Милосердие в жестоком мире

«Случилась вторая вспышка эпидемии, причина не ясна, но Семья всё делает для урегулирования бедственного положения в городе-крепости Пенакония. Среди среднего класса, а так же бедных районов началась вторая вспышка, никто не понимает почему, ведь именно бедные районы дальше всех находятся от инфицированных, но Семья держит всё под контролем, господин Грёз даёт комментарий: » — Вещала корреспондентка, сложив свои бледные и тонкие руки на столик. Одета она была в официальную форму всех журналистов: белый костюм с синими элементами в области груди и плеча, а так же предплечьев. На груди синий бейджик с надписью «Мария Хохлик, корреспондент» и эмблемой ирисов, на надплечьях есть такого же цвета вставки, а на плече повязка всё такого же синего цвета.

— Мы живём в непростое время, но будущее за нами, не стоит переживать. В случае, если вы увидите признаки заражения у себя или своих близких, знакомых, то просим немедленно сообщить об этом в соответствующие органы: клану Гончих, либо же подразделению медицинского управления Дубов, что располагается в вашем районе. Помните: от этого зависит не только ваша, но и ваших близких и окружающих Вас людей, — Гофер Древ, нынешний глава Дубов и повеселить Грёз, а так же опекун Воскресенья и Зарянки в прошлом, начал свою речь по всем телеканалам на Пенаконии, что на улицах, что в домах, от этого громкого, командующего и проникновенного голоса не скрыться нигде, для кого-то этот голос является символом надежды на уровне Зарянки, а для таких, как Воскресенье, что знают истинное положение дел в этом городе — это проклятый и полный полулжи глас. Истинное положение дел таково: ситуация под частичным контролем, почти всех инфицированных используют в качестве подопытных, смотря на то, как они постепенно становятся тенью себя прошлых.

***

Здесь, в душном классе средней школы при академии Оригами, Воскресенье вёл лекцию по истории для учеников. Это всё происходило в плане программы по привлечению новых талантов в дочернею ветвь клана Дубов, что занимается исследованием в области медицины. Воскресенье, как ведущий специалист и управленец этого балагана (медицинского подразделения) так же ездит уже третий год в эту школу, проводя здесь своё свободное время, тут почти ничего не изменилось, лишь новые лица, во всё такой же белой, как снег, форме с золотыми вставками, почти, как у корреспондентов, но лишь со своими бейджиками и символикой Оригами. Будем честными, почти всё население носит такую же форму, но лишь с малыми отличиями: в цветах, символике и, бывает, штаны меняются на юбки.

После второй вспышки и военного положения в городе почти все дети не отошли: они всё ещё боятся, ожидают опасности, а многие так и не отошли от вида крови и выбитых мозгов своих близких, сейчас большая их часть — это сироты у которых ничего не осталось кроме рутины. Они, словно бы тонущий человек, хватаются за палочку в виде обычных серых дней.

«Их светлые и юные умы запятнаны жестокостью мира», — подумал глава подразделения клана Дубов, смотря на печальные лица детей на которых ещё видны детские очертания, они ещё даже не смогли вырасти, но уже видели то, что им не следовало. Воскресенье правда хотел бы, чтобы они этого не видели, но ничего не мог поделать. «Прошлое не изменить, но будущее за нами» — в этом прав Гофер и с этим согласится почти любой.

— В завершении лекции мы, дорогие ученики Оригами, вспомним правила безопасности и признаки заражения безумием, — ради простоты и удобства здесь, вне официальной волокиты, эпидемию называют безумством.

«Безумие» — слово, которое способно запомнится малым детям, а так же обычным людям.

— Кто-нибудь помнит признаки заражения на первой стадии? — продолжил Воскресенье.

Маленький мальчик, лет 10, в очках с цепочкой протянул неуверенно руку, Воскресенье протянул свою руку, указывая в его сторону со словами: «Слушаю», встал и заговорил:

— К первой стадии безумства относят т-такие признаки, как бледная кожа, потливость и лихорадку, она похожа на грипп, — ответил мальчишка и, только лишь с позволения, сел.

— Верно, Вы, молодой человек, правы. Эти симптомы всем знакомы, они могут показаться незначительными, но лучше сразу же обратиться к докторам. К лихорадке мы относим температуру выше тридцати восьми градусов, но, в случае недомогания, стоит обратится к врачу, повторюсь. Сейчас обратим внимание на следующие стадии, наиболее серьёзные. Всего их четыре, как вы понимаете: последняя стадия — самая тяжёлая и к ней есть предпосылки ещё на второй стадии. У человека развивается такое качество, как забывчивость, то есть случаются провалы в памяти, вторым признаком выступает лунатизм, человек начинает блуждать во сне, в следствии появляются травмы. Помимо этого человек начинает отказываться от еды и воды, теряет в весе и ослабевает, — проговаривал Воскресенье своим громким голосом, каждый из учеников слушал, молча, внимая голосу Воскресенья, как к голосу наместника Бога, ведь никто не хотел повторение вспышки болезни, что отняла большую часть их жизни.

— А больше нет симптомов на второй стадии? — спросил ученик, тихо, но Воскресенье это услышал.

