Греховное расследование

Song—vanished Лэйн была олицетворением зимнего пейзажа. В ее глазах, цвета замерзшего озера, редко проскальзывала искорка тепла. Чаще там плескалась лишь отстраненная задумчивость. Улыбка, появлявшаяся на ее лице, была скорее механическим жестом, чем искренним проявлением радости. Девушка любила строить вокруг себя ледяные крепости, куда мало кто мог проникнуть. Это было что-то вроде контроля. И было так почти всегда, хотя ее детство прошло в любви и заботе. Попытки сблизиться с кем-то часто разбивались о стену отчуждения. Лэйн не стремилась к общению, предпочитая одиночество компании, а молчание — пустой болтовне. Лэйн — главная героиня сегодняшнего рассказа, которая решила связать свою жизнь с карьерой следователя. Быть может, выбрала она именно эту работу из-за своего отчужденного и холодного нрава. Ей претила необходимость вникать в чужие драмы, сочувствовать, сопереживать. Убийство, совершенное с холодной расчетливостью, было для нее гораздо более интересным ребусом, нежели какой-нибудь развод, омраченный горькими слезами и взаимными упреками. Она видела в преступлении логику, пусть извращенную, но логику, а в человеческих отношениях — хаос и иррациональность. Эта сфера деятельности была ее отдушиной, вдохновением и настоящей любовью. Нет, дело не в том, что она желала видеть окровавленные тела с перерезанными глотками, как может показаться, вовсе нет. Глубоко в душе Лэйн желала наказывать тех, кто перерезает глотки невинным людям. После обучения в Московском государственном юридическом университете имени О. Е. Кутафина и недолгой работы в следственном комитете, девушку отправили в заснеженный город Ротков, который находился в Сибири. Лэйн должна была помогать главному следователю Дмитрию Рыкову в раскрытии нескольких преступлений, которые были совершены с особой жестокостью. Мужчине было около тридцати восьми лет, он был отлично слажен, мускулист и хорошо известен в узких кругах. Девушка видела его всего лишь один раз на вручении медалей «За верность служебному долгу», которую он тоже получил. Обычно такие медали выдаются за высокие личные показатели в служебной деятельности. Тогда они ограничились только несколькими взглядами. Поезд мерно покачивался, унося Лэйн все дальше вглубь своих размышлений. Она начала вспоминать родной Дербент, где провела почти все свое отрочество и юность.  Дербент — прибрежный городок на юге России в Республике Дагестан, расположен в 125 километрах к юго-востоку от Махачкалы, на берегу Каспийского моря, в отрогах Большого Кавказа. Лэйн выросла в маленьком прибрежном городке, где морские просторы сливались с голубым небом, а теплый ветер приносил аромат соли и свободы. Дербент, окруженный высокими утесами и бескрайним морем, имел свое неповторимое очарование. Мелкие улочки с яркими домами, поросшими дикими цветами, вели к пляжу, где Лэйн проводила целые дни напролет, собирая ракушки и строя фигурки из песка. Она часто забиралась на небольшие утесы, откуда открывался великолепный вид на море. Эти мгновения вдохновляли непоседу на создание маленьких рисунков и записей в дневнике, где она запечатлевала свои чувства и мечты. По сей день они хранились у нее в стареньком шкафу. Отрочество в прибрежном городке было для девушки настоящим кладезем приятных воспоминаний. Вынырнув из мыслей, Лэйн вздохнула и прильнула к окну, наблюдая, как за стеклом проплывают бесконечные березовые рощи, укутанные белым покрывалом. В голове роились мысли о предстоящей работе в совершенно незнакомом месте. Ротков — маленький, Богом забытый город, где, казалось, даже время остановилось. Но именно там, в этой глуши, вершились ужасные злодеяния, разгадать которые и предстояло. Девушка достала из сумки папку с некоторыми материалами дел, которые ей передали из следственного комитета. Все говорило о том, что убийца действовал с особой изощренностью и садистским удовольствием. Возможно, убийца был и не один.   Среди всех материалов на глаза попались несколько жутких снимков. На них было запечатлено окровавленное тело молодой девушки. Лэйн не была из тех, кто боялся крови, но всякий раз такие убийства вселяли в нее ужас. Девушка непроизвольно отшатнулась, будто прикоснулась к чему-то нечистому. Убедившись, что в вагоне она одна, Лэйн поднесла фотографию ближе к свету, рассматривая детали. Лицо убитой было искажено гримасой ужаса, застывшей там навеки. Все жертвы были лишены жизни одинаково. Сначала им перерезали шею, а после удаляли сердце.  