Собрать осколки.

Темные, удушающие думы тянули прямо на дно. Дилан не понимал, почему это был именно он? Он оказался слишком... Осознанным? Парень не мог выбросить все эти мысли из головы, зацикливаясь на них все больше и больше. Слишком давящее ощущение не позволяло вздохнуть, даже если ему это физически не было нужно. К сожалению, он не мог поделиться с кем-то своими чувствами, даже с Лололошкой, хотя у них и была единая цель. Это казалось чем-то слишком темным и он не хотел показывать эту черноту, заполнившую разум, кому-либо вообще. На самом деле он завидовал той черной, пожирающей завистью, о которой не говорят даже самым близким. Завидовал тем автоматонам, которые были не способны осознать, что на самом деле они не люди. Те были слепы и глухи к правде, что теперь разрушала Дилана изнутри. Понимать, что вся твоя жизнь - ложь, что характер, привычки, увлечения, достижения - лишь программа, написанная умелыми руками, было мучительно. Просыпаться от кошмара, зная, что это тоже лишь код. Дышать, спать, есть, все было слишком. Приходили мысли о том, как было бы хорошо, не будь у него физической оболочки. Или если бы он не мог ничего чувствовать. Дилан каждый раз дрожит, если задумывается о том, что он является сконструированной по чертежам машиной. Он прячет руки под рукавами толстовки, не в силах заставить их быть устойчивыми, и отводит взгляд в экран. Он не может смотреть на тех, кого совсем недавно в своих мыслях мог называть друзьями. Если он смотрит слишком пристально, то замечает все больше деталей, которые почти кричат о настоящей сущности тех, кто его окружает. Совсем маленькие, незаметные детали теперь были тем, о чем Дилан не прекращал думать. Каждый "баг" системы, проскальзывающий в поведении окружающих, врезался в память, как бы парень не хотел забыть. Казалось, что в голове что-то стучит изнутри. Ощущение нереальности пожирало остатки разума. Он хотел бы быть другим, неважно, человеком или тем автоматоном, что никогда не осознает своей сущности, главное - другим. Жар колотил тело, но недостаточно, чтобы использовать лёд. В то время, пока Ло бегал по заданиям или старался создавать видимость усиленного обучения Дилан лишь пялился в стену. Ему нужно было встать, поискать какую-то полезную информацию, сделать хоть что-то, но он попросту не мог. Нестерпимо хотелось плакать. Парень даже залезал в свои настройки, может быть у него какой-то сбой или что-то в этом роде и это мешает ему продуктивно работать. Все показатели были в норме и казалось, что эта новость подкосила его ещё больше. У него нет ни времени, ни возможности на всю эту кутерьму с чувствами, поэтому он принял единственное решение, которые сейчас казалось ему верным. Дилан снизил часть своих показателей, чтобы не терять время на это каждый раз, когда его разуму захочется погрузить его в пучины отчаяния. Это поможет на некоторое время, но он надеялся, что его хватит, чтобы они выбрались с острова. Изменение настроек было достаточно бесполезным, когда ему пришлось "сменить место жительство". То время, пока у него не было физического тела, наверное было самым плохим, какое он переживал за всю свою "жизнь". Там были лишь он сам, черная пустота и много-много мыслей, от которых он не мог даже отвлечься. Одно и то же из раза в раз прокручивалось в его голове. Только бы он имел физическое тело... С ним легче переживать такое, есть возможность банально занять себя чем-то. Да и те же слезы могли бы облегчить его моральное состояние. Теперь лишь нечастые разговоры с Лололошкой или Ричардом не давали ему сойти с ума, вырывая на время из пучин отчаяния. Освобождение, что дало ему новое тело, было недостаточным, чтобы заполнить дыру в его душе. Она образовалась ещё тогда, когда он узнал о своей сущности и росла по мере тех событий, что с ним происходили. Облегчение так и не пришло, в горле образовался ком, который нельзя было сглотнуть. Даже встреча с Лололошкой лишь на время позволила тревоге отступить.  Он, будто амеба, лежал на кровати и не мог заставить себя встать. Дилан прекрасно знал, что в это время он мог заняться чем-то важным и полезным, что поможет Ло вернуться в свою реальность, но он не мог себя заставить. Хотелось плакать, кричать и возможно проблеваться, но он лишь лежал, почему-то всем телом ощущая биение своего сердца. Он не должен был, но это было оглушительным. Размышления были или слишком мерзкими, или вялыми. Он скучал по тому беззаботному времени, когда он просто учился в университете. К своему стыду он ловил себя на мысли о том, что, может быть было бы лучше, если бы он остался на острове, не зная другую жизнь. Все было хорошо. Они справились с мафией, нашли способ помочь Лололошке отправится домой, но.... Казалось, что уходя, Ло поступил очень эгоистично - забрал у Дилана что-то держащее его в хоть каком-то адекватном состоянии. Как марионетка, у которой обрезали нити он рухнул, не в силах больше держаться. Дилан и сам не знал, что конкретно у него забрали. Но теперь от него осталась лишь оболочка, переполненная мыслями, не зря же Джон назвал его "мозгом". Что ему делать? Он просто не знал, как быть и куда двигаться дальше. А сможет ли он вообще когда-то собрать себя по кусочкам или так и останется сломанной куклой?