— Нет, остальные симптомы относят к третьей и четвёртой. Сейчас мы их и обсудим. Третья, предпоследняя стадия, характеризуется проявлением агрессии, саморазрушительным поведением, человек наносит себе и окружающим вред, теряет память и личность, а речевые функции ослабевают. Четвёртая стадия умеет всего два признака: потеря личности, а так же памяти, после этого их ждёт лишь медленная и мучительная смерть. Кто знает что нужно делать, если вы встретили больного человека?

— Бежать, скрываться и не попадаться им на глаза, а так же доложить об этом взрослым на пунктах медицинского подразделения или гончим, — ответила ученица с дальних рядов.

Воскресенье проводил лекцию ещё долго, а после попрощался и отправился в свой дом. Жил он один, сестра отдельно в другом крыле, специально для представителей клана Ирисов. Пение ей было ближе, народ хотел слышать песни с надеждой на лучшее, поэтому ей пришлось на бессрочное время покинуть команду брата.

***

Их мир катится в ад, об этом знают все среди исследовательского отдела. Сейчас там полная разруха, учённые пьют от горя, играют в карты на ставки, трахаются на рабочем месте.

Это было так больно: казалось, что они смогли найти лекарство, подопытный(мальчишка семи лет от роду) заговорил и просил привести маму, агрессия пропала, кожа стала нормального оттенка, но правда в том, что спустя каких-то два месяца всё стало хуже, он вдруг озверел и напал на учёных, тогда в суматохе умерло несколько дорогих людей, а подопытного застрелили.

Атмосфера отчаяния и депрессии захлестнула всех, включая Воскресенье. Он понимал, что всем нужно расслабиться. Они курили, пили, принимали антидепрессанты, всё, лишь бы не замечать реальность, но, к сожалению, ничего не помогало, не ему, ни его коллегам. Он просто был рад тому, что его милая сестра не видела ничего из этого и результаты эксперимента ей незнакомы, если бы она узнала, то была бы сломлена, разочарована и не смогла бы быть собой, а людям нужно её пение.

«Задача любого старшего ребёнка — это защита младшего, чтобы тот не видел нелицепреглядной стороны жизни», — считал Воскресенье. Его проблемы — это проблемы всего отдела, но он не мог заставить себя вернуться в отдел, поэтому был у себя дома и позволял своим подчинённым погружаться в пучину отчаяния.

Его место обитания было, как у всех, представляло из себя квартирку в многоквартирном доме, таком же безликим на фоне всех домов, а квартирка ничем почти не отличалась от заводской: пустые столы, пару стульев, холодильник, маленькая кухня и всё в белоснежных тонах, вся Пенакония была обезличена, здесь нет места индивидуальности, каждый должен трудится на благо города-крепости, лишь его сестра сияла на экранах и казалось бы живёт в совершенно другом мире. Она — надежда всего человечества, всех кто живёт в этом городе, начиная с элиты и заканчивая бедняками. Здесь твоё положение в обществе определяется талантом и знаниями.

Воскресенье приготовил себе ужин: овощную лазанью, а так же чай, взял ложку и положил лазанью в тарелку, а остатки накрыл плёнкой и убрал в холодильник на завтра. Тарелку же с порцией и стакан с чаем он перенёс за стол, поднял взгляд и посмотрел за окно, там в далике на экране он видел сестру, что поёт соловьём. Определённо, ей идут костюмы, а не стандартная одежда жителей Пенаконии. В костюмах она так далеко от жителей, сияет на сцене, интересно, в курсе ли она последних событий? Скорее нет, чем да.

Студия далеко и вряд ли новости доходили до туда. Как птица в клетке, её мир золотом отлит, но очень ограничен. Ей и не нужно много знать, ей нужно лишь петь и сиять, а они, простые люди, всё уладят и она сможет взглянуть на яркий мир без забот. Его стремление вперёд поможет увидеть детям и сестре свет. Точно, стремление!

Воскресенье подорвался и бросил свой ужин, так и не начав. На лице его расцвела улыбка. Он побежал в сторону лабораторий, хватит хандрить!

***

Здесь, уже не в столь чистом месте, исследовательском отделе стоял смрад перегара, слышался смех, некоторые учёные сидели на столах, а под их ягодицами были документы. Все были всё ещё в трауре, без стремлений и в разочаровании.

— Господа и дамы! — твёрдым голосом сказал Воскресенье, приковав к себе взгляды учёных, здесь, в своих кругах, его уважали за ум и заслуги, поэтому и замолкли, даже выключили музыку, лишь смотрели своим мутным, затуманенным взглядом на главу и ждали, — Хватит нам страдать! За нами будущее, начиная с сегодняшнего дня лаборатория работает в штатном режиме, а я поведу нас в светлое будущее, ради нас, наших близких: друзей, родственников, детей, мы будем двигаться вперёд с новой силой, а теперь приберите за собой и идите отоспитесь, завтра жду на рабочем месте! — его тон не давал места возмущениям, но их и быть не могло, им всем нужен был лидер, тот кто приведёт их к свету.

— Да! Господин Воскресенье прав! За нами будущее! В наших руках оно! — закричал учёный, стукнув по столу руками.

— В наших руках! За нами! Будущее! — скандировала толпа, разделяя слова: — В наших! Руках! За! Нами! Будущее! — кричали и хлопали пьяные учёные, но с блеском в глазах, даже уборка стала неким символом новых начинаний. В этой пучине мрака каждому нужен был лидер, тот, что станет путеводной звездой.

***