А что, если наоборот? Следовательская деятельность редко щадила нервы. Откинув фотографии на стол, девушка потерла виски. В глубине души она боялась. Боялась, что такое произойдет когда-то и с ней. Но сейчас для страха не было времени. Поезд замедлил ход, и Лэйн увидела в окне обшарпанное здание вокзала. На перроне ее ожидал мужчина в строгом черном пальто. Это и был Дмитрий — главный следователь Московского отдела полиции, которого так же, как и Лэйн отправили сюда. Закинув все материалы обратно в сумку, девушка поспешила покинуть вагон. Лэйн вышла из поезда, держа в руке небольшой чемодан с вещами. Она прекрасно знала то, как выглядит Дмитрий, поэтому без тени сомнения зашагала в его сторону. Мужчина тоже практически сразу заметил ее. Взгляд его голубых глаз был пронзительно холодным, словно осколки льда. В них не читалось даже простого любопытства — лишь отстраненная наблюдательность. Он возвышался над большинством окружающих с прямой спиной, выдающей военную выправку. Каждое его движение было лишено повседневной суетливости. Быстро преодолев нужное расстояние, девушка оказалась рядом со следователем, который практически на голову был выше нее. Мужчина окинул прибывшую взглядом, сдержанно кивнул и бросил:  — Нас ожидает машина. Сейчас мы поедем в отель, а завтра с утра сразу же принимаемся за дело. Лэйн кивнула в ответ, стараясь не показывать своего волнения. Она уже начала чувствовать себя немного неуютно рядом с этим сдержанным человеком, но понимала, что от их совместной работы зависит слишком многое, особенно ее репутация. Она не может упасть в грязь лицом. — Хорошо, — коротко ответила Лэйн и последовала за Дмитрием к машине. Ей было любопытно узнать больше о деле, но она решила подождать до завтра, как и предложил следователь. Song—school rooftop(slowed) Дорога до отеля тянулась мучительно долго. Заснеженные пейзажи за окном пытались загипнотизировать своей однообразной белизной. Снег валил хлопьями, превращая все вокруг в размытый призрачный мир. Фары автомобиля пробивались сквозь пелену метели, освещая лишь небольшой участок дороги, а остальное пространство поглощала непроглядная белая мгла. Время от времени машину слегка заносило на обледенелой трассе, заставляя водителя проявлять предельную осторожность. Снег плотным ковром покрывал поля и леса, превращая деревья в белых привидений, а дома — в заснеженные холмы. В такую погоду для Лэйн все было особенно тихим и умиротворенным, хотя и немного зловещим. Казалось, зима захватила все вокруг в свои холодные объятия, и нет ей конца. Дмитрий сидел молча всю дорогу, изредка кидая странные взгляды на Лэйн. Девушке, по большей части, было абсолютно плевать на это. Он выбрал место рядом с ней — на заднем сиденье. Лэйн хотела завести разговор, но голова была слишком пуста, чтобы сформулировать хотя бы одну достойную мысль. Так эти двое и провели время в полном молчании до конца поездки.  В какой-то момент машина резко затормозила. — Приехали, — проскрипел пожилой таксист.  Дмитрий расплатился с ним и вышел наружу. Девушка последовала его примеру.  Захлопнув дверцу машины, Лэйн подняла глаза на отель. Его здание возвышалось над притихшей округой, будто каменный исполин. Фасад, сложенный из благородного серого камня, был украшен изящной лепниной и горгульями, глядевшими на мир с немым осуждением. Сквозь высокие арочные окна пробивался тусклый свет, но даже он не способен был развеять густую пелену сумерек. Отель, укутанный в белоснежную мантию, хранил зловещую тишину, нарушаемую лишь скрипом снега под ногами. Погода бушевала, а холод продирал до костей. Лэйн и Дмитрий подошли ко входу в отель, где их уже ждала симпатичная хотстес. Поздоровавшись, она быстро отворила тяжелые дубовые двери, с тихим, почти погребальным скрипом, впуская в вестибюль холодный воздух, пропитанный запахом старого дерева, пыли и чего-то неуловимо тревожного. Лэйн любила старые отели и другие подобные места, но от этого находиться в них было не менее жутко. В главном холле располагалась стойка регистрации, выполненная из темного, отполированного до блеска дерева. За ней, словно привидение, маячила фигура портье, облаченная в строгий черный костюм. Под ногами мягко зашуршал старинный персидский ковер, приглушая все остальные звуки. Пока девушка осматривала причудливый отель, Дмитрий разбирался с номерами. — Что значит не сможете заселить? — послышался грубый голос следователя.  