойки апельсиновый сок и, покачивая бёдрами, направилась к выходу.       — Оливер, — тихо обратился Итан к другу, который как раз откинул голову, наслаждаясь последними глотками ледяной колы из запотевшего бумажного стакана, — прикинь, сегодня ночью у меня намечается…       — То самое?       — Что? Вообще-то прогулка с этой малявкой. — Макмиллан от неожиданности так резко вдохнул, что сладкая газировка пошла не в то горло.       Его лицо мгновенно побагровело, и он закашлялся, судорожно хватая ртом воздух. На шум сразу обернулись несколько ребят за соседними столами и бросили на них недоуменные взгляды. Особенно неодобрительно сверкнула глазами Джеральдин, сидевшая неподалёку в компании Лины и Билли.       — Что уставилась, рыжая? Ва-ах! — Мальчик отмахнулся от неё рукой, всё ещё откашливаясь и вытирая выступившие на глазах слёзы. — Гулять с малявкой? Да ты шутишь! Это же унизительно!       — Да тише ты! Сейчас вся столовая услышит, — прошипел Итан, нервно оглядываясь.       — С малявкой? С этой… Рэй? — Оливер кивнул в сторону девочки, которая сидела одна за самым дальним столиком в уголке зала, как маленький воробушек, и неспешно потягивала свой сок, закусывая его розовым пончиком. — А что это вдруг? Неужели… втюрился в эту тихоню?       — Ты совсем сдурел?! — с искренним отвращением проговорил Итан, его брови взлетели от возмущения. — Ещё чего не хватало! Она девчонка! Надо она мне. Просто эта малявка… Она, оказывается, на скейте катается.       — И ест пончики, как и ты, — подмигнул Макмиллан, толкнув друга локтем.       — Да не смейся ты! У меня всё под контролем. Есть один гениальный план. — Итан многозначительно улыбнулся, его глаза лукаво блеснули, как два маленьких уголька.       — Как понимаю, меня ты с собой на это «ро-о-омантическое свидание» не возьмёшь? — с притворной обидой протянул Оливер, откинувшись на спинку стула. — Ну хотя бы разрешишь постоять в кустах и понаблюдать за развитием этой… странной истории?       — Уф! Сможешь незаметно достать из спортзала скейт для этой… экстремалки?       — Да как нечего делать! Сейчас сгоняю, вынесу и закину к нам в комнату. — Оливер, допив колу, поднялся из-за стола, подмигнул Итану и, перед тем как направиться к выходу, напоследок бросил через плечо: — Потом расскажешь во всех мельчайших подробностях, как прошла ваша… «прогулка»?       — Да ну тебя! Она малявка, — буркнул Итан, стараясь скрыть довольную усмешку.       Он снова перевёл взгляд на Рэй, которая, не подозревая о готовящемся плане, всё так же спокойно наслаждалась своим пончиком. В глубине его карих глаз затаилась хитрая искорка предвкушения.

***

      После ужина в самом сердце этой утренней идиллии, у начала лесной тропинки, расположилось задорное трио «Джеллибинн». Их юные голоса сливались в непринуждённую гармонию и разносились по лагерю как цветные ленты, вплетающиеся в зелёный пейзаж.       — Так, начинаю я с главных строчек! — Джеральдин энергично взмахнула руками, её рыжие косички, как два огненных хвоста, весело подпрыгивали в такт движениям. На лице сияла заразительная улыбка. — На припев вступаете вы оба. Не забыли нашу фишку? А второй куплет — твой звёздный час, Лина.       — Weather's rough, winds may howl, like a grumbling, stormy scowl…       — Ты текст помнишь, и это главное. Билли, дальше — твоя партия. Хрипловатый голос идеально ляжет на этот мостик, сделает его таким… пронзительным! Слова не потерял?       — Да вро-о-оде все тут, — неуверенно протянул Билли, поправляя красную чёлку, спадающую на глаза. После глубокого вдоха он хрипло запел, стараясь вложить в каждую ноту свою юную душу: — So shake it off, let spirits rise, every challenge that you meet! Ва-а-х! — На последней ноте его голос слегка дрогнул, но в этом была своя прелесть.       — Одну строчку ты всё-таки пропустил, но ничего! Для утренней репетиции — просто супер! — подбодрила его Джеральдин, лукаво подмигнув. — Ещё можешь этот ритм отбить палочками по воображаемой ударной установке — и мы точно порвём овации на нашем концерте! — радостно воскликнула она, предвкушая их триумф.       Поодаль как мрачная тень на фоне солнечной поляны стояла Анна-Мария Бомон, опирающаяся на свою изящную трость из тёмного дерева. Её седые волосы были туго стянуты в строгий пучок, а взгляд, скрытый за тонкими стёклами очков, скользил по поющей троице с явным неодобрением. Рядом с ней, заложив руки за талию и с тёплой, искренней улыбкой наблюдая за детьми, стояла Миранда Джонс — садовница лагеря. В её густых дредах как экзотический цветок был закреплён крупный оранжевый бутон.       — Только не говорите, что вам это нравится, Миранда, — процедила Анна-Мария, не отрывая взгляда от юных музыкантов. В её голосе звучало неприкрытое презрение.       — А мне нравится, — с мягкой улыбкой ответила садовница, поправляя дреды движением головы. — В них столько жизни, столько юношеского энтузиазма! Хотя, признаюсь, это не совсем моя музыка. Но они так стараются, так увлечены… Это подкупает.       — У вас есть дети, Миранда? — поинтересовалась Анна-Мария, перенося вес тела на трость и слегка наклоняясь вперёд.       — Двойняшки. — Лицо девушки озарилось лучезарной, материнской улыбкой. — Джерри и Скай. Самые любознательные и озорные шестилетки на всём белом свете!       — Вы первый год в Кристалл Коув. Почему без детей?       — Они сейчас с мужем наслаждаются летом. В их возрасте каждый день — это целое приключение, столько всего нужно узнать! Боюсь, они бы тут весь лагерь на уши подняли своей неуёмной энергией. Скоро их увидите. Ну а вы, Анна-Мария? — Девушка с искренним любопытством посмотрела на пожилую женщину. — Дети, внуки, может быть, любимый муж?       — Красавец сын и внук. Муж, к счастью, до сих пор жив, — сдержанно ответила Анна-Мария, в её голосе промелькнула еле заметная тень усталости.       — Рада была поболтать, но меня ждут мои клумбы! Они сами себя не польют. — Миранда с тёплой улыбкой кивнула и направилась к своим цветочным владениям, оставив Анну-Марию в одиночестве наблюдать за веселящейся молодёжью.       Статная женщина же, проводив садовницу холодным взглядом, снова недовольно посмотрела на поющую троицу, что-то проворчала себе под нос и, тяжело вздохнув, направилась обратно в прохладную полутьму главного корпуса, будто унося с собой частичку утренней свежести.       Последним из дверей вышел Бак. Его взгляд притянулся магнитом к полянке, где всё ещё сидела весёлая троица «Джеллибинн». Засмотревшись, как Джеральдин, запрокинув голову, заразительно смеялась, его сердце болезненно сжалось. Смущённо отведя взгляд, он попытался пройти мимо, но, погружённый в свои мысли о рыжеволосой девушке, не заметил идущую навстречу Вайолет и неловко стычки с ней, едва не сбив с ног. Подбородком Бак ощутимо стукнулся с чужой макушкой — Вайолет охнула от неожиданности и, потеряв равновесие, упала на зад. К месту невольного столкновения сразу подбежали, смеясь, Джеральдин, Лина и Билли, а следом с тревогой на лице примчалась Миранда.       — Ай! М-м-м, — пробормотала Вайолет, поднимаясь на ноги и потирая покрасневший лоб.       — Прости-прости-прости, — быстро затараторил Бак, виновато отступая от девочки, будто боялся снова задеть. Его щёки пылали от смущения.       — Ты чуть не сломал вороне клюв, — с лукавой улыбкой проговорила Вайолет, поправляя значок с чёрной птицей на своём сарафане.       — Всё в порядке? Ты не ушиблась? — с искренним беспокойством спросила миссис Джонс, внимательно осматривая девочку.       — Кто-то слишком увлёкся наблюдением за солнечными зайчиками и не заметил маленькой чёрной тучкой перед собой, — с добродушной усмешкой подразнила Бака Джеральдин.       — Ага, я что, такая уж и невидимка, прямо чёрная дыра, поглощающая свет?       — Прости ещё раз, Вайолет, — искренне извинился Бак, чувствуя, как его щеки разгорались всё сильнее.       — Сынок… — К детям подошёл статный мужчина, его лицо украшали роскошные усы и аккуратная седая борода. Густые короткие волосы тоже тронула благородная седина, а в добрых глазах светилась отеческая теплота. — Подойди ко мне, пожалуйста.       Бак неторопливо приблизился к отцу. Мистер Олсон обнял сына за плечи, его рука легла на него с мягкой заботой. Тепло улыбнувшись Вайолет и остальным ребятам, он повёл Бака в сторону ворот парка. Миранда с пониманием посмотрела вслед уходящему отцу и сыну, затем ещё раз убедилась, что с Вайолет всё в порядке. Уже у самого взода, присев на траву под сенью раскидистого клёна, чьи листья шелестели на лёгком вечернем ветерке, они поняли, что поблизости никого не было.       — Решил вороне клюв сломать? — с доброй усмешкой спросил мистер Олсон, глядя на смущённого ребёнка. В его глазах читалась отеческая любовь и лёгкая ирония.       — Пап, ну я случайно, правда. Засмотрелся и не заметил её.       — А теперь расскажи мне, что у тебя там происходит с этой музыкальной компанией?       — Пап… — недовольно буркнул сын, отводя взгляд и ковыряя носком ботинка траву. — Да ничего у меня с ними нет.       — Ну-ну, я же видел, на кого ты смотрел, и это был явно не Билли. Лина или Джеральдин? Выкладывай уже.       — Джеральдин, — тихо молвил Бак, чувствуя, как краска смущения заливала его лицо.       — Всегда знал, что у моего сына хороший вкус. — Отец одобрительно похлопал его по плечу, его глаза лучились гордостью.       — Папа…       — Помнишь, ты спрашивал, как мы с твоей мамой познакомились? — Мальчик кивнул в ответ. — Если бы я тогда струсил и не решился подойти, а она села бы на тот утренний экспресс… кто знает, куда бы меня занесла жизнь. Может, сейчас я был бы где-нибудь в Париже с той очаровательной француженкой, которую встретил в библиотеке. Но я переборол свою робость, и твоя мама не села на тот поезд, а осталась со мной в Неваде. Не жди от Джеральдин первого шага — сделай его сам.       — Как? Это же так страшно…       — У тебя в комнате живёт Билли, подружись с ним, узнай о Джеральдин побольше. Или можем почитать её характеристику из школы. Там наверняка найдётся пара интересных деталей. Эти файлы или у Анны-Марии в кабинете, или у Питера. Сегодня Бомон как раз на ночь поедет в Свитуотер: нужно отвезти какие-то важные документы о лагере. Я могу пойти с ней и заодно поискать тебе бумаги.       — Спасибо, пап, но, наверное, я попробую сначала поговорить с Билли. Бумаги не нужны: это будет как-то… неправильно.

***

      Спустя некоторое время, когда солнечные лучи двигались к закату и, проникая сквозь высокие окна, рисовали на полу просторного класса золотистые квадраты, ученики, погружённые в атмосферу завершающегося урока, сидели по двое за деревянными партами. Лишь Рэй и Вайолет занимали свои места поодиночке; между ними будто пролегала невидимая граница. У окна, откуда открывалась картина на зелёную лужайку, стоял мистер Олсон, его взгляд, наполненный мягкой отеческой теплотой, скользил по лицам детей. Лёгкая седина в короткой бороде поблёскивала в лучах солнца. Он подводил итоги урока истории штатов небольшим устным опросом.       — Итак, ребята, как мы и говорили в начале занятия, оценки, которые вы сейчас получите, станут важной частью вашей характеристики, своеобразным индикатором прогресса в нашем лагере, — произнёс мистер Олсон, его голос звучал спокойно и доброжелательно. — У вас есть замечательная возможность вернуться в свои школы не просто отдохнувшими, но и с новыми знаниями. Покажете себя настоящими отличниками. Опираясь на ваши личные дела, я задам каждому из вас по одному несложному вопросу. Даррен, не напомнишь ли нам, когда именно и каким по счёту штат Мэн официально вошёл в состав Соединённых Штатов Америки?       — В 1820 году. Кажется, в марте… — задумчиво ответил мальчик, слегка нахмурив лоб в попытке вспомнить точную дату. — Двадцать третьим по счёту.       — Превосходно, Бак, — одобрительно кивнул мистер Олсон. — Следующий вопрос адресую нашему талантливому трио. Назовите, пожалуйста, известную американскую рок-группу, которая родом из штата Вашингтон и в начале девяностых годов прошлого века буквально взорвала музыкальный мир своим культовым альбомом Nevermind? — Девочки сразу оживлённо зашептались, обмениваясь догадками.       Билли, сидевший за партой перед ними, повернулся, чтобы принять участие в их мозговом штурме. Спустя несколько минут напряжённого обсуждения он, слегка запинаясь, нараспев произнёс первые строчки знаменитого трека:       — Load up on guns, bring your friends, it's fun to lose and to pretend…       — Nirvana! — с сияющими от радости лицами выкрикнули Джеральдин и Лина, их голоса звучали в унисон.       — Абсолютно верно! — с тёплой улыбкой подтвердил мистер Олсон. — Вайолет Льюис-Блэк, ваш вопрос. Кто был главным героем самого известного стихотворения Эдгара Аллана По?       — Что? Э-э… дайте подумать… — Девочка на мгновение устремила в потолок тёмные глаза, будто пыталась отыскать там ответ. — Хотя… мне когда-то его читали… Пф-ф, ну конечно! Там… Там ворон — главный герой, кажется. Такой… мрачный.       — Замечательно, Вайолет. Итан, твой вопрос. Самый известный скейтбордист в истории Соединённых Штатов?       — Да это проще простого! — с самоуверенной ухмылкой заявил Итан. — Тони Хоук, разумеется.       — Именно так. Оливер, ваш выход. Как в Канаде принято называть снежного человека?       — Да любой уважающий себя канадец скажет, что это Сасквотч, — скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, ответил Оливер с видом знатока, будто ответ был оскорбительно лёгким.       — Очень хорошо, мистер Макмиллан. И последний вопрос на сегодня для тебя, Рэй. Так как ты приехала к нам из солнечной Флориды, наверняка знаешь неофициальное, более поэтичное название своей родины? — Итан сразу бросил на девочку насмешливый взгляд, а Оливер легонько пнул его под партой, пытаясь сдержать ехидство.       — Флорида-бой и Флорида-гёрл! Ха-ха! — с глупой ухмылкой выкрикнул Макмиллан, привлекая к себе внимание всего класса.       — Да она и знать не знает! — безапелляционно заявил Итан, обращаясь к учителю. — Мистер Олсон, можно я?       — Рэй, ты не знаешь ответ? — переспросил мужчина, с мягкой улыбкой смотря на смущённую девочку, чьи щёки слегка порозовели.       Она лишь отрицательно покачала головой, её взгляд был прикован к исписанной каракулями парте, будто она мечтала сквозь землю провалиться.       — Солнечный штат… или Крокодиловый рай. Как вам больше по душе, — с самодовольной интонацией ответил Итан, а Оливер в это время, повернувшись к Рэй, незаметно показал ей язык.       — Правильно. На этом наш урок окончен. Можете идти, ребята, — произнёс мистер Олсон, и в классе сразу поднялся лёгкий гул.       Ученики с облегчением захлопали тетради и начали вставать со своих мест, предвкушая долгожданную свободу.       Вырвавшись из комнаты с затхлой атмосферой на залитый солнечным светом коридор, Оливер и Итан шли бок о бок, как неразлучные спутники. Их шаги гулко отдавались от каменных стен. Заметив впереди одинокую Рэй, медленно бредущую в сторону лесопарка, Макмиллан с кривой усмешкой на губах нарочито подставил руку и, проходя мимо, грубо задел девочку.       — Эй, Рэй, на историю забей! Почему не плачешь? — обернувшись, с издевательской интонацией бросил он вслед, но та только потёрла плечо и ускорила шаг.       — Эй! — Итан легонько толкнул Оливера локтем. — Ты же не забыл про доску для этой малявки?       — Блин, точно! Совсем из головы вылетело! — Оливер хлопнул себя по лбу, будто пытался нагнать ускользнувшую мысль. — Сейчас мигом найду. — Он развернулся и, подпрыгивая, побежал обратно в сторону главного корпуса.       — И не забудь принести доску в нашу комнату! — крикнул ему вслед Итан, ухмыляясь мыслям.       — Да, босс! — Оливер, обернувшись на бегу, комично вскинул руку в шутливом подобии воинского приветствия.       — Подожди! Ещё кое-что, — окликнул его Итан, прищурив глаза. — Сходи в лесопарк и немного задержи её там. Поговори с ней о чём-нибудь, чтобы она не успела далеко уйти. Потяни время, в общем.       — Ну ладно, шеф. Сделаю всё так, как ты скажешь. Для великого плана ничего не жалко, даже дам тебе пару минут перевести дух, — подмигнул мальчик.

***

      Спустя некоторое время дверь комнаты девочек медленно приоткрылась, и внутрь неуверенно шагнула Рэй. Её движения были какими-то скованными, непривычными, будто она впервые оказалась в этом пространстве и растерянно осматривалась. Её взгляд беспокойно забегал по комнате, словно что-то потерялось и никак не находилось. Но вдруг дверь снова скрипнула, и с привычной вальяжностью вошла Вайолет. Она бросила на Рэй мимолётный изучающий взгляд и, вздохнув, опустилась на свою нижнюю кровать.       — Скучные сегодня уроки, аж зевать хотелось, — лениво произнесла Вайолет, потягиваясь. — Ты чего такая странная? Что-то ищешь?       — Игрушку… — неуверенно пробормотала Рэй, её взгляд продолжал скользить по комнате, будто ощупывал каждый уголок.       — Твой Фокси? Так он же у тебя на кровати лежит. Ты же с ним сегодня спала как малявка!       — Ах да… точно, спасибо. — Рэй облегчённо вздохнула и, с трудом забравшись наверх, схватила своего плюшевого лисёнка.       Прижимая его к себе слишком крепко, будто боясь, что исчезнет, она неуверенно направилась к выходу из комнаты. Но её окликнул холодный голос соседки:       — Знаешь, они правы.       — Кто «они»? И в чём правы?       — В том, что ты настоящая неудачница, — с неприятной ухмылкой произнесла Вайолет, её тёмные глаза блеснули презрением. — Весь лагерь над тобой потешается, дразнит тебя. Потому что ты одинокая, мелкая, тихушная лу-зе-рша, — протянула она, наслаждаясь каждым слогом и смакуя чужую боль.       — Я не лузерша! — нахмурившись, ответила Рэй, её голос дрогнул.       — Ой, да ладно тебе! Тебе девять лет, ты спишь с игрушкой, разговариваешь с ней, ха-ха! — Вайолет презрительно рассмеялась. — И Итан прав, когда называет тебя малявкой. Ты и есть жалкая малявка! Поди тебе мамочка ещё и сказки читает! Тупая мелкая выскочка. Надеюсь, мальчики и тебя когда-то утопят в пруду.       Ничего не ответив, Рэй быстро сбежала из комнаты.

***

      В комнате мальчиков царила полутьма — лишь тусклый свет настольной лампы отбрасывал длинные тени на стены. Итан, с нетерпением барабаня пальцами по подоконнику, задумчиво смотрел на темнеющее небо, усыпанное первыми робкими звёздами. На полу рядом валялся скейтборд, а возле кровати стоял рюкзак будто в ожидании ночного приключения. Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Оливер с ещё одним скейтом в руках — чёрным, потёртым, явно не новым.       — Ну вот, доска для доски. И что дальше, гениальный стратег? — спросил Макмиллан, бросив вещь на пол рядом с Итаном. Тот спрыгнул с подоконника и с интересом осмотрел принесённый скейт.       «Доска для доски? Мм, что он несёт?»       — У меня есть одна идея… — задумчиво протянул он и, подойдя к полке, начал что-то там искать, будто выуживая из памяти ускользающую мысль.       — Вы будете вместе кататься на скейте ночью? И это весь твой великий план? А как ты вообще собираешься выбраться за территорию лагеря? Забор-то высокий — не перепрыгнешь.       — Ворота мы точно не откроем: ключ у этого вредного охранника Лезерби… Но я что-нибудь придумаю. Мне не впервой, — с хитрой ухмылкой ответил Итан, наконец найдя на полке старую верёвку.       — Да ладно тебе! Ты же не оставишь меня за бортом своего грандиозного плана? Я в деле! — Оливер с готовностью поднял руку для приветствия. Но сразу убрал её назад. — Фига, мало ли чем ты тут занимался, пока меня не было.       — Чего? — Но Оливер только рассмеялся в ответ.

