心花

Сонхуну прочили большое будущее, не зная, что будущего у него нет... Поезд грохочет по рельсам, но Сонхун слышит только шелест, исходящий из сердца самого мира. Этот шелест заполняет его до краёв, ограждая от опасностей, нежно держит лицо в ладонях и кутает в своей листве, стремясь защитить от того, что неизбежно произойдёт. Потому что Сонхун сам упрямо шагает неизбежному в руки. За окном быстро проносится картинка мира, напоминая путешествие по кротовой норе. Сонхун в самом деле отдал бы всё, чтобы оказаться сейчас в её сердцевине, вне времени и пространства. Жизнь и правда мало чем отличается от нахождения внутри вагона — не успеешь оглянуться, прочувствовать, а тебя уже унесло на другой край и собственными силами ты никак не сможешь вернуться назад. И даже если обернёшься — ничего не увидишь. Сельский пейзаж становится тяжелее и медленно обрастает громоздкими конструкциями, что стремятся ввысь. И всего через час Сонхун сходит с поезда на вокзале, историю которого знает наизусть. Проходя мимо на прощание несколько лет назад, он бы никогда не подумал, что снова вернётся сюда добровольно. Вокруг туда-сюда спешат люди и звук большого города оглушает со всех сторон, на мгновение заглушая собой шелест. Сонхуну показалось, будто он давно ослеп, а мир перед глазами — не более чем хорошо настроенный экран. Этот экран транслирует сон, больше похожий на кошмар. Он показывает только картинку, но не дарит никаких ощущений и звук доносится словно издалека, пролетая по той самой кротовой норе, как по трубе. Сонхун не верит тому, что видит. Мечтает проснуться, подорваться с кровати от своего самого страшного кошмара и, повернув голову, столкнуться с рассветными лучами над морем. Мечтает снова мерить шагами свой маленький домик, поливать цветы, разговаривать с… За спиной с грохотом проносится электричка. Сонхун запоздало поворачивает голову и смотрит ей вслед, позволяя ветру запутаться в его волосах. Возвращаться нет смысла. Безмятежность прежней жизни ничего не изменит. Она утекла со слезами, впиталась в землю и превратилась в перегной, как и вырванные с корнем флоксы. Нет больше цветов, нет дома, нет моря. Они остались в другой вселенной, дверь в которую бесшумно закрылась и заперлась изнутри. И Пак Сонхуна тоже нет, если он вообще был когда-либо... Сонхун не настолько бесстыден, чтобы вернуться и сделать вид, что ничего не произошло, хотя бы потому, что цветки мандарина стоят поперёк горла. Он убил человека, даже не касаясь его. Одним своим существованием. Своими руками уничтожил то, за что так отчаянно цеплялся всю жизнь. Поэтому он оставляет своё подобие счастья за спиной и несёт в ладонях песок сожалений, что бесконтрольно струится меж пальцев. Другого багажа у него нет. К тому моменту, как он достигнет цели, и от этого ничего не останется. Оно и к лучшему... Возвращаться нет смысла, но Сонхун всё думает о том, как много оставил он за той запертой дверью. Буквально всего себя целиком. Всё, из чего состоял... Нет, не так. Сонхун давно разодрал себя на части, как крестражи доверяя их тем, кто заведомо не мог быть надёжным. Два из них он держал при себе. Третий, сам того не подозревая, отдал Сону. К четвёртому он не посмеет вернуться, оставляя его дрейфовать по волнам. Теперь у него остался последний. Как бы он хотел сейчас оказаться просто чей-то подконтрольной марионеткой, но нет, он пришёл сюда своими ногами и в трезвом уме. Вот только верить в это совсем не хотелось. Сонхун стоит на пороге дома, изъеденного плющом. Внутри у него обжигающе холодная пустота и глаза тоже пусты под стать душе. Он уверенно нажимает на кнопку дверного звонка и тот, будто из другого мира, пробивается сквозь затуманенное сознание с той стороны двери и вонзается в мозг. Круг замкнулся. Правильно. В конце концов, люди всегда возвращаются туда, где что-то оставили. А здесь Сонхун оставил гораздо больше, чем тогда, стоя посреди моря, которому теперь он уже никогда не посмотрит в глаза снова. Настало время побыть сыном. Не тем, который заботится о семье и любит её, а тем, которому с самого детства втирали про долг и обязанности. За дверью слышатся лёгкие шаги и её открывает женщина, некогда вытеснившая мать из отцовского сердца, тем самым подписав ей смертный приговор. Удивительно, что она всё ещё здесь... Будто увидев призрака, та испуганно отпрянула, попыталась захлопнуть дверь. Сонхун не позволил. Женщина отступила, ощетинилась, хотела было расплеваться проклятьями, но не посмела, стоило Сонхуну взглянуть на неё. Он входит в дом под её пристальным кричащим взглядом, снимает обувь и оставляет пальто в её руках, несмотря на протест. В коридоре вступает в молчаливую схватку с отцом. Уверенно выдерживает его суровый взгляд и тот без слов пропускает его дальше... Добро пожаловать туда, откуда ты так отчаянно бежал, Пак Сонхун. В итоге нить, которую он позволил себе сохранить и за которую цеплялся с надеждой на лучшее, заставила его не только вернуться туда, куда возвращаться хотелось меньше всего. Больше — он обманулся её искренностью. Некогда единственное хорошее воспоминание... Привело его в ад.