Лэйн подошла ближе к стойке регистрации, наблюдая за растерянным лицом хостес. На бейджике, который был прикреплен к ее груди, вырисовывалось имя Марта. — Приносим глубочайшие извинения, но в одном из номеров прорвало трубу. Его пришлось закрыть на ремонт, — тихо пролепетала Марта.  — Мы можем предложить вам другой номер, он намного лучше! Там два туалета, отделенные от ванной комнаты, а также напитки будут за наш счет.  Лэйн оперлась на стойку регистрации, сказав со смехом:  — А кровати там тоже две?  Дмитрий холодно взглянул на нее, не увидев в этом ничего смешного. Лэйн смущенно отвернулась, а хостес ответила: — Нет…кровать одна, к большому сожалению, но она двуспальная.  Дмитрий устало потер переносицу и резко бросил:  — Неужели у вас нет других свободных номеров? — Есть, но мы не рассчитывали, что в них кто-то будет заселяться и тогда вам придется долго жд… — Оформляйте, что есть, — перебил он. — Хорошо! — радостно кивнула Марта. — К завтрашнему дню вам подготовят еще один номер. Извините за неудобства. Лэйн не очень хотела спать с малознакомым мужчиной в одной постели этой ночью, но Дмитрия это будто и не волновало. Следователь выглядел слишком уставшим, чтобы тратить время на бесполезные споры. Спустя пару минут он взял ключи от номера и направился наверх, заодно прихватив чемодан Лэйн, который она бросила на пол. Носильщик, подошедший не совсем вовремя, нахмурился, но все же ничего не сказал. Девушка быстро последовала за мужчиной, скрываясь от любопытных взглядов персонала.  Когда они вошли в номер, в нос сразу же ударил аромат лаванды, смешанный с запахом застоявшейся влаги. Лэйн поморщилась. Следователь кинул чемоданы на ближайшее кресло, оглядываясь по сторонам.  Номер, будто из ночного кошмара, встретил их тишиной. Единственным источником света была одинокая лампа, отбрасывающая причудливые тени на обшарпанные стены. В центре комнаты возвышалась двуспальная кровать — островок относительного комфорта в этом море уныния. Белоснежное постельное белье манило плюхнуться на него и вдохнуть запах кондиционера, но Лэйн не могла отделаться от мысли, что ей придется спать не одной. Тяжелые фиолетовые бархатные портьеры закрывали большое окно. Старинное зеркало, висевшее над комодом, отражало лица прибывших. Девушка непроизвольно засмотрелась на следователя, отмечая про себя его красоту: голубые глаза, обрамленные густыми ресницами. Высокий лоб, подчеркнутый темными, слегка взлохмаченными волосами. Прямой нос, волевой подбородок и четко очерченные скулы создавали образ мужественной красоты, перед которой трудно было устоять. Лэйн одернула себя от этих глупых мыслей и продолжила оглядывать номер. На прикроватной тумбочке лежала одинокая книга в кожаном переплете — без названия, без автора. Девушка замерла, чувствуя, как по ее спине пробежал противный холодок. В номере было очень холодно. Жуткий номер. Даже хорошо, что она не осталась здесь одна. Такую зловещую тишину не каждый выдержит.  Из размышлений ее выдернул голос Дмитрия: — У вас интересное имя, Лэйн. Английские корни?  Девушка обернулась и ответила:  — Германские.  Дмитрий хмыкнул, но ничего не сказал. Разумеется, он знал ее имя, как и она его.  После вечернего душа, который коллеги приняли по очереди, настало время готовиться ко сну. Девушка стояла в белой майке и коротких черных шортах, переминаясь с ноги на ногу. Неловко подойдя к большой кровати, она откинула тяжелое одеяло и юркнула под него, пытаясь скрыть вставшие от холода соски.  Дмитрий, сделав вид, что не заметил этого, бесцеремонно скинул с себя серые треники, в которых вышел из душа, а затем без стеснения плюхнулся на кровать, заняв практически все место. Его габариты сыграли злую шутку в данной ситуации. Девушка слегка покраснела, отворачивая взгляд от рельефного накаченного торса. Через мгновение она откашлялась, напоминая ему, что тот в кровати находится не один. Следователь кинул красноречивый взгляд в ее сторону и усмехнулся.  — Надеюсь, Вы не сильно храпите? — неожиданно спросил Дмитрий.  Девушка натянуто улыбнулась. — Хотела тот же вопрос и Вам задать, — фыркнула Лэйн. Все же ей было жутко неловко лежать с главным следователем в одной постели. Конечно, ситуация достаточно нестандартная, но сути это не меняет. — Храп — не по моей части, — честно признался мужчина.  А что же по вашей части?  Лэйн вновь улыбнулась, отворачиваясь к стене. Она укуталась теплым одеялом и произнесла: — Спокойной ночи, Дмитрий. Я постараюсь храпеть тише.