***

      Ночью Итан, облачённый в налокотники, стоял за своим домиком, держа под мышкой два скейтборда. Его силуэт был едва различим в густой темноте. Рядом как верный оруженосец маячил Оливер. Они перешёптывались, то и дело бросая тревожные взгляды по сторонам в ожидании условного сигнала. Спустя несколько томительных минут из-за угла домика неслышно появилась Рэй. На ней были джинсовые шорты и чёрная футболка с рисунком ветви пальм. Увидев в темноте сразу двух мальчиков, она от неожиданности вздрогнула и испуганно отшатнулась назад. Но Итан, стараясь изобразить дружелюбие, мягко кивнул на скейтборд, лежавший у его ног.       — Это Оливер достал для тебя доску. И он поможет нам перебраться через ворота на дорогу. Ты с нами? — Девочка неуверенно кивнула, её глаза, казалось, впитывали каждый жест мальчиков. — Бери скейт. — Итан протянул одну из досок.       Рэй взяла её в руки, и они втроём, стараясь ступать как можно тише, направились к дальней стене лагеря.       — Мне мама всегда говорила никуда не ходить с незнакомыми мальчиками, — прошептала Рэй, её голос дрожал от волнения, а в больших глазах отражался лунный свет.       — Да брось ты, — усмехнулся Итан, стараясь казаться непринуждённым. Внутри него боролись желание подшутить над ней и необходимость придерживаться плана. — Это потому, что твою маму никто никуда не водил.       — Или твоя мамка тебе не всё рассказывает, — с ухмылкой добавил Оливер.       Троица двигалась бесшумно, как отряд коммандос на вражеской территории. Наконец они добрались до цели — высокого забора, отделявшего лагерь от заброшенной дороги. Дерево было старым, высушенным солнцем, с облупившейся краской и острыми, как иглы, занозами. Ребята замерли в тени гигантской сосны, прислушиваясь. Ветер лениво шелестел в листве над головой, где-то вдалеке гудела газонокосилка, а в остальном — тишина. Напряжённая, полная ожидания тишина. Нельзя, чтобы их кто-то заметил.       — Уф… — глубоко, почти счастливо, вздохнул Итан. Он огляделся, и на его лице впервые за долгое время появилась искренняя мальчишеская улыбка. В ней не было ни цинизма, ни грусти. — Вот оно. Лучшее чувство на свете. Нарушить все дурацкие правила ради скейта.       — Кхм, да ладно, — раздался сдавленный смешок Оливера. — А ты передёрни себе хоть раз — вот тебе и будет «лучшее чувство на свете».       Итан замер. Его улыбка медленно сползла с лица. Он непонимающе посмотрел на Оливера, затем — на Рэй. Девочка стояла поодаль, молчаливая, как всегда. Она не поняла шутки или не расслышала её. Лишь переводила взгляд то на скейт в руках мальчишки, то на его напряжённое лицо. Итан снова резко посмотрел на Оливера.       «Чего? Да ладно! Кажется, дошло, о чём он всё время. Дурак какой!»       — Чё так уставился? — продолжал тот, наслаждаясь произведённым эффектом. — Ха-ха, да ну…Ты чё, никогда…       — У-у! — Итан отрицательно мотнул головой, прерывая его. — Ни слова.       — Ха-ха, ну и умора! — громко, но уже как-то натянуто рассмеялся Оливер.       — Хватит, — отрезал Итан, его голос снова стал ровным и деловым. Он намеренно сменил тему, возвращая их к миссии. — Лучше помоги придумать, как перебраться через эту стену.       — А чего тут думать? Смотри…       Оливер сложил ладони лодочкой и показал Итану, чтобы тот встал ему на руки. Макмиллан подсадил друга, и тот, с трудом перевалившись через забор, повис на животе, свесив ноги вниз. Оливер сразу подал ему сначала один скейтборд, потом — второй. Итан осторожно сбросил их в траву, а затем сам спрыгнул, сгруппировавшись перекатом при приземлении. Дальше Оливер подсадил Рэй. Девочка с большим усилием, цепляясь за неровные доски, вскарабкалась на забор.       — Прыгай. Я тебя поймаю, — шёпотом сказал Итан, выставляя руки вперёд.       Рэй, зажмурившись, прыгнула, и мальчик лишь немного придержал её, чтобы не упала. Дети отошли от забора к пустой, освещённой лунным светом дороге.       По пути Итан, стараясь казаться дружелюбным, продолжал рассказывать:       — Здесь вообще никто не ездит: тупиковая дорога. Там дальше есть разворот. К тому же, идёт под небольшим уклоном. Как тебе?       — Так тихо… — Она огляделась, наслаждаясь моментом. — А о чём Оливер говорил тогда? Там, перед забором. Ты так смотрел на него.       «Ага, смотрел, он же дурак. Фу!»       — А-а… Неважно. Это… Мм… Мальчишеские… В общем, не обращай внимания. Он фигню всякую несёт! Пусть делает что хочет. Давай лучше сейчас покажу тебе что-то простенькое, посмотришь. Ведь я всё равно не верю, что ты хоть раз стояла на скейте. Скорее всего, вычитала названия трюков в какой-нибудь книжке. — Итан снял с плеча рюкзак, вынул оттуда чёрный шлем и надел его, застегнув застёжку. Затем он встал на доску.       Всего лишь мгновение — и он выполнил олли: изящно расположил правую ногу примерно на середине скейта, а левой ударил по его хвосту. Сразу оттолкнувшись от земли, Итан легко покатился вперёд, виляя по дороге. Рэй с большим интересом наблюдала за его движениями, её глаза, казалось, горели от любопытства. Спустя минуту он подъехал обратно к девочке и, резко надавив ногой на край скейта, заставил его подпрыгнуть, после чего грациозно поймал доску рукой.       — Ну как? — смущённо спросил мальчик, стараясь скрыть внутреннее напряжение.       — Классно… — тихо ответила девочка, на её губах появилась робкая улыбка.       Итан подошёл к рюкзаку и, достав оттуда наколенники, протянул Рэй. Она села на обочину и принялась неуклюже надевать защиту. Мальчик снял с головы шлем.       — Всё потёртое, но лучше, чем ничего. Я же надеюсь, у тебя нет блох и волосы не выпадают. Мне девичьи пряди не нужны, — подойдя к Рэй, сказал он и без труда надел шлем ей на голову, а потом практически сразу легонько постучал, проверяя надёжность. — Порядок, словно специально для тебя. Я в нём падал много раз. Подарок от мамы на десять лет, — с улыбкой сказал Итан, стараясь выглядеть дружелюбно, — как и доска.       — А сейчас тебе сколько? — тихо спросила Рэй, поправляя на себе шлем.       — Недавно одиннадцать исполнилось. А тебе?       — Девять.       — Ха-ха, реально малявка, — усмехнулся Итан, стараясь не выглядеть слишком злорадным. Девочка недовольно посмотрела на него. — Не обижайся. Давай сама вставай на скейт. — Итан протянул ей потрёпанную жизнью доску.       Рэй взяла её и, расставив руки в стороны, попыталась удержать равновесие, слегка покачиваясь.       Она неуверенно оттолкнулась от асфальта и медленно покатилась вперёд, Итан ехал рядом на своём скейте, стараясь не отпускать её из виду. Девочка вдруг потеряла контроль, но успела соскочить с доски и, едва не упав, опёрлась на один наколенник. Итан сразу перенёс вес на переднюю ногу и, присев, затормозил. Внутри него боролось желание посмеяться над её неуклюжестью и необходимость следовать своему плану.       — Ты точно раньше стояла на скейте? Вперёд катиться — это у тебя неплохо получается. Но вот так шататься на ровном месте, чтобы шею сломать… Это особый талант, — с ядовитой усмешкой произнёс Итан, наблюдая, как Рэй неуверенно балансировала на доске, её лицо выражало смесь решимости и страха.       — Точно, — буркнула девочка, упрямо стиснув зубы. В её глазах горел слабый огонек желания доказать ему обратное. — Я хочу кататься так же, как Лиззи Арманто.       — Ха-ха, ну, мечтай! Никто тебе не запретит, — скептически хмыкнул мальчик, его взгляд скользнул по её маленькой хрупкой фигурке. — Покажи-ка ещё что-нибудь, а то я всё равно тебе не особо верю, малявка. Вон там вполне высокий бордюр, попробуй повторить за мной ноузслайд.       Итан с лёгкостью вскочил на скейт и, оттолкнувшись, набрал приличную скорость, после чего отточенным движением запрыгнул на препятствие и серединой доски плавно проскользил по его шершавой поверхности несколько метров. В конце он мастерски сошёл на асфальт и, подхватив доску рукой, с самодовольной ухмылкой кивнул в сторону Рэй, будто говоря: «Ну что, слабо?»       Девочка неуверенно встала на свой потёртый скейт, оттолкнулась и робко покатилась вперёд; её руки инстинктивно вытянулись в стороны, чтобы удержать равновесие. Собравшись с духом, Рэй попыталась повторить трюк Итана, но в прыжке нос скейта предательски зацепился за край бордюра, и она с отчаянным криком полетела на жёсткий асфальт. Девочка больно ударилась боком и локтем, а затем с глухим стуком приложилась головой. В тот же миг острая боль пронзила её тело, и из глаз брызнули слёзы, смешанные с неподдельным ужасом. Итан сначала невольно усмехнулся, но, увидев, как девочка скрючилась на асфальте, судорожно дыша, всё же подбежал к ней. Без малейшей заботы он грубо схватил её за руку и рывком помог подняться, усадив на край бордюра. Скользнул взглядом по чужому лицу и заметил свежую царапину на шлеме. Левый локоть Рэй кровоточил, багряные капли падали на серый асфальт. Однако испуга и шока мальчишке хватило, чтобы начать задыхаться. Мигом потянулся к рюкзаку и впопыхах достал ингалятор. Одно нажатие — и снова полегчало. Он смог глубоко вдохнуть и выдохнуть.       — Что ты так смотришь? Всё хорошо со мной, — буркнул Итан, пряча устройство в рюкзак. — За себя переживай. Даже падать нормально не умеешь. Кто же падает так? Только такие неуклюжие девчонки, как ты, — возразил он, стараясь скрыть промелькнувшее беспокойство за маской цинизма. — Не ной только! Сейчас какой-нибудь подорожник приложим — и всё пройдёт. — Рэй не отвечала, а лишь крепко прижимала руку к груди, её лицо исказилось от мучительной боли. Итан, стараясь казаться беззаботным, добавил с издёвкой: — Дело серьёзное. Тут, наверное, руку ампутировать придётся. Думаю, по самое плечо.       — А-а?! — Рэй вздрогнула от его слов, её глаза расширились от ужаса, слёзы хлынули с новой силой.       — Да ладно-ладно, не реви. — Итан вздохнул и полез в рюкзак. Вытащив пачку влажных салфеток, он небрежно протянул их Рэй. — Вытри кровь. У меня тут где-то пластырь завалялся. Хотя, наверное, понадобится целая простыня. — Он снова залез в рюкзак и вытащил оттуда плюшевого рыжего лиса. — Держи свою игрушку, малявка, чтобы ты так не убивалась.       Рэй сразу свободной рукой обняла Фокси, прижавшись к нему как к спасательному кругу. Итан, недовольно вздохнув, взял салфетку и принялся осторожно вытирать кровь с раны. Но случайно надавил сильнее и услышал резкий, полный боли крик Рэй, дёрнувшей рукой. Тогда Итан придержал её запястье и закончил обрабатывать рану.       — Прости… А-а, то есть не дёргайся, сейчас всё будет.       Он кое-как наклеил на ободранный локоть несколько маленьких пластырей. Вытянув ещё пару салфеток, он отдал их девочке.       — Вот, вытри ладони и лицо, а то вся в слезах и в этой… как её? Пыли дорожной. — Он покачал головой. — Ну всё с тобой понятно, каскадёрша. Повезло ещё, что жива осталась! Я тебя второй раз уже спасаю за сегодня. Повернись ко мне.       Итан наклонился к девочке, расстегнул застёжку и снял шлем, взъерошив её светлые волосы. После попросил вернуть наколенники, которые сразу небрежно забросил в свой рюкзак. Достав из кармана смартфон, он принялся быстро строчить кому-то сообщение.       — Как голова?       — Бол-лит… — запнувшись, ответила девочка, вытирая слёзы.       — Крови вроде нет, — подсветив фонариком, заключил мальчик. — Шлем хороший: внутри плотная подкладка. Она взяла весь удар на себя. Сама идти сможешь? — Рэй, всё ещё всхлипывая, кивнула, с болью разглядывая свою травмированную руку.       — Угу. А откуда у тебя Фокси? — вдруг тихо спросила она, крепче прижимая к себе игрушку в попытках найти в ней утешение.       — Думал, порву его на мелкие кусочки или сожгу на костре, знаешь ли, Ночь Гая Фокса… Но как видишь, решил отдать тебе, чтобы ты так не ревела, — буркнул Итан, стараясь скрыть смущение. — Бери скейт, и пошли отсюда, пока нас никто не увидел. А то ещё подумают, что я тут над тобой издеваюсь.       «Ух, надеюсь, с ней всё хорошо. Такой удар был. Как же хорошо, что она всё-таки в шлеме была».       Под покровом ночи, когда лагерь утонул в тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом листвы под едва ощутимым ветерком, Итан небрежно закинул рюкзак на плечо и нёс скейт. Рэй следовала за ним тенью: правой рукой неуклюже волочила потёртую доску, казавшуюся ей непомерно тяжёлой, а левой крепко прижимала к себе ставшего родным плюшевого лисёнка. Они пробирались к забору, стараясь ступать как можно тише; их силуэты едва различались в густых зарослях кустарника, цеплявшегося за одежду колючими ветками. Вдруг Итан замер, внимательно изучая тёмное сплетенье растений, и что-то высматривал в смартфоне.       — Оливер написал, что нашёл тут местечко получше, пока… аш… ашкудировал. Что это вообще за слово? Набор букв какой-то, — прошептал он, показывая на узкую, едва заметную щель между переплетёнными ветвями. — Здесь, говорит, легче пролезть. Он уже ждёт нас с той стороны. Давай, малявка, не отставай.       Дети, стараясь не шуметь, проскользнули через заросли и оказались на освещённой лунным светом территории лагеря. Оливер, поджидающий их в тени большого дерева по ту сторону забора, сразу почувствовал что-то неладное. Его взгляд упёрся в фигуру Рэй и остановился на видневшемся прямоугольнике пластыря на её локте.       — Что у вас тут приключилось? Я слышал крики, — тихо спросил он, приближаясь к ним. Его глаза выражали неподдельное беспокойство. — Ты на неё накинулся?       — Малявка с доски слетела, — небрежно бросил Итан, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном.       — Ты всё-таки сломал ей скейт? — с каким-то странным, почти восторженным шёпотом поинтересовался Оливер.       Рэй, испуганно взглянув на Итана, крепче прижала к себе Фокси. Её глаза, расширенные от страха, блестели в лунном свете.       — Уф… — с досадливым вздохом протянул Итан. — Оливер, дай мне минуту.       — Лады. Всего минуту? Ты такой быстрый. — Мальчик шутливо вскинул руки вверх.       — Свали!       — Ладно-ладно, какие мы нервные.       Итан повернулся к Рэй, которая всё ещё растерянно смотрела на него, её тело дрожало.       — Что? — небрежно пожал плечами мальчик. Его взгляд был холодным и отстранённым. — Я не ломал твой скейт. Сама же упала, никто тебя не трогал. Но если ты кому-нибудь вздумаешь рассказать, что я тебя хоть пальцем тронул или сломал доску, то в следующий раз в то озеро полетишь уже без всяких разговоров. Поняла? — Он смерил её долгим, пронизывающим взглядом. — Почему ты вечно молчишь, как будто язык проглотила? — Рэй лишь стояла, крепко обнимая своего лисёнка, её губы плотно сжались. — Ладно, проехали, мне спать охота. А ты… делай что хочешь. Катись куда хочешь. Ты мне противна, особенно после вранья. — Мальчик ушёл, оставив Рэй одну наедине со слезами.       Вернувшись в комнату, Итан сбросил с плеча рюкзак, который с глухим стуком упал на пол, и положил рядом скейтборд. Затем он достал шлем — потёртый и видавший виды — и присел, поджав под себя ноги. Внимательно осмотрев его, он провёл пальцем по новой заметной царапине, появившейся на левой стороне.       — Рэй упала? — спросил Оливер, укладываясь на кровать.       — Она могла разбить голову, если бы не мой шлем, — тихо ответил Итан, задумчиво разглядывая повреждение. В его голосе промелькнула непривычная серьёзность. — Мне впервые стало так страшно за кого-то, когда она упала.       — Так что там со скейтом? Ты же вроде что-то с ним ковырял. Признавайся, что ты там натворил!       — Уф… Ничего я не делал с её скейтом, — с лёгким раздражением ответил мальчик. — Хотел. Признаюсь, была такая мысль, но… не сделал. Слушай, Оливер, днём займи эту зазнайку Вайолет чем-нибудь, чтобы она не сорвалась в лесопарк. Лады?       — Лады-лады. А тебя, кстати, не было минут пять, — ухмыльнулся мальчик. — Тебе всё-таки не хватило одной.       — Уф! Отстань ты.       «Да сколько же можно… Не люблю таких и подобные шутки. Мудак он».

***

      Новое утро в Кристалл Коув рассветало как дивный цветок, заливая полянку мягким золотистым светом. У самых ворот лагеря, будто в предвкушении волшебства, застыла Миранда; её лицо сияло лучезарной улыбкой. Рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, как нетерпеливые птенцы, стояли Джеральдин и Билли, обменявшиеся тихими весёлыми шутками. Поодаль, скрестив руки на груди и нахмурив брови, грозовой тучей выжидал Итан; его взгляд, полный неприязни, скользил по дороге, уходящей за пределы лагеря.       Мистер Лезерби, чьё добродушное лицо всегда излучало тепло, с лёгким скрипом отворил массивные деревянные ворота, и в проёме появился высокий, статный мужчина. Его гладковыбритая голова блестела на солнце, а на лице с едва заметной щетиной играла искренняя улыбка. Он был одет просто — в футболку и потёртые джинсы.       Миранда, увидев его, издала радостный возглас и, как юная лань, резко бросилась ему навстречу. Она запрыгнула ему на руки, обвив ноги вокруг талии, а мачо уверенно держал свою даму сердца за зад. Не прошло и мгновения, как они слились в страстном поцелуе. Джеральдин и Билли, переглянувшись, смущённо улыбнулись, а Итан, скривившись, демонстративно отвернулся, как будто зрелище чужой радости вызывало у него лишь раздражение.       — Миссис Джонс! — раздался за их спинами слегка насмешливый голос директора. Питер Молиньюкс, как всегда одетый с иголочки в белоснежную рубашку и строгий чёрный галстук, вышел из-за ворот, его взгляд скользнул по обнимающейся паре. — Здесь всё-таки дети, в том числе — ваши. Не думаю, что столь бурные проявления супружеской любви уместны на глазах у подрастающего поколения.       — Привет, милый! — лучезарно улыбнулась Миранда и, ещё раз крепко прижавшись к мужу, поцеловала его в губы.       — Миранда… — с тёплой улыбкой ответил тот, но девушка наконец спустилась с его рук на землю, её щёки покрылись лёгким румянцем.       В этот же момент на территорию лагеря вошли двое очаровательных круглолицых малышей, крепко держащихся за руки. Мальчик — в джинсовой кепке, бежевой рубашке с ярким тропическим принтом пальм и цветов и аккуратных шортах; девочка — в розовой футболке, украшенной вышитыми маргаритками, потёртом джинсовом сарафане и белых колготках; её непослушные светлые волосы были собраны в два забавных пучка на макушке, как маленьких фонтанчика. Миранда сразу бросилась к ним и, заключив в крепкие объятия, начала осыпать нежными поцелуями; её глаза сияли материнской любовью.       Тем временем к воротам лагеря подъехала старенькая, видавшая виды машина, из которой с царственной невозмутимостью вышла Анна-Мария Бомон, облачённая в строгий серый костюм. Её взгляд — холодный и проницательный — сразу скользнул по новым гостям, не выражая при этом ни малейшего энтузиазма.       — Миссис Джонс, ваш супруг решил осчастливить нас своим присутствием? — с еле заметной иронией в голосе поинтересовалась Анна-Мария, её губы тронула едва уловимая усмешка.       — Да, это мой Ник. И два наших маленьких солнышка, — с гордостью показала Миранда на детей, которые, стесняясь, прятались за её спиной, крепко держась за руки и с любопытством разглядывая всё вокруг.       В этот момент на поляну вышла грустная Рэй в длинной ветровке, будто пыталась укрыться от чужих взглядов. Её сразу заметила новоприбывшая девочка и, широко улыбнувшись, помахала ей ручкой. Рэй, слегка удивлённая таким дружелюбием, робко ответила тем же. Стоявший неподалёку Итан невольно обратил на это внимание и нахмурился.       — Идёмте за нами! Не зря же мамочка забила себе двухместную комнату, — с теплотой в голосе произнесла Миранда, взяв детей за руки. — Добро пожаловать в Кристалл Коув! Надеюсь, вам здесь